То, что остается

Юсте проснулась резко, как будто её кто-то дёрнул за плечо. На часах было 10:37. Она застонала — переезд. Всё, что собиралась сделать «пораньше утром», рассыпалось в голове. На автомате накинула худи, умываться не было времени. Чемодан уже стоял у двери, молча готовый к выезду, словно знал — пора. Но она всё же не поспешила ловить такси — свернула за угол, в Baltų Kava. Без кофе всё казалось слишком острым. В кофейне её узнали сразу — девушка-бариста с фиолетовыми прядями уже ставила картонный стакан под капучино. — Как всегда? — Как всегда. Спасибо. Она вышла, ухватилась за стакан — тёплый, с запахом корицы — и только тогда поймала такси. Помахала, водитель остановился почти сразу. Она уселась на заднее сиденье с облегчением, будто теперь всё идёт по плану. Новый отель встречал тишиной. В номере пахло яблоками и тёплым деревом. Она поставила чемодан, сбросила кроссовки, подошла к окну. Сад. Гортензии. Каменная дорожка. Маленький фонтан. Всё выглядело как будто нарочно. Юсте бросила худи на стул, потянулась за телефоном — и застыла. Его не было. Она замерла. Потом резко села на кровать. Отдала Лукасу. И не забрала. Вообще не забрала. — Блестяще, — пробормотала она. — Просто великолепно. С одной стороны, ничего страшного — он заблокирован. С другой... а если ей нужно будет связаться? Уже сейчас-то нужно. Хотела же написать Асте, Мариусу… Спросить, как доехали, ещё раз поблагодарить за концерт. Сказать, что вечер остался внутри, как будто его кто-то выгравировал. Но сейчас… нет. Ничего. Пусть останется в ней. Без слов. Её послевкусие. Она достала ноутбук, открыла Instagram. Katarsis. Лукас. Всего несколько фотографий. Но она будто знала заранее, какие они будут. Свет. Пустота. Угол. Что-то отторгающее, но притягательное. Как будто эти фото никогда не делались для лайков. А для того, чтобы сохранить что-то невыразимое. Она кликнула в Direct — закрыт. Нельзя написать. — Конечно, — вздохнула она. — Само собой. Оставалось только ждать. Или не ждать. Сначала — обед. И всё равно как-то надо жить без телефона, да? ... Он проснулся резко. Ему снился сон. Сон был о ней. О той, прежней. София. Он снова оказался в их старой квартире, снова слышал, как она говорит ему что-то недосказанное. Только на этот раз — ничего не защемило. Было… странно. Мягко. Без укуса. И тут — вибрация. Стол. Непривычно. У него всегда выключены уведомления. Но теперь — что-то вибрирует, снова и снова. Он потянулся — и… не его телефон. Чужой. Маленький. Без чехла. Юсте. Её телефон. Он сел на кровати. Как так вышло? Она дала ему его добровольно. Доверилась. А он — не вернул. Просто забыл. Что это было? Беспечность? Или… что-то внутри его хотело ещё одну возможность? Ещё одну встречу? И вдруг мелькнуло: «Она будто выдернула меня из того сна. Просто — взяла и перетащила в свой мир. Даже телефон тут как якорь». Он встал. Вспомнил: он же вызывал ей такси. Там должен быть адрес. Перед зеркалом задержался дольше обычного. Привычная футболка вдруг показалась «слишком домашней». Перебрал ещё две. Выбрал простую чёрную. Без надписи. Парфюм — да, немного. Но не в духах дело. Вышел на улицу — и как только оказался рядом с той самой кофейней, в которую она вчера мечтала, сразу всё понял. Она была здесь. Может, час назад. Может, десять минут. Он вошёл. Взял кофе. Уже собирался уходить — но вернулся. Взял второй. — А можно капучино? — Конечно. С двумя стаканами пошёл в отель. На ресепшене — дежурная строгость. — Я бы хотел узнать, Юсте… девушка, она здесь остановилась. — Простите, мы не разглашаем информацию о гостях. — Понимаю, но… ну, я просто полный идиот. Это, знаете, не фигура речи. Я серьёзно. Это диагноз. Упустил возможность отдать важную вещь. Девушка сдержала смешок. — Она уехала утром. Рано. Кажется, около одиннадцати. Он кивнул. Внутри что-то защемило. Даже не из-за телефона. Из-за того, что... она уехала. А