Глава 5

Сеул кипел новостями. На каждом сайте, в каждом новостном разделе, в каждом проклятом комментарии — каждый второй уже был в курсе, что Хван Хёнджин, владелец галерей по всему миру, собирается жениться. И не на ком-то из светских львиц, не на актрисе и не на дочке чеболя. А на художнице. На Ким Лиён. Эта новость разлетелась за несколько часов по всей Кореи, и скоро облетит весь мир. Форумы кипели, не давая повода не обсудить, кто новая избранница мистера Хвана.  Фотографы выслеживали каждый выход, а те, кто раньше не знал имени Ким Лиён — теперь искали её в поисковиках. Её жизнь изменилась за какие-то несколько часов. Утром она проснулась просто Лиён — с долговой ямой, пылью на подоконнике и молчащим телефоном. А вечером стала «той самой», о которой пишут в новостях, обсуждают в чатах, ненавидят и обожают одновременно. Фанаты ее уже фиктивного мужа, как будто слаженная армия, раскопали все, ее старый Instagram, давние посты с краской на пальцах, фото ее картин. Через пару часов на аккаунте было уже 15 тысяч подписчиков. А еще через час — двадцать. Кто-то писал восхищённые комментарии. Кто-то обвинял её в том, что она «использует» Хвана. А кто-то — просто ставил точку под каждым постом. Без слов. Без смайлов. Просто точку. Будто ждали, когда она оступится. Она молча смотрела на экран, не обновляя страницу. Мир, который всегда проходил мимо неё, теперь прижимался слишком близко. Слишком резко. Слишком громко. И впервые за долгое время Лиён не знала, она это выиграла... или проиграла. Сегодня было их первое появление на публике. И Лиён не знала к чему готовиться. К страшному дню, или к началу своей славы, новой главы жизни.Ее утро началось как обычно — с чашки чёрного кофе на балконе, где Сеул еще только просыпался. Город под ней тянулся бесконечно, улицы блестели от недавнего дождя, а в голове стояла тишина. Впервые за последние дни. Она сидела в старой рубашке, с неубранными волосами, ноги были босыми, и дул прохладный утренний ветерок. Было почти спокойно. Но покой длился недолго. Телефон зажужжал на столике. Сообщение от Джихёна.

— Буду через 15 минут. У меня есть твой адрес. Привезу платья на выбор, а также кольцо. Подготовься.

