Спортивный фестиваль Юэй! Глава 9

Дни до фестиваля тянулись мучительно долго, каждый из них был соткан из усердных тренировок с Миной, репетиций с группой и изнурительных занятий с Мирадзуки по воссозданию тела. И словно злой рок, над всем этим нависало знание Бакуго о ее тайне. В день фестиваля. — Сегодня здесь не протолкнуться, отец, — произнесла девушка, подъезжая к воротам школы. — Разумеется, это же спортивный фестиваль Юэй. Кстати, куда ты хочешь поставить мотоцикл? — спросил Хизаши, бросив взгляд на ее транспорт. — А куда можно, кроме парковки? Там его все увидят, а до концерта еще целых пять часов. — Хмм, можно к заднему входу на стадион, — предложил Сущий Мик. — Да, подойдет, показывай дорогу, — согласилась девушка и послушно последовала за отцом. — Нужно предупредить Сэма и ребят… — обеспокоенно произнесла Хоши. — Не волнуйся об этом, Айзава возьмет их под свое крыло, — успокоил ее отец. Кивнув, девушка заглушила двигатель и передала ключи отцу. Затем она направилась переодеваться в спортивную форму. Закончив, она пошла к своему классу, где все сидели в напряженном ожидании. — Жаль, что без наших геройских костюмов, — Мина, расстроенная, повисла на плечах Хоши. — Вполне логично, что их не разрешили, — невозмутимо ответила Хоши. — Простите, мне нужно позвонить… — бросив взгляд на Мину, она поспешила выйти в коридор. Она набрала номер Сэма. Два коротких, но мучительно долгих гудка. Наконец, на том конце послышался его голос. — Алло? — задумчиво спросил парень. — Сэм, тут просто тьма народу, особенно прессы, так что надевайте кепки и маски. У входа вас встретит мой крестный, — сказала девушка. — Хорошо, Хоши. Что-то еще? — И не дай Михаэлю и Лиаму натворить дел! — закончив, она бросила трубку и вернулась в класс к одноклассникам. — Кому звонила? — поинтересовалась заинтригованная Мина. — Друзьям, сказала, чтобы мысленно меня поддерживали, — ответила Хоши. — Кстати, Хоши, ты так и не сказала нам имя того парня, который… ну, помнишь, забирал тебя… — чуть смущенно проговорила розовая девушка. — А… ты о нем… Михаэль… самовлюбленный индюк, но чертовски красивый, — пробормотала про себя девушка, поразив подругу и случайно услышавшего ее Бакуго. — Я тоже хочу быть такой красивой. И тут прозвучал сигнал, и все ученики направились на стадион. Хоши шла рядом с Миной, краем глаза наблюдая за Бакуго. Его молчание было красноречивее любых слов. Она чувствовала его взгляд, прожигающий ее спину, но старалась не обращать на это внимания. Сейчас главное — сосредоточиться на предстоящих испытаниях. -Спортивный фестиваль Юэй! Арена, где куются будущие герои, где юные амбиции готовы сокрушить любого на пути к вершине! Это ежегодное сражение титанов! — прогремел голос Сущего Мика, раскатываясь эхом по стадиону. — Вы пришли увидеть их, не так ли? Юных дарований, что стальной волей сорвали коварную атаку злодеев! Встречайте, факультет героев… класс первокурсников! И это… класс 1-А!!! — взвыл Мик, и стадион взорвался ликованием. — Ого, Хоши, меня немного потрясывает, — пролепетала Мина, вцепившись в подругу. — Это у тебя боязнь сцены, — ухмыльнулась Хоши, наблюдая за отцом и крестным, занявшими свои места за микрофонами. Пока остальные классы собирались, а Полночь пыталась утихомирить взволнованных учеников, она вызвала первого по результатам вступительных экзаменов. — Бакуго Кацуки из 1-А! — объявила Полночь, и тот, с высоко поднятой головой, вышел на сцену. — Э-э-э? Наш представитель — Каччан?! — изумленно воскликнул Мидория. — Да, он же занял первое место на вступительных, — спокойно пояснила Хоши. — Я обещаю победить! — бросил Кацуки, его слова, словно брошенный вызов, потонули в волне негатива, исходящей не только от одноклассников, но и от учеников других классов. — Итак, мы можем приступить к первому этапу! Встречайте «Отборочные»! Здесь многие надежды разбились вдребезги, утонув в слезах разочарования, — загадочно начала Полночь. — В этом году первый раунд судьбы… это Бег с препятствиями! — воодушевленно завершила она. Все собрались на старте, а девушка отошла назад, предвидя ту безумную давку, что неминуемо возникнет в тесноте. — Пора начинать… на старт… МАРШ! — провозгласила Полночь, и взбесившаяся толпа, подтверждая опасения девушки, ринулась вперед, образовав непроглядную массу. «Что же делать… Что там папа говорил ни в коем случае не делать? Ах, да! Если не по земле, то по воздуху!» — мелькнула мысль, и Хоши, едва слышно замурлыкав себе под нос, словно невзначай подпрыгнула. И вот она уже скользит по стенам, как тень, время от времени обрушивая на напирающую толпу сокрушительные звуковые волны. Она стремительно приближалась к выходу из тоннеля. Мягко приземлившись, Хоши понеслась вперед. «Слава богу, что я столько тренировала ноги!» — промелькнуло в голове. «Спасибо всем, кто заставлял меня бегать эти бесконечные часы.» — Вы видели это?! Класс 1-А вырывается вперед, да как! — донесся с трибун взволнованный голос, среди которого Хоши узнала отцовский. — Хоши… Что же ты творишь… — тихо прошептал Хизаши, не скрывая волнения. — Сам говорил ей никогда так не делать, и даже не научил! Что за отец из тебя, — проворчал Айзава, направляясь встречать Сэма, Михаэля и Лиама. Первым серьезным испытанием стал робот-ловушка с экзамена. Хоши, на мгновение растерявшись, принялась искать в голове подходящую мелодию, но тут робот замерз, скованный