Песня героя: между силой и страхом. Глава 17

— Хоши Ямада, ты хоть понимаешь, что натворила?! – голос Айзавы резал тишину, словно бритва, а девочка съежилась на диване. – О чем ты думала, бросаясь на спасение Бакуго? – и снова этот пронзительный вопрос, словно удар хлыстом. Но в ответ – лишь непроницаемое молчание. Тишина в доме Ямада давила сильнее, чем любой гнев. Что ж, теперь уже ничего не изменить. Бакуго цел, все живы, но пережитый Хизаши и Шото ужас ничуть не смягчил их родительского негодования. — Хоши… – начал Хизаши, голос его дрогнул. – Зачем? Просто скажи, зачем ты полезла туда? Не поверю ни единому слову, если скажешь, что не осознавала опасности и запрета. Почему?! – отец схватил ее за плечи, слова вырывались из него сбивчиво. – Пойми, милая, это не стычка с уличным хулиганом! Даже Всемогущий пострадал! — А что вы предлагаете? Все уже позади, все спасены, никто не погиб! – слезы брызнули из глаз Хоши. – В чем моя вина? В моей любви? В желании вырвать из лап дорогого мне человека? Если бы на месте Бакуго оказался кто-то из вас, я бы первой ринулась на помощь! Я! А не кто-то другой! — В ближайшую неделю ты не покинешь этот дом, Хоши Ямада, и это не обсуждается, – отрезал Айзава, словно вынося приговор. Сжав губы в тонкую линию и смахнув предательские слезы, Хоши поднялась и, хлопнув дверью своей комнаты, скрылась из виду. Удар эхом прокатился по дому, оставив после себя лишь гнетущую тишину. — Нам правда нужно с ней так поступать, Шото? – спросил Хизаши, глядя на своего друга. — К сожалению… мы не хотим подвергнуть ее опасности, но она идет навстречу этой опасности… – говорил, понурив голову, Айзава. – И это единственный способ дать ей понять и подумать над своим поступком. Долгое время девушка оставалась в своей комнате, заставляя лишь изредка себя выйти на кухню за едой. В течение этих пяти дней она сидела, уставившись в компьютер, пересматривая материалы "того "дня. Она понимала, почему крестный так с ней поступил, но до сих пор не понимала, почему они решили действовать так… нечестно. Она сделала все возможное в тот момент, позаботившись об их безопасности, об устранении возможных препятствий. Но все обошлось. Так почему ее заперли на всю неделю дома? Она думала, что наказание будет не более чем на три дня, но целую неделю? От вновь захлынувших слез не обошлось. Не придумав ничего лучше, она села писать текст, подбирая аккорды и мыча возможный ритм песни. На листе постепенно начали вырисовываться слова:

Ты пал, но не бойся! Пришло наше время.

Мы спасём всех, кому ты протянул руку.

Твои раны — наш урок, боль — наш обет,

А в сердце скрежет стали — наш завет.

Не бойся, мы спасём. А ты вставай с колен.

Протяни нам руку… и иди.

