Часть 12 - прятки

Старое зеркало снова вспыхнуло багровым светом. Девушки и парни оказались в странной комнате, где всё напоминало заброшенный замок. По углам — тени, сквозняки, трещины в стенах, будто само пространство дышало испытанием. Голос раздался из зеркала — глухо, почти с насмешкой: — Сегодня — игра. Прятки. Девушки прячутся. Мужчины ищут. Если найдут — ваши судьбы переплетутся… слишком тесно. Лекси рассмеялась, нервно поправляя волосы: — А что будет, если не найдут? Мы получим свободу? — Вы получите выбор, — прошептало зеркало. Парни надели свои маски. Лекси посмотрела на Сейджа и театрально ахнула: — Господи, да ты ж в маске Крика. Я не знаю, мне прятаться или звать «мамочка!»? Сейдж усмехнулся: — Прячься, пока можешь, кричать ты ещё успеешь. — Мило, — шепнула она и скрылась за старым комодом. Девушки разбежались. У них было три минуты. Лукрецио шёл медленно. Ему не нужно было спешить. Его цель — Белла. Только она. Он знал её запах. Её манеру прятаться. Он знал, что она не побежит слишком далеко — она не трусиха, но и не дура. Тем временем Сейдж уже нашёл Лекси. Та, не успев спрятаться как следует, завизжала: — Предатель! Ты подглядывал, признавайся! — Ага, через стены, — хмыкнул он и мягко взял её за талию. — Ну всё, теперь ты моя. — С ума сошёл! Швабру отпусти, я тебя ею прокляну! Но Сейдж лишь тихо рассмеялся и увёл её в сторону, пока Лекси ворчала, краснея. А где-то за занавесом, на чердаке, затаилась Белла. Она затаила дыхание, стараясь даже не шевелиться. Но вдруг — предательский звук. «Апчхи!..» — едва слышно, почти шёпотом, но дважды. Маленький, милый, нечаянный чих. Белла тут же прикрыла рот, ужаснувшись. Но было поздно. Шаги. Медленные. Тяжёлые. Она подняла взгляд — и встретилась глазами с Лукрецио. Маска закрывала его лицо, но его глаза… нет, не холодные. Внимательные. Острые. Пронзающие. — Не надо, — прошептала Белла и отшатнулась. Он подошёл ближе. — Ты проиграла, — его голос был хриплым, спокойным, почти ласковым. — Я не твоя. — Но ты моя цель, — прошептал он и, не давая ей времени сбежать, поднял её на руки. Она брыкалась, вяло, скорее от протеста, чем от желания освободиться. Его пальцы сжались чуть крепче. — Отпусти. — Поздно. Он унёс её в комнату, где было темно и тихо. Положил её на кровать, но не ушёл. Он остался рядом. Сердце Беллы бешено колотилось, дыхание сбивалось. Он сидел, наблюдая за ней. — Что теперь? — прошептала она. Он наклонился, его голос стал чуть ниже: — Ничего, чего ты не захочешь. Тишина повисла между ними. И в ней — электричество. Он провёл пальцами по её щеке. Она закрыла глаза. Одна секунда. Другая. И всё-таки — она позволила. Его губы коснулись её шеи, едва, как тень. Его ладонь — её запястья. Но в этом не было насилия. Только… власть. Спокойная, уверенная, почти нежная. Она не сопротивлялась. Не в этот раз. В ту ночь Белла не была пленницей. Она была женщиной, которая впервые позволила себе чувствовать — даже если это чувствовать врага. --- Тем временем, Мадина и Даниэла не попались. Они прятались как богини стратегии: одна в библиотечной шахте, вторая — в подвале с отключённым светом. — Никто меня не найдёт, — тихо прошептала Мадина, улыбаясь. — Я знала, что выиграю, — прошептала Даниэла. Возможно, их время ещё придёт. Но пока… зеркало молчало. И только одна пара этой ночью нарушила правила. Или, может быть, наоборот — выполнила их до конца. Солнечные лучи пробивались сквозь тюль на окне, медленно скользя по комнате, словно осторожно проверяя, можно ли уже будить. Белла проснулась первой. Тихо, не спеша открыла глаза. Простыня была сбита, волосы растрёпаны. Лукрецио сидел в кресле напротив, слегка наклонив голову, наблюдая за ней, как будто и не спал вовсе. Она посмотрела на него и тут же отвела взгляд. — Ты всегда так на меня смотришь? — пробормотала она, поправляя прядь волос. — Только утром, — ответил он спокойно. — Когда ты не злишься. — Ну, считай, утро испорчено, — фыркнула Белла, но уголки её губ всё же дрогнули. Он встал, подошёл к ней, слегка наклонился и прошептал: — Ты всё ещё ненавидишь меня? Она молчала, но не оттолкнула его руку, когда он убрал с её щеки прядь. — Я... не знаю, — тихо призналась она. — Иногда хочу ударить тебя. А иногда... — А иногда? — он наклонился ближе. — Иногда... мне не хочется просыпаться, если это значит не видеть тебя. Он ничего не ответил. Просто сел рядом и взял её за руку. Слишком долго они воевали. Возможно, пора было начать чувствовать. --- Тем временем... Комната Лекси — Ты что, ПОДО МНОЙ спал?! — Лекси резко приподнялась на кровати, увидев Сейджа рядом. — Эм… технически, ты упала НА МЕНЯ посреди ночи, — флегматично сказал он, поднимаясь на локтях. — И вообще, у меня были синяки, спасибо тебе и твоей швабре. — Ага, зато ты спал как младенец, — пробормотала она. — Видел сон, как я гоняюсь за тобой с метлой? — Нет. Я видел, как ты спасала меня от гигантского таракана, пока я был в маске Крика. Оба расхохотались. — Знаешь что, Сейдж... ты не такой уж страшный монстр. — А ты не такая уж сумасшедшая. — Врёшь. — Ладно, ты безумная, но... милая. Она надулась, но уже через секунду бросила в него подушку. --- Зал для завтрака Мадина и Даниэла впервые за долгое время чувствовали себя почти как дома. Завтрак действительно напоминал королевский: блины с клубникой, тосты, горячий шоколад, тёплый хлеб, масло и мед. — Кто вообще здесь готовит?! — удивилась Даниэла, откусывая от круассана. — Я хочу остаться здесь навсегда. — Наверное, магические тараканы, которых Лекси будет учить готовить, — хихикнула Мадина. Рядом сел Рен, слегка растрёпанный, но с улыбкой. — Доброе утро, победительницы, — сказал он, глядя на обеих. — Доброе утро, проигравший, — подмигнула Мадина. Крей подошёл с двумя чашками какао, одну поставил перед Даниэлой. — Спала спокойно? — тихо спросил он. Она посмотрела на него, вспомнила вчерашнюю ночь, тот момент... поцелуй, вспышку, то, как он защитил её от иллюзии Кира. — С тобой — да, — сказала она просто. Он улыбнулся. Мадина наблюдала за этой сценой с улыбкой, а потом повернулась к Рену: — Ну что, вы готовы к новому дню? — С тобой — хоть в ад, — сказал он с притворной серьёзностью. — Надеюсь, сегодня без зеркал, — вставила Даниэла. — И без швабр, — добавил Крей. Издалека, Лекси кричала: — ШВАБРА — МОЙ МЕЧ! — Всё-таки зря я не взял беруши, — вздохнул Сейдж.