льдом Тодороки. Он рванул вперед, увлекая за собой остальных, но громоздкая машина рухнула, преграждая путь. Хоши, не теряя ни секунды, напела мелодию, и под мощным воздействием звуковой волны робот отлетел в сторону, едва не развалившись на части. Расправившись с препятствием, девушка помчалась дальше. Следующим на пути был каньон. На секунду задумавшись и заметив Серо, Хоши подбежала к нему. — Серо, одолжи свою ленту. Мне нужно метра три, — с невинным видом попросила она. Ханто удивился, но не отказал. Он протянул ей ленту и ринулся вперед. Хоши, закрутив ленту на руках, как делала это на тренировках, взмыла в воздух, перекинула ее через веревку и, словно на банджи-джампинге, полетела к противоположной скале. Так, раз за разом, она преодолевала пропасть, пока каньон не остался позади. После короткой пробежки их ждало минное поле. Хоши остановилась, внимательно изучая землю. Заметив замаскированные мины, она начала осторожно продвигаться вперед, постепенно увеличивая скорость. Вдруг раздался взрыв, и сверху на нее летел Мидория. Удивленная, но собранная, Хоши продолжила свой бег, стараясь обходить мины. Она ворвалась на стадион, и сердце кольнуло досадой — лишь четвертая! Впереди оказались одноклассники. Едва отдышавшись, Хоши бросила взгляд на результаты. Она знала, что способна на большее, но шанс был упущен. Дождавшись Мину, девушка подбежала к ней с сияющей улыбкой — Мина, ты просто умница! Ты прошла! — Легко тебе говорить, с твоим-то четвертым местом. Ха-ха, — Мина легонько поддразнила подругу. В этот момент на табло замелькали имена участников. — Итак, а теперь — к финальному отборочному этапу! От зрелища, которое вас ждет, даже пресса не сможет сдержать восторга! — провозгласила Полночь, и огромное табло завертелось, чтобы вскоре замереть, выдав интригующую надпись: «Битва человеческих конниц!» Полночь-сан начала объяснять правила, а Хоши сосредоточенно следила за своими баллами. — Но это правило не распространяется на первое место… Награда за него — десять миллионов очков! — ликующе закончила Полночь. Хоши бросила взгляд на Мидорию и едва заметно улыбнулась. «Десять миллионов будут моими!» — промелькнуло в голове, но тут же она одернула себя. «Нет-нет, Хоши Ямада, это твой друг. Друг, Изуку Мидория. Так нельзя!» Выслушав дальнейшие инструкции, Полночь дала им пятнадцать минут на подготовку. Хоши направилась к Мидории, который о чем-то оживленно беседовал с Ураракой. Заметив ее, Мидория подошел. — Ямада, ты будешь в нашей коннице? — серьезно спросил Деку. — Скорее всего, да, — успела ответить девушка, когда Бакуго грубо схватил ее за воротник и потащил в сторону. — Она в моей колеснице, чертов Деку! — прорычал Бакуго. — Эй, Бакуго! Что ты творишь?! — возмущенно воскликнула Хоши. — О, Пирсинговая, не забыла о том, что мне известно? — тихо процедил он. Хоши осеклась, и ее поволокли дальше, пока Бакуго наконец не выпустил ее. Бакуго сколотил команду из верного Киришимы, липкого Серо и непредсказуемой Хоши. Задумавшись на мгновение, девушка вновь обратилась к Ханте, выпрашивая у него ленту, но на этот раз значительно длиннее. Искусно обмотав ею руки, словно готовясь к танцу, она бросила взгляд на Бакуго. — Бакуго, будь добр, предупреждай о своих прыжках, — произнесла она с легкой укоризной, заметив краем глаза усмешку, тронувшую губы взрывного блондина. Свисток возвестил о начале состязания. Кавалерийские команды, словно выпущенные из лука стрелы, ринулись к Мидории, чья голова венчала заветная повязка с десятью миллионами баллов. Команда Бакуго не стала исключением, рванув в самую гущу схватки. В наблюдательном центре, словно громогласный комментатор, разносился голос Сущего Мика, живописующего каждое движение на арене. Айзава-сенсей, сдержанный и немногословный, лишь изредка соглашался с выпадами своего экстравагантного напарника. В этой же комнате, с затаенной тревогой в глазах, за Хоши наблюдали трое ее близких друзей. «Хо-хо-хо, а этот парень смышленный», — промелькнуло в мыслях Михаэля, с нескрываемым интересом следящего за стремительной конницей Хоши. Когда чужие конницы начинали надвигаться на конницу Бакуго, Хоши, словно заклинательница, начинала тихо напевать, сплетая мелодии, отбрасывающие врагов прочь. Бакуго, в свою очередь, взмывал в небо, ведя отчаянную воздушную битву за свои 10 миллионов, а девушка вместе с Хантой, словно верные стражи, всегда ловили его и возвращали обратно в конницу. — Прошло семь минут, пора запечатлеть их триумф на табло для всеобщего обозрения! — громогласно объявил Сущий Мик, — Что же приключилось с командой Бакуго?! — Эй, Пирсинговая, куда ты смотрела?! — взревел Бакуго на Хоши. — Да пошел ты знаешь куда, Бакуго! Я и так прикрываю твою задницу! — огрызнулась Хоши, заставив опешить всех сокомандников и даже команду Мономы. — Хей-хей, давай к нам в класс Б! — восторженно воскликнул Монома и тут же принялся самодовольно объяснять Бакуго, как ему удалось перехитрить его. Вскоре команда Бакуго оказалась в плотном кольце учеников класса Б. — Эй, Киришима, смена планов! Перед Деку мы отправим в могилу этих дерьмоедов! — процедил сквозь зубы разъяренный Бакуго. Он бросился в атаку на Моному, но вдруг… сила взрывов, причуда Бакуго, оказалась в руках Мономы? Хоши изумленно ахнула, а в следующее мгновение у того проявилась и закаленная сталь Киришимы. — Черт! Бакуго! Он копирует