Секреты зала Гамма. Глава 8

Утро расцвело неожиданной радостью: Хизаши Ямада, словно добрый волшебник, выхлопотал для троих участников пропуск в святая святых – академию Юэй, на целых две недели. Отныне группа, ведомая его дочерью, могла репетировать вечерами и даже выкраивать время из уроков, что вел сам Сущий Мик. – Итак, Сэм, Лиам, Михаэль, – провозгласил Хизаши, – вы под моей опекой в этих легендарных стенах. Академия предоставит вам площадку и инструменты. Хоши, ты же будешь присоединяться к репетициям, лишь покидая мои занятия. Все остальные – обязательны к посещению! В ответ раздался дружный кивок, скрепляющий соглашение. Парни спешно засобирались, натягивая маски, словно желая утаить свою славу от любопытных глаз до поры до времени. Вся группа, в сопровождении Сущего Мика, прибыла в академию и направилась прямиком в зал гамма. Там их уже ожидал Цементос. – Здравствуйте, ребята, – приветствовал их герой. – Я подготовлю для вас макет сцены, примерно такой, какой она будет на фестивале. Вскоре в зале гамма возвышалась сцена, вылепленная из цемента, словно мечта, воплощенная в камне. Поблагодарив Цементоса, музыканты приступили к приготовлениям, предвкушая творческий взрыв. Сэм, как лидер и гитарист, первым проверил звучание своего инструмента. Звук чисто прорезал воздух, заполнив зал мощным аккордом. Лиам, барабанщик, не теряя времени, уселся за установку, его руки уже рвались выбивать сложный ритм. Михаэль, басист, скромно занял свое место, настраивая струны. Хоши наблюдала за происходящим с тихой гордостью, чувствуя, как рождается магия. — Эй, Хоши, ты же всегда в маске, где она? — робко прозвучал голос Лиама. — Она при мне, — ответила девушка, и, надев маску, шагнула на сцену. Голос её вдруг огрубел, став почти мужским. — Ну что, парни, сотворим немного магии? Начнём с нашей коронной? Парни переглянулись и согласно кивнули. Лиам, еще недавно тихий и незаметный, обрушил на барабаны шквал ударов, виртуозно управляясь с палочками. Михаэль подхватил ритм, а за ним и Сэм. Прозвучало несколько аккордов, и в этот слаженный хаос ворвался голос Хоши, начиная песню. Репетиция длилась около получаса, пока в дверях не появился Цементос. — Ребят, Хоши пора на занятия, — объявил он. — Что ж, на сегодня закончим, — отозвался Сэм, небрежно кладя руку на плечо девушки, пока та снимала маску. — Иди, Хоши, мы подождём. — В последний раз звучало лучше, но нужно наверстать этот долгий перерыв… — с грустью проговорила Хоши, — Придержите маску, пожалуйста, пока меня не будет. — Конечно-конечно, Хоши, — улыбнулся Михаэль. — До встречи, Хоши, — пролепетал Лиам. — Чтобы все репетировали, пока меня нет! — строго сказала Хоши Ямада и направилась к классу с сумкой через плечо. Дойдя до класса, девушка терпеливо ждала звонка, и, как только он прозвенел, вошла внутрь. Первым уроком была дисциплина, которую вел её отец, поэтому он не сказал ни слова. А вот лица одноклассников говорили сами за себя – после вчерашнего они всё ещё не могли прийти в себя. — Привет, ребята, — улыбнулась Хоши. — Ямада, это вчера твой парень был?! — выпалила Мина, не давая ей и слова вставить. Девушка опешила и чуть не подавилась от неожиданности. В шоке она смотрела на одноклассников, которые жадно ждали ответа. — Ну… не то чтобы парень, — нервно пробормотала она, теребя прядь волос и натягивая на лицо натянутую улыбку. — А кто тогда? — не унималась Момо. —… друг? — неуверенно предположила Хоши. — Эй, Ямада, друзья так не смотрят! — запротестовал Тору. — Да-да, — поддержала его Джиро. — Ой, да что вы привязались, мы просто старые друзья, отмахнулась Ямада. — А тогда что за "O-oh baby" вчера было? — Ашидо, вместе с Джиро, разыгрывала вчерашнюю сценку. — Да о чём вы? Ничего такого не было, — скептически ответила Хоши и уселась за свою парту, доставая учебники из сумки, чувствуя, как спину прожигает испепеляющий взгляд Бакуго. Хоши попыталась сосредоточиться на лекции преподавателей, но любопытные взгляды одноклассников и ехидные перешептывания преследовали её. Она чувствовала себя загнанной в угол. Вчерашнее «выступление» вызвало гораздо больше шума, чем она ожидала. Больше всего её беспокоил Бакуго. Она чувствовала его прожигающий взгляд, и от этого по спине бежали мурашки. Он всегда был непредсказуем, и Хоши не знала, чего от него ожидать. Уроки тянулись мучительно медленно. Каждый взгляд, каждое слово казались ей направленными на разоблачение её тайной жизни. Она мечтала о том, чтобы поскорее