Лиён вздохнула, будто тяжесть снова опустилась на плечи. Её жизнь снова ускорялась, как поезд, в который она запрыгнула без багажа, но с билетом в один конец. Она допила кофе, посмотрела на чашку и подумала. Вчера я была художницей без спроса. Сегодня — невестой без свадьбы. Кто я буду завтра? Дверной звонок прозвучал на пару секунд раньше, чем Лиён успела собраться мыслями. Она быстро расправила рубашку, пригладила волосы и открыла дверь. На пороге стоял Джихён с безупречным видом, как будто даже воздух вокруг него был выглажен утюгом. За его спиной — двое ассистентов, в руках у них были чехлы с платьями. Роскошные, тяжелые, с логотипами дизайнеров, которые раньше Лиён только видела на витринах, проходя мимо. — Доброе утро, — сдержанно кивнул он. — Как и обещал: платья, кольцо, и... Он сделал шаг в сторону, пропуская женщину в строгом костюме. — Я Чхве Рина, личная помощница Хван Хёнджина. А ты, как я понимаю, Ким Лиён? — представившись, девушка обошла Лиён и села на диван, закинув ногу на ногу. Рина осмотрела ее с головы до ног, даже не пытаясь скрыть оценки. И в этом взгляде было все — легкое презрение, интерес, угроза. Джихён между тем аккуратно поставил чехлы на вешалку, достал из кармана бархатную коробочку и положил её на стол. — Размер кольца мы уточнили заранее, — сказал он без эмоций. — Оно подойдёт идеально. Лиён стояла посреди комнаты, будто между двумя мирами. Один — глянцевый, чужой, непрошеный. Второй — её старый, выцветший, но понятный. — И мне это всё примерять? — бросила она устало, глядя на платья. — А что, думала, замуж за Хвана выходят в джинсах? — Рина усмехнулась уголком губ. — Конечно, я уже собиралась идти под венец в пижаме, — с усмешкой ответила Лиён подходя к платьям. Это были платья люксовых брендов, названия, которые Лиён слышала раньше только в интервью звезд. Каждое из них было либо черным, либо глубокого красного цвета,словно даже ткань подбирали под характер ее фиктивного брака. Даже через чехлы чувствовалось, что они стоили дорого. Плотные, изысканные, сшитые будто не для женщины, а для тени, которая идёт рядом с ней. — Ты будешь так стоять ещё сорок минут? — с ухмылкой бросила Рина, сев поудобнее на диване и скрестив руки, явно получая удовольствие от происходящего. Но ухмылка исчезла почти сразу, как только Рина поймала на себе взгляд Джихёна. Он молча смотрел на неё, холодно, не мигая. Ничего не говорил, но и не надо было — выражение лица говорило всё: не перегибай. Рина быстро отвернулась, будто ничего не произошло. Лиён это заметила. И запомнила. Она подошла к платьям, медленно расстёгивая молнию одного из чехлов. Внутри — платье цвета вина. Атласное, с открытой спиной и вышивкой, похожей на сеть из змей. Тонкие ленты вместо рукавов. Оно было дерзким. Оно было... вызовом. — Это от Versace, — спокойно сказал Джихён. — Его сшили за три дня, по личному заказу. — Конечно, — пробормотала Лиён, больше себе. — Ещё бы не по заказу. — Ты поможешь мне его надеть, или продолжишь сыпать сарказмом? — Она повернулась к Рине. — Пожалуйста. Я здесь, чтобы помогать. Хоть кому-то это и не нравится. — Рина криво усмехнулась, но встала. Секунду они смотрели друг на друга — напряжённо, без слов. — Помните, что свадьба уже через неделю. Нам нужен результат. Не сцена. — И только Джихён, отойдя к окну, наконец сказал. Платье село идеально. Лиён стояла перед зеркалом в своей комнате, на фоне белых стен и скомканного постельного белья. Атмосфера совсем не подходила под такое платье, но именно в этом было что-то абсурдно правильное. — Ну что, — сказала она, отодвигая прядь с лица. — Выглядит слишком красиво, как для меня. Она посмотрела на себя сбоку. Платье подчёркивало фигуру, шлейф немного волочился по полу. — Или как будто я выйду замуж и сбегу на вертолёте с чужим мужем. Рина стояла у двери, скрестив руки. — Лучше, чем я ожидала. Честно, — она кивнула. — Хоть в этом у тебя вкус есть. — Спасибо за великодушие, — Лиён скривилась. — Можно теперь снять, пока я не вспотела, будто сейчас июль? — Джихён ещё не вернулся с кольцом. Надень туфли и не двигайся. Он хочет фото. — Конечно. Фото. В моей комнате, где на полу крошки от печенья, — пробурчала Лиён и надела туфли. — Очень в стиле Хвана. — Не забывай, — Рина прищурилась. — Теперь ты тоже его стиль. — Вот уж радость. — Лиён повернулась к зеркалу. Через минуту раздался стук в дверь. Рина не двинулась с места — только кивнула в сторону Лиён, мол, открывай сама, ты же теперь почти миссис. Лиён закатила глаза, но пошла. На пороге, как всегда безупречный, стоял Джихён. В руках — черная коробка, обтянутая бархатом, и чёрная кожаная папка. — Надеюсь, ты готова, — сказал он без улыбки. — Нам нужно утвердить образ. И кольцо. — Готова — это громко сказано. Но в платье и на каблуках — да, — ответила Лиён, отступая, чтобы он вошёл. Рина продолжала стоять у стены, наблюдая, как Джихён проходит вглубь комнаты. В её взгляде промелькнуло что-то похожее на раздражение. Или ревность. Но это была секунда — и ее лицо снова стало спокойным. Джихён поставил папку на стол, открыл коробку и вытянул кольцо. Оно было тонкое, но массивное — белое золото, с узором в виде переплетённых змей, которые сходились в алмаз по центру. Никакой классики. Только стиль Хвана — символичный, дорогой и слишком... конкретный. — Подойди, — сказал он, протягивая руку. Лиён встала перед ним, протянула ладонь. Джихён надел кольцо ей на безымянный палец — точно, легко, как будто делал это не впервые. — Идеально, — сказал он. — Хочешь сказать, на мне сидит неплохо? — фыркнула Лиён. — Даже без маникюра. — Маникюр будет завтра. Фото — сегодня, — отрезал он, отступая на шаг и доставая телефон. — Встань боком. Не улыбайся. Ты — стиль, а не счастье. Лиён без слов встала, как он сказал. Смотрела в зеркало, поправила прядь у виска. Рина наблюдала за всем из угла комнаты. В её взгляде больше не было иронии — только напряжение. Особенно, когда Джихён задержал взгляд на Лиён чуть дольше обычного. И когда он, уже делая снимки, вдруг тихо произнёс. — Ты знаешь, тебе это идёт. Рина отвернулась, будто ей стало скучно. А Лиён? Она всё заметила. И ничего не сказала. — Отлично. Завтра в шесть часов за тобой приедет твой личный водитель. Будет открытие выставки в галерее H.ONE — собрали всё светское общество, кураторов, прессу, — Джихён поправил волосы, взглянул на экран телефона, и не дожидаясь ответа, спокойно вышел из комнаты, оставляя за собой легкий шлейф парфюма и уверенности. В комнате сразу стало тише. Рина присела на подоконник, скрестила ноги и молча уставилась в окно. Сначала Лиён не собиралась говорить. Просто подошла к зеркалу и сняла туфли, сбросив их рядом на пол. Шикарные, дизайнерские — но всё равно натирали. — Ты давно с ним? — неожиданно спросила она. Рина повернула голову. В её лице не дрогнул ни один мускул. — Пять лет. Сначала просто в офисе. Потом... ближе. Лиён поймала её взгляд в отражении зеркала. В нём не было ревности. Была территория. Обозначенная и защищённая. — Значит, ты не просто помощница, — спокойно сказала Лиён, начиная расстёгивать платье. — А ты не просто невеста, — так же спокойно ответила Рина. Между ними повисло напряжение. Не враждебность — но что-то острое, как нож, положенный между двумя чашками на одном столе. — Только ты учти, — добавила Рина, вставая. — В этом мире выживают не те, кто любит. А те, кто умеет держать рот закрытым. — О чем ты, Рина? — спросила Лиён, зависнув она повернулась в сторону девушки. — Она тебе ещё пригодится, — тихо пробормотала Рина уже в дверях. — Закрытый рот. Дверь захлопнулась. Лиён осталась одна, в полуспущенном платье, с кольцом на пальце и лёгкой дрожью под кожей.