Лишь спустя пять долгих дней тишина отступила. Но почему? А потому, что Хоши предстояло переехать в общежитие Юэй. Об этом она узнала от отца, когда тот, наконец, решился поговорить с ней. Тот день: — Хоши, – Хизаши постучал в дверь, но, не дождавшись ответа, продолжил: – Хоши, собирай вещи. На следующей неделе ты переезжаешь в общежитие Юэй. – По ту сторону двери что-то с грохотом упало. И вот перед ним стояла Хоши. В ее глазах плескалось отчаяние. — Почему? – прошептала она. — Угроза… не до конца устранена. Директор Незу решил лично заняться защитой и воспитанием учеников, – с трудом выговорил Хизаши. – Айзава и Всемогущий уже получили согласие от родителей твоих одноклассников, так что и ты тоже едешь. — Папа… – Хоши едва сдерживала слезы. – Прости- Прости меня, папа! Я …мне нет оправдания, но я так не хотела, чтобы Бакуго пострадал… – Она вытерла покрасневшие глаза тыльной стороной ладони.— Мне кажется, нам нужно сходить к директору Незу… — Милая… – Хизаши обнял дочь. – Прости нас, милая, мы были вне себя, когда узнали, что вы тогда натворили. Мы просто волновались за тебя. Ты наша с Шото единственная опора. – Пытаясь говорить спокойно, он продолжил: – Но зачем тебе к директору? — Помнишь, перед Спортивным фестивалем, директор дал контракт, в котором упоминалось, что Академия возьмет на себя одну работу, когда придет время, – вспоминала девушка, все еще держась в объятиях отца. — Так Академии пришло выполнить одно из обещаний, – подытожил отец, выпуская дочь из объятий. — Ага, – улыбнулась дочь. – Поехали по магазинам! Через пару дней, у стен общежития «Юэй» собрался весь 1-А класс, с трепетом разглядывая исполинское здание. — Вот это громадина! — восхищенно воскликнул Сато. — Как же нам подфартило! — сияла Ашидо, вытянув руку триумфальным знаменем. — Прежде всего, класс 1-А, хочу отметить самое важное — все вы снова собрались здесь в полном здравии, — торжественно произнес Айзава-сенсей, прижимая руку к сердцу. — Похоже, все добились разрешения от родителей? — кивнул Серо, обводя взглядом одноклассников. — Мне пришлось повоевать за него, — надуто пробурчала Хагакура. — Для большинства, видимо, так… — нервно протянула Джиро, поигрывая наушниками на пальце. — Вас, как-никак, газом отравили, неудивительно, что ваши родители колебались, — заметил Оджиро. — Ладно… сейчас я расскажу все, что вам нужно знать касательно жилого корпуса. Но перед этим еще кое-что, — спокойно продолжил Айзава, — План летнего лагеря состоял в том, чтобы выдать вам «временные геройские лицензии», но обучение не завершено. Так почему вы ведете себя так, словно они у вас есть? — вопросил сенсей, демонстративно пряча руки в карманы, изображая показное безразличие. И ребята тут же спохватились, вспомнив этот важный момент. — Я собираюсь сказать нечто очень важное, слушайте внимательно, — голос учителя стал холоден. — Тодороки, Киришима, Мидория, Яойрозу, Иида и Ямада. — он привлек внимание этих учеников, — вы были «в тот самый вечер» в «том самом месте»… и сами себе разрешили операцию по спасению Бакуго. Среди учеников прошелестело лишь легкое «эканье», а виновники склонили головы, чувствуя неловкость перед одноклассниками. — Судя по всему, ваши одноклассники осознают тяжесть поступка, на который вы отважились. С учетом обстоятельств, на многое были закрыты глаза, но вот что я вам скажу, — грозно проговорил учитель, обводя каждого своим испепеляющим взглядом, — если бы не внезапная отставка Всемогущего… за исключением Бакуго, Джиро и Хагакуре, я бы исключил весь остальной класс в качестве наказания. Хоши, услышав слова крестного, поежилась, словно по ней прошелся электрический разряд. С комом в горле она стояла, вглядываясь прямо в глаза крестного, словно между ними происходил безмолвный, но оттого не менее серьезный разговор. — Этому нет оправданий. Вы предали наше