вернуться в репетиционную, где можно спрятаться за маской и музыкой. Там она была Хоши и Vox Tempest. После занятий Хоши, стараясь не привлекать внимания, направилась в репетиционную. Там ее ждали друзья, инструменты и возможность выплеснуть все свои эмоции в музыке. Она надела маску, и голос ее снова огрубел. — Ну что, парни, продолжим? — спросила Хоши, и в ответ услышала радостные возгласы. Звуки гитары, барабанов и вокал заполнили комнату, вытесняя все тревоги и сомнения. Гитара взвыла, барабаны отбивали бешеный ритм, а голос Хоши, сорвавшись в хриплый рык, выплеснул наружу накопившуюся злость и разочарование. В маске она чувствовала себя в безопасности, защищенной от осуждающих взглядов и шепотков. Музыка была ее убежищем, ее оружием, ее способом заявить о себе. Репетиция пролетела незаметно. Друзья, объединенные общей страстью к музыке, понимали Хоши без слов. Они были ее семьей, ее поддержкой, ее единомышленниками. Вместе они создавали что-то большее, чем просто музыку. Они создавали мир, в котором каждый мог быть собой, без страха быть осужденным. – Эй, Хоши, а как же наши сценические трюки? – напомнил Сэм. – Об этом подумаем чуть позже. Юэй пока не нашла кудесника, способного преобразить мое тело, придав ему мужские черты, – вздохнула Хоши. – Завтра снова наведаюсь к директору, но, скорее всего, займемся этим ближе к фестивалю… – Ясно. А что ты задумала на сцене? – поинтересовался Михаэль, и Лиам солидарно кивнул. – Братскую любовь, разумеется! – лукаво усмехнулась Хоши, искорки плясали в глазах за маской. – А потом добавим немного пикантности, сорву футболку, ничего страшного. Порадуем наших девочек. Они же в экстазе, когда что-то перепадает от любимчиков. Парни одобрительно загудели. – Плюс, эффектный выезд Vox на его обожаемом мотоцикле. Тут папа поможет, разогреет толпу как следует, – продолжила Хоши, предвкушая фурор. – Хоши, ты решила взорвать эту сцену! Что еще? Пресса? – с легким ужасом спросил Михаэль. Девушка кивнула, и Михаэль отшатнулся, словно от удара током. – Надо хоть раз дать интервью… иначе вместо вселенской славы получим шквал критики, особенно из-за моей персоны, – прозвучало в ее голосе неприкрытое сожаление. – Хоши, не смей так говорить! Ты наша семья, наша сестра по духу. Если падаем, то вместе, если взлетаем, то тоже вместе. Мы команда, навеки! Со своими тараканами и причудами, но всегда вместе, – горячо произнес Лиам, пытаясь развеять ее сомнения. – Лиам, ты сейчас делаешь предложение руки и сердца всей нашей группе? – с ехидной улыбкой спросила Хоши. Лиам залился краской, начал смущенно жестикулировать, пытаясь оправдаться. Общий смех растаял в воздухе, смывая остатки напряжения. Закончив первую репетицию, друзья направились в ближайшую закусочную. Парни спешно натягивали маски и кепки, стараясь остаться неузнанными, а Хоши, наоборот, снимала свою, приводя себя в более опрятный вид. В закусочной витала сонная атмосфера позднего вечера: приглушенный свет ласкал лица, тихий гул голосов смешивался с аппетитным запахом жареной картошки. Друзья устроились за своим любимым столиком в углу, укромным оазисом, где их редко тревожили. Заказав еду, они, наконец, позволили себе расслабиться, сбросив с плеч груз напряженной репетиции. – О, Хоши, чуть не забыл! У нас для тебя кое-что есть, – просиял Лиам, ловко извлекая из кармана коробочку. – Лиам, еще немного, и я начну верить, что ты делаешь мне предложение, – с улыбкой отозвалась девушка, с любопытством глядя на коробочку. – Да нет же… Хоши, тебе понравится, вот увидишь. Хоши приняла подарок и, открыв крышку, замерла. Внутри покоилось новое украшение для ее пирсингованного уха – индастриал. Изящный, серебристый, он словно манил примерить его немедленно. Но тогда пришлось бы снимать остальные украшения. – Вы не обидитесь, если я надену его дома? – застенчиво спросила счастливая девушка. – Да что ты, конечно нет, – буркнул Михаэль, увлеченно поедая свой бургер. И тут Хоши не выдержала, слезы брызнули из глаз от такого трогательного жеста друзей. Она торопливо схватила салфетку, чтобы утереть мокрые щеки. – Глупышка, чего ревешь? – участливо спросил Сэм. – Я… я так рада, спасибо вам, – сквозь слезы улыбнулась Хоши. – Кстати, я тут слышал, ты полезла в самое пекло в Юэй, – нахмурился Михаэль. – Ты вроде приехала героем становиться, а не калекой. – Да я просто хотела одноклассника спасти, ноги сами понесли, – парировала Хоши. – Тем более, видишь, все обошлось. Кстати, на выходных