***

Лиён провела всю ночь в раздумьях, и только под утро смогла заснуть. Ей не давала покоя одна мысль — как она будет жить на одной территории с Хван Хёнджином. Не в одной квартире, не в одной постели, не под одним пледом с горячим шоколадом и глупыми разговорами, а просто... на одной территории. Под одними камерами. Под одними стенами. Под его контролем. Хорошо хоть, не в одном доме. Это было единственным утешением. Маленьким, но всё же. По контракту она должна была жить в здании, принадлежащем его компании. Отдельный пентхаус, охрана, водитель, всё, как положено. Но всё равно — тот же адрес. Тот же лифт. Те же коридоры. Её новая жизнь начиналась под его глазами. И под его правилами. Лиён уже ходила по своей комнате, всё ещё в пижаме Ноги болели после вчерашнего ношения каблуков, мысли путались. Что ты делаешь? Ты ведь даже не простила его по-настоящему. Ты просто согласилась. Потому что денег нет, потому что выхода нет, потому что у него взгляд такой, будто он знает, как сжечь тебя, но пока жалеет. Она посмотрела на кольцо. Оно казалось тяжёлым. Слишком тяжёлым для простой формальности. Слишком настоящим для фикции. Она выдохнула, и пошла в душ, чтобы горячая вода помогала хоть немного забыться. А сегодня все начнется по-настоящему. Весь день прошёл будто в тумане. Лиён не помнила, когда в последний раз ела. Может утром, может совсем нет. В голове стояли только напоминания, чтобы не забыть ничего. Документы. Манеру держаться. Выражение лица. И кольцо на пальце, которое теперь она должна была носить его почти вечно, по крайней мере на людях. До приезда водителя оставалось всего пять минут, и Лиён уже была полностью готова. Укладка — ровные, блестящие локоны, аккуратно зафиксированные на одну сторону. Макияж — акцент на глаза, с темными тенями, подчеркивающими ее взгляд, и губы, насыщенного темно-красного цвета. Ни намека на лёгкость. Только контраст, только сила. На ней было то самое платье. Темно-бордовое, с открытой спиной, обтягивающее, как вторая кожа. Вышивка в виде змей шла по бокам, словно кто-то вплел в ткань эту змею. Каждый шаг в этом платье ощущался как угроза. Она посмотрела на себя в зеркало. Сначала хотела улыбнуться — как делают все, когда ощущают себя красивыми. Но не смогла. Лицо осталось спокойным. Слишком много в ней сейчас было не радости, а переживания. Это всё не про красоту, — подумала она. Это про то, как сделать так, чтобы все посмотрели — и запомнили. На запястье поблескивал браслет в виде свернувшейся змеи. Вдохновлённый последний картиной Хёнджина, как сказал Джихён. Или предупреждение. Или совпадение. Телефон завибрировал. Джихён.

