Глава IV

Не все травмы оставляют видимые глазу раны. Но травмы делают нас сильнее, и шрамы - лишь их видимое проявление. Тот, кто не познал горечь травм и поражений, не способен расти и двигаться вперёд.

      Плохая погода - обычное явление на острове Олух. Грозы и град, буря и пурга, сильный ветер и шторм, да и прочие отрицательные погодные явления могут задерживаться на этом острове надолго, сменяя друг друга и вновь возвращаясь. Поэтому нет ничего удивительного в том, что гроза, которая длилась добрую половину ночи, утро и день, продолжала царствовать на северном острове. Дождь уже закончился, молнии перестали разрывать небо на части, а гром умолк, оставив низкие и тёмные небеса в звенящей тишине.       Дракон, что прятался в одной из пещер под скалой, оглядываясь и принюхиваясь, вышел из неё и направился глубоко в лес, чтобы поохотиться, добыть лекарственные травы и просто сменить место ночлега, чтобы двуногие охотники за его шкурой как можно дольше не смогли отследить его перемещения. Деревья пригнули свои ветви к земле, дичь спряталась по своим норам, не желая выходить в плохую погоду. Сам лес был тёмным, отражая собой свинцовую тяжесть грозовых облаков. Мох после дождя стал влажным и тёмным, чавкая накопленной водой под драконьими лапами. Иногда оглядываясь, дракон направлялся в другую сторону от людского поселения, где не было человеческих троп, чтобы была меньше вероятность и в будущем столкнуться с местным населением, ведь ему нужно некоторое время, чтобы зажили травмы и переломы, а главное зарос разрыв плавника на хвосте, без которого долго держать нормальное направление в воздухе очень тяжело. Без хвостовых плавников можно будет забыть о титуле самого быстрого и смертоносного вида драконов на архипелаге и за его пределами, он станет всего лишь медленным и неуклюжим подобием какого-нибудь громмеля, в которого легко попасть из любого оружия.       Долгий путь по лесу дал свои добрые плоды. Дракон с аметистовыми глазами вышел к глубокому оврагу, в который впадала достаточно большая река, а в самом овраге было и пресноводное озеро с большим количеством рыбы, и большая пещера, и множество камней и растительности, за которыми в случае чего можно будет спрятаться. Спускаться в этот овраг означает добровольно подвергнуть себя очень большому риску, ведь выбраться из него хоть и можно без крыльев, но сделать это незаметно будет проблематично, да и к тому же предстоит подождать до восстановления хотя бы крыльев.       Размышления дракона о целесообразности жизни в глубоком овраге прервал звук отдалённого рычания. Ушные отростки, как по команде, встали торчком на голове, дёргаясь и поворачиваясь в сторону звуков. В нескольких тысячах футов, ближе к людскому поселению, находился молниевый дракон. Его всегда можно узнать по характерному треску чешуи, напитанной энергией небес. Дракон с аметистовыми глазами и тёмно-серой шкурой не стал бы прерывать охоту собрата по крылу, но пронзительный крик, раздавшийся следом в том же направлении, заставил дракона передумать и посмешить в сторону драки, в наличии которой он уже был почти уверен.       Быстро и бесшумно приблизившись к месту столкновения, затаившись под крупными низкорослыми кустами и молодыми деревьями, дракон стал наблюдать за действиями, разворачивающимися на поляне. Девушка из людского поселения, что с момента его появления на острове преследовала дракона, отчаянно боролась против молниевого дракона, который просто игрался со своей явно ослабленной ранее жертвой, наслаждаясь трепыханиями загнанной в угол добычи. Ткани на груди девушки становились влажными от крови, чей резкий металлический запах кругами расходился по поляне. Её правая нога, тоже скрытая под тряпками с резким травяным запахом, очень часто подгибалась. Было видно, что блондинке больно на неё наступать. Аметистовые глаза с нечитаемым вихрем эмоций осматривали собрата. Неужели тот забыл законы, что были установлены для них много веков назад? Даже если девушка напала на него, она ему не соперник, всего лишь испуганное и ослабленное создание, пытающееся себя защитить. И едой её не назвать, вокруг лес, полный дичи, и водоёмы, что полны разнообразной рыбой.       