Знакомство с роди.. друзьями :)

За столом стоял лёгкий гул голосов и звон бокалов. Аста смеялась, закинув волосы за плечо, и расспрашивала Лукаса про друзей: — Ну, давай, признавайся — нет у тебя друзей - красавчиков на примете? Я так и умру с одиночестве! — Она драматично поднесла руку ко лбу и рассмеялась. — Последнее свидание — катастрофа, я до сих пор морщусь, мне реально не везет! — Придётся объявить кастинг, — ответил Лукас, подняв брови, улыбнувшись и вытягивая руку за бутылкой воды. Мариус что-то добавил про «где вы таких красавчиков видели», когда дверь ресторана приоткрылась — и на пороге показался Аланас. — Еле вас нашёл, блин! — сказал он с фирменной полуулыбкой. Голос чуть ленивый, но глаза сразу выцепили Юсте. — Привет, Юсте. Всем привет! Он шагнул к ним, скинув капюшон куртки, рука привычно прошлась по волосам — и все за столом замолкли на секунду. Аста с интересом проводила его взглядом, Углита тоже чуть выпрямилась. Лукас чуть кивнул, откинувшись на спинку стула: — Ребята, знакомьтесь — это Аланас, мой бродяга-одиночка и близкий друг. Ну и да, если вдруг кто не знает, мы ещё в одной группе играем. Аланас вскинул руку в коротком приветствии: — Очень рад и благодарен, что вы меня приютили на этот вечер! — Он сказал это чуть театрально, с преувеличенным поклоном головы. Юсте он подмигнул. — Надо бы тебе найти, куда сесть. У нас шестого стула нет, — Мариус оглянулся вокруг. Аланас не растерялся: он уверенно подошёл к соседнему пустому столику, легко перехватил оттуда стул и вернулся, ставя его рядом с Мариусом и Лукасом. — Готово! — сказал он, пожал плечами и тут же повертел почти пустую бутылочку вина в пальцах. — Так что у нас тут? Всё на донышке? Лукас скользнул взглядом к Юсте — короткий, но очень понятный диалог глазами. Он чуть прищурился, как бы намекая: «Надеюсь, мы не напиваемся? Пожалуйста». Юсте хихикнула и едва заметно покачала головой. Аста перехватила момент: — Я предлагаю ещё одну. Что скажешь, Лукас? Углита тут же добавила: — Нас теперь шестеро — кому-то может и бокала даже не хватить! Аланас рассмеялся и сцепил руки перед собой: — А что, у нас тут блок на алкоголь? Мариус, облокотившись на стол и глядя на Лукаса, подмигнул: — Не то чтобы прям блок, но вдруг кто-то потеряется… или кого-то опять придётся сажать в такси. Лукас сдержанно усмехнулся и махнул рукой: — Ну что ж, по бокалу всем — и всё под контролем. Аланас повернулся к Углите: — Кстати, давай знакомиться официально! С тобой мы виделись, помнишь? Ты как вообще до дома-то доехала тогда? Углита закрыла лицо рукой и прыснула со смехом: — Да уж… Я вообще не помню, как мы тем вечером в другой бар пошли! А ты говоришь — помню ли я тебя! Аланас рассмеялся вместе с ней, легко оперевшись на спинку стула, но взгляд его то и дело возвращался к Юсте — будто мимоходом, не нарочито, но всё же чуть дольше, чем к остальным. Когда официант подошёл с вопросом об обновлении бутылки, Аланас первым наклонился чуть вперёд и, посмотрев уже открыто на Юсте, спросил: — Красное или белое больше любите? — произнёс он буднично, будто это был простой дежурный вопрос, но голос выдал что-то чуть теплее, чем просто интерес. Юсте чуть приподняла брови, невольно улыбнулась: — Сегодня можно и белое. Только чтобы не слишком сладкое. Аланас кивнул официанту с лёгкой улыбкой: — Значит, белое, — сказал он всё так же спокойно, откинувшись назад, налив себе воды. Углита и Аста переглянулись быстро, почти одновременно пригубив свои бокалы — словно чтобы скрыть улыбки. Лукас этот жест заметил краем глаза — скользнул взглядом по лицу Аланаса, на Юсте, на их руки, потом просто хмыкнул тихо, будто самому себе: «показалось». Он не придал этому значения вслух — лишь коротко сжал её пальцы под столом, будто напоминая: «я здесь». Когда официант ушёл за новой бутылкой, разговор снова распустился, как цветок