причуды! — воскликнула девушка, предупреждая об опасности. — Верно! Впрочем, даже идиот легко догадается, — самодовольно подтвердил Монома. И разъяренный Бакуго, словно дикий зверь, прыгнул на Моному. — Хей, Бакуго! Предупреждай! — возмутились Ханта и Ямада, но было поздно — Бакуго оказался заперт в вязком шаре. Ребята опешили. Однако, секунд через тридцать парень вырвался из ловушки, попутно выхватывая повязки Мономы. В то же мгновение Хоши и Ханта, словно опытные охотники, схватили его и лентами вернули обратно в конницу. — Никакой пощады от Бакуго Кацуки! Если собирается что-то сделать, он это сделает! Видимо, его угрозы всему и вся — не пустой треп, господа! Но времени уже почти не осталось! — разглагольствовал Сущий Мик, нагнетая обстановку. — Где мать его Деку и Тодороки?! — кричал Бакуго, метаясь взглядом по полю. Оставалось двадцать секунд… пятнадцать… десять… и команда Бакуго стремительно приблизилась к двум конницам — Тодороки и Мидории… совсем немного, и Бакуго совершил свой коронный прыжок, как вдруг… время вышло! Бакуго рухнул на землю. — А теперь взгляните на четверку лидеров! На первом месте… команда Тодороки! На втором — команда Бакуго! На третьем месте… Это команда Шинсо?! И четвертое место… команда Мидории! — взмыл голос Сущего Мика, разнося радостную новость по стадиону. — Испытания начнутся после перерыва на обед! Увидимся позже! — завершил Хизаши Ямада. Девушка уже собиралась покинуть поле, как вдруг у выхода увидела знакомую макушку. — Хэй, Хоши, хорошо справилась, малышка! — произнес Михаэль, нежно беря ее под руку. — Что ты здесь делаешь? Где остальные? — удивленно спросила девушка. — А они попросили меня позвать тебя пообедать с нами. Пошли? Она кивнула, и они направились в столовую, но их окликнули. — Хоши, кто это? Это Михаэль? — вскользь спросила Мина, оценивающе взглянув на парня. — Да, Мина, это «красавчик» с раздутым эго — Михаэль, — закатив глаза, ответила Хоши. Парень вопросительно взглянул на Хоши, не понимая, о чем речь, но догадался, что это как-то связано с ним. — Пошли, Михаэль, Лиам и Сэм заждались, — бросила она руку парня со своих плеч и направилась к столовой, словно танцуя. — Эй, малышка, там еще и твой отец с крестным, — проговорил он, нагнав ее и подстраиваясь под ритм ее шага. Они вошли в столовую, взглядом выискивая знакомые лица среди гула голосов и блеска столовых приборов. — Как думаете, может, она просто играет в недотрогу? — прошептала Мина, склонившись к подругам. — Может быть… но он мне кого-то напоминает, — задумчиво протянула Джиро. — Скажи-ка, как Хоши его зовет? — Михаэлем, — Мина вопросительно взглянула на Джиро, наблюдавшую за экраном телефона. — Да кому вообще может понравиться эта Пирсинговая! — прорычал взбешенный Бакуго. — Боже, друг, чего ты такой колючий после конного состязания? — удивился Киришима. В ответ Бакуго лишь злобно процедил: — Заткнись, дерьмоволосый! В столовой, устроившись рядом с друзьями, Хоши увлеченно рассказывала о своих приключениях, приправляя повествование острыми, как битое стекло, замечаниями. Друзья невозмутимо беседовали на английском, неспешно поглощая обед. — Мы будем болеть за тебя, — прозвучал тихий, чуть смущенный голос Лиама. — Ага! Только попробуй там хоть царапину получить! — рыкнул Михаэль, в его словах сквозила скрытая тревога. — Будь осторожна и не навреди себе, — спокойно добавил Сэм, излучая уверенность. — Обещаю, парни, буду цела и невредима. Кстати, вы ее взяли? — напомнила Хоши, намекая на свою маску. — Взяли. Концерт будет огнем, — ухмыльнулся Михаэль, поймав на себе прожигающий взгляд блондинистого парня. Незаметно придвинувшись ближе к девушке, он продолжил разговор, бросая короткие, полные насмешки взгляды в сторону Бакуго, явно наслаждаясь его реакцией. И Бакуго не подвел. Разъяренный, он сверлил их взглядом, испепеляя одним своим присутствием. Казалось, вот-вот взорвется. — Эй, друг, полегче, ты так кого-нибудь прикончишь, — взволнованно проговорил Киришима. — Что с тобой сегодня такое? — Заткнись! — огрызнулся Бакуго, с утроенной силой набросившись на свой обед. Полуденный обед остался позади, и девушка направилась к арене, в то время как парни вернулись на наблюдательные места. — Прежде чем мы начнем финальное испытание, у меня есть отличная новость для тех, кто не прошел отборочные! В конце концов, это же спортивный фестиваль! Вы только посмотрите, как воодушевлена группа поддержки, которую мы пригласили из Америки… — провозгласил сияющий Сущий Мик, переводя взгляд на притихших девочек из класса 1-А. — Что случилось, класс А?! Вы решили поддержать мужскую аудиторию? Вскоре объявили о начале главного события — поединков один на один. -Жребий определит пары, — прозвучал голос Полночи, и двое участников предпочли покинуть соревнование. -Я против Аоямы… Хм… понятно, — пробормотала девушка, изучая списки и обдумывая план действий. -Эй, Пирсинговая! Только попробуй проиграть! Я лично заставлю тебя кусать локти! — выкрикнул Бакуго, бросая ей вызов. — Посмотрим, кто кого заставит локти кусать, — с усмешкой ответила Ямада. На арену шагнули Изуку и Шинсо. — Право, не понимаю, каким ветром Шинсо занесло так далеко, — пробормотала Хоши, задумчиво нахмурив брови. — Кстати, Оджиро, вы ведь были с ним в команде? — поинтересовалась Ашидо, сидящая поблизости. — И сам не понимаю, как так вышло… будто загипнотизировал, — помрачнел