Глава 5. Шаг вперед и два назад.

На следующий день, 22-го мая, на поезд "Москва - Пермь" сели наши путники в составе четырёх лиц: Всеволод, его племянник - инвалид Леха, Олег Олегович и Геннадий Фёдорович. Надобно вкратце упомянуть, что эти люди случайным образом оказались жителями одного города - Смоленска, - случайным же образом, вчера, 21-го мая, вечером, сели они в один и тот же поезд, причём оказались в одном же четырехместном купе; также надобно упомянуть, что за те 5-6 часов, что они добирались из Смоленска в Москву, они разговорились и здорово сдружились; каждый из них жаждал скорее добраться до колодца, - а это желание обострялось особенно в атмосфере всеобщего возбуждения и сумасшествия, - казалось, что весь мир сошёл с ума. Тут же стала известна новость: "В чертовом городище рядом с колодцем два часа назад произошёл массовый теракт, в котором погибло 768 человек; молодой человек 22 лет в капюшоне подошёл к колодцу и что-то прошептал, - утверждают выжившие свидетели, - после чего сила колодца облочила его в супер-костюм с чёрным вытянутым в носу шлемом (навроде чужого), этот костюм позволял ему летать и бросать бомбы из рук. В течение 15 минут он летал по окрестностям и истреблял людей. Потом он заметил, как к колодцу подползает кто-то и пытается загадать желание. Видимо, террорист почуял угрозу и кинул бомбу в сторону колодца, чтобы уничтожить человека. Но не тут то было: внезапно непойми откуда взявшаяся молния поразила террориста и сожгла его до пепла. Наверное, это кара колодца." — Вот, - сказал самодовольно Леха, услышав про эту новость в поезде, - я же говорил. По итогу два моих пророчества сбылось: 1 - появился псих с оружием и желанием уничтожить всех и вся; 2 - колодец неуязвим! Если ты попытаешься уничтожить его, то тебя ждёт кара! Похоже, это очередное правило колодца! - сказав это, инвалид судорожно стал искать в кармане своего рюкзака блокнот с ручкой, а затем принялся туда что-то старательно записывать. — Ну почему... почему же люди так глупы и жадны? - мучительно вопрошал Геннадий Фёдорович. - Почему нужно непременно забрать все себе и не оставить ничего другим? Почему нельзя просто цивилизованно выстроиться в очередь и спокойно загадывать свои желания без вреда другим? — Такова уж природа человека, - сказал Всеволод многозначительно, почесав подбородок с таким видом, будто выразил интеллектуальнейшую новаторскую мысль. — Да. - подтвердил инвалид. - Но давайте не будем забывать, что о колодце узнал весь мир. Как же вы считаете, профессор: если предположить, что к колодцу выстроится очередь из восьми миллиардов человек, то сколько, по вашему, должно пройти времени, когда очередь дойдёт до последнего человека в этой очереди?.. Очевидно, он не будет последним в ней, поскольку пока он ждёт своего счастливого часа, - на земле за день родится еще пол миллиона человек... не исключено, что прямо в очереди. Потом эти дети и дети их детей будут стоять в этой очереди... Таким образом, ваша теория про "цивилизованный подход" крайне абсурдна и эфемерна: никто не будет ждать. Они будут продираться сквозь кровь и пот к своей цели. Они забудут про законы нравственности и порядок, поскольку абсолютно ничто не важно перед достижением гарантированного, всеобъемлющего, неминуемого счастья; достижение своей мечты - вот, что важно, а после этого хоть на эшафот. Ничто не важно... кроме этого, - докончил он и некоторое время они сидели молча, глубоко задумавшись. В соседнем купе даже заглохла гитара - настолько все были заворожены речью инвалида. Ночью они поболтали с соседями, сыграли в карты, пели песни под гитару, пили чай, рассказывали анекдоты и... вроде бы никто пока не нарушал законы нравственности и порядок; они мирно добрались до Москвы рано утром и устроились в большом зале на вокзале в ожидании поезда от Москвы до Перми. Когда они сели в поезд, выяснилось, что целый вагон пришлось срочно освободить под роту солдат из ОДОН-а. Они только с радостью вздохнули, что отменять билеты пришлось не им. И таким образом по вагонам разгуливали молодцеватые ребята с автоматами за спинами; краснощекие и здоровенные, в синей форме "точка", с краповыми тельняшками, блестяще вычищенными и напомазанными берцами и сверкающими бляхами; радостные и воодушевленные, они ходили по вагонам и заводили разговоры с молодыми девушками, а во время стоянок выходили на перрон и курили, согласно своей армейской привычке. — Такие дела, Катюша, - сказал, драматически вздохнув, Никита Молотов и обнял сереброволосую молодую девушку за талию, - можно сказать, на смертный подвиг едем. — Ух ты, - засмущалась она наигранно, - а можно ствол потрогать? — Ты про оружие или... — Рядовой Молотов! - крикнул внезапно откуда-то появившийся лейтенант Мурапай. — Я! - воскликнул мгновенно Молотов и встал по стойке