значит — шанс на ещё один разговор, на ту же легкость — уплыл? "София бы не забыла телефон. София держала контроль, как дирижёр палочку. Юсте — как ветер. Слишком другая. Слишком свободная. И в этом было странно спокойно." Он стоял, не зная, что делать с двумя стаканами. Телефон зазвонил. Аланас. — Бродяга, привет. Ну ты как, живой? — Привет. Пока не уверен. — У меня идея. Знаю, ты ненавидишь спонтанность, но… пойдём поужинаем. — Это всё? — Ну... будет ещё Доминикус. Помнишь его? Из моей старой школы. — Тот, что собирался делать NFT с логотипом на лбу? — Да, он. Но он нормальный. Серьёзно. Просил с тобой встретиться. Говорит, хочет стать твоим менеджером. — Я не ищу менеджера. — Я знаю. Но вдруг ты ищешь ужин? Или повод выдохнуть. Или хотя бы возможность сказать «нет» культурно. Ну давай, Лукас, ради моего душевного спокойствия. Я уламывал тебя меньше, когда ты был в депрессии. Лукас усмехнулся: — Если он предложит NFT с моим голосом, мы встаём и уходим. ... Юсте работала. Несколько звонков, документы, письма. Потом — тишина. И мысль: «я же хотела смотреть квартиры». И тут же — «а может, просто пройтись и поискать глазами». Она взяла блокнот, ручку, повесила на плечо сумку и вышла. Улицы были тихими. Старый город пах липой и сдободом. «Nuomojamas», «su vaizdu į kiemą», «be tarpininko» — объявления выглядывали из окон, она их переписывала, аккуратно, с пометками. В одном окне — бумажка: «1 kambarys. Šilta. Langas į kiemą». Написано криво, маркером, но слово «šilta» зацепило. Тепло. Всё, чего хотелось в новой квартире. Потом свернула к ресторану на углу. Уже была здесь. Интерьер пафосный. Она вошла, прошла в самый угол, у окна. Здесь всё было слишком белым, слишком правильным. Но заказывать суп — всё равно нужно. Устроилась так, чтобы никого не видеть — и чтобы её не видели. Она села в угол, будто извинившись перед каждым столиком, мимо которого проходила. — Я бы хотела суп и салат, пожалуйста. Я ужасно голодна. ... Лукас сидел уже с Аланасом. Столик у стены, полутень. Разговор неспешный. — Ты вообще уверен, что мне надо это слышать? — спросил он. — Неа. Но это единственный способ дать Доминикусу понять, что ты реальный человек, а не идея. — И он придёт… во фраке? — Надеюсь, нет. В прошлый раз был в чёрном костюме с пайетками. Именно в этот момент подошёл Доминикус. Высокий. Загорелый. Лён, туфли, серьга, уверенность. — Лукас! Katarsis! Миф и человек! Брат, это честь. Я, если честно, вчера слушал три ваших трека в прямом эфире и думал: вот он, потенциал! Масштаб! Умножь на три — и вуаля, TikTok!" Лукас кивнул, не улыбаясь. — Приятно познакомиться. Они сели. Доминикус говорил. Быстро, громко, без пауз. NFT. Туры. Коллаборации. «Виральность». Лукас бросил взгляд на Аланаса. Тот тихо закатил глаза. — Ты это серьёзно сейчас? — почти беззвучно прошептал Лукас. ..если бы не Аланас напротив, он бы подумал, что разговаривает с представителем крипто-секты. — Я вижу это так: ты — бренд. Мы создаём эмоциональную связку. Я уже почти договорился с одним художником, он может сделать визуал по твоим снам! — Я вот думаю, Лукас, ты ведь про боль. А боль — это валюта. Мы её конвертируем в внимание. — Он серьёзно? — подумал Лукас. — Это сон. Это реально сон. *** Юсте открыла блокнот. Там — аккуратные строчки адресов и пометок. Она не смотрела по сторонам. — Юсте! — раздался голос. — Вот это подарок судьбы! Юсте замерла, словно кто-то вдруг окликнул её в незнакомом городе по имени детства. Голос был слишком громким. Слишком уверенным. Без оттенков. Она подняла глаза — и первое, что ощутила, было разочарование, которое даже не успело осознанно оформиться. Просто… не Лукас. Это был другой тембр. Не тот, что несёт тишину. Улыбка, натянутая, как плохо застёгнутая пуговица, появилась сама собой. Перед ней стоял Доминикус. И только теперь она заметила — за его спиной, у дальнего столика, в полутени... Лукас.