Столик на четверых

Лукас будто провалился в пол, когда увидел её. Юсте. С тем же жестом, когда поправляет волосы за ухо. С тем же лёгким напряжением в плечах, как будто старается не мешать воздуху. Она сидела в дальнем углу, листала блокнот — и не замечала их. Сердце в груди Лукас ощущал будто отдельно — как ритм чужого барабана, сбившийся в самое неподходящее время. Что, чёрт возьми, происходит? — мысль не имела формы, только ощущение: будто тебя застали врасплох на репетиции сна. Откуда он её знает? Он смотрел на Доминикуса, который уже на середине зала развернулся и, не оборачиваясь, двинулся прямиком к Юсте. Как будто Аланас и Лукас были массовкой в сцене, которую он придумал сам. Как будто их просто не существовало. Лукас медленно повернул голову. Аланас, не отрываясь, смотрел на него. — Ты в порядке? — тихо спросил он. Лукас не ответил. Только чуть качнул головой — то ли «да», то ли «нет». Аланас ожидал услышать колкость. Сарказм, фразу вроде «наш друг с пайетками снова в центре сюжета». Но — тишина. Лукас застыл. Как будто из него выбили воздух. — Юсте! — уже с близкого расстояния воскликнул Доминикус. — Вот это совпадение! Или судьба, как ты там говоришь? Она подняла голову. Лицо застыло — смесь удивления, замешательства и мгновенного внутреннего «чёрт». — Привет, — сказала она. — Ты… тоже здесь? — Ну, конечно. Я не просто «тоже здесь». Я тут ужинаю с группой Katarsis. Весь состав, между прочим. Ну, почти весь. — Он подмигнул. Юсте не успела ответить — она уже смотрела через его плечо. Туда, где сидел Лукас. Их взгляды встретились. Неловко. Жгуче. Он выглядел... растерянно. Почти не мигая. Она чуть склонила голову, будто случайно, и одними губами произнесла прямо глядя на Лукаса: — Спасите. Он чуть подался вперёд. Почти незаметно. Как если бы что-то звенело в его голове, и он пытался уловить частоту. — Так что, — продолжал Доминикус, — присоединяйся! У нас тут ужин между звёзд. Сама посуди — ты, я, Katarsis. Громко звучит? Не то слово. Юсте усмехнулась. Одним уголком рта. — Это... неожиданно. — Неожиданность — моё второе имя. Пойдём. Обещаю, тебе понравится. Она кивнула. Что ещё оставалось делать? Когда тебя зовут так, что отказаться — значит устроить мини-драму на публике. Она встала и пошла за ним. Улыбалась. Почти. — Ребята! — Доминикус воскликнул, как будто не бросал их посреди разговора. — Угадайте, кто с нами поужинает? Аланас на секунду растерялся, увидев Юсте. Потом — почти рефлекторно — встал, чтобы уступить место. — Добрый вечер, — сказал он, чуть теплее, чем обычно. Красивая. Молнией пронеслось в голове. Глаза. Чёрт. Неожиданно. Юсте присела, устроившись напротив Лукаса. Пальцы сцеплены на коленях. Взгляд то встречался с его, то прятался в салфетке, то снова поднимался. Аланас смотрел на обоих. Что за странный воздух между ними? Что я пропустил? Лукас не шутил, не ерничал. Он почти не дышал. Юсте сделала глоток воды. Лукас посмотрел, как она держит стакан. Те же движения. Всё те же. Только теперь — совсем другие. А Доминикус, не чувствуя ничего, уже заказывал себе буррату с клубникой и рассказывал официанту, что «это гениальный вкус, серьёзно, попробуйте сами». — Винный сет нам не нужен, у нас тут своя дегустация, — сказал он, указывая на Юсте. — Настоящее литовское вино в человеческом обличье. Юсте засмеялась. Очень сдержанно. А Лукас вдруг подумал, что если бы не эта ситуация — он бы тоже рассмеялся. Но вместо этого просто посмотрел на неё. Слишком долго. — Так, значит, знакомьтесь, — с достоинством ведущего шоу начал Доминикус. — Юсте. Легенда поиска пепельниц. Женщина, как мне кажется, способная затеряться в баре на площади и через три минуты найти самый красивый свет. И будущая жительница Вильнюса — так что вы, господа, буквально ужинаете с новой музой города! Аланас усмехнулся, переглянувшись с Лукасом — и снова заметил в его взгляде какую-то странную... сдержанность? — Юсте, да? Очень приятно. А ты откуда? — спросил он, повернувшись к ней чуть теплее, чем ожидал сам от себя. — Откуда знаешь Доминикуса? Лукас, не поднимая глаз, сделал глоток воды. Интересно, что она ответит? Юсте открыла рот, но не успела сказать ни слова. — О, это классика! — перебил Доминикус, хлопнув ладонью по столу. — Сначала она отказывалась отвечать на мой настойчивый взгляд. Вообще. А потом я спас её от фрустрации, вызванной