под тёплой лампой. Аста, всё ещё не забывшая про "кастинг красавчиков" начала: — Так что, Лукас, кастинг когда? Или Аланас сейчас на замену пойдёт? — Аста подмигнула Лукасу, лениво крутя в руках пустой бокал. Аланас рассмеялся, вытянув руку за водой и слегка пожав плечами — мол, не возражает. — Ну, если Аланас согласен… — сказал Лукас, глядя поверх бокала на друга, с ухмылкой. — Но, предупреждаю: с ним скучно не будет. Зато свидание на заброшке — почти гарантирую. Аланас театрально закатил глаза, сделав вид, что возмущён: — Да-да! Рассказывай им тут про заброшки. Сначала сам девушек в чащу уводит, а теперь меня сдаёт! — Он бросил короткий взгляд на Юсте — тепло, но будто незаметно, и тут же скрыл улыбку за глотком воды. Юсте закрыла рот ладонью, тихо хохотнула, опустив подбородок на руку и глядя то на Лукаса, то на Аланаса. — Главное, чтобы вы потом меня обратно оттуда вывели, — фыркнула Аста, откидываясь на спинку стула. Мариус стукнул кулаком по столу, качнув бокалы: — Всё! Давайте решим важнее — закуску кто выбирает? Пока мы тут не обсудили ваши похождения, я знаю Аста ты можешь про них часами рассказывать. С твоим то чемоданом за спиной, у нас закончилось. — Мариус, твоё чувство такта где-то в отпуске, — протянула Углита, ткнув его локтем. Юсте хлопнула в ладоши и повернулась к Аланасу через Лукаса: — Ой, подождите! Тебя-то представили, а ребят тебе — нет! Ал, смотри: это Аста, — она кивнула в её сторону и чуть развела ладони. — Наша завоевательница сердец, просто необычно крутая личность! Всех сведёт с ума — и ещё вежливо спросит, как дела. Аста театрально махнула рукой и склонила голову, будто принимая титул. — Это Мариус, — продолжила Юсте, коснувшись плеча Мариуса. — Наша голова — иногда пустая, но мы его всё равно любим! Человек, который за любой кипиш. — Ну хоть голову упомянула — спасибо! — Мариус рассмеялся и чокнулся с Аланасом. — И вот она — Углите! — Юсте вытянула руку к подруге. — Наша вся энергия! Человек, которому можно в два ночи написать: «Поехали на другой конец города?» — и она уже в лифте! — Но чаще это от неё такие предложения можно получить! — хихикнула Аста, пригубив капли вина из, казалось бы, пустого бокала. Аланас склонил голову: — Приятно познакомиться, товарищи безумцы! — Сел обратно, подмигнув Юсте так быстро, что только Углите это точно уловила. Они смеялись, обсуждая, где бы они все могли собраться следующим летом — спорили про фестивали, про то, у кого когда отпуск, и кто первый сдастся и улетит в Палангу к морю. Им подали новую бутылку вина — белое, как выбрала Юсте. Мариус вдруг встал и, разлив всем бокалы, поднял свой: — Короче! За что пьём? Я предлагаю за то, чтобы этот стол мы вспоминали без боли в голове на утро! — Он рассмеялся. — И чтобы в следующий раз Углита сама доехала до дома и не писала мне в три ночи: «Я потерялась!» — Это был один раз! — фыркнула Углита, стукнув бокалом о бокал Асты. — Один — но золотой! — добавила Аста, смеясь. Все чокнулись, вино снова потекло по бокалам. Несколько раз кто-то вставал курить — они выходили все вместе на еще открытую осеннюю веранду, поднимали воротники от ветра и спорили, кто сегодня первый пошутит про «твою пепельницу», которую Юсте как будто всегда не может найти нигде. — Зато пепельница — это уже культ! — сказал Аланас, выпуская дым и глядя на Юсте через плечо. — Эх, жаль ребята что тут сейчас нет Доминикуса, вы бы услышали 1000 и 1 прЕкол про это. — Даа уж.. — Закатил глаза Лукас и с отчетливым сарказмом — как же жаль, что сейчас тут нет Доминикуса. Они вернулись за стол — свет, бокалы, смех. И тут Углита, уже окончательно растаяв, подалась вперёд: — Ну всё, я больше не могу, хочу знать всё про Katarsis! — Она подалась вперёд, сцепив руки. — Я вас слушаю с первого курса! Нет, даже раньше! Первый концерт у вас же был в Паланге, я тогда там была! Серьёзно! Лукас