смирно, подняв вверх подбородок. — Что это мы тут делаем, а? Почему оружие снял и передал гражданскому лицу? В себя поверил что ли? Очнись, Молотов, ты на службе ещё, а не на гражданке! А ну быстро сто приседаний бегом марш! — Есть! - воскликнул он и принялся за выполнение приказа. Катя и её тётка, с которою они вместе отправились в Пермь, недоуменно смотрели на это и смеялись. Никита покраснел от стыда, потому что на него пришёл посмотреть весь вагон. По завершении он сказал: — Товарищ Лейтенант, рядовой Молотов разминку в 100 приседаний закончил, - он вспотел и запыхался в душном и жарком вагоне, но тем не менее он мужественно и гордо поднял голову, серые стальные глаза его блеснули и он сказал: - разрешите выполнять ещё! — Ценю в своих солдатах стремление к самосовершенствованию и преодолению себя, - иронично заметил лейтенант Мурапай и усмехнулся. - Разрешаю. Выполняй. "Во дурак, - подумала про себя Катя, - мог бы просто молчать".   — Куда едете, молодые? - спросил у наших героев Пирожков (тучный добродушный солдатик, друг Молотова). Инвалид молчал, угрюмо уставившись в окно и притворившись, будто не услышал вопроса. Он не любил военных (да и вообще в этом бренном мире для него было мало того, что он любил, поскольку гораздо больше он ненавидел. Он в душе своей завидовал этим молодым парням, которые беспечно разгуливают по вагонам и воркуют с девчонками, а посему держался с ними холодно и отстраненно). — Мы едем в Пермь за сокровищами. К колодцу. Загадывать желания, - сказал Олег Олегович, думая, что нельзя ничего скрывать от военных. — А мы едем туда же, но вот только вам навряд ли удастся подобраться к колодцу, ведь нам приказано никого к нему не допусккть, - добродушно рассмеялся толстяк. — А мы приедем туда первыми! - с азартом вставил Всеволод Васильевич. — Я лично загадаю, чтобы тебе разорвало брюхо, жирдяй, - мрачно добавил инвалид и уставился на Пирожкова.   Пирожков посчитал ниже своего достоинства вступать в словестную перебранку с инвалидом (ведь им было приказано сохранять честь, доблесть и достоинство за пределами воинской части, чтобы не опозорить дивизию во время несения службы и исполнения приказа). Он гордо задрал подбородок вверх, с упреком посмотрел на инвалида и сказал, по большей части обращаясь к его спутникам: — Пожалуйста, следите за своим ребёнком, чтобы он не грубил старшим и не поясничал в общественных местах. — Да я твоего возраста, жирдяй! - озлобился инвалид и достал канцелярский нож из кармана своих штанов. ‐ Иди сюда, я тебе кишки из брюха выпущу. — Алексей... чему же тебя научил твой папаша пьяница, - укоризненно проговорил Всеволод, качая головой и виновато смотря на Пирожкова. — Прошу извинить нас, дорогой друг, за его поведение, - добродушно глядя на солдата, сказал Геннадий Фёдорович, - будете пить чай? — Нет, спасибо, - обиженно проговорил Пирожков, - похоже, мне здесь не рады.   В это же время стало известно, что Пригожин - глава ЧВК Вагнер, - поднял вооружённый мятеж и идёт на Москву. В связи с этим событием президент Задов выступил с обращением: "Нас окружили враги. Пока на фронте наши войска борятся с Украиной, внутрь страны тоже проникает враг. Причём самым коварным и предательским образом! В момент, когда все наши силы сосредоточены на фронте - предатели пробираются в тыл и пытаются навести беспорядок в нашей и без того в последнее время беспорядочной стране. Повторяю: этот вооружённый мятеж - предательство и измена. Воспользоваться ослабевшим положением нашей страны, когда у нас начались внутренние беспорядки, связанные с появлением загадочного колодца, катастрофа гражданской войны, наплыв мигрантов и прочие беспорядки... воспользоваться всем этим - и напасть... это верх подлости. Напоминаю, что наши внутренние войска держат оборону и непременно покарают и предотвратят надвигающуюся угрозу. А также, обращаясь вновь к простым гражданам: не совершайте глупостей, государству важны ваши жизни: оставайтесь дома, никуда не выезжайте, а лучше всего забаррикадируйтесь в своих бункерах, как я".   Лейтенант Мурапай выстроил свою роту на перроне и сообщил: — Кругом полный п*здец происходит, насколько я вижу. Колодцы, мигранты, беспорядки... а теперь ещё и вооружённое восстание ЧВК Вагнер. Наверное, не хватает ещё метеоритного дождя и нападения пришельцев, мать их за ногу. По приказу полковника, мы должны немедленно сняться с места и прибыть в Москву встречать дорогого "гостя" хлебом да свинцом. Ничего. Мы выстоим, да, Пирожков? — Так точно, товарищ лейтенант! - воскликнул тот. — Да ты просто монстр, Пирожков, убийца! Бойтесь, Вагнеровцы... Вы всего лишь кучка драных фронтовых псов. Пирожков вас всех сожрёт. Да, Пирожков? — Так точно, товарищ лейтенант!   Таким образом, шестая рота, доехав до Нижнего Новгорода, вынуждена была ехать в Москву обратно.