Дракон больше не мог отстранённо наблюдать, как его обезумевший собрат игрался со своей жертвой, уже применяя небольшие разряды молний. Обходя поляну по кругу, тёмный дракон примерялся, ожидая удачный момент для удара. Довольно скоро девушка не смогла удержать в своих дрожащих руках оружие, и то отлетело в сторону с тихим металлическим звоном, а сама блондинка упала на спину, тихо простонав от боли, прикладывая руку к груди. Опьянённый победой, молниевый дракон медленно приближался к побеждённой жертве, едва не светясь от тех частоты и количества молний, что пробегали по его чешуе от предвкушения. Дракон понял, что пришла его пора. Он выскочил на поляну из-за кустов, встав между человеком и рептилией, слегка приподнимая и расправляя крылья и пригибая голову к земле. Молниевый дракон остановился, в замешательстве смотря на неожиданного гостя, а после оскалился. Молнии по его чешуе побежали ещё быстрее, скапливаясь на концах крыльев и у пасти небольшими разрядами, соскальзывающими в землю.       - Это моя еда. Найди себе другую! - хрипло рычит молниевый дракон, взмахивая крыльями, пытаясь отогнать конкурента на свежее мягкое угощение, но темношкурый не сдвинулся с места.       - Неужели ты забыл древние законы? - поинтересовался аметистовоглазый, вопросительно наклоняя голову вбок, пристально вглядываясь в глаза напротив, ища в них какой-нибудь отклик, но не находя его.       Не желая тратить драгоценное время на ненужные разговоры, молниевый рванулся вперёд, раскрывая пасть, желая вцепиться в шею его препятствия к лакомой человечинке. Разгадав манёвр соперника, темношкурый слегка пригнулся к земле, а после, когда раскрытая пасть пронеслась над его шеей, а сам молниевый грудью упёрся в его правую лапу, резко выпрямился, с силой отталкивая противника к краю поляны, отчего тот на мгновение замешкался и врезался в высокое дерево. Часть разрядов впиталась в дерево и землю, ещё больше раззадорив дракона. Ярость буквально красной пеленой застлала ему глаза, отчего зрачки красноватых глаз ещё больше сузились. Оскалившись, молниевый быстро расправил крылья и взлетел, желая обогнуть глупого и доставучего соперника, но не преуспел в этом, когда острые клыки развернувшегося и подпрыгнувшего темношкурого с силой сомкнулись на его левой лапе, а после тяжесть потянула его вниз, обрушивая на влажную землю. Аметистовые глаза спокойно следили за потряхиванием головы в попытке прогнать оглушение, возникшее от удара с землёй, пока хвост прикрывал блондинку, наблюдавшую за столкновением двух драконов мутным взглядом. Тяжёлое дыхание с хрипом вылетало из груди распластанного по земле дракона, пока темношкурый спокойно подходил к нему. Остановившись так, чтобы красноглазый смотрел прямо на него, темношкурый молча склонился к нему и пристально посмотрел в глаза. Неспособный отвести взгляд, молниевый дракон прекратил попытки подняться, а после, собравшись с силами, отвёл взор в сторону, тихо скуля и порыкивая. Темношкурый медленно выпрямился и немного отстранился, давая противнику простор для действий. Молниевый тяжело поднялся на лапы под невозмутимым взглядом аметистовых глаз, опираясь на свои крылья, а после, бросив последний взгляд на человека неподалёку, поднялся в воздух и направился прочь от острова.       Проследив за удаляющимся силуэтом, темношкурый развернулся и подошёл к блондинке, осматривая её на предмет травм. Резкий металлический запах щекотал ноздри, недавние раны девушки вновь открылись, но новые дракон заметить не смог. Понимая, что блондинка до своего поселения не дойдёт, а самому соваться в человеческое гнездо опасно, дракон осторожно поднял девушку и закинул себе на спину, неторопливо направляясь в сторону недавно найденного оврага, по пути к которому необходимо было собрать целебные травы.       В траве неподалёку от валуна осталась лежать обронённая секира.

