Часть 1

Я всегда знал это. Чувствовал каждой клеткой своего тела. Я – ошибка, нелепая случайность в тщательно выверенной ими жизни. Слова не звучали вслух, но они были высечены в каждом жесте, в каждом мимолетном взгляде. Мама, с нежностью поправляющая очки Чарльзу, точь-в-точь, как у отца. Отец, с гордостью хлопающий его по плечу после очередной победы в квиддиче. Их лица, озаренные неподдельным светом, когда он появлялся в комнате. А когда появлялся я… Я становился призраком, невидимкой, скользящей тенью на фоне их безупречного счастья. — Гарри, не мусори в коридоре, — отстраненно бросала мама, даже не удосужившись взглянуть на мои новые, кропотливо выписанные рецепты зелий, на связки сложных, но отточенных заклинаний. — Чарли, посмотри, что я принёс! — отец, воодушевленный, врывался в дом с новым, самым современным оборудованием для квиддича, и они тут же, увлеченные, улетали тренироваться, оставляя меня одного. Одного внизу, в тишине, пропитанной горечью. Сириус видел. Замечал мои потухшие глаза, мою скованную походку. Он начал забирать меня к себе, под предлогом «тренировок». Но вместо пыльного поля мы сидели на его пропахшей кофе и табаком кухне, и он рассказывал мне нелепые, но такие живые истории о своей бурной школьной юности. — Ты не второй сорт, малыш, — говорил он, сжимая мое плечо, пытаясь согреть меня своим теплом. Но даже его рука не могла залатать ту зияющую дыру, что расползлась у меня в груди, дыру, выжженную их равнодушием. Регулус приходил реже. Он был тихим, как и я. И мы просто молча смотрели на холодные, далекие звезды, попивая остывший чай, каждый в своей собственной вселенной одиночества. — Они просто… не понимают, — шептал он, глядя в темное окно, словно видел в нем отражение моей боли. Я хотел спросить – кого он видит вместо меня? Чьего одобрения жаждет? *** Чарльз получил «О» почти по всем предметам на СОВ. Дом сиял от гордости. Отец подарил ему новейшую метлу, мама испекла огромный торт в виде льва, символа Гриффиндора, конечно. Я провалил нумерологию. Только её. — Какой позор, — отец даже не удостоил меня взглядом. — Поттер и не может нормально экзамены сдать, я разочарован. Мама устало вздохнула: — Может, тебе стоит больше стараться? Я сжал кулаки до побелевших костяшек. Я старался. Я всегда старался. *** Я написал письма. Сириусу – «Прости». Регулусу – «Спасибо». Чарльзу – «Это не твоя вина. Ты хороший брат». Им. «Я просто устал». Зелье дрожало в руке. Горькое. Как их равнодушные взгляды. "Напиток живой смерти", профессор Снейп был бы доволен моим успехом. Я выпил. *** Они нашли меня слишком поздно. Мама побледнела, словно ее коснулся ледяной ветер. Отец кричал, разрывая тишину бессильной яростью. Чарльз впервые плакал, то прижимал, то тряс меня, как трясут сломанную куклу, будто я мог проснуться, вернуться. Слишком поздно. Сириус стоял в дверях, окаменевший от горя, его лицо – непроницаемая маска. — Вы убили его, — прошипел он, каждое слово – удар кинжала. Регулус, устало покачал головой и оставшийся свет в его глазах пропал, когда, он произнес: — Вы даже не заметили, что он умирал. Они не ответили. Опустили взгляды, не в силах выдержать их слов. Но впервые в жизни, они посмотрели. По-настоящему посмотрели. Посмотрели на меня.