4 дня

Понедельник Юсте проснулась, едва открыв глаза, увидела, как Лукас снимает её на телефон. Она зарылась лицом в подушку и пробормотала сквозь одеяло: — Лукас, ну убери это. Он рассмеялся, не переставая снимать: — Ты посмотри на себя! Опасная Юсте, страшнее всех понедельников. Она резко приподнялась, волосы торчат, глаза злые — и схватила подушку: — Убери. Каааааамеру. Он успел увернуться и положить телефон на тумбочку. — Всё, всё, сдаюсь! Ты прекрасная. Даже когда рычишь. Она фыркнула и села на кровати, натягивая одеяло до подбородка. Лукас склонился и поцеловал её в лоб: — Доброе утро. сегодня рекорд - сразу 4 будильника было выключено за, примерно 0,01 секунду — Смеялся Лукас — Не такое уж оно и доброе, — проворчала она, но в уголках губ всё равно проскользнула улыбка. На кухне она сидела, подперев щёку рукой. Лукас ставил чайник и искоса наблюдал за ней. Было что-то бесконечно домашнее в том, как она недовольно щурится на кружку. — Ты сегодня в коворкинг? — спросил он. — Мгм. Если доживу, — буркнула она. — Опять всё проспала. Он поставил перед ней чай и подсел рядом, обнял за плечи: — Зато я выспался. Благодаря тебе. Она посмотрела на него и кивнула в сторону телефона: — Если ты выложишь это видео куда-то — я тебя придушу. Он рассмеялся, поцеловал её. Ей было тепло. Даже с понедельником. Позже, сидя в коворкинге, она ответила на входящий звонок — Углита. — Ты что творишь? — начала та как всегда ураганом врываясь. — Юсте! Ты. Ты встречаешься с Лукасом?! Katarsis Лукасом?! Ты даже не намекнула! Я просто… Как ты могла? Как ты молчала? Как я теперь жить буду?! Ты видела что я писала в чате, я тогда тебя чуть не убить намеревалась! Юсте зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос: — Углита, ну… ты наверное вообще умрёшь, когда узнаешь, как всё зарождалось. Он в Палангу приезжал ко мне, представляешь? А тот вечер после концерта — мы пошли в лес… Господи, я могу тебе весь день об этом рассказывать. Там столько всего милого… Она почувствовала, как щёки горят — слова давались легко, но внутри что-то трепетало. Ей вдруг захотелось, чтобы Углита увидела всё это — как Лукас сидел с ней на мокром пне в лесу, как она смеялась и не знала ещё, что вот так всё получится. — Ты специально, да?! — Углита почти взвизгнула. — Я просто умру! И что — правда Йокубас с Аланасом меня тогда в такси посадили? Как я вообще могла это пропустить?! — Да, Аланас тебя даже приобнимал, дорогая , — хихикнула Юсте. — Я просто стояла там рядышком, всё как-то само складывалось… — И теперь ты хочешь сказать, что в пятницу я сяду с ним за один стол?! Прямо вот так, типа ужин?! — Ну да, — выдохнула Юсте. — Мы решили, что пора уже. Углита ещё долго стонала и бубнила в трубку про то, а как это Аста и Мариус с ним познакомились а правда ли, что они прям вместе живут и прочите вопросы, которые были в голове у нашей Углиты, а Юсте смотрела в окно, улыбаясь и держа в голове тот самый первый лес. Вторник Утро было горячее. Юсте едва проснулась, когда почувствовала, как Лукас скользнул губами по её шее, вдохнул её запах и чуть хрипло прошептал что-то, от чего у неё мурашки побежали по спине. Она приоткрыла глаза и встретила его взгляд — в нём было всё: желание, тепло и эта ненасытная мягкость. Он скользнул рукой по её бедру, подтянул ближе. Юсте тихо выдохнула, обвила его шею, притягивая к себе так, будто воздуха больше нет. Их дыхание сбивалось — он поцеловал её в губы, в уголок рта, снова вниз к ключицам, жадно, с короткими стонами. Её смех смешался с его хрипами. Колени переплелись под одеялом, о котором они забыли. Когда они наконец отпустили друг друга, Юсте лежала на его груди, проводя пальцем по его шраму на боку и слыша, как ещё долго гулко стучит его сердце: — Ужас какой ты змей - искуситель. — Зато довольная теперь, — усмехнулся он, поцеловав кончик её носа. Она улыбнулась и провела ладонью по его щеке: — Ладно. Теперь можно и на работу. Она встала первой, натянула плед на голое тело и вышла из спальни босиком. Лукас проводил её взглядом, залип на минуту, прежде чем собраться и самому вылезти из постели. — Только не убегай слишком быстро. — Крикнул из спальни Лукас Юсте вышла из душа, снова прилегла к