Глава 6. Шахматы.

Люди удивительны в своём многообразии; и более всего они удивительны именно своим контрастом: среди них можно встретить и пигмеев, и титанов, низких в своих помыслах и делах, а также благородных и добрых. Несгибаемый под бременем трудностей стоический сверхчеловек - и мелкая, никчемная моль. Устройство нашего мира спасает слабых от сильных; законы нравственности и другие правила были придуманы людьми для баланса, чтобы лишить сильных людей привилегий и рычагов давления на слабых. Чтобы последние существовали в иллюзорном равенстве с сильными. В идеальном мире сильный должен и даже обязан погубить слабого - закон естественного отбора и природы. Тот, кто не способен жить - жизни не достоин.   Этот преступник, террорист и бывший член мафиозной семьи - молодой человек 27 лет по кличке Лис с изощренным арсеналом других прозвищ: Де Сад, например, - за жестокость и склонность к садизму, или Дон Рауль де ла Крус (это имя он сочинил себе сам, стоя как-то утром перед зеркалом), а настоящее его имя было: Радимир Волконский; наружностью он был демонически красив, словно детище ренессанса; курчавые русые волосы и бородка, всегда хитрые и как будто готовые к бою карие глаза, очаровательная ухмылка и шрам, протянутый от правого глаза через нос к левой щеке; телосложение его было всегда безупречно - точно статуя Давида, - так как он имел превосходную самодисциплину и привычку в любой подходящий и неподходящий момент начать вдруг отжиматься, приседать или качать пресс. Ни с того, ни с сего. Просто потому что ему так захотелось. То был человек огромной воли : он всегда брал от жизни то, что хотел и почти всегда добивался своей цели. Во время спецоперации, когда его поймали, то хотели посадить на пожизненный срок, но он избежал своей участи: ибо, во первых, он всегда умел выкрутиться из любой ситуации и обернуть все в свою пользу, а во вторых, имел "друзей", которые отмазали его, но под тем условием, что он отправится на войну. И не просто копать окопы, а на горячую точку, в самый первый ряд; такая перспектива его не очень обрадовала, но тем не менее пришлось согласиться. Некоторое время он кое как выживал (таких людей, как известно, пуля щадит), но так как пули его не брали, а в клуб 27-ми он не прошёл, то оправданно считал себя бессмертным мессией и верил, что бог отвёл для него особую задачу на земле, но в скором времени постоянный риск жизнью и постоянное хождение на волоске от смерти убедили его, что бога нет - и тем скорее он перестал любить себя в боге, но гораздо больше полюбил бога в себе: он верил, что только человек может быть богом самому себе, так как он самостоятельно протягивает себе ковровую дорожку, а кому-то эту дорожку прекращает путем смертоубийства. "Я сам себе бог и я сам себе судья над людьми и их жизнями" - так думал он в пошатнувшемся своём рассудке.   И когда некоторое время спустя слухи об загадочном колодце, исполняющем желания, доползли даже до фронта, Лис достиг апогея в своей философии и идеях: он постепенно закрадывался, словно паук, в души своих фронтовых товарищей - таких же отщепенцев, как и он, отправленных государством на убой, - рассказывая им про сверхчеловека и соблазняя их идеями об ультрасвободе. В конечном итоге он убедил их, что их настоящий враг не здесь, а правящая верхушка, которую надо казнить и тем самым отомстить им за пролитую кровь товарищей.   Он собрал таким образом команду из дюжины человек и некоторые из них усомнились: - Мы не сможем в таком жалком количестве дезертировать, командир, - сказал кто-то, обращаясь к Лису, - Не сможем перейти через Донецкую и Луганскую область так, чтобы нас не заметили...   Не успел он договорить, как Лис выстрелил в него из автомата. - Запомни, кретин, мы не дезертиры, а освободители. Мы не бежим с войны, а только собираемся идти на неё. Вы думаете что, - он повернулся к своей команде уже из 12 человек, - я не продумал план тщательно? Кто так считает - того ждёт та же участь, что и этого бедолагу, - он указал дулом автомата на убитого им товарища. - А теперь слушайте меня внимательно: помните, я рассказывал вам про колодец? Так вот, в России у меня остались некоторые связи с бывшей мафиозной семьёй. Я связался с одним преданным мне человеком оттуда, который обязан мне своей жизнью. Он некоторое время назад обещал исполнить то, что я у него попрошу. Я попросил его, чтобы он потратил одно желание на меня, когда доберётся до колодца: я попросил его, чтобы он обеспечил нам необходимую силу, чтобы мы смогли пробиться в недра страны. Короче говоря, я поразмыслил и решил, что Пригожин - глава ЧВК Вагнер, - хорошо годится на эту роль. - Выходит, - начал говорить мужик сурового вида с медвежьей лапой на шивроне, - если слухи о колодце не врут, то в скором времени целая группировка Вагнеровцев должна придти к нам на помощь и обеспечить безопасный путь в глубь страны, если я всё правильно понял? - Чертовски верно, Михаил, - подтвердил Лис, щелкнул пальцами и мигнул. - Ты просто поехавший ублюдок... Назови мне хоть одну бл*дскую причину не прикончить тебя прямо здесь и сейчас... - Хм... ну, как насчёт этой? - Лис указал на горизонт, где вздымалась клубами пыль и виднелась разрозненная военная техника: от БТР до танков и боевых вертолётов. - Ха-ха! Колодец реаааалеен! Он работает!   ***   - Значит так, ты просишь меня, чтобы я объявил им, что мы идём на Москву, чтобы они сосредоточили там все свои внутренние войска, а мы обманем их ожидания и вместо этого поедем к колодцу, я правильно понял, капитан? - буркнул Евгений Викторович Пригожин, обращаясь к Лису. - Всё так, лысый. Мы начнём с наращивания сил и мощи там, а затем держим курс на Москву.