отсутствием пепельниц. Понимаете, она не может их находить. Это как проклятие! Я уже подумываю подарить ей брелок в форме пепельницы, чтобы хотя бы телефон напоминал, где курят. Юсте рассмеялась сдержанно, закатив глаза. И тут Лукас впервые за весь ужин немного оживился. Он кивнул — не в сторону Доминикуса, а Юсте. Легко, чуть заметно. Как бы говоря: ты оставила — у меня. Она поймала этот взгляд. Моргнула. И почти незаметно выдохнула — облегчённо, с маленькой улыбкой, будто тепло прокатилось изнутри. Лукас снова опустил глаза. Снова молчал. Но внутри него будто что-то двигалось — мягко, тревожно, приятно. Она увидела. Она поняла. — Так ты, правда, переезжаешь? — не унимался Аланас. — Или это просто... слова в баре? — Нет, правда. Думаю, задержусь. Очень быстро всё решила, странно даже. Как будто... кто-то знал за меня. — О, я знал! — вставил Доминикус. — У тебя аура оседлой ведьмы. Просто не знала, где твой лес. — А теперь знаешь, где её пепельница, — добавил Аланас. Лукас мельком взглянул на него — то ли с благодарностью, то ли удивлением, что шутка прозвучала не от него. — Кстати, — Доминикус резко сменил тему, — я же не просто ужинаю, я работаю! Так вот. Katarsis. Группа с именем, драмой и вайбом. Мы делаем NFT. Или линейку энергетиков. Или, внимание... носимые саундтреки. Представьте: каждый ваш слушатель — с треком в кармане. Как лейбл, но на минималках. Гениально? Юсте приподняла бровь: — Ты правда думаешь, что это круто? Доминикус замер. Аланас поперхнулся чаем. А Лукас... усмехнулся. Чуть. Но настолько искренне, что впервые за вечер напряг в плечах ослаб. Вот. Именно так. Наконец-то кто-то сказал это вслух. Юсте спокойно продолжала смотреть на Доминикуса, будто не понимая, почему вообще кто-то должен поддакивать подобным идеям. Доминикус снова заговорил — слова сыпались, но в уши Лукас уже не пускал ничего. Он смотрел на неё. Просто... смотрел. Что-то коснулось её коленей. Юсте вздрогнула. Он наклонился, будто просто почесать щиколотку, посмотрел вбок, затем — вниз. Протянул руку. Юсте опустила взгляд, увидела знакомую гладкую поверхность. Телефон. Он был у него в руке. Она медленно потянулась. Их пальцы соприкоснулись. Мгновение — как плёнка воды: тёплая, тонкая, чуть дрожащая. Она взяла телефон, но не сразу отпустила. Он тоже не торопился. Рука в руке. Колени почти касаются. Тишина вокруг — и только электричество касания. Слишком коротко, чтобы назвать это жестом. Слишком долго, чтобы остаться просто случайностью. Потом она опустила взгляд на экран. Пропущенные. Мама. Асте. Мариус. Вибрация замирающего мира. — Простите, — сказала она и встала. — Мне надо ответить. Только минутка. — Всё хорошо? — спросил Аланас. — Да, да. Просто... мама. Доминикус покачал головой: — Уверен, она нашла твою пепельницу раньше, чем ты. Юсте закатив глаза выскользнула. Дверь мягко закрылась. Они остались втроём. И снова — Лукас молчал. А в голове у него звучала только одна мысль: её рука была тёплая. — Она крутая, — протянул Доминикус, глядя на дверь, за которой только что скрылась Юсте. — Я на неё прям планы строю. Думаю, позвать в бар. Алкоголь ведь раскрепощает — если вы понимаете, о чём я. Аланас фыркнул: — Ну, с такой подачей — это определённо твой стиль. Только, боюсь, она не совсем в твоём формате. Лукас продолжал смотреть в пустую чашку. Но в голове всплывал вчерашний вечер — как она шла рядом, как говорила «спасибо, что не испугался луж». Как пахло мятой и деревом, когда она повернулась к нему, уже у машины. Знали бы вы, как это было. Знали бы вы, насколько она не для шуток Доминикуса. Он поднял голову. Спокойно, без вспышки — но твёрдо: — Ты идиот, Доминикус. Честно. У тебя с ней ничего не получится, сколько бы ты ни пытался продавать себя в этих своих фразах. Может, хватит продавать себя как менеджера Tinder-формата? — сказал Лукас. — Не всем интересны твои схемы Молчание. Даже звуки зала, казалось, исчезли на секунду. Доминикус удивлённо вскинул брови: — Вау. Лукас. Ты прям... настоящий. Он бросил взгляд на Лукаса, прищурился. — А ты откуда знаешь, что у меня с ней ничего не получится? — спросил вроде бы спокойно, но с оттенком интереса. Аланас кашлянул, выпрямился, явно пытаясь сгладить напряжение: — Ну, давайте не спорить. Просто... люди — разные. И впечатления — тоже. Доминикус, будто забыв про вспышку