доверие, — продолжал Айзава, вкладывая в слова всю ответственность и серьезность, бросая на крестницу взгляд, в котором читалось: «Это касается и тебя. Ты подорвала мое доверие». — С этого момента, сделайте одолжение, следуйте установленным правилам и ведите себя соответственно… Вот и разобрались! А теперь — нацепим улыбки, идем вперед и с песней! — учитель обернулся и направился ко входу в общежитие. Хоши, все еще стоя на месте, смотрела на удаляющуюся спину крестного, сглатывая противный ком и сдерживая подступившие слезы, про себя отмечая, как же сложно будет восстановить его доверие. Бакуго, заметив напряжение на лицах Хоши и Киришимы, развернулся в противоположную сторону, увлекая за собой Каминари. Через пару секунд, сопровождаемых искрами и легким разрядом, из-под его руки вышел обескураженный Каминари с его фирменной глуповатой ухмылкой и поникшим интеллектом, и спокойный Бакуго. Пока остальные ребята смеялись над Каминари, Хоши заметила, как Бакуго передает купюры Киришиме, чем тот искренне удивился. Лишь уголки губ девушки слегка приподнялись, принимая вновь безмятежный вид, и она направилась за учителем в общежитие. Как только все разместились в здании, Айзава-сенсей принялся рассказывать про общежитие, обозначая расположение комнат и вовремя приструнивая Минету. Ребята были в восторге, кто-то даже падал в обморок от восхищения просторным зданием. — У каждого из вас будет своя личная комната. В каждой из них есть кондиционер, ванная, холодильник и вместительный шкаф, — спокойно вещал Айзава. — Роскошное место, на мой взгляд. Эта фраза не пролетела мимо ушей Хоши. Она заметила, что крестный, несмотря на свои слова, сам не прочь бы жить в такой комнате, но при всем этом почти всегда находится у них дома. И как только учитель закончил, девушка направилась в свою комнату. Ещё до официального заселения Ямада заручилась поддержкой директора, обсудив возможность заниматься музыкой в своей комнате. Её просьбу удовлетворили, сделав похвальное исключение из общего «контракта». Благодаря этому она смогла приехать чуть раньше, чтобы обустроить своё пространство. С первых же дней она принялась за дело: закупала материалы для оклеивания одной из стен, предвкушая возможность записывать свой голос в акустически подготовленном помещении. Комната Ямады располагалась на втором этаже общежития. Этот этаж дышал умиротворением, если не считать соседства с обителью Минеты, чья комната находилась на противоположной стороне. Но, абстрагируясь от этого досадного обстоятельства, все остальное было поистине чудесно. Хоши принялась за распаковку вещей, застилая кровать, вешая занавески и попутно приклеивая материал на одну из стен. Разбирая вещи, девушка не заметила, как пролетело время, и наступила ночь. Отчего она решила вернуться к мысли, которая занимала ее последнюю неделю. А именно — к написанию новой песни. Где-то спустя час, проведенный за столом у микрофона, ее телефон оживился уведомлением. Взяв его, девушка увидела: Сообщение от Ашидо:       — Привет, Хоши! Пойдем с нами осмотрим комнаты мальчиков! Девушка на мгновение замерла, взвешивая варианты ответа. Ведь если что-то пойдет не так, ее тоже могут затронуть последствия.

Сообщение от Хоши Ямады:

— Хм, я подумаю. Если захотите заглянуть ко мне, дайте знать заранее.