***

      Астрид с трудом приходила в себя, ощущая боль по всему телу, будто на ней станцевало семейство троллей, а после прожевал и выплюнул дракон. От тяжёлого вздоха напряглись мышцы груди и живота, резко отзываясь болью в ранах, полученных на тренировке. Глаза девушки мигом распахнулись, а правая рука потянулась к привычному месту, где лежит секира, но наткнулась только на тёплый и сухой мох и холодный и гладкий камень. Взгляд быстро наполнился паникой, а глаза забегали по всему, что могли увидеть, дабы оценить обстановку, в которой она оказалась. Довольно быстро глаза наткнулись на огромное крыло, что было раскрыто и занимало достаточную часть пещеры, в том числе укрывая тело девушки на манер одеяла. Астрид мгновенно замерла, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не спровоцировать дракона, которому принадлежало это крыло.       Стараясь дышать как можно медленнее, девушка внимательно осматривала крыло дракона, дальше переходя на ту часть тела, что могла увидеть со своего места. Крыло было очень большим, на взгляд около двадцати-двадцати пяти футов. Цвет был трудно определим из-за отсутствия света в пещере, но точно не чёрным или близкого к нему оттенка. Помимо этого на самом крыле были странные перья, похожие на птичьи, но гораздо больше, хотя при этом чешуя и кожа тоже имелись. Скользя взглядом дальше, девушка наткнулась на некоторые неровности в костях крыльев, словно те были недавно сломаны, а часть из них почти вырвана из тела, но вправленные обратно и достаточно хорошо заживающие, как могла сказать блондинка на свой очень непрофессиональный взгляд. После взгляд наткнулся на тёмную выпуклую корочку зеленоватого цвета, скрывающую под собой глубокую рану, рассекающую шею слева почти поперёк ключицы, несколько ниже главной артерии. По шее девушки пробежал холодок, а сердце в страхе сжалось в груди. Она в секунду осознала, с кем находится в одной пещере. Переведя взгляд чуть дальше, Хофферсон встретилась с аметистовыми глазами, в которых мелькали искры глубокого глубинного аквамарина и кровавого граната. Эти глаза с необъяснимым спокойствием наблюдали за каждым движением блондинки. Они не были агрессивными, в них, Астрид бы в любой другой момент удавила бы себя за такие мысли, сияли разум и воля, пусть не человеческие, но близкие к этому. Девушка тяжело сглотнула, не зная, что предпринять дальше. Внимательно осмотрев голубоглазую, дракон достаточно легко встал на лапы и покинул пещеру, направляясь к озеру.       После ухода дракона по коже девушки пробежали мурашки от холодного ветра, залетевшего в пещеру. Хофферсон медленно села на своей временной постели и оглядела пещеру. Её лежанка, состоящая из сухого мха, травы и листьев находилась достаточно далеко от входа в пещеру, чтобы девушку не продуло во время нахождения в бессознательном состоянии. Дракон, вышедший из пещеры, до этого момента лежал поперёк каменной норы, закрывая своим телом вход. Судя по всему, рептилия лежала неподвижно, ведь камень, ещё хранящий тепло тела крылатой рептилии, был равномерно нагрет лишь по одному контуру. Проведя рукой линию по тёплому камню, девушка подняла вопросительный взгляд, устремив его в сторону выхода из пещеры, находя дракона у озера, который сейчас занимался рыбалкой. Эта рептилия заботилась о ней?       Перед глазами вспыхнули воспоминания за последние пару часов. Воспоминания о том, как она пришла в себя в доме старейшины, а её правая нога и грудь были перевязаны тряпками с горьким травянистым запахом. Как она оделась в одежду, которую предварительно взяла с собой утром из дома. Как вышла из дома старейшины и спустилась на главную улицу деревни. Как прошла мимо Большого зала и направилась прямиком в лес, желая найти ту крылатую тварь, которую не смогла убить несколько дней назад, а позднее та непонятно как выбралась из ловушки и скрылась. Как заплутала и почти пришла к Вороньему мысу. Как от усталости и боли присела на землю, развязывая верёвки на своей правой ноге и выкидывая ей привязанные деревяшки в разные стороны в лес. Как послышался странный треск и на поляну выскочил скрилл. Как этот дракон игрался с ней, не убивая, но и не уходя, а боль в ранах всё больше нарастала. Как её секира выпала из рук и куда-то отлетела. Как между ней и скриллом неожиданно встал темношкурый дракон. Как тот победил и отогнал скрилла. Как темношкурый посмотрел на неё своими аметистовыми глазами и взял, положив на свою спину, и понёс куда-то. Как после она отключилась и проснулась здесь, в компании этого дракона.       Этот дракон мог её убить. Мог съесть, пока она была без сознания. Мог оставить на той поляне один на один со скриллом. Может оставить её сейчас без еды, чтобы она умерла от голода. Но... Дракон сейчас сидит и ловит рыбу на берегу пруда, сделал ей мягкую подстилку из трав и мха, при этом высушив их до использования, чтобы она не замёрзла и не простудилась. Он грел её своим теплом и защищал своим телом от ветра и холода. Зачем..? Почему..? Он же просто тупая рептилия, которая может только рвать и убивать! Драконы не способны на заботу!..       