«Я внизу. Камеры уже здесь. Не опаздывай.»

Лиён сделала последний вдох, поправила кольцо на пальце. Платье слегка хрустнуло тканью, когда она направилась к двери. Пальцы дрожали, но лицо — было холодным. Сегодня она войдёт в галерею как невеста Хвана Хёнджина. Но выйдет — уже как имя, с которым будут считаться. Дверь лифта отъехала в сторону с мягким звуком. Зайдя в лифт девушка не знала чего ей ожидать, окна из ее квартиры не выходили на выход из дома, поэтому Лиён уже ожидала всего чего только можно.   Выйдя из лифта, Лиён встала в холле своего дома, ещё раз проверяя, все ли при ней, кольцо на пальце, серьги на месте, платье сидит идеально, клатч в руках. Снаружи, за стеклянными дверями, уже мелькали вспышки камер. Кто-то громко переговаривался. Один из охранников переглянулся с другим и она поняла, что момент настал. — Репортёры уже здесь. Кан Джихён тоже. — Охранник кивнул. Она кивнула в ответ, медленно прошла вперёд. И как только открылась внешняя дверь, всё будто взорвалось. — Это она! — Ким Лиён, сюда! Посмотрите сюда! — Правда ли, что свадьба состоится в следующем месяце?! — Вы уже живёте вместе? Вспышки били в глаза, будто пытались прожечь кожу. Лиён почти не моргала, шла по дорожке, выложенной к машине, стараясь не споткнуться на каблуках. Каждое её движение было под прицелом камеры. Ее платье, ее выражение лица, даже ее молчание. Возле машины стоял Джихён. В черном костюме, с телефоном в руке, он казался абсолютно невозмутимым. Легкая ухмылка на лице, как будто он лично режиссировал эту сцену. Машина плавно тронулась, когда они уже наконец сели внутрь, отъезжая от скопления людей и вспышек. Салон был настолько тихим, что Лиён слышала, как слегка хрустит её клатч под силой пальцев. — Ты ведёшь себя спокойнее, чем я ожидал, — первым нарушил тишину Джихён. — Обычно у невест подкашиваются колени. — Это не свадьба. Это спектакль, — спокойно отозвалась она, глядя в окно. — А спектакль с участием Хвана, это скорее игра на выживание. Он посмотрел на неё краем глаза, изучающе. — Ты правда не боишься его? — Он посмотрел на неё краем глаза, изучающе. — Я боюсь молчания, — прошептала Лиён. — А у него взгляд, в котором это молчание... громче выстрела. — Значит, ты всё-таки чувствуешь. — Джихён чуть усмехнулся. — Я просто не забыла школу, — холодно бросила она. — Там он тоже молчал. Просто смотрел. Пока меня ломали. В машине снова повисла тишина. Секунда. Две. — У него только трое друзей, — вдруг сказал Джихён. — Один на севере, один внизу, один — рядом. — И ты кто из них? — Никто. Я не друг. Я тот, кто знает, когда и кому закрывать рот. — Красиво сказано, — хмыкнула Лиён. — Ты, видимо, и гроб выбираешь с иронией? — Иногда, с ленточкой. — Запомни главное: в этой жизни ты или рядом с силой, или под ней. И если ты решила быть рядом с Хёнджином — шагай уверенно. Шатнешься — и тебя растопчут. В первую очередь — свои. Он повернулся к ней чуть ближе. — Знаешь, я не ищу ни друзей, ни врагов. Я просто хочу выжить. — Лиён чуть поправила кольцо на пальце. Оно казалось сейчас особенно тугим. — Тогда улыбайся. И не верь никому. Даже мне. Машина свернула к галерее. Впереди уже выстраивалась пресса, сверкая линзами и криками. Джихён открыл ей дверь. — Готова? — Нет. Но уже поздно отступать, верно? — Верно, миссис Хван.