репетировать не будем, только перед фестивалем. Мне еще на Спортивном Фестивале участвовать. – Наша малышка, я уверен, ты всех победишь, – подбодрил Сэм, и Михаэль с Лиамом согласно закивали. – Спасибо, ребята, – и из глаз Хоши вновь покатились предательские слезинки. Когда ужин был съеден до последней крошки, все вместе отправились домой. По дороге домой Хоши не переставала крутить в руках подаренное украшение. Серебристый металл приятно холодил пальцы, а изящный дизайн вызывал неудержимое желание поскорее увидеть его на своем месте. Она представляла, как он будет сверкать в свете софитов на Спортивном фестивале, придавая ей уверенности и очарования. Добравшись до дома, Хоши сразу же направилась в ванную. Она аккуратно сняла старые украшения, тщательно протерла ухо антисептиком и, затаив дыхание, примерила подарок друзей. Индастриал идеально подошел, словно был создан специально для нее. Хоши полюбовалась своим отражением в зеркале, отмечая, как новое украшение подчеркивает ее индивидуальность и бунтарский дух. На следующий день Хоши направилась в кабинет директора. Легкий стук, и она вошла. — Директор Незу, здравствуйте. Как продвигается поиск того, кто сможет воплотить задуманное? — с интересом спросила Хоши. — О, Хоши Ямада, мы нашли подходящего человека. Он станет вам хорошим помощником, хоть и не отличается разговорчивостью, — добродушно ответил директор. — Это прекрасно, директор. Нам нужен еще один инструмент, моя сольная партия, так сказать, главная изюминка, — утвердительно заявила Ямада. — Хорошо-хорошо, что-нибудь еще? — Нет, это все. Благодарю, — поклонившись, девушка вышла из кабинета и направилась прямиком на занятия. В классе ее уже ждали девочки и несколько парней. — Хей, Ямада, как твои тренировки? — поинтересовался Киришима. — Очень… продуктивно, — ответила девушка с легкой усталостью в голосе. — Да ладно тебе скромничать! Она теперь танцует просто потрясающе! Вы бы видели! Скоро, наверное, и на десятисантиметровых каблуках сможет танцевать! — восторженно воскликнула Ашидо. — Каблуки? — удивленно спросил Мидория. — Не обращай внимания, она преувеличивает, хотя у нас всего две совместные тренировки было. А так я каждое утро стараюсь бегать, разминать тело, оттачивать движения и все в этом духе, — слегка улыбнувшись, сказала Хоши. — Вот оно как. Кстати, как думаете, что будет на фестивале? — спросил Иида. — Наверное, как всегда, что-то интересное, — ответила Джиро. — Они умеют удивлять, — заметила Момо. — Кстати, Хоши, у тебя новая серьга? — А..? Да… подарок, — с нежной улыбкой ответила девушка, вспоминая вчерашний день. — Ого-го, Хоши, ты и так можешь?! Признавайся, это тот парень подарил, да? Да? Я права? — с любопытством спросила Мина. Девушка лишь промолчала, приложив палец к губам в кокетливом жесте, означавшем "секрет", и слегка усмехнулась, глядя на надутые губки Мины. Звонок оповестил о начале занятий, и класс наполнился гулом голосов, постепенно стихавшим по мере того, как ученики занимали свои места. Хоши сосредоточилась на предстоящем уроке, стараясь отвлечься от мыслей о предстоящей встрече с новым помощником на фестивале. День пролетел незаметно. После уроков Хоши направилась в кабинет директора, чтобы узнать, когда сможет познакомиться с новым членом команды. Директор Незу уже ждал ее, попивая свой любимый чай. — Хоши, он ждет вас в тренировочном зале номер три. Уверен, вы поладите, — улыбнулся директор. Девушка поблагодарила Незу и направилась к указанному залу. Дверь была слегка приоткрыта, и Хоши, заглянув внутрь, увидела высокого, худощавого парня с пепельными волосами. Он стоял у стены, погруженный в свои мысли. — Привет, — тихо прошептала Хоши, входя в просторный зал. Ее голос, словно легкое дуновение ветра, нарушил тишину. Парень вздрогнул, резко обернувшись. В глубине его глаз вспыхнуло мимолетное удивление, сменившееся сдержанным спокойствием. — Директор сказал, что ты сможешь мне помочь. Меня зовут Хоши Ямада. Рада знакомству, — произнесла она, слегка склонив голову. Парень шагнул навстречу девушке и протянул руку. — Мирадзуки Кей. Взаимно, Хоши Ямада. — Ага, — улыбнувшись, девушка жестом предложила присесть. — Понимаешь, это пока секрет, так что прошу тебя, никому ни слова. — Понимаю. Так в чем же дело? — спросил Кей, с любопытством глядя на Хоши. — Я — Vox Tempest, — спокойно произнесла она, словно открывая самую сокровенную тайну. — И, как ты видишь, я не парень, а лишь притворяюсь им. Подробности опущу, но