Лукаса, хмыкнул и поднялся: — Ладно, расслабьтесь, я схожу за чем-нибудь. Что бы вы без меня делали? — Придумали бы менеджера из картошки, — буркнул Аланас ему в спину. Когда Доминикус ушёл, Аланас повернулся к Лукасу: — Слушай… мне показалось, или… нет? Лукас не сразу ответил. Вздохнул. — Кажется. — Хм. Она классная. Я не знаю, но я правда надеюсь, что Доминикус... ну, не будет клеиться. Он на самом деле норм, но… — Аланас замолчал, потом добавил тише: — Она не для него. Вообще не про это. Лукас кивнул. — Я знаю. Просто… не его лига. Не его частота. Юсте стояла на улице. В пальцах — телефон. На экране — сорок уведомлений. Её чуть передёрнуло. Сначала написала в общий чат друзьям: «Я в порядке! Просто забыла телефон в баре, всё ок!» Потом маме. Она уже прочитала: «Мать тебе больше не нужна? Выпустили на свободу, называется. Можешь вообще не возвращаться. Как ты мне в глаза смотреть будешь?» Юсте закусила губу. Ни одного слова о том, что со мной всё хорошо. Ни одного вопроса. Только — упрёки. Она быстро ответила: «Мам, всё нормально. Я просто оставила телефон случайно. Прости, что не написала раньше. Всё хорошо.» И тут же — входящий. Углите. — Ну ты чего! Я уже почти собралась ехать тебя искать! Что вчера было? Где ты ночевала? Как добралась? Кто-то был с тобой?! — Всё в порядке, честно. Я просто… оставила телефон. В баре. — Не ври. Я чувствую. Не говори, что у тебя был ван найт стенд! Юсте хмыкнула: — Нет. Ну, не совсем. Я была не одна. Но и не так, как ты думаешь. Ночевала одна, клянусь. Всё хорошо. Потом расскажу. Просто... это не то, что можно в голосовых. — Ты точно в порядке? — Точно. Просто... много ощущений. Я пока сама не поняла. После звонка она постояла, глядя в вечернее небо. Пахло мокрым камнем и кофе. Закурить бы. И пепельницу. Где же ты, грёбаная пепельница? — подумала она. — Надеюсь, ты не пепельницу ищешь, — раздался голос за спиной. — А то будет тупо. Я подумаю, что это твой хитрый способ заводить знакомства. Юсте обернулась. Лукас стоял, немного смущённо засунув руки в карманы. Она улыбнулась: — А ты незнакомец? — Пока ещё да. Но уже не аноним. Они молчали пару секунд. — Это было здорово. Вчера, — сказала она. — Очень. — Да. — Он кивнул. — Было. Даже слишком. — И всё-таки... как такое вообще могло случиться? Что мы оказались в одном месте. — Может, город сам решил. Или... ты выбрала этот ресторан не просто так. — Ох, Лукас! — она прикрыла рот рукой. — Я совсем забыла про худи... Лукас усмехнулся: — Может, что-то всегда должно остаться заброшенным. Чтобы потом вернуть. При похожих обстоятельствах. — Только не с Доминикусом. Он посмотрел в сторону бара, помолчал, потом тихо: — Вы с ним что?.. Ну, он, кажется, в восторге от тебя. — Боже, нет. Вот чего бы мне не хотелось. Никогда. — А он тебе не нравится? То есть, вы… не встречались? — Нет. Даже близко. Мы просто… случайно познакомились. И я уже тогда пожалела. Он кивнул. Сделал шаг ближе. Хотел спросить что-то ещё — но в этот момент распахнулась дверь, и из неё вывалился Доминикус с Аланасом. — Ну что, вы идёте? Бар ждёт! Ар-деко, бархат, вино, всё как вы любите. Ужинаем красиво, продолжаем правильно, — расплылся Доминикус, театрально разведя руками. — Там отличная винная карта и живая музыка. Я вас умоляю, это почти культурное мероприятие, — подхватил Аланас, глянув сначала на Юсте, потом на Лукаса. — Тем более — бар в доме, где когда-то выступал Йонас Мекас. Ну, почти. Может, и не выступал, но всё равно — место со стенами, которые помнят музыку. Пойдём, ради культуры Вильнюса. Доминикус подмигнул: — А если не ради культуры — то ради коктейля с мятой и секретным ингредиентом. Который, кстати, я вчера пил с самим сыном посла. Или племянником. Ну, неважно. Юсте рассмеялась, качнула головой: — Вы не оставляете мне выбора, да? Аланас чуть склонился к ней: — Просто поверь — если будет совсем невыносимо, мы с тобой вместе сбежим в ближайшую шаурму. Юсте улыбнулась: — Ладно. Убедил. Я иду. Они направились к двери. Лукас остался. Стоял, как будто решал сложную задачу. Аланас обернулся и бросил через плечо: — Ты идёшь? Пауза. Секунда. Две. — Да. Пойду. Аланас вскинул брови: — Ты же обычно, если говоришь «нет» — это как скрижаль. Лукас пожал плечами. Аланас усмехнулся, но где-то внутри мысленно отметил: Хм. А ведь на ужине то он сначала отказал. А теперь идёт. Почему?