Вернувшийся в пещеру дракон прервал размышления Хофферсон, неся в зубах пару крупных рыбин. Явно для неё. На всякий случай девушка отодвинулась подальше от остановившейся неподалёку рептилии, бросившей ей в ноги пойманные рыбины. Астрид только вопросительно посмотрела на темношкурого, не собираясь брать его подачку и уж тем более есть её. Да и к тому же рыба сырая, а она не дракон, чтобы есть её неприготовленной. Дракон вопросительно склонил голову на бок, посматривая на блондинку, иногда фыркая и порыкивая, правой передней лапой подталкивая рыбу к ней. Голубоглазая только подальше отодвинулась, отказываясь от еды, но урчание живота выдало её с головой. Склонив голову на другой бок, дракон чуть сузил зрачки, чему-то фыркнул, выпустив немного дыма из ноздрей, и покинул пещеру, направляясь к растущему неподалёку дереву. Воительница не смогла сдержать любопытства и вытянула шею, пытаясь разглядеть, что делает дракон.       Астрид решила, что ей уже нечего опасаться, - оружия у неё нет, любимая секира брошена где-то в лесу, а поисковый отряд из деревни найдёт её ещё не скоро, если его вообще собрали. Даже если отряд найдёт их, то либо дракон к тому моменту уже убьёт её, либо убьёт весь отряд, что придёт её спасать, не дав даже приблизиться к ней. Хофферсон не помнит этого вида драконов из Книги драконов, которую им недавно дал изучить Плевака. Хоть кого-то из подобных она бы запомнила, ведь Книга драконов Олуха является самым полным собранием знаний о всех видах драконов, когда-либо существовавших на архипелаге. Единственный дракон, чьего изображения нет в книге Борка, - ночная фурия. Этот дракон ни разу не попался на глаза викингам, а если и попался, то это было последнее, что викинг видел в своей жизни, поэтому изображение дракона отсутствует в книге. Но даже без картинки описание, хоть и очень маленькое, не даёт надежды - "... злобное порождение молнии и самой смерти...", "... не связывайтесь с этим драконом...", "... никогда не промахивается...", "... никто из викингов, встречавшихся с этим драконом, не выжил...", "... некому поведать о силах и способностях этой твари...", "... о Проклятии Одина не принято говорить, это дракон из самого Хельхейма...", "... говорят, ночные фурии - возлюбленные дети Хель, и выполняют любую работу, которую она им поручит...", "... если слышишь свист, значит ты следующий, кто попадёт в царство Хель, и не будет у тебя возможности попасть в Вальхаллу...".       Дракон же вернулся к пещере, неся в пасти несколько небольших веток, отломанных от дерева. Рептилия опустила ветки на землю перед входом и отошла подальше, наблюдая за девушкой. Блондинка замерла, смотря на принесённые палки, а после медленно перевела взгляд на дракона, севшего в паре десятков шагов от входа в пещерку. Крылатая рептилия спокойно смотрела на неё в ответ, ожидая ответных действий. Медленно, чтобы не спровоцировать внимательно наблюдающего за ней дракона, блондинка подняла с пола пещеры две рыбины, довольно крупные и тяжёлые, и перенесла их ко входу, а после взяла одну палку из кучи и убрала чуть в сторону, сооружая из принесённых веточек костёр. Опасливо косясь на дракона, который лишь склонил голову набок, голубоглазая взяла в руки отложенную палку и, поставив её более острый конец в центр импровизированного кострища, стала вращать палку в стороны, пытаясь разжечь огонь. Дракон какое-то время слегка расширенными зрачками наблюдал за безуспешными попытками блондинки добыть огонь, а после поднял взгляд на уставшую девушку, слегка сузив зрачки. Почувствовав взгляд дракона на себе, воительница замерла, но не отпустила палочку. Дракон слегка приоткрыл пасть, а после небольшой сгусток пламени резво устремился к костру, разжигая его и выбрасывая в воздух немного искр. Девушка быстро отпрянула назад, падая на спину, всё ещё сжимая в руке несчастную палочку, которой пыталась добыть огонь. Видимо удовлетворившись результатом, дракон поднялся с места и направился к небольшой скале в дальней части оврага, на которую с лёгкостью взобрался и лёг, расправив свои огромные крылья и наблюдая за девушкой у огня. Проследив взглядом за драконом и убедившись, что тот пока не нападёт, девушка взяла в руки рыбу и нанизала её на палку, после чего стала держать над костром, чтобы та приготовилась.       Время от времени Астрид поворачивалась в сторону дракона, но тот не двигался с места, наблюдая за ней со скалы своими аметистовыми глазами, которые с каждой минутой становились ярче, а шкура - темнее. Ночь опустилась на Олух, многие жители деревни разошлись по домам, чтобы выспаться, а Астрид Хофферсон оказалась в овраге с неизвестным видом драконов, наблюдающим за ней, без оружия и с болящими ранами. Закончив есть, девушка какое-то время сидела у костра, смотря на пляшущие языки пламени, пока её незаметно не сморил сон.