мне нужна твоя помощь именно в этом. — П…погоди… То есть, ты хочешь сказать, что вы… — не успел он договорить, как девушка кивнула, подтверждая его догадку. — Боже… Тогда чем я могу помочь? — Видишь ли, в день фестиваля, непосредственно перед выходом на сцену, мне нужно создать мужское тело. Я искала того, кто сможет это сделать, — проговорила Хоши, слегка потупив взгляд. — Хорошо, но это не так просто, мне нужны тренировки, — ответил Кей, сохраняя невозмутимый вид. — Понимаю, — Хоши ободряюще улыбнулась. — Поэтому ты можешь приходить в зал гамма и тренироваться на мне. До фестиваля еще есть время, так что давай поработаем вместе. — Хорошо, — согласился Кей. И, скрепив уговор крепким рукопожатием, они разошлись по своим классам, унося каждый свою часть этой необычной тайны. Кей возвращался в класс, размышляя о странном повороте событий. Он всегда считал себя обычным студентом, увлеченным искусством трансформации, но теперь ему предстояло воплотить в жизнь нечто экстраординарное. Мысль о том, что ему доверили столь деликатную тайну и ответственную задачу, одновременно пугала и воодушевляла. В тренировочном зале царил хаос звуков: переливы инструментов смешивались с распевками Хоши. – Кстати, Хоши, – крикнул Лиам, перекрывая шум. – Да? – девушка обернулась к парню за барабанной установкой. – Как здесь проходят фестивали? – робко поинтересовался он. – Могу судить только по рассказам отца. Каждый раз что-то новое, но обычно все сводится к поединку, – задумчиво протянула она. – То есть, ты будешь драться? – уточнил Михаэль. – Возможно. Но сначала нужно пройти отбор. – А ты, случайно, не забыла, что такое тренировки? – хитро улыбнулся Михаэль. – Нет, не забыла. Бегаю, тренирую причуду и все такое, – ответила девушка, и вдруг почувствовала, как по спине пробегает холодок. – Значит, забыла… Бой один на один, рукопашный. Ты и я. Победитель загадывает желание, – он подошел ближе, отодвигая в сторону бас-гитару. – Давай, – улыбнулась Хоши. – Если я выиграю, заставлю тебя сделать тату в честь нашей группы. – Ого… Да ты, прямо, серьезно над этим задумалась. Ну, а если выиграю я… – он замолчал на мгновение, словно обдумывая что-то, а потом резко выпалил: – Скажу потом, когда придумаю, – и, ухмыльнувшись, вернулся на свое место. Звуки музыки вновь наполнили зал. Вдруг появился новый знакомый Хоши. – Ребята, это Мирадзуки Кей, – представила она его друзьям по-английски. – Он поможет нам с нашей идеей, и будет приходить сюда тренироваться… на мне. Парни кивнули, продолжая репетицию. – Кей, начнем? – спросила девушка, и тот кивнул в ответ, отходя в сторону. Хоши начала объяснять, что нужно сделать, чтобы она хотя бы отдаленно походил на парня. – Ну, во-первых, верхняя часть тела, обязательно. А остальное не так важно… – проговорила она, задумавшись. – Хорошо. Подними руки и разведи их в стороны, я начну с них. Хоши выполнила просьбу Мирадзуки, и он принялся за работу, словно скульптор, создающий очертания мужских мышц из податливой глины. Зал вновь наполнился музыкой, но теперь к ней примешивались тихие стоны и кряхтения. Мирадзуки, сосредоточенно хмурясь, колдовал над Хоши, словно ваятель над статуей. Его руки двигались плавно и уверенно, создавая иллюзию мужских плеч и бицепсов под тонкой тканью футболки девушки. Лиам и Михаэль, поначалу заинтересованно наблюдавшие за процессом, вскоре вернулись к репетиции, привыкнув к необычному зрелищу. – Вот так… Еще немного здесь, и все будет выглядеть вполне правдоподобно, – пробормотал Кей, отходя на шаг, чтобы оценить свою работу. Хоши, уставшая держать руки в стороны, опустила их и покрутила плечами. – Ну как? – с надеждой спросила она. – Почти идеально. Но нужно еще поработать над пропорциями. И, возможно, добавить немного объема в области груди, – ответил Мирадзуки, задумчиво почесывая подбородок. – Это, конечно, не сделает из тебя настоящего парня, но создаст необходимую иллюзию. Хоши вздохнула. Похоже, работа над созданием ее мужского альтер-эго займет больше времени, чем она предполагала. Когда репетиция отгремела последними аккордами, компания двинулась в направлении дома Ямады. Пока девушка прощалась с Мирадзуки, парни решили подождать, переминаясь с ноги на ногу в предвкушении. — Ну что, устроим побоище? — поинтересовался Михаэль, небрежно закинув руку на плечо Хоши. В его голосе звучала озорная искра. — Давай, — усмехнулась она в ответ. — Как только вернемся, на заднем дворе, и чтоб без жалоб. Получив утвердительный