Словно слова эти были проигнорированы, и уже через час в дверь постучали. — Кто там? – спросила Хоши, снимая очки для ноутбука и аккуратно укладывая их на стол. Подойдя к двери, она уловила знакомые голоса. Открыв ее, девушка увидела своих одноклассников. С немым вопросом в горле она смотрела на них. — Ямада! Мы осматриваем комнаты девочек. Ты же вроде не против, осталась только ты! – лучезарно произнесла Мина, обнимая Хоши за плечи. — Я вроде просила написать заранее, – задумчиво вспомнила девушка, пропуская ребят в комнату и включая свет. Взору одноклассников предстала комната Хоши. На полках у рабочего стола стройными рядами стояли учебники. На столе покоился верный рабочий ноутбук и чувствительный микрофон. Стена, предназначенная для записей, уже была украшена акустическим поролоном, обещавшим идеальную звукоизоляцию. Рядом, словно верный друг, стояла ее гитара. На полках, заполнявших пространство, царил идеальный порядок: учебники, школьные тетради, сборники нот, блокнот для рождения новых песен и коробочка, полная разнообразных медиаторов. Чуть поодаль, в непосредственной близости, уютно пристроился маленький пуфик – идеальное место для минутного отдыха. Здесь же, возле пуфика, тихо мерцал мини-холодильник, таящий в себе прохладную газировку и сладкие угощения. На другой половине комнаты возвышалась кровать, застеленная уютным синим постельным бельём. На полке, расположенной на той же стене, скромно стояли туфли. Комод, расположившийся прямо у изножья кровати, предоставлял дополнительное пространство для мелочей. Мягкий коврик, словно нежное прикосновение, покрывал пол, добавляя тепла и уюта. А на окнах висели темные шторы, словно двустворчатые врата, готовые погрузить комнату в блаженную полутьму, создавая идеальные условия для сосредоточенности или глубокого сна, словно стильные «блэк ауты». — Какая же она красивая! — восторженно воскликнула Ашидо, оглядывая комнату с довольной улыбкой. — Да вроде обычная, — тихо отозвалась девушка, чувствуя на себе восхищённые взгляды одноклассников. — Ямада, ты здесь будешь новые песни записывать? — поинтересовалась Джиро, её взгляд скользил по пространству у стола. — Ага, — подтвердила Хоши, угадав её мысли. — Кстати, не вижу Бакуго и Тсую. Где они? — А… Бакуго ушёл спать, сказал, что это всё бред, — смущённо пробормотал Киришима, почёсывая затылок. — Тсую сказала, что ей нездоровится, — задумчиво сообщила Урарака, её взгляд задержался на изящных туфлях. — Понятно. Налюбовались? — с лёгким нажимом спросила Хоши, намекая друзьям, что пора бы и честь знать. — Да! — сияла Ашидо, подхватив друзей и увлекая их к холлу. — Пойдём с нами, Хоши! Даже если ты и не видела комнату, можешь побыть с нами, правда? — с настойчивым любопытством спросила она. Хоши согласилась и последовала за ребятами. Там они провели опрос, победителем которого оказался Сато. Как выяснилось позже, ему удалось очаровать всех тортиком. И уже когда все собрались обратно, к ней обратилась Урарака. Выйдя во двор, девушка обнаружила, что там уже стоят Иида, Тодороки, Киришима и Яойрозу. Они ждали Урараку. — Тсую хочет вам всем кое-что сказать, — сообщила Урарака, и из-за её спины появилась Тсую. Склонив голову, она начала говорить: — Я… я всегда говорю, что у меня на уме. Но иногда я не знаю, что именно должна говорить. Помните, что я тогда сказала в больнице? — риторически спросила Тсую. Ямада мгновенно вспомнила тот эпизод и с грустью посмотрела на девушку. — Я, скрепя сердце, наговорила обидных слов… — горько начала девушка, пока Урарака нежно гладила её по плечу. — Но вы всё равно пошли туда, и когда я узнала об этом утром, то была в таком шоке, что не могла поверить. Столько негативных мыслей роилось в голове… Я почувствовала такой стыд за то, что не была достаточно строга с вами… Я не знала, как смотреть вам в глаза и что сказать… — на глазах девушки блеснули слёзы, и она продолжила: — Я не могла заставить себя веселиться с вами, будто ничего не произошло. Не в силах выдержать поток слёз Тсую, Хоши подошла к ней и осторожно обняла, принимая всё, что та говорила, и чувствуя, как её слёзы начинают литься сильнее. — Тсую… мне так жаль! Спасибо, что поговорила с нами! — серьёзно сказал Киришима, низко склонившись в знак извинения. — Прости, Тсу… прости, что не учли твоего мнения, — извинялась Хоши, продолжая обнимать её, пока та не перестала плакать. Каким-то чудом она уже лежала в кровати, переваривая всё, что произошло за эти дни. Разочарованный Айзава, печальная Тсую, тревожный папа… всё это давило на совесть, но мыслям не дали долго развиваться.