рассмеялся, наклонился к столу: — Ну да, Паланга. Тогда у нас и песен - то не хватало — пришлось дописывать прямо перед выступлением. Так и родилась Rasa. Буквально за два дня. Аланас хохотнул, подняв бокал: — Да-да! А «DES» ты ещё на балконе дописывал, помнишь? Ты ж тогда всем говорил: «Песня про ночь должна быть ночью и написана». — Правда! — Лукас закатил глаза, но улыбнулся. — Тогда у нас с репетициями было хуже всего. Йокубас ещё хотел постоянно другой во всем ритм, Эмилия вообще сбежала с работы, чтобы с нами сыграть. Но мы выжили. — А песни? Есть хоть одна, про которую вы жалеете? Типа: «зачем мы это выпустили?» — Углита склонила голову, глядя на обоих. Лукас чуть подумал и пожал плечами: — Я — нет. Аланас тут же встрял: — «Ji netikra»! Кто вообще орёт три минуты подряд? — Он ткнул пальцем в Лукаса. — Он настоял! Зато теперь орёт зал. Лукас развёл руками: — Зато теперь это классика! Углита рассмеялась и хлопнула руками: — О боже, вам точно нужен тур по всей Литве!! Аланас фыркнул и театрально закатил глаза: — Какой тур? Ты ещё нас на Евровидение нас отправь! Юсте фыркнула и ткнула Лукаса в плечо: — Если поедете — только посмейте не исполнить ту песню, Tavo! Блин, я каждый раз вижу в голове, как она должна звучать и выглядеть вживую, и снова забываю слова, хотя знаю наизусть. А ты снова и снова её переделываешь! — ткнула она Лукаса в грудь. Лукас цокнул и закатил глаза: — Началось… Она дома мне уже раз 10 рассказывала, как я должен её петь. Как будто я не знаю! Это ж надо — притворяться, что знаешь, как оно должно быть! Все за столом рассмеялись, Аланас чокнулся с Углитой: — Вот и всё искусство: ты пишешь ночью, а потом слушаешь, как зал тебе подпевает обратно. Видишь? А ты говорил — кто нас слушать будет. Он кивнул Углите: — А теперь сидим тут, пьём и обсуждаем. Вот и всё искусство. Все снова рассмеялись, бокалы звякнули — вечер снова задышал новым смехом и разговорами. Углите, сияя, не унималась засыпала Лукаса и Аланаса всё новыми вопросами — про первые репетиции, смешные факапы на концертах, недопетые куплеты и кто из них чаще забывает слова и музыку. Ребята отвечали честно и без пафоса — Лукас крутил бокал в руках, Аланас иногда перебивал и шутил, всё время весело подмигивая Углите, которая сияла, как ребёнок на утреннике. Аста с интересом слушала и смеялась над историями, иногда вставляя свои колкие комментарии про "великих рок-звёзд в пабах Паланги". Юсте сидела чуть сбоку, но смотрела на Лукаса с теплом — ей нравилось, что он не отнекивается, а говорит открыто. В какой-то момент Мариус, облокотившись о спинку, протянул: "Ну всё. Если мы вчетвером с Астой, Углитой и Юсте соберём свою группу — назовёмся просто и честно: ХАОС." Все за столом разом рассмеялись, а Углите ударила его локтем: "Ты ещё добавь: 'и ничего лишнего'." — И тур по всем дворам Паланги! — добавила Юсте и снова прыснула от смеха. Новая бутылка вина опустела так же быстро — разговоры шли без пауз, кто-то вставал курить, кто-то возвращался с очередной шуткой. Юсте всё больше замечала, что даже такие вечера с "её" и "его" друзьями сливаются в одну большую компанию, где нет чужих. Но где-то внутри она всё равно знала: Лукас устал, ему хватило этих разговоров и взглядов. Когда вино в бутылке кончилось, Мариус хлопнул ладонью по столу: — Всё, господа музыканты, заканчиваем чинный вечер! Я предлагаю ехать дальше — какой-нибудь бар, музыка, потанцуем! Аста подхватила на раз: — О да! Сразу да! Я даже не хочу слышать "нет"! Углите махнула рукой: — А меня вообще никто не должен уговаривать! Я уже мысленно там! Аланас тут же наклонился к Юсте вполбока, и спросил через Лукаса: — Так что, вы с нами? — Он сделал паузу и добавил глядя ей в глаза: — Вы… с Лукасом? Лукас не дал ей ответить. Он мягко положил руку на её колено под столом и сказал ровно: — Мы домой. У нас утром