кивок, парни продолжили путь рядом с девушкой. Сэм же, словно потерянный, то и дело бросал взгляд то на друзей, то на экран телефона, на лице его читалась вселенская тоска. — Что стряслось, братец? — участливо спросила Хоши, заметив его подавленное настроение. — Опять бросила, — уныло пробормотал Сэм, словно признаваясь в смертном грехе. — Ты когда успел с новой познакомиться-то? — скептически приподняла бровь Хоши, в голосе сквозило легкое недоверие. — Да так, в сети, — отмахнулся он, стараясь прекратить неприятный разговор. Михаэль фыркнул, изображая закатывающиеся глаза. — Ох уж эти сетевые романы. Никогда не понимал. Виртуальная любовь — это как сахарная вата: вроде сладко, а на деле ничего нет. Хоши легонько толкнула его локтем в бок. — Не будь таким циником. Может, у человека просто нет другого способа познакомиться. Не все же такие общительные, как ты. Сэм лишь тяжело вздохнул в ответ, не в силах поддерживать разговор. Его плечи еще больше осунулись, и он казался маленьким потерянным ребенком. Ямада, заметив его состояние, приобняла его за плечи, стараясь подбодрить. — Не расстраивайся, Сэм. Знаешь, сколько еще рыбы в море? Да и вообще, может, она просто занята и не может сейчас отвечать. Не стоит сразу вешать нос. Он благодарно улыбнулся ей, хотя в глазах все еще плескалась грусть. — Спасибо, Ямада. Но я чувствую, что это конец. Она даже не прочитала мое последнее сообщение. Михаэль, смягчившись, хлопнул его по плечу. — Да ладно тебе, братан. Забудь о ней! Сегодня у нас побоище намечается. Лучше настройся на мою победу! Это будет отличный способ развеяться. А там, глядишь, и забудешь про свою виртуальную любовь. Солнце безжалостно палило задний двор дома Хоши, превращая каждый вздох в тяжелый, обжигающий глоток воздуха. Пыль кружилась в лучах, подчеркивая напряжение, висевшее в воздухе. Михаэль, словно дикий зверь, кружил вокруг Хоши, выискивая уязвимое место. В его глазах плескалась уверенность в победе, подпитанная предвкушением желания, которое он озвучит после. Хоши, напротив, двигалась осторожно, словно загнанный в угол зверь. Ее движения были быстрыми и точными, но в них читалась тень сомнения. Сэм и Лиам замерли у края двора, словно окаменевшие, не в силах оторвать взгляд от разворачивающейся драмы. Каждый выпад, каждый блок отдавался гулким эхом в их сердцах. Внезапно Михаэль ринулся вперед, словно выпущенная стрела. Хоши успела уклониться, но потеряла равновесие, отступая к старому дубу, чьи корни вздымались из земли, словно скрюченные пальцы. Он атаковал снова и снова, тесня ее, не давая передышки. В ее глазах промелькнул страх. Именно в этот момент Михаэль заметил его. Рубиновые глаза, пристально следившие за ними из-за забора, истомили его вниманием. Он не знал, сколько времени этот загадочный силуэт находился в его поле зрения, но его присутствие разбудило в Михаэле азарт. Он понял, что теперь обязан победить. Хмыкнув про себя, он вновь начал напирать на Хоши, бесконечно тесняя ее. Хоши отчаянно попыталась перехватить инициативу, но Михаэль, обрушив на нее всю свою мощь, лишил ее равновесия. Земля предательски ушла из-под ног, и она рухнула. Прежде чем успела прийти в себя, он навис над ней, словно хищник над добычей. Победа дышала ему в лицо. — Я еще не решил, чего хочу, — прорычал Михаэль, глядя сверху вниз на поверженную Хоши. В его взгляде мелькнуло что-то темное и неясное, а затем он бросил короткий, словно выверенный взгляд в сторону покосившегося забора. Холод земли пронзил спину Хоши. Бежать было некуда. В глазах Михаэля плясало ликующее торжество. Она закрыла глаза, смирившись с неизбежным. Но вместо ожидаемого удара почувствовала лишь, как Михаэль отпрянул. — Вставай, Хоши. Я выиграл, так что желание за мной, — провозгласил он, гордо и хитро улыбаясь и протягивая ей руку. — Ладно-ладно, — пробормотала Хоши, принимая его помощь. Она подошла к Сэму и Лиаму, чувствуя себя разбитой. Михаэль же продолжал буравить взглядом забор, словно выискивая в его тени призрачный силуэт с красными глазами. Но там было пусто. «Хех, вот оно как», — промелькнуло в голове Михаэля, и он, с загадочной улыбкой, направился к дому. Хоши, отряхнув пыль с одежды, украдкой наблюдала за Михаэлем. Его поведение казалось странным, даже для него. — Сэм, я бы хотела с тобой порепетировать мое соло, поможешь? — спросила Хоши, входя в дом. — Конечно, сестрица! - О, и парни, у меня есть новая песня! — лицо девушки озарилось радостью. — Ну, давай тогда разбирать