Оджиро. — Словно промывка мозгов. Спасло то, что я почувствовал боль, очнулся от его чар. — Вот как… Интересно. Очень интересно, как Мидория справится. А есть какие-то условия для активации его причуды? — спросила Хоши. — Насколько я понял, достаточно ответить на его слова, и ты в его власти. Бой Изуку был захватывающим. Вначале Шинсо вынудил Мидорию покинуть пределы арены, но тот, словно феникс, вырвался из-под контроля причуды, пусть и ценой сломанного пальца. В конечном итоге он вытолкнул Шинсо за границу поля. — Блин, какая всё-таки интересная причуда у Шинсо! Хочу испытать её на себе, — с восторгом воскликнула Хоши. — Ты что, Ямада, совсем с ума сошла? — одёрнула её Ашидо. — Да нет, просто любопытно, как бы я выбралась из-под его контроля, — ответила Ямада, лукаво улыбаясь. Затем последовал бой Серо и Тодороки… Тут и говорить не о чем, остаётся только поддержать Серо. Тодороки мгновенно сковал его огромной глыбой льда. Еще два боя пролетели как миг, и вот он — пятый бой… Собравшись с духом, она вышла на импровизированную арену и приняла боевую стойку, попутно распутывая липкие ленты Серо на руках. -Аояма, сдайся по-хорошему, ты даже не сможешь меня коснуться, — предупредила девушка. -Нет уж! Я буду сиять! — И как только прозвучал сигнал к началу боя, Аояма направил свой пупочный лазер в сторону Хоши. Девушка ловко уклонялась от лучей, постепенно сокращая дистанцию. Когда ей надоело уворачиваться, и когда стало очевидно, что Аояма больше не в состоянии использовать лазер, Хоши взмахнула лентами и обернула ими парня, словно в подарок. В мгновение ока он оказался на земле. -Победа присуждается Хоши Ямаде! Она проходит во второй этап! — объявила Полночь, и девушка развязала «подарок», освобождая Аояму. — Ты хорошо постарался, но только я знала твою слабость, а ты мою — нет, — улыбнулась Хоши, протягивая парню руку. — Зато я сиял! — сказал Аояма и встал, ухватившись за руку девушки. Направившись к трибунам, она уселась рядом с одноклассниками. — Молодец, Хоши! — воскликнула Мина. — Жаль, что я не смогла пройти. -Не переживай, Мина, — ободряюще сказала Ямада. — Мина, можно я полежу у тебя на коленях? Я немного устала. — Да, конечно, — согласилась Ашидо, и Ямада тут же положила голову ей на колени, а тело удобно расположила на свободных сиденьях. После короткого отдыха и воодушевляющих криков одноклассников Хоши почувствовала прилив новых сил. Она с интересом наблюдала за остальными поединками, стараясь анализировать тактику и сильные стороны каждого участника. Бакуго, как всегда, был беспощаден и одержал победу над Ураракой, демонстрируя свою взрывную силу. В перерыве между боями Хоши подошла к Мидории, чтобы узнать, как у него дела. Он казался взволнованным, но полон решимости. — Не переживай, Изуку, у тебя все получится, — подбодрила его Хоши, и он благодарно улыбнулся в ответ. Когда объявили о начале второго этапа, Хоши почувствовала волнение. Итоги прошлого раунда определила следующие пары, и ее противником стал… Токоями Фумикаге, обладатель темной тени. «Интересно», — подумала Хоши, обдумывая план действий. Первым поединком во втором раунде был бой Тодороки и Изуку. В котором победил Тодороки. Девушка смотрела на этот бой с замиранием сердца. Все было до ужаса страшно за Мидорию. Он сломал итак сломанные пальцы. Зачем? Вот единственный вопрос который она задавала себе смотря на сцену. Тодороки контролировал ситуацию в более выгодном для него положении. А Изуку пытался его заставить свою огненную сторону… И вот настал боя Хоши Ямада. Выйдя на арену, Хоши приняла боевую стойку. — Токоями, я уважаю твою силу, но я не позволю тебе победить, — сказала она, и бой начался. Токоями направил свою темную тень на Хоши, но она ловко уклонялась от атак, двигаясь по арене, словно тень. «Я должна найти способ ограничить его тень», — размышляла Хоши, и в ее голове созрел план. — Прости заранее, Токоями, — прошептала девушка, грациозно приближаясь к нему, словно танцуя между потоками тьмы. Мелодия слетела с ее губ, нежная и звенящая, и, достигнув Токоями, обернулась сокрушительной волной, отбросившей его в сторону, словно пушинку, оглушая звоном в ушах. Парень пытался привести себя в порядок, но увы. Взмах ленты — и вот уже Токоями, скованный ею, летит за пределы арены, оставляя за собой лишь эхо своего поражения. — Победа за Хоши Ямадой! — провозгласила Полночь. — Вы видели это, дорогие зрители! Хоши Ямада уже второй раз подряд обезоруживает своих противников! Приглядитесь к ней повнимательнее! — взволнованно прокричал Сущий Мик, явно гордый за свою дочь. Восторженный гул прокатился по стадиону, словно штормовая волна, сметая все на своем пути. Имя Хоши Ямады эхом отдавалось в ушах, смешиваясь с ликующими криками фанатов. Она стояла в центре арены, окутанная лучами прожекторов, словно сошедшая с небес богиня. В ее глазах, обычно лучистых и полных веселья, сейчас читалась усталость, но вместе с тем и непоколебимая решимость. Победа далась ей нелегко. Хоши поклонилась публике, стараясь сдержать дрожь в коленях. Эмоции переполняли ее: радость от победы, облегчение от завершения боя, тревога за Токоями. Она надеялась, что он не пострадал серьезно. Этот парень был одним из сильнейших в ее классе, и она уважала его упорство и талант. Покинув арену, Хоши направилась в медицинский пункт, чтобы узнать о состоянии Токоями. Ей было важно убедиться, что