планы. У Юсте чуть сбилось дыхание — не потому что не хотела домой, хоть и правда не хотела, а потому что на секунду почувствовала, что решение за неё уже приняли. Она посмотрела на Лукаса и поняла уже наверняка— он устал, хотел их двоих. Их комнату, их пледы, их чай на кухне. Она кивнула и подыграла: — Да, ребят, мы пас. В другой раз я первая вас всех вытащу! Аланас усмехнулся, но взгляд его чуть померк: — Ну, семейная пара… — пробормотал он и откинулся на спинку. Мариус тут же хлопнул по столу: — Ну да-да! Пусть идут. Им ещё песни писать и чай пить в обнимку. А мы за них допьём! Аста и Углите начали шутить: — Да-да! Вы там спите спокойно, пока мы будем ваши песни орать по улице! Юсте засмеялась и встала, потянув за собой Лукаса. — Давайте. Только не потеряйтесь, пожалуйста, — сказала она, глядя прямо на Углиту и Асту. — Нееет! Я сегодня ангел! — Углите театрально приложила руку к сердцу. Лукас провёл рукой по спине Юсте и кивнул ребятам: — Всё, без нас не напейтесь в хлам. Рад был познакомиться! Ал, не чуди! Они вышли, оставив за столом смех, звон бокалов и чьи-то "ну да, семейная пара, что с них взять". Ребята добрались до небольшого бара ближе к десяти вечера — Вильнюсский воздух был ещё тёплым, улицы подсвечивались мягкими жёлтыми фонарями, где-то доносился смех с летних террас. Внутри бара пахло лимонным пивом и жареными орешками, играла не слишком громкая музыка, так что можно было перекрикиваться и не напрягаться. Аланас первым протолкался к стойке, заказал всем по первому раунду и принёс шоты к столу, за который они уже успели перетащить стулья. Мариус тут же хлопнул его по плечу и сказал с бравой пьяной серьёзностью, что с такими друзьями даже их "группа Хаос" могла бы выступать каждый уикенд в этом баре и собирать полный зал. Углите снимала на телефон всё подряд — тосты, глупые танцы Асты, свои собственные гримасы и случайные перепалки. В какой-то момент она села на корточки перед Аланасом и выдала в камеру: «Я не верю, что тусуюсь с Аланасом Брасасом. Это всё, это мой пик!» — и Аста тут же прыснула смехом. Сама же она время от времени клала руку на локоть Аланаса или что-то шептала ему на ухо, но он лишь раз за разом отшучивался, мягко отстраняясь и подмигивая Мариусу, словно намекая: «Ну ты видишь, да?» Мариус в ответ обнимал его за плечи и несколько раз проговорил громко: «Ты понял, брат? Ты теперь наш! Без вариантов! Я теперь не один в этом змеином клубке" Все вместе то и дело перебирались к барной стойке, заказывали ещё шоты или пиво. Музыка играла всё громче, кто-то в зале уже танцевал между столами, а они кричали друг другу в ухо свои смешные истории. Углите пару раз визжала от восторга, когда слышала знакомую мелодию и начинала пританцовывать прямо за их столиком. Аланас хлопал ритм по столу, подпевая под нос. Несмотря на громкий смех и шутки, никто не ушёл в разнос — они успели словить настроение «ровно хорошо» и не расползлись в дрова. В первом часу ночи, отсмеявшись и договорившись списаться утром. Углите под шумок уговорила Мариуса, чтобы он проводил её до дома — на всякий случай. Аста, переглянувшись с Углитой, сказала: «Зато у нас теперь есть легенда! Мы тусили с Аланасом Брасасом!» — и это стало финальной шуткой вечера. Когда все разошлись по такси, Аланас сел в своё и вдруг подумал: "Какие у неё всё-таки классные друзья. Немудрено, ведь она сама просто супер. Но почему я тусуюсь с её друзьями — без неё? Что за ирония" Он посмотрел в окно, как медленно проезжают ночные витрины. "Важно, наверное, не то, что она девушка моего друга а то, что я блин вообще к ней чувствую? Может, это всё просто от скуки?" Он потер рукой лоб, будто вытирая эти мысли. Вильнюс светился мокрыми фонарями, а над рекой уже стелился утренний туман. Вильнюс остался позади шумным, чуть влажным от ночной прохлады, а над рекой уже стелился ночной туман.