***

      Тьма застилала взор. Не было видно ничего, кроме кромешной тьмы. Сколько видит глаз, всё чёрное. Где-то вдалеке, на чём-то, что можно назвать небом, стали одна за другой появляться яркие точки, которые собирались в скопления, знакомые каждому викингу, именуемые созвездия. Звёзд на небе появлялось всё больше и больше, пока не стало видно разделение между абсолютной чернотой и ночным небом. Чернота стала преображаться. Она разделилась, где-то у горизонта она растеклась и стала подвижной, под ногами она стала ещё твёрже, а по краям взора стала вырастать, образовывая высокие деревья, скалы и горы. После конца преобразования чернота обрела цвета, неестественно яркие для ночи цвета - насыщенный синий цвет океана, светло-зелёный цвет травы, различные оттенки зелёного для крон деревьев, светлые коричневые оттенки коры и серые и песчаные оттенки скал. Небо так и осталось ночным и звёздным, но не было ни луны, ни солнца.       Из леса на утёс стали выходить различные животные - олени, волки, лисы, кабаны, всякие птицы, из воды выпрыгивали рыбы. Из-за горизонта прилетели драконы, очень похожие и одновременно непохожие на тех, которых знала воительница. Двукрылые и двулапые рептилии кружили над землёй, их тёмная и алая чешуя слегка блестела. Они ныряли в воду за рыбой, охотились на дичь. Рептилии приземлились на утёс, заставив девушку спрятаться за большим валуном, чтобы её не заметили. Верная секира скользнула в руку, лезвие блеснуло. Выждав момент, девушка выбежала из-за валуна и напала на драконов. Кто-то из рептилий выстрелил струёй огня, но девушка легко уклонилась, а после лёгким движением всадила секиру в шею дракона, перерубая позвонки. Горячая алая, почти чёрная кровь, брызнула на девушку, но та только безумно ухмыльнулась, сама того не понимая, размазала горячую кровь по лицу, наступила ногой на тело поверженной рептилии, чьи позвонки белым цветом выделялись на фоне чёрной от крови травы. Другие драконы быстро улетели с утёса, но один из них остался, желая забрать тело поверженного собрата, но не понимая, как это сделать. Земля застонала от пролитой крови, по ней пошли тёмные трещины. Животные разбежались по лесу, встревоженные птицы разлетелись, а рыбы опустились на дно.       Из теней и с неба сгустились тёмные нити, опускаясь на землю и собираясь в неясные силуэты с алыми глазами без зрачков и чистейшими белыми зубами, сложившимися в кровожадный оскал с острыми и длинными клыками. Каждый их шаг оставлял за собой дымящуюся черноту, земля под ними стонала и взрывалась, трава увядала и превращалась в прах, поднимаемый штормовым ветром, гулявшим за спиной непонятных существ, сметающий деревья, как листья. Девушка в страхе дрогнула, безумная ухмылка покинула лицо, а пролитая кровь на коже стала жечь, оставляя ожоги и шрамы. Поддавшись страху перед странными существами, которых не могла сосчитать, ведь глаз было то два, то больше десятка, воительница отступала к краю утёса, прижимая секиру к груди. Существа смеялись и смех их был подобен карканью ворона на могиле и стону раненого человека. Живой дракон, что до этого оставался на утёсе, в отчаянии бросился на них, пытаясь сжечь огнём и разорвать когтями, но лишь пал, так и не нанеся сущностям вреда, а его тело быстро покрылось множеством ран. Чешуя стала быстро вырываться из тела, отчего громкий рёв разносился по утёсу, заглушая даже шум начавшегося шторма в океане. Затем с рептилии стала срываться кожа в разных местах, обнажая мышцы, сосуды, нервы и кости. Постепенно мышцы стали разрываться, оставляя после себя багровую лужу с упругими кусочками волокон и сосудов. Яркие нервы разрывались и оседали на землю, ещё дёргаясь. Глаза вытекли, их полупрозрачная жидкость смешивалась с тёмной кровью. А существа всё смеялись и сеяли разрушение. Лес за ними, точнее то, что от него осталось, уже горел чёрным душным пламенем, а дым от него стелился непроглядным туманом по земле, мешаясь с прахом тел животных.       