с ним все в порядке, и извиниться за причиненные неудобства. Победа — это, конечно, хорошо, но человечность и сострадание должны всегда оставаться на первом месте. В медицинском пункте царила суматоха. Врачи и медсестры сновали туда-сюда, оказывая помощь пострадавшим. Хоши с трудом протиснулась сквозь толпу, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Она заметила Токоями, сидящего на кушетке с приложенным ко лбу пакетом льда. Вокруг него хлопотали две медсестры. — Токоями, — тихо позвала Хоши, подходя ближе. Он поднял голову и посмотрел на нее своими пронзительными красными глазами. В его взгляде не было ни злости, ни обиды, лишь легкая грусть. — Ямада, — отозвался он хриплым голосом. — Поздравляю с победой. Твоя техника действительно впечатляет. Хоши облегченно вздохнула. — Спасибо, Токоями. Я рада, что ты не сердишься. Я волновалась, что причинила тебе вред. — Все в порядке, — заверил он ее. Одарив Токоями лучезарной улыбкой, Хоши направилась к арене, где разворачивался поединок третьего раунда между Тодороки и Иидой. Заняв свое место, она погрузилась в наблюдение за ходом битвы, которая, увы, оказалась недолгой. Двигатели Ииды сковал мороз, и вскоре он сам оказался в ледяном плену. — Хоши, покажи этому Бакуго, где раки зимуют! За Урараку! — подбодрила ее Ашидо, и девичья поддержка отозвалась гулом согласия. — Я выиграю! Смотрите внимательно! — отрезала Хоши, направляясь к арене, где ее уже поджидал Бакуго. Его взгляд прожигал насквозь. — Пирсинговая, смотри не поддайся! Поддашься — я всем твои секреты выдам, — прошипел Бакуго, надавливая на самое больное место Ямады. — И не собиралась! — дерзко ответила Хоши, принимая боевую стойку и готовя оглушительную мелодию. — Начали! — скомандовала Полночь, и Бакуго, словно разъяренный бык, ринулся в атаку, накрывая девушку взрывом. Но Хоши, словно тень, успела отскочить в сторону и запела во весь голос, надеясь своей причудой оглушить противника. Однако Бакуго оставался в норме, лишь слегка поморщился. Разочарование кольнуло сердце. Неужели его взрывы заглушали ее пение? Хоши не ожидала, что все будет так просто, но надеялась хоть немного дезориентировать его. Бакуго же, напротив, казался только злее. Он приближался, изрыгая проклятия и готовясь к новой атаке. Ямада сменила тактику. Раз уж звуковая атака не дала нужного эффекта, она попыталась использовать скорость. Уклоняясь от взрывов, она старалась держаться на расстоянии, выматывая противника. Бакуго, привыкший к молниеносным атакам, начал раздражаться. Его движения стали более хаотичными, а взрывы менее точными. Заметив усталость Бакуго, Хоши решилась на рискованный маневр. Поднырнув под очередной взрыв, она вплотную приблизилась к нему и изо всех сил запела прямо в ухо. Звук был настолько громким и пронзительным, что Бакуго зашатался, схватившись за голову. Это был ее шанс! Не теряя ни секунды, Хоши отскочила назад и нанесла серию быстрых атак. Кулаки, словно молоты, обрушивались на торс, ноги подсекали, а локти рассекали воздух, оставляя за собой лишь размытые тени. Бакуго, все еще оглушенный, не успевал реагировать. Один удар, второй, третий — и вот он уже пошатнулся, теряя равновесие. Хоши понимала, что это ее шанс закончить бой. Но увы, оглушение рассеялось так же быстро, как и возникло. Когда девушка замахнулась для финального удара, Бакуго, словно разъяренный зверь, выстрелил в ее сторону очередным взрывом, заставив отскочить в сторону. — Черт! Да почему ты такой непробиваемый, Кацуки! — прошипела Хоши сквозь зубы, замахиваясь для удара и одновременно выхватывая из-за спины ленту. Но не успела она схватить его, как Бакуго перехватил ее оружие, дернул изо всех сил, и Хоши, словно кукла на ниточке, взлетела в воздух, увлеченная собственной лентой. — Победа за Бакуго Кацуки! Хоши Ямада покинула пределы арены! — провозгласила Полночь, ее голос эхом разнесся по стадиону. Хоши опустила взгляд на свои ноги. Пятка предательски выступала за линию. Холодный шок пронзил ее, словно удар молнии. Она подняла глаза к небу, пытаясь сдержать бурю чувств, клокочущую внутри. И вдруг, словно в ответ на ее боль, толпа взорвалась оглушительной волной поддержки, скандируя ее имя. Хоши опешила, не ожидая такой реакции. Еще секунду назад она чувствовала себя поверженной, опозоренной, но теперь… этот рев трибун, словно живительный бальзам, смягчил горечь поражения. В глазах защипало, но она упрямо заставила себя улыбнуться. Пусть она и проиграла, но заслужила уважение этих людей. Бакуго стоял в центре арены, тяжело дыша. На его лице, как всегда, не отражалось никаких эмоций, но Хоши знала, что и он чувствует напряжение. Он признавал ее силу, пусть никогда и не скажет этого вслух. Их взгляды встретились, и в глубине его алых глаз Хоши увидела мимолетный проблеск чего-то похожего на уважение. Собравшись с духом, Хоши поклонилась толпе, благодаря за поддержку. Она знала, что ей еще многому предстоит научиться, но это поражение стало ценным уроком. Бакуго был сильным противником, и чтобы победить его, ей нужно было стать еще сильнее. С этими мыслями она покинула арену, направляясь в раздевалку. В раздевалке ее встретили объятия и слова поддержки от одноклассников. Урарака, Токоями, Ашидо — все они пытались подбодрить ее, говоря, что она сражалась достойно. Хоши благодарно улыбалась, но в глубине души чувствовала, что этого недостаточно. Она