Лукасу пообниматься, а потом босиком прошла на кухню, включила чайник, но так и не дождалась чая — нашла яблоко, сунула в сумку. Лукас вышел вслед за ней, тянулся, лохматый. — Завтрак? — спросил он, потерев шею. Она уже натягивала куртку. — Не успею. Поем в коворкинге. Ты репетицию не проспи! Она подошла, быстро поцеловала его в висок. — Хорошего дня, Лукас. — И ты там не исчезай, — улыбнулся он, провожая её взглядом. Через 2 часа после того, как Юсте ушла, Лукас добрался до студии. Он толкнул дверь — внутри было уже светло и живо. Йокубас сидел на бочке, стучал палочками ритм и напевал что-то под нос. Аланас устроился на полу с гитарой на коленях и ковырял струны, щурясь на телефон. — О, Лукас, привет! — сказал Йокубас, не поднимая головы. Как будто ему до сих пор было неловко от недавно случившейся ситуации произошедшей на студии на днях. Лукас скинул рюкзак, сел рядом на колонку: — Здорова. Вы тут с ночи или только проснулись? Аланас мотнул волосами, не отрываясь от струн: — Если б с ночи — ты бы и так слышал, — буркнул он и кивнул на ноут: — Я, кстати, твой текст читал. Глянь. Он щёлкнул что-то — и гитара отозвалась новым перебором. Мелодия была цепкая, чуть хриплая. — Это что? — Лукас вытянул шею, вслушиваясь. — То, что ты мне накидал неделю назад, — сказал Аланас. — Я подумал, что если так развернуть, то можно подбить на припев. Но твои слова надо чуть докрутить. — Слова — фигня. Ты лучше послушай вот тут. — Эмилия подошла сбоку, держа в руках микрофон, который она только что настроила. — Я кинула поверх вокала вторую дорожку с мелодией— у Йокубаса идея была с ритмом. Покажи, Юок. Йокубас кивнул, подмигнул Лукасy и отбил ритм палочками по колену: — Слушай, можно загнать это под лайв и под акустику. Я просто чуть ускорю конец, чтобы вы не уснули. Эмилия уселась на край стула, облокотилась на гриф баса: — Луууукас, ты улыбаешься всё чаще — люди заподозрят, что ты вообще умеешь улыбаться. Осторожней с этим. Лукас рассмеялся, махнул рукой: — Придётся их разочаровать. Они спорили о ритме ещё минут двадцать. Лукас пробовал куски текста вслух, Аланас варьировал на синтезаторе, Эмилия подбирала аккорды. Йокубас пинал стул ногой в такт и ворчал: — Тише на бридже! Ты всё топишь. — Ты всё время так говоришь, — парировал Лукас. — Потому что ты всё время топишь! Под конец они переглянулись — всё вышло цепко, но никто не сказал это вслух. Просто в комнате повисло что-то живое, новое, общее. Аланас убрал гитару на стойку: — Скину тебе всё, Лукас. Послушай дома. Может, текст докрутишь ночью. Лукас кивнул и потянулся за курткой: — Докручу. И вас докручу тоже. Дома Юсте вернулась раньше — вдохновение. Она резала овощи, ставила сковороду, напевала под нос. Когда Лукас открыл дверь, она стояла к нему спиной, в его старом худи. Он подошёл, обнял за талию, поцеловал в шею. — Привет, поварёнок. — Ты пришёл вовремя, — улыбнулась она. — Садись, почти готово. — Ты пахнешь луком и мятой, — сказал он, всё ещё не отпуская. — Прекрасно. Садись! Они ели на подоконнике, болтали про репетицию. — А Йокубас опять злится? — спросила Юсте, уставившись на его руку, что лежала на её ноге. — Всегда. Он без этого не умеет. Хоть и душка он, кончено.. Она тихо рассмеялась. После ужина они сидели на полу, спиной к дивану. Он показывал ей на телефоне какие-то смешные драфты старых записей. — Смотри, — Лукас крутил экран к ней. — Видишь этот момент? Мы тогда ещё думали, что сорвём тур. Юсте слушала, кивала, гладила его по руке. Ночь пришла быстро — они заснули прямо так, не выключив музыку. Среда Юсте, как обычно, проспала первый будильник. На второй она лениво протянула руку и с ворчанием ткнула пальцем, выключая его. Лукас, стоявший в дверях спальни с кружкой кофе, только усмехнулся — он обожал эту её утреннюю недовольность. — Опять война с будильником? — сказал он и подошёл ближе. Она, не открывая глаз, пробормотала: — Убери этот день обратно. Лукас поставил кружку на тумбочку и сел рядом на кровать. Провёл пальцем по её лбу, сдвигая прядь волос. — Давай, зверёныш. Смотри, что я принёс. Юсте приоткрыла один глаз и увидела кофе. Села, всё ещё кутаясь в одеяло. — Ты ангел, — хрипло сказала она и взяла кружку обеими руками. Лукас