ее, — робко предложил Лиам, и Михаэль молча кивнул в знак согласия. — Тогда давайте в гостиной, я принесу ноутбук, — Хоши вихрем взлетела по ступенькам в свою комнату. Парни остались внизу, переглядываясь. — Хей, Михаэль, что это было? — резко спросил Сэм. — Всего лишь тренировка, — пожал плечами парень, делая вид, что ничего не понимает. — Я не об этом, дурак! — чуть не сорвался на крик Сэм. — А-аа, — протянул Михаэль, задумчиво почесывая подбородок. — Там просто… за забором стоял ее одноклассник, видимо. — Что? И зачем тогда была эта сцена? — недоуменно спросил Лиам. — Он, видимо… влюблен в нашу малышку, — задумчиво произнес Михаэль, наблюдая за реакцией друзей. — И, видимо, пока сам этого не осознает. — А ты подумал о Хоши? Вдруг ей это вообще не нравится и у нее нет никаких чувств. — недовольно буркнул Сэм. — Тебя это как будто вообще не должно волновать, кто в кого влюблен. — Ой, а вдруг я хочу нашей малышке личную жизнь наладить?- слукавил Михаэль. Сэм фыркнул, но промолчал. Он прекрасно знал, что Михаэля не переубедить, если тот что-то задумал. Лиам же просто растерянно хлопал глазами, не понимая, что происходит. В этот момент Хоши спустилась с ноутбуком в руках, сияя от предвкушения музыкальных экспериментов. — Итак, парни, готовы? — воскликнула она, устраиваясь на диване. Михаэль, как ни в чем не бывало, уселся рядом с ней, приобняв за плечи. Сэм и Лиам переглянулись, но тоже заняли свои места. В гостиной воцарилась атмосфера творчества, прерываемая лишь смехом и спорами о правильном звучании аккордов. Хоши, не подозревая о бурных дебатах, происходивших мгновение назад, с головой погрузилась в мир звуков. Её пальцы ловко порхали над сенсорной панелью ноутбука, извлекая то нежные переливы, то энергичные ритмы. Михаэль внимательно следил за её работой, подбрасывая идеи и корректируя мелодии. Сэм, обычно самый активный участник музыкальных сессий, казался немного отстраненным. Его взгляд то и дело возвращался к Хоши, но он тут же отводил его, словно боясь выдать свои мысли. Лиам, как всегда, был рад просто находиться в этой творческой атмосфере, подхватывая любые идеи и добавляя свои неповторимые штрихи. Время летело незаметно. Комната наполнилась смесью электронных звуков, гитарных риффов и нежного вокала Хоши. Песня, рождавшаяся на глазах, обретала свою форму, превращаясь из разрозненных нот в гармоничное произведение. Михаэль, довольный результатом, откинулся на спинку дивана, наблюдая за друзьями. Он видел, как глаза Хоши сияют от восторга, как Сэм украдкой улыбается, слушая её голос, как Лиам увлеченно подбирает новые инструменты. Внезапно, мелодия оборвалась. Хоши нахмурилась, перематывая трек назад. — Что-то не то, — пробормотала она, — здесь нужна другая гармония.- Михаэль тут же предложил несколько вариантов, но Хоши покачала головой. — Нет, это не то… Сэм, может, у тебя есть идеи? Сэм вздрогнул, словно очнувшись от сна. Он немного помедлил, а затем нерешительно предложил свою версию аккордов. Хоши внимательно выслушала и, немного подумав, согласилась. Звуки слились воедино, и в комнате повисла тишина. — Вот, идеально! — воскликнула Хоши, сияя от радости. — Спасибо, Сэм! На рассвете следующего дня, Хоши проснулась с первыми лучами солнца, пробивавшимися сквозь неплотно задернутые шторы. Осторожно, словно ступая по хрупкому льду, она переступила через мирно спящие тела друзей, разбросанные по полу комнаты, и направилась в ванную. Прохладная вода смыла остатки сна, и девушка, слегка встрепенувшись, принялась облачаться в форму академии. Отказавшись от привычной поездки на мотоцикле, она решила прогуляться пешком, тихо прикрыв за собой дверь, чтобы не потревожить безмятежный сон парней. "Устали, бедняги," – подумала она, и легкая улыбка тронула ее губы. Академия встретила ее шумом и гамом одноклассников, предвкушавших насыщенный учебный день. На занятиях Хоши внимательно слушала учителей, но кожей чувствовала на себе прожигающий взгляд Бакуго, сидевшего сзади. На переменах в девичьей компании царило оживление – все обсуждали грядущий фестиваль. – Девчонки, а давайте после фестиваля устроим шоппинг-терапию? – с энтузиазмом предложила Мина. – Отличная идея, как раз пора обновить гардероб, – поддержала Яойорозу. – Ой, а мне новые наушники нужны! – воскликнула Джиро. – А ты, Ямада, с нами? Вопрос застал Хоши врасплох. Она не знала, хватит ли у нее сил после фестиваля, учитывая, что ей предстоит организация концерта вместе с парнями. – Я