хотела большего, хотела побеждать. Минуты текли, как песок сквозь пальцы. Ребята поспешили на стадион, предвкушая зрелище, а Хоши направилась в гримерку, где ее ждала сложная алхимия преображения. Дрожащими пальцами набрала номер Мирадзуки Кейя. — Алло, пора готовиться к концерту, жду, — произнесла она, голос дрожал, выдавая волнение, которое она так отчаянно пыталась скрыть. Вскоре гримерка загудела от энергии четырех парней, предвкушающих выступление. Кей, словно скульптор, вдыхающий жизнь в податливую глину, приступил к созданию иллюзии. Шаг за шагом, он преображал ее тело, наделяя мужественными чертами, вытачивая изящные линии. В последний раз Кей с придирчивым вниманием осмотрел свое творение, выверяя каждый штрих, стремясь к безупречности. Хоши, глядя в зеркало, видела не свое отражение, а дерзкого юношу, готового разорвать сцену в клочья. В ее глазах плескалась безмолвная благодарность, адресованная Кею. — Спасибо, Мирадзуки, ты сотворил чудо, — прошептала Хоши, ускользая за ширму, чтобы облачиться в новый образ. Кей лишь одарил ее загадочной улыбкой. Он чувствовал, что их совместная работа — не просто техническое мастерство, а рождение чего-то большего — крепкой дружбы, скрепленной узами доверия и взаимопонимания. Она натянула широкие черные бэгги-штаны, черную футболку и бело-черные кроссовки. Выпорхнув из-за ширмы, Хоши критически окинула себя взглядом. Затем набросила на шею массивные цепи, небрежно взъерошила волосы и надела маску, скрывающую половину лица, погружаясь в полумрак тайны. — Готовы, парни? — прозвучал грубый, нарочито мужественный голос, едва узнаваемый как ее собственный, пропитанный вызовом и дерзостью. Парни молча кивнули, и, сгорая от нетерпения, направились к стадиону. Хоши же грациозно направилась к мотоциклу, ее верному железному коню, надела шлем, предвкушая рев мотора и пьянящую скорость. Спортивный фестиваль Юэй завершился триумфом Кацуки Бакуго, который в яростной схватке одолел Шото Тодороки. Хоши Ямада и Тенья Иида разделили третье место, однако, по досадным семейным обстоятельствам, ни один из них не смог лично присутствовать на церемонии награждения. Бакуго, получив свою заслуженную золотую медаль, возвышался на пьедестале, скованный цепями — мера предосторожности, продиктованная его неукротимым нравом и взрывным характером. В то время как ликующая толпа скандировала имя победителя, в тени, за кулисами, внимательно наблюдал за происходящим Vox Tempest. — Дорогие зрители, у нас для вас еще один сюрприз! — с восторгом прогремел Сущий Мик, его голос был наполнен предвкушением. — Студенты, прошу всех к сцене, которую специально для вас подготовил сам Цементос! Когда ученики окружили сцену плотным кольцом, Сущий Мик продолжил нараспев. — Вы все его знаете! Он любимец публики, восходящая звезда, чье сияние ослепляет! И его группа уже прибыла в Юэй, чтобы поддержать всех вас — победителей и проигравших! Прошу их на сцену! На сцену поднялись трое парней. Лиам занял место за барабанами, Михаэль взял в руки бас-гитару, Сэм приготовил электрогитару. Все трое замерли в ожидании, словно натянутые струны, готовые взорваться звуком. — Вот кого он мне напомнил! — воскликнула Джиро, смотря на Михаэля. — Ох, ну что ж поделать, один не явился, — задумчиво протянул Сущий Мик, делая вид, что огорчен. — Но мы его позовем! Когда я скажу «раз» — вы кричите «Vox!», на «два» — «Tempest!». Итак… — Раз! И студенты дружно выкрикнули: — Vox! — Два! — Tempest! Сущий Мик еще несколько раз завел толпу, наращивая напряжение, и вдруг раздался звук мощного мотора, прорезавший воздух, словно взмах клинка. Рев нарастал, превращаясь в оглушительный шторм, и вот, словно молния, он ворвался на площадку, объезжая студентов на своем мотоцикле, проносясь мимо, как вихрь, и попутно давая «пять» самым везучим, вызывая взрывы восторга. Стремительно приблизившись к сцене, мотоциклист вместе со своим железным конем взмыл в воздух, словно птица, выпущенная на волю, приземлившись на подмостки под оглушительный рев затихающего мотора. В одно мгновение он соскочил с байка, сорвал шлем, и волна непокорных волос рассыпалась по плечам, являя миру лицо, скрытое за маской, полное вызова и страсти. — Ну что, Юэй?! Вы готовы сорвать крышу?! — прогремел Vox, сжимая микрофон в руке, его голос был заряжен электричеством. В ответ поднялся гул, подобный рокоту пробуждающегося вулкана, предвещающий извержение эмоций. — Я вас не слышу!!! И в тот же миг площадь взорвалась неистовым криком, слившимся в единый поток энергии, который, казалось, сотрясал самый воздух. — То-то же, — промурлыкал Vox сквозь маску, хитро прищурившись, словно зная, какую власть он имеет над этой толпой. Он подмигнул своим товарищам, и те, обменявшись понимающими взглядами, заняли свои позиции. Лиам задал ритм четким отсчетом, подобным ударам сердца, Михаэль подхватил его плотным, вибрирующим басом, словно землетрясение, а Сэм рассыпал искры по воздуху первым аккордом гитарного риффа, словно фейерверк. Музыка захлестывала толпу, словно цунами, студенты подпевали, танцевали, растворяясь в ритме, теряя себя в этой стихии звука. Девушки, стремясь привлечь внимание Vox, теснились ближе к сцене, словно мотыльки на пламя. И он щедро одаривал их своим вниманием: присаживался на корточки прямо перед ними и пел, глядя в глаза так, словно в мире не существовало никого, кроме них, словно