Сон накрыл Хоши незаметно. Утро в новом месте выдалось лёгким. Собравшись, девушка отправилась на пробежку возле общежитий, замечая красивый вид: стройные фонарные столбы, скамейки, а вдалеке – других учеников, спешащих по своим делам. Окончив пробежку, она направилась в свою комнату, а затем – прямиком в ванну. Хоть всё и закончилось, учёба продолжалась. Днём, на классном часу, Айзава грозно ударил учебниками по столу, и класс мгновенно смолк, устремив взгляды на учителя. — Как я уже упоминал вчера, нашей первостепенной задачей станет получение для вас временных геройских лицензий, — строго произнёс он, опираясь руками на стол. — ДА! — откликнулся весь класс. — Геройская лицензия — это огромная ответственность. Получив её, вы будете отвечать за чужие жизни. И, разумеется, экзамен для получения этой лицензии крайне строг. Это временная лицензия, но даже её за все годы обучения удалось получить менее пятидесяти процентов учащихся, — закончил учитель, окидывая взглядом обречённый класс. — Такие сложности для временной лицензии? — уточнил Минет. — И теперь наш преподавательский состав будет следить за тем, чтобы вы придумали, по крайней мере, два… — спокойно говорил учитель, привлекая внимание к двери, из которой вышли трое учителей-героев. — Ваших собственных особых приёма! — воскликнули Цементос, Полночь и Эктоплазм.— Наконец-то мы оставим позади типичную школьную рутину… и займёмся тем, что действительно должны уметь герои! Класс воодушевился этой новостью. «Охи» и «ахи» наполнили помещение, все взревели, переспрашивая учителей. — Неужели… — задумалась Хоши, вспоминая природу своей причуды, и резко погрустнела. — Всё верно, суперприёмы! Иными словами, убойные техники, с которыми вы точно победите! — начал Эктоплазм. — И данная техника должна быть исключительно вашей, без подражаний. Чем сильнее вы разовьёте свои уникальные навыки, тем большее преимущество получите в бою! — продолжил Цементос, указывая на новые возможности в идеях учеников. — Ваши приёмы отражают то, кто вы есть! В наше время, если ты про-герой без суперприёмов, тебе точно грозит вымирание! — закончила мысль Полночь, делая акцент на последнем слове. — Далее мы подробно всё обсудим и покажем. Переоденьтесь в костюмы… и соберитесь в спортзале «Гамма», — командным тоном сказал Айзава, и ребята поспешили переодеваться. Прибыв в зал «Гамма», ученики застыли в ступоре. Зал для практических занятий и отработки приёмов не был оснащён ничем. Только стены, пол и потолок. — Тренировочный зал мечты… сокращённо «ТЗМ»! — сказал Цементос и присел к земле.— Это моё собственное детище. Я могу оборудовать зал так, как будет удобно для тренировки учеников. Вот почему в названии есть «мечта» — ведь я могу сделать всё, что захочу, — закончил учитель, и ученики начали задавать вопросы. — Почему суперприёмы так важны для получения временных лицензий?! Со всем уважением, хочется выслушать весь план, — спросил староста у Айзавы-сенсея. — Сейчас разложу всё по полочкам, — начал Айзава, смотря на учеников с прищуром. — Будь то нападение преступников, несчастный случай, природная катастрофа или теракт… задача героев — спасать людей из любой ситуации. И, разумеется, на экзамене будет оцениваться ваша готовность к этому. Поэтому за оставшиеся десять дней летних каникул… перед началом следующего семестра… вас ждёт тренировка два в одном, — закончил объяснения Айзава. Эктоплазм начал создавать копии, а Цементос возводил платформы разных уровней для учеников. — Вы будете развивать свои причуды, а также придумывать по ходу дела суперприёмы!