пока не знаю… У меня уже кое-что запланировано, – робко ответила Ямада. – Ну да, с парнем же надо на свиданки бегать, – хихикнула Мина, подмигнув. – С каким парнем? – удивленно посмотрела на нее Хоши. – Она, наверное, про того парня, который тогда возле школы стоял, – задумчиво произнесла Яойорозу. – Да вы что? Я ни с кем не встречаюсь! – возмущенно воскликнула Хоши, залившись краской. Ей, конечно, льстило, что ее считают чьей-то девушкой, но вспоминая, кого они могли иметь в виду… Жаркое обсуждение не утихало, а щеки Хоши горели все ярче. Она попыталась перевести тему, но девичье любопытство было неутолимо. Подруги наперебой задавали вопросы, пытаясь выудить хоть какую-то информацию о таинственном незнакомце. Хоши отбивалась, как могла, уверяя их, что никакой романтики в ее жизни нет и в помине. В конце концов, звонок на урок стал для нее настоящим спасением. Закончив уроки, она направилась в учительскую, а следом за ней, словно тень, крался Бакуго, надеясь остаться незамеченным. – Отец! Мне срочно нужна твоя помощь! Прямо сейчас! Парни сегодня не смогут репетировать, – произнесла она с ноткой грусти в голосе. – Почему? Что случилось? – взволнованно спросил Хизаши. – Вчера я их… немного измучила. Мы разбирали аккорды и биты для песни до глубокой ночи. А у них еще и акклиматизация после перелета, в общем, они остались дома, – пояснила девушка. – Маску я взяла, так что тебе придется помогать мне корректировать вокал. – Хорошо-хорошо, звездочка моя! Пошли в репетиционный зал! – воскликнул сияющий Хизаши и направился вместе с дочерью в зал-гамму. "Отец? Звездочка?" – эти вопросы вихрем пронеслись в голове Бакуго, наблюдавшего за ними издали. И, поддавшись внезапному порыву, он поспешил вслед за ними в зал. Музыкальные волны затопили зал, и в их эпицентре, на скромно обставленной сцене, возвышалась девушка. – Пап, ты ведь всегда знал, что эта маску мне подарил старый хрыч? – голос Хоши прозвучал вопрошающе. – Конечно, знал, – Сущий Мик подтвердил её догадку, словно разделял секрет. – Хорошо, тогда я её надеваю. – Она натянула маску, взгляд её встретился с отцовским, и лёгкий кивок стал сигналом к началу. И вот, музыка захлестнула пространство, и девичий голос, словно по волшебству, обрёл мужскую глубину и мощь. Бакуго, наблюдавший за всем действом из узкой щели приоткрытой двери, не мог скрыть своего изумления. Музыка лилась потоком, а девушка, отдаваясь порыву, вкладывала в каждую ноту частицу своей души. Отец, словно опытный дирижёр, едва заметными жестами направлял её голос, придавая ему нужный оттенок. «Почему? Почему и голос, и манера исполнения так невероятно напоминают Vox Tempest… Не может быть!» – Бакуго, ошеломлённый, переминался с ноги на ногу, тщетно пытаясь найти рациональное объяснение происходящему. «Стоп. Она ведь говорила, что приехала из Америки. И Айзава-сенсей тогда просил её зайти в учительскую…» – нить размышлений Бакуго тянулась дальше, сплетаясь в сложный узор догадок. Мысли вихрем проносились в голове Бакуго, сталкиваясь и образуя новые, еще более невероятные версии. Vox Tempest… Легендарный певец, чей голос завораживал миллионы, чья личность оставалась загадкой для всего мира. Неужели эта девчонка, эта Хоши, и есть он? Это казалось абсурдом, но музыка, льющаяся со сцены, отрицала всякую логику. Бакуго прислушался. В голосе Хоши, преобразованном маской, звучала та самая мощь, та самая надрывная страсть, что и у Vox Tempest. И даже манера исполнения… Эти едва уловимые движения, эти взгляды, брошенные в зал – все было пропитано знакомым ему до боли артистизмом. Он видел концерты Vox Tempest на экранах, заучивал каждое его движение, мечтал превзойти его в силе и энергии. И вот, оказывается, объект его восхищения и соперничества все это время был рядом, скрываясь под маской самоуверенной американской школьницы. Внезапно музыка стихла. Хоши сняла маску, и ее голос снова стал девичьим. Она обернулась к отцу, и тот что-то сказал ей, тихо, почти неслышно. Бакуго, словно очнувшись от гипноза, понял, что упустил момент. Он должен был услышать, что они говорят, должен был получить ответы на свои вопросы. Он решительно шагнул в зал. Все взгляды обратились к нему. Хоши смотрела на него с испугом и тревогой. Отец ее, Сущий Мик, напротив, казался спокойным и уверенным. Бакуго знал, что сейчас решится все. Он должен был узнать правду, какой бы она ни была. – Какого черта здесь происходит? – выпалил Бакуго, прожигая взглядом Хоши. Внутри бушевал ураган эмоций: недоверие, злость, восхищение, растерянность – все смешалось в один клубок. Он чувствовал себя обманутым, словно его лишили чего-то важного. - Бакуго, это совсем не то, о чем ты мог подумать, – попытался успокоить его Сущий Мик, инстинктивно заслоняя собой дочь. – Я слышал, как она поет… Этот голос… Он не может быть случайностью! – сквозь зубы процедил Бакуго, его раздражение плескалось в каждом слове. – Папа, не надо… Этот момент все равно бы настал, – спокойно произнесла девушка. – Что именно ты хочешь знать, Бакуго? – Ты… Ты – Vox Tempest?