он делился с ними своей душой. Он обожал, когда его музыку подхватывали в бешеном темпе, когда его песни становились их гимном. Во время одной из таких песен Vox подошел к своему брату Сэму и, то ли в шутку, то ли нарочно, приподнимал его футболку, доводя поклонниц до исступления — торс у Сэма был действительно хорош, словно выточенный из камня. Затем, встав спиной к спине, они вместе пели, создавая единый фронт звука, а после Vox переключился на Михаэля, когда зазвучала их самая стыдная песня из репертуара. Vox пел, его голос был полон иронии, к нему присоединялись голоса Михаэля, который поддразнивал его, словно дразня дикого зверя. Поддавшись внезапному порыву, Vox присел на корточки у края сцены и, пока пел его друг, начал медленно снимать футболку, дразня толпу, играя с их ожиданиями. Девушки завизжали, громко и оглушительно, словно стая сирен. Сняв футболку, он бросил ее в толпу, как бросают кость голодным псам, и счастливицей оказалась Мина Ашидо, словно ей вручили самый ценный трофей. Улыбнувшись сквозь маску, он продолжил петь, словно ничего не произошло, как будто это было самым естественным поступком в мире. Бакуго, стоявший в центре толпы вместе с Киришимой, не отрывал взгляда от Хоши в образе Vox. Он был потрясен, словно его ударили молнией. Знал ее секрет, но не ожидал, что все будет настолько… масштабно, настолько… дерзко. «Бунтующий гений, покоритель сердец, вот кто она,» — пронеслось в голове у Бакуго, словно озарение, словно он, наконец, увидел истинное лицо этой загадочной девушки. Киришима, словно заведённый, хлопал в ладоши в такт музыке, подталкивая Бакуго локтем и лучась восторгом. — Круто, да, Бакуго? Vox — просто взрыв! Никогда бы не подумал, что Академия его пригласит! Бакуго лишь фыркнул в ответ, взор его был прикован к сцене. Он видел не Vox, а Хоши — ту самую, что заблудилась на пробежке, ту, что раздражала своей самоуверенностью и… талантом. Сейчас эта самоуверенность фонтанировала, превращаясь в магнетизм, притягивающий взгляды сотен зрителей. После этой песни ритм рухнул в пучину тяжелого рока, и гитарный рифф располосовал воздух. — Эту песню я написал совсем недавно, вдохновившись… этим парнем, — прозвучал голос Vox, и луч прожектора выхватил из толпы Бакуго. — Впервые я посвящаю кому-то свою музыку, и сегодня он стал победителем спортивного фестиваля! — Ого, Бакуго! Ты знаком с ним? — изумлённо выдохнул Киришима. — Не неси чушь, дерьмоволосый! — огрызнулся Бакуго, чувствуя, как краска заливает лицо. В ответ Vox взметнула гитару, и зал утонул в соло, яростном, обрывистом, оглушительно прекрасном –"Feel Invincible». Толпа замерла, словно зачарованная, когда первые аккорды наполнили пространство. Гитара ревела, и каждый удар по струнам отзывался дрожью в сердцах. Vox, полностью отдавшись музыке, казалось, пропускала через себя бурю эмоций, изливая их в этой песне. Бакуго почувствовал, как кровь кипит, обжигая щеки. Посвящение? Ему? Кулаки сжались до хруста. Раздражение смешивалось с чем-то новым, непонятным. Словно… признание? Бред. Хоши просто выпендривается. Но гитара плакала, кричала, в каждом аккорде слышался вызов, сила, ярость. Ярость, которую он так хорошо понимал. «Feel Invincible» — гимн непобедимости, преодоления себя, способности подняться после каждого падения. И сейчас эта песня, посвященная ему, звучала как его личный манифест. Он не мог отвести взгляда от Vox. От её пальцев, танцующих по грифу, от тела, извивающегося в ритме, от голоса, пропущенного сквозь эффекты, проникающего в самую душу. Это была уже не просто Хоши, это было нечто большее. Нечто, заставляющее сердце колотиться как бешеное, а в животе расцветали странные, щекочущие цветы. Киришима продолжал трещать что-то о крутости Vox, о том, как ему повезло стоять рядом с тем, кому посвятили песню. Бакуго не слушал. Он был поглощен музыкой, поглощен Хоши. Когда последний аккорд затих, толпа взорвалась овациями. Vox, задыхаясь от напряжения, подняла руку в приветствии. Бакуго заметил, как подрагивают её пальцы. За этой маской уверенности скрывалась обычная девушка, такая же, как и все остальные. Но в то же время… она была особенной. Vox поклонилась и, не говоря ни слова, скрылась за кулисами. Толпа загудела, обсуждая выступление. Киришима сиял от восторга. — Ну что, Бакуго, пойдём его найдём? Может, автограф возьмём? Бакуго нахмурился. Автограф? Ему? Он фыркнул. — Иди сам, дерьмоволосый. Мне это не нужно. Киришима пожал плечами и ринулся к сцене, надеясь перехватить Vox. Бакуго остался стоять, глядя в ту сторону, где только что выступала Хоши. Он не понимал, что чувствует. Раздражение, восхищение, смущение… Всё сплелось в какой-то странный, взрывоопасный коктейль. Он резко развернулся и пошёл прочь от стадиона. Ему нужно было побыть одному, чтобы разобраться в этой каше чувств. И, возможно, чтобы придумать, как отомстить этой самоуверенной девчонке за то, что она заставила его почувствовать себя таким… уязвимым. Но где-то в глубине души он знал, что это будет не месть, а что-то совсем другое. Нечто, что свяжет их ещё сильнее. Что-то, чего он пока не мог понять. Бакуго шёл, с силой пиная камешки под ногами. Солнце палило нещадно, но он не замечал жары. В голове пульсировала только одна мысль: Хоши. Vox. Эта чёртова девчонка. Он злился на неё, на себя, на весь этот дурацкий фестиваль. Он завернул за угол здания и чуть не