Дракон сорвал связки, но прерывистый обессиленный хрип был намного страшнее громкого рёва. Следом за мышцами и нервами стали разлагаться внутренние органы - сначала кишки, вываливая их наполнение в лужу крови, оставляя неприятный запах испражнений, смешивающийся со сладковатым запахом разложения и металлическим вяжущим язык запахом крови, затем мочеполовая система, добавляя кислый резкий запах. После разложился желудок, сквозь кусочки которого можно было заметить начавшие перевариваться куски рыб. Затем были вывернуты лёгкие и трахея, которые были раздавлены странными существами, будто у них были ноги. И только потом к ошмёткам лёгких добавилось сердце, ещё бьющееся, но с силой сжимаемое в невидимых руках. Пока сердце билось, дробились кости и выворачивались суставы. С каждым судорожным ударом сердца всё больше костей ломалось и всё больше травмировались суставы, пока и от них не осталась лишь белая крошка, которая быстро смешалась с подсыхающей темнеющей кровью.       Тёмный дым и туман распространились по всему утёсу, стелясь по нему подобно траве, уничтожая всё растительное, до чего доберутся, а после распространились вниз, скрыв под собой бушующий океан, на поверхности которого вскоре стали плавать тела рыб, части водорослей, а затем вода окрасилась багровым от крови. Части тел морских драконов всплывали то тут, то там. Где вырванный глаз проплывёт, где оторванное крыло, где лапа, где хвост... А существа только смеялись.       Ещё живой дракон был убит, когда существа с алыми глазами и кровью, стекающей по их телам, которой они упивались, растоптали его мозг и изрезал сердце. Вскоре на небе погасли все звёзды одна за одной. Существа, как и девушка, не обратили на это внимание, только по разным причинам. Девушка замерла от ужаса и отвращения, если бы могла, то рассталась бы с едой в желудке, но рвать было нечем. Существа же купались в пролитой крови, обмазывались прахом и делили непонятно откуда появившиеся туши животных и тела драконов, создавая себе оружие и одежду, а что-то употребляя в пищу. По мере продолжения безумства, расчленения и драки за какие-либо вещи, существа всё больше обретали вид, знакомый девушке, ведь людей она видела каждый день. Когда твари насытились, они устроились прямо в крови и прахе и стали петь, а вокруг них встали высокие сущности, вроде и одетые, как они, но всё же сильнее и... опаснее, страшнее... Безумнее... Их чёрные бездонные глаза пристально вглядывались в душу девушки, будто пожирали её. Одно из существ, обретших сходство с человеком, позвало её в их круг и девушка, к своему ужасу, довольно бодрой походкой направилась к ним, внутри разума крича о том, что нужно бежать и спасаться.       Вот только бежать было некуда - вокруг не было ничего, только тьма, ещё более устрашающая и удушающая. Земля, что была раньше, потонула во тьме и исчезла. Небеса закрылись, и звёзд на них нет более, чтобы освещать землю. Ни луны, ни солнца так и не появилось. Только круг из ухмыляющихся безумных сущностей, да горстка пытающихся походить на людей существ. Девушка внутри пыталась протестовать, что она отличается от всех этих безумцев, пока в абсолютной тьме не увидела блеск щита, в котором отражалась она сама...       Такое же чёрное существо...       Такой же силуэт...       Такая же одежда...       Такой же оскал...       Такие же красные глаза без зрачков...       Такое же безумие...       Она как они...       Она и есть они...