засмеялся, глядя, как она щурится на пар над чашкой. Его всегда забавляло, как она утром похожа на сердитого кота. Когда он пошёл в душ, Юсте медлила на кровати минуту — потом встала и, не раздумывая, тихо вошла в ванную вслед за ним. Он уже стоял под тёплой струёй, когда она зашла, стянула футболку и встала к нему спиной, прислонившись. Он развернул её к себе и прижал к кафелю — их утро обернулось коротким влажным смехом, запотевшим зеркалом и горячими поцелуями. Шум воды глушил всё лишнее — кроме стонов и тихого стука сердец. Вышли они чистыми и довольными. Юсте наскоро сделала себе тост, Лукас — только кофе. Юсте уехала в коворкинг, где весь день рисовала постер на открытие какого-то ювелирного салота и успела устроить маленький переполох: уронила свой стакан с водой на соседний стол, облила чужие документы, потом извинялась всем, кто видел. Она смеялась над собой ещё полдня, переписываясь с Углитой. Лукас остался дома. Ему прилетел заказ на монтаж клипа малоизвестной литовской группы — он любил такие заказы. Включил ноут и начал. К обеду он залил первый черновик, потом пересобрал звук. Сделал пару звонков, которые он очень любил, предпочитал всегда "лучше текстом"кое-что вырезал. К вечеру у него осталось всего три правки. Он растянулся на диване с чашкой чая и переписывался с Юсте: — Что будем есть?)) — Знаешь, что я хочу? Роллы. Не ел их сто лет. — Ура, наконец-то!!!!— Я давно мечтала их заказать. Они заказали сет и провели вечер так: ели роллы на полу прямо с коробки, спорили, какой соус вкуснее, смеялись, включали старый клип Katarsis и дразнили друг друга за небритые подбородки. Потом пили зелёный чай и сидели, облокотившись друг на друга. В конце он тихо сказал: «Ты чудо», а она ответила: «Ты — моё спокойствие» — и ночь снова обняла их без остатка. Четверг Мелкий сентябрьский дождь стучал по подоконнику, капли медленно стекали по стеклу. В комнате было полумрак, Юсте ещё не открыла глаза, но услышала, как Лукас тихо ходит по кухне. Он вернулся в спальню со стаканом апельсинового сока и сел на край кровати. — Не ходи сегодня никуда, — сказал он, убирая волосы с её лба. Она пробормотала, не открывая глаз: — Лукас… у меня дела. — Дела подождут. Слушай дождь, и лежи со мной. А если не лежать, то я всё равно буду каждые полчаса приходить тебя целовать. Юсте фыркнула, приоткрыла глаза и глянула в серое окно. Дождь и правда шёл ровный, тёплый. Она дотянулась до его руки. — Ты манипулируешь погодой. — Только тобой, — усмехнулся он и притянул её ближе. Они ещё долго лежали вместе. Потом Юсте встала и устроилась с пледом и ноутбуком прямо у окна, слушая, как за стеной Лукас щёлкает мышкой. Он весь день возился с барабанной дорожкой Йокубаса, которую тот скинул ему поздно ночью. В какой-то момент Йокубас позвонил: — ...Ты слышал, что я там добавил? Лукас хмыкнул, зажав телефон между ухом и плечом: — Слышал. Ты теперь барабанщик или клавишник? — Я человек-оркестр, — отозвался Йокубас. — Ты главное подрежь финал. И если есть идеи по тексту — давай. — Есть пара строк. Я ещё добавлю пару шорохов и шумов. Может, получится всё склеить. — Ну ты всё склеишь. Давай, не тормози, я знаю твой талант, приятель, погода благоволит! — Йокубас отключился. Весь день Лукас сидел за столом, то подпевая под гитару, то возвращаясь к ноуту. Каждый час он вставал и шёл к Юсте — садился рядом, обнимал, целовал, смотрел на неё пару минут молча и уходил обратно. Иногда она смеялась и ворчала: — Трудоголик с режимом обнимашек. — Только для тебя, — отвечал он и снова исчезал за дверью. Вечером они ужинали в обнимку на кухне, слушая дождь за окном. Говорили о пятнице, о том, как Лукас будет держаться с друзьями Юсте. — Ты уверен, что хочешь? — спросила она, опершись подбородком ему на плечо. — Хочу видеть твоё лицо, когда ты будешь оправдываться перед Углитой, — рассмеялся он. Они договорились, что Лукас встретит её у коворкинга и они войдут вместе — чтобы задержаться на минут 20, чтобы ребята успели обсудить их пару и особенно то, какая же Юсте хитрюшка. А еще, чтобы успеть сказать друг другу всё важное перед шумом пятничного вечера. ____ да, друзья, понимаю) пока все слишком хорошо, но желаю вам всем терпения :)