столкнулся с Миной Ашидо, прижимавшей к груди скомканную футболку. Её лицо сияло блаженством, словно она прикоснулась к святыне. — Бакуго! Ты видел? Это же футболка Vox! Он бросил её мне! — пропищала она, словно выиграла миллион. Бакуго промолчал, лишь бросил на неё презрительный взгляд. Футболка. Просто кусок ткани, пропитанный потом и, вероятно, тонной грима. Но для Мины это был трофей, символ чего-то большего. И это раздражало Бакуго ещё больше. — Ты что, не рад за меня? — нахмурилась Ашидо. — Рад, как слон, — процедил Бакуго сквозь зубы. — Только не мешай мне. Он обошёл её и продолжил свой путь. Ему нужно было побыть одному. Облака лениво плыли, напоминая о том, как быстро меняется всё вокруг. Ещё недавно он был просто победителем спортивного фестиваля, а теперь… Теперь он был вдохновением для песни Vox. Звучит абсурдно. Он закрыл глаза, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Но в голове снова и снова звучали аккорды «Feel Invincible». Он видел Хоши на сцене, её горящие глаза, её уверенные движения. Он видел не маску и грим, а её настоящее лицо, то, которое она прятала от всех. И тут его осенило. Он понял, почему его так бесит эта ситуация. Дело было не в Хоши, не в Vox, не в песне. Дело было в нём самом. Он привык контролировать всё вокруг, держать всё под своим контролем. А Хоши, эта чертова девчонка, выбила его из колеи. Она показала ему, что он не такой уж и непобедимый, как ему казалось. Она заставила его почувствовать себя уязвимым. И это его бесило до дрожи в зубах. Но в то же время… в этом было что-то притягательное. Что-то, что заставляло его хотеть узнать её лучше, увидеть её настоящую, без масок и грима. Что-то, что заставляло его хотеть понять, что скрывается за этой самоуверенностью и талантом. Он открыл глаза и развернулся. В голове созрел план. Он найдёт Хоши. Он заставит её рассказать ему всё. Он разберется в своих чувствах. И, возможно, он даже поблагодарит её за то, что она выбила его из зоны комфорта. Он выпрямился и, с новой решимостью в каждом шаге, двинулся к стадиону. Больше не было места сомнениям — он знал, что должен сделать. Он найдет Хоши. И не отступит, пока не вырвет из нее ответы на все терзающие его вопросы. Концерт отгремел, но Хоши не пошла в гримерку, где Мирадзуки уже ждал ее, чтобы снять причуду. Вместо этого, словно магнит, ее потянуло к жаждущей сенсаций толпе репортеров, окруживших площадку Vox Tempest. Едва она приблизилась, на нее обрушилась лавина вопросов. — Vox Tempest! Ваша причуда связана с голосом? Вы планируете стать героем? — выпалила, словно пулеметная очередь, одна из журналисток. — Я, Vox Tempest, заявляю всему миру: я стану героем номер один! Просто смотрите, как это произойдет, — голос девушки под маской Vox Tempest звенел уверенностью и вызовом. — Vox Tempest, не подаете ли вы дурной пример молодежи, которая вас слушает? Вы слишком экстравагантны! Ваши песни, конечно, цепляют, но иногда переходят грань приличия! — А вы? Разве ваша экстравагантность не бьет все рекорды? Я пою для людей, и каждое поколение имеет право негодовать на мои песни, ровно как и я на ваши вопросы. Но посмотрите на этих счастливых учеников Юэй! Они расправили крылья под звуки моей музыки! — в голосе певца звучала грозная ирония, тронутая легкой усмешкой. — Почему вы так долго избегали интервью, Vox Tempest? — В этом не было необходимости. Раньше вы бы просто вторгались в мою частную жизнь. А этого я не допущу, — отрезал он, вкладывая в свои слова сталь. — Vox Tempest, вы любите своих фанатов. А есть ли в вашей жизни человек, которого вы любите? И кому вы посвятили сегодняшнюю песню? — Пока такого человека нет. А посвятил я ее тому, кто показал мне, что важно никогда не сдаваться и идти вперед, к своим мечтам. — В этот момент, словно предчувствуя бурю, к репортерам приблизился Бакуго, пока Vox Tempest продолжал отвечать на вопросы. Бакуго был ошеломлен. Хоши Ямада, девушка, покорившая миллионы сердец, так открыто выражает свои симпатии и антипатии. Ее слова пролили свет на многие его сомнения, и он внезапно осознал, что Хоши Ямада — Vox Tempest, будущий герой, движется к своей цели не просто желанием, а подкрепляет свои амбиции действиями, а не пустыми словами. Репортеры, как стая голодных волков, почуяв новую добычу, тут же переключили свое внимание на Бакуго. — Бакуго! Что вы думаете о заявлении Vox Tempest о том, что он станет героем номер один? — завопил один из журналистов. Бакуго нахмурился, застигнутый врасплох. Он терпеть не мог давать интервью, особенно когда его ловили в самый неподходящий момент. — Делайте, что хотите, — процедил он сквозь зубы, стараясь сохранить свой привычный надменный вид. — Если у него хватит сил, пусть пытается. Vox Tempest, услышав его слова, повернулся к Бакуго и едва заметно улыбнулся под маской. Бакуго лишь фыркнул и попытался пробиться сквозь плотное кольцо репортеров, но они намертво вцепились в него. — Бакуго, считаете ли вы Vox Tempest достойным соперником? — Бакуго, вы верите в его слова? — Бакуго… Он проигнорировал их назойливые вопросы и, наконец, вырвавшись из этой цепкой хватки, двинулся к выходу. В голове у него вихрем кружились слова Vox Tempest, и он никак не мог понять, почему они так его зацепили. Он всегда считал себя единственным, кто достоин звания героя номер один, но теперь объявился кто-то, кто осмелился бросить ему вызов.