— закончили учителя, и ребята ахнули от происходящего. Хоши, смотря на всё это, подошла к Цементосу. — Здравствуйте, Цементос, — начала кратко Хоши. — О! Юная Ямада! Давно не виделись, что-то нужно? — учтиво спросил учитель. — Да, если можно так сказать. Прошу, на моей платформе сделайте стены. Хочу опробовать свой голос на цементе, — сказала девушка, склонившись в лёгком поклоне, и прошла дальше к платформе. Запрыгнув на одну из них, она подала знак учителю, и тот мгновенно возвёл цементные стены. Использовав свою причуду, она запела чистые ноты, и грохот прокатился по территории зала, а цементные стены, не выдержав, разбились на большие осколки, падавшие прямо рядом с ней. Двойник Эктоплазма, заметив эту мощную причуду, подошёл к ней. — Ты уже поняла, какой суперприём у тебя будет? — задался вопросом учитель, заметив взгляд, полный отчаяния. Сев на корточки, она взяла один из обломков и повертела его. — Знаете, моя причуда похожа на причуду отца, — сказала девушка, указывая на родственные связи с Сущим Миком. — Но если я и дальше продолжу в том же духе, то чем эти приёмы будут отличаться от его? — Да, действительно сложный вопрос… — задумался учитель, приложив руку к лицу. — Ты можешь подумать над дальностью и частотой издаваемых децибелов. Также ты можешь оглушать противников своим голосом, — накидывал идеи учитель. — Хм… моя маска может, конечно, регулировать направление… — начала задумываться девушка, глядя на обломки. Она перевела взгляд на Бакуго, который уже вовсю упражнялся с причудой, и вспомнила приём, которому научилась хотя бы управлять. Она чуть привстала и напела мелодию, направив голос вниз, и рывком её подбросило вверх, открывая вид на одноклассников. Приземлившись рядом с Эктоплазмом, она посмотрела на него. — Такое вполне можно считать приёмом? Если добавить ленточный захват или поднять противника вверх с собой, дезориентируя его? — спросила юная героиня. — Вполне. Нужно отточить на максимум, давай теперь точно займёмся твоими тренировками, — хмыкнул учитель, вставая напротив Хоши. Она улыбнулась, но сквозь маску можно было заметить только улыбку в её глазах. Без промедлений она направилась на Эктоплазма. Только она начала замахиваться на героя, как он увернулся от её кулака, позволяя ей пролететь чуть дальше, чем если бы всё было в её пользу. Не останавливаясь, девушка вновь направилась на героя, попутно напевая обычную песенку, дезориентируя его относительно того, использует ли она причуду или нет. Когда тот хотел вновь увернуться от её удара, она задействовала ногу, делая подножку герою. Когда тот решил, что сможет увернуться вновь, девушка быстрыми движениями задействовала ленты на руках, схватив его, она с быстрой реакцией спела ноты в ноги и, оттолкнувшись от земли, подняла героя вверх. Как только она спустилась вниз, она начала свою новую серию атак, от которых герой не смог увернуться. Один пришёлся в живот, другой в грудь, а третий стал опорной точкой исчезновения копии. Белая линия живота — слабое место любого человека. Оставляя героя в воздухе своими ударами, Ямада нечаянно растворила копию оригинала. И, застыв на мгновение, посмотрела на руки, они были в ссадинах. Задумавшись о чём-то своём, она посмотрела на ленты. — Эктоплазм, ты тут растворился! — громко крикнула девушка, вспоминая вес копии. «Будь это оригинал, я смогла бы покинуть его вверх?» — задалась мысленно вопросом. И когда новая копия героя появилась, она решила спросить. — Сколько вы весите? — спросила героиня, рассматривая героя. — Девяносто шесть килограммов. А что? Ты поняла, что не смогла бы поднять меня, если бы я не оступился? — поинтересовался герой, на что получил кивок от юной героини. — Тогда попробуй тягать вверх эти обломки, которые ты недавно сделала. — Хорошо, – согласилась девушка, и попыталась обвязать один из больших обломков. Напев мелодию, она взмыла вверх, но не всё пошло ей в пользу. Обломок был настолько тяжелым, что