– выдохнул он, не веря своим ушам. – Да, Бакуго, это я. Vox Tempest – это я. И я прошу тебя… Сохрани это в тайне, – тихо, но твердо ответила Хоши. Бакуго замер, словно громом пораженный. Его взгляд метался от Хоши к Сущему Мику, пытаясь сложить два и два. Он знал Vox Tempest как бунтующего гения, чьи песни привлекали тысячи людей. И этот голос, полный силы и страсти, принадлежал… ей? Хоши Ямаде, дочери его учителя? – Почему… почему ты скрывала это? – наконец прохрипел Бакуго, гнев в его голосе постепенно уступал место ошеломлённому недоумению. – В этом виноват я, а не Хоши, – поспешил объяснить Мик, заслоняя дочь. – Бакуго, Хоши… я попросил её об этом. Когда она стала Vox, ей было всего четырнадцать. Представь, что было бы с ней, если бы пресса начала копаться в её личной жизни. Она хотела стать героем, а её псевдоним неминуемо превратился бы в геройское имя, принося с собой и славу, и неизбежную критику. Даже за её нынешние тексты, за то, что она все время скрывала свой пол… – Мик попытался продолжить, но Хоши остановила его жестом. – Бакуго, Vox Tempest – это не просто певец, он – будущий герой. После фестиваля я намерена заявить миру о себе во весь голос, провозгласить, что я стану номером один. Пусть весь мир смотрит, как я иду к своей цели, – произнесла Хоши, в ее голосе звенела сталь. – Мои тексты… они, скажем так, весьма специфичны для широкой публики. Немного грубые, порой откровенно непристойные… Мы создавали их вместе с друзьями, и некоторые песни до сих пор вызывают у меня приступы неконтролируемого смущения. Даже после концертов стыд волнами накатывает при воспоминании об этих словах. – То есть… это правда, ты выступишь на фестивале? – с недоумением спросил Бакуго. – Да, мы с друзьями уже вовсю репетируем, – с легкой улыбкой ответила девушка. Бакуго нахмурился. Информация обрушилась на него, как лавина. "Герой… Vox Tempest - герой? С ее-то текстами?" Он вспомнил несколько особенно скандальных строчек из последних хитов певца, и его лицо исказила гримаса. Представить Хоши, выкрикивающую подобное со сцены, было просто немыслимо. Но в ее глазах он видел ту же решимость, что и у себя самого, ту же неутолимую жажду победы. – И ты думаешь, что скроешь все это под маской героя? – прорычал Бакуго, стараясь переварить услышанное. – Публика проглотит и это? Твои фанаты отвернутся, когда узнают, кто скрывается за Vox Tempest! – Возможно, – спокойно ответила Хоши. – Но я готова рискнуть. Я верю в свои силы, в свои песни и в то, что могу сделать мир лучше. Vox Tempest – это только часть меня, но это та часть, которая может говорить то, что другие боятся произнести вслух. Сущий Мик положил руку на плечо дочери. – Бакуго, ты сам стремишься стать героем, и ты знаешь, как это тяжело. Хоши выбрала свой путь, и я верю, что она справится. Все, что я прошу – это дать ей шанс. Бакуго молчал, борясь с противоречивыми чувствами. Он привык к тому, что он – сильнейший, что он всегда прав. Но сейчас он видел перед собой девушку, которая рисковала всем ради своей мечты, девушку, которая скрывала невероятную тайну ради защиты себя и своих близких. И в глубине души он почувствовал неожиданное уважение. – Ладно, – наконец сказал он, неохотно признавая поражение. – Я сохраню твою тайну. Но не жди, что я буду аплодировать тебе на фестивале. Я буду смотреть, как ты покажешь себя, и судить по делам, а не по словам. И если ты провалишься… – он зловеще улыбнулся, – …то пеняй на себя. Ему претила вся эта сентиментальность. Он не собирался быть ее группой поддержки или нянькой. Он просто хотел убедиться, что она не навредит ни себе, ни окружающим своими сомнительными методами. Но, признаться честно, его заинтересовало, как она собирается совмещать образ бунтарской певицы и героической личности. Он развернулся и направился к выходу, бросив напоследок: – Не забудь, я слежу за тобой. И не дай мне повода пожалеть о своем решении.