ленты быстро развязались с её рук, отчего девушка впала в отчаяние. Приземлившись, она подошла к лентам, собрала их и решила найти обломок поменьше. Найдя такой, она повторила действия. На этот раз с успехом: обломок взмылся в небо. Но когда девушка оказалась внизу, он рухнул, разбившись на мелкие камешки. – Вот и один минус, – сказал строго Эктоплазм. – Ты забываешь, что если бы это был человек, он бы уже не дышал. – Оставив девушку в уединении, он отошел от нее. – Сколько это было килограмм, раз он так быстро сломался?.. – пробормотала она, глядя на жалкие щепки и на учителя. Но тут к ней из-за спины подошел Всемогущий. – Здравствуй, юная Ямада. Вижу, ты в размышлениях, – сказал он, глядя на девушку. Взглянув на героя, она осмотрела его тело и кивнула в знак согласия. – Когда… когда вы были в лучшей форме… как вы не забывали, что человеческая жизнь слишком хрупка? То есть… когда наносили свои удары, как не забывали остановиться вовремя? – уточнила юная героиня. – Сложный вопрос. Для юного героя это всё приходит с опытом, Ямада. Понимаешь, если ты спросишь об этом не того человека, он не поймет твоих намерений, – осторожно преподнес эту информацию герой и, заметив её обескураженный взгляд, положил руку ей на плечо. – Тебе просто нужно научиться использовать свою силу, ведь за этим ты здесь. – Хорошо, – согласилась Ямада, и её резко начало подташнивать. – Простите, Всемогущий, мне нужно отойти! – И она убежала к выходу, подальше от зала. «Что за черт?! Почему я чувствую кровь на своих руках?» – подумала девушка, сдерживая приступ тошноты, и вырвала в кустах. Пока она отходила, к девушке сзади подошел Айзава. – Что случилось? – спросил серьезно Крестный, отдергивая девушку и присаживаясь на корточки. Пока та была не в состоянии говорить, она отчаянно зашлась в слезах. – Почему я думаю о таком?! Почему ощущаю кровь? Это ненормально для героя! – спрашивала она, не замечая серьезных глаз крестного. Он заметил, почему она резко выбежала из зала, и, тряхнув её, снова спросил, но строже: – Что случилось, Хоши Ямада?! – резко сказал герой, и девушка обратила на него внимание. – Я… я не могу… мне плохо… – говорила она с ярко выраженными всхлипами, слезами и вздохами. – Я… я не хочу чувствовать эту кровь! Она будто поглощает меня! Почему я задумалась над тем, что люди слишком хрупки?! – резче говорила девушка, хватаясь за сердце. Айзава вмиг смекнул, что к чему, и быстро обнял Хоши, поглаживая по голове. – Хоши, слушай меня! – обнимал её крепче. – Всё хорошо, нигде крови нет. Все в порядке. Ты не одна. Успокойся. Я здесь! Слушай мой голос, – спокойно говорил он, постепенно чувствуя, как Хоши успокаивается, но слезы её уже были на его костюме. И где-то спустя 10 минут она пришла в себя, сидя до сих пор в объятиях крестного. Он продолжал держать её крепко. – Крестный… я… я пришла в норму, – сказала она, и он отпустил её, смотря в глаза. – Что случилось? – спокойно, не давя, задал вновь этот вопрос. – Можно, пока я не буду об этом говорить? Я не готова… – тихо сказала Ямада, опуская глаза вниз. Смотря на неё, он лишь тихо выдохнул. Пока та вставала, он решил, что точно припомнит это Всемогущему. – Хоши, иди в общежитие, отдохни. На сегодня пока всё, – сказал Айзава, вставая с земли. – Но как же тренировка? – спросила Хоши. – Можешь на сегодня закончить, – строго говорил он. – Я в порядке, я закончу, когда все закончат, я еще потренируюсь! – говорила она, но его взгляд, до сих пор бывший таким добрым, стал строгим. Он молча пошел обратно, обдумывая её желание. С одной стороны, ему это плюс, ведь он сможет видеть её состояние, но с другой – это явный минус, ведь она только сейчас поняла силу своей причуды. И если она продолжит, то мысли нахлынут на неё как волна. – Если замечу, что тебе снова станет плохо, ты уходишь, – отрезал герой, а она пошла за ним.