За гранью звука. Глава 18

Дни, проведённые в тренировочном зале «Гамма», для героини протекали весьма… насыщенно. Постоянное наблюдение крёстного и взволнованный взгляд Ашидо наполняли сердце Хоши робким пламенем чего-то нового и неизведанного. Несмотря на это, она продолжала разрабатывать новаторские суперприёмы. Это было захватывающее зрелище: отточенные комбинации, нюансы изменения голоса, полёт её воображения. Это было нечто выдающееся. Однажды ей пришла идея, что, модифицировав свою геройскую маску, она могла бы изменять голос, и с его помощью влиять на злодеев изнутри, вызывая, например, паралич. В тот же миг родился новый приём, благодаря которому никто не смог бы расслышать её пение, а дезориентация и галлюцинации наступали мгновенно. Эти два приёма она назвала Bass Quake и Infra Whisper. По истечении третьего дня она вспомнила о желании попробовать отражать атаки с помощью звуковых волн. И вот теперь она направляется в инженерную мастерскую, расположенную на первом этаже академии, чтобы усовершенствовать свой костюм. Там она обнаружила героя, специализирующегося на земляных работах, — Погрузчика. Приблизившись к нему, она заметила весьма шумную девушку, которая, по воспоминаниям Хоши, на спортивном фестивале демонстрировала свои инженерные навыки с большим энтузиазмом. — Здравствуйте, — обратилась она к про-герою, — мне нужно кое-что усовершенствовать, — закончила девушка, протягивая маску. — И что именно вы хотите усовершенствовать в этой маске? — уточнил про-герой, рассматривая изделие. — Я хочу, чтобы у неё появилась возможность изменять тембр и тон голоса, — ответила героиня. — Мне тоже нужно сделать нечто подобное, — сказал парень, направляясь в кабинет преподавателя. — О! Ты ведь Шинсо, верно? — с уточнением спросила Ямада. — Угу. Хитоши Шинсо, класс общего образования. А ты? — прямолинейно спросил Шинсо. — Хоши Ямада, класс героев. Приятно познакомиться. Тебе тоже нужно модернизировать костюм? — посмотрела она на парня. — Да… — меланхоличный вид и спокойный голос Шинсо напоминали характер Айзавы. — У тебя ведь тоже причуда связана с голосом? — улыбнулась Хоши, её пальцы нервно перебирали несуществующие детали. — Если я правильно помню, что-то связанное с гипнозом? Я бы хотела попробовать поработать с тобой. — Не совсем. Моя причуда — контроль разума. Она позволяет контролировать людей, — уточнил парень, наблюдая за её сверкающими глазами. — Шинсо, твоя причуда уникальна и очень практична против злодеев, — задумалась Хоши, приложив руку к подбородку. — Так все говорят, но всё равно боятся. — Прямолинейность — это твоё, да? Ха-ха-ха, — рассмеялась Ямада. — Эй, вы оба, воркуйте в другом месте! — разозлился Погрузчик, забрав у обоих маски и выпроводив их из кабинета. — Прости, Шинсо, видимо, из-за меня нас выгнали. Но ничего страшного, всё равно сделают всё в лучшем виде, — улыбнулась девушка, доставая телефон. — Можно взять твои контакты? Мы могли бы как-нибудь поболтать о наших причудах и попробовать скоординироваться. — Интересная идея, — Шинсо продиктовал ей номер. — Тогда до связи! — сказала Хоши, разворачиваясь и помахав рукой на прощание. Парень смотрел на удаляющуюся девушку, и, оставшись один, вспомнил её образ. — Яркая… — тихо прозвучала правда из его уст. Хоши направилась в зал «Гамма», по пути погрузившись в калейдоскоп мыслей. «А что, если я не герой? А что, если не стоило идти учиться на героя?.. Я могла бы быть обычной певицей. Я бы творила, создавала…» Стоя у входа в зал, она взглянула на своих друзей: они старались, не задумываясь об опасности, движимые желанием оставаться символом номер один. Кто-то искал известность, кто-то — деньги, кто-то — признание. Но у неё уже всё это было. Она была известной, имела деньги, была олицетворением того, что пообещала на спортивном фестивале. Люди ждали её появления в качестве символа номер один… Написав короткое сообщение Айзаве, она направилась в общежитие, оставив позади зал «Гамма». Для неё всё это стало чем-то противным, ненужным, не принадлежащим ей. От лица одноклассников: — Что-то Ямада задерживается… — тихо сказала Ашидо, осматриваясь. — Согласен, — подтвердил Киришима. — Она бы ни за что не опоздала. — Да чёрт с ней, когда уже начнём? — спросил Бакуго у преподавателей, уже готовясь к тренировкам. — Ямады сегодня не будет, — спокойно сообщил Айзава, просматривая сообщение от крестницы. Бакуго резко застыл и повернул голову к учителю. В его глазах промелькнуло что-то похожее на одиночество, на страх, словно именно благодаря ей он двигался дальше. — Почему? Что случилось с Ямадой, сенсей? — спросила Ашидо, подбегая к учителю. — Она заболела. Бакуго не поверил. Ещё недавно здоровая, как бык, Ямада была весела и так ярка, а теперь слегла из-за простуды? «— Бред. Она не могла», — пронеслось в голове у Бакуго. Ребята начали разминаться, кто-то уже тренировался, а Бакуго стоял и смотрел. На его лице не было той привычной улыбки во время тренировок, только спокойствие. — О чём ты думаешь, Бакуго? — спросил Айзава-сенсей. — Ни о чём, — словно выплюнул слова Бакуго. Айзава пристально изучал парня и решил задать вопрос. — Ты когда-нибудь задумывался, что твоя причуда может причинить вред людям? Бакуго повернулся к нему. Его лицо не исказилось ни печалью, ни улыбкой, лишь спокойствием. — Да. Я постоянно думаю об этом. — И почему же ты продолжаешь? — внезапно спросил Айзава. — Потому что хочу искоренить всё зло, которое есть в мире. — Вы разные. Но при этом схожи своим спокойствием. Только она недавно осознала свою силу, а ты это уже давно понял. Для Бакуго эти слова послужили неким сигналом к действию. Но к какому именно? Он ушёл в общежитие. К ней. Помочь. Показать, что это нормально. Дать ей то спокойствие, которое ей сейчас было так необходимо. По прибытии в общежитие, Бакуго, не теряя ни минуты, направился прямиком к комнате Ямады. Оказавшись перед дверью, он решительно постучал. Один раз, второй, третий… Но дверь отворилась лишь на пятый стук. Перед ним возникла Ямада, натянуто улыбаясь. — Привет, Бакуго. Тебе что-то нужно? — спросила она с оттенком удивления, опираясь плечом на косяк. — Мне нужно поговорить, — ответил он. — Говори, я слушаю. — Давай внутри, — Бакуго бросил взгляд на комнату. Ямада, слегка удивившись, распахнула дверь, приглашая его войти. Он встал посреди комнаты, его взгляд скользил по обстановке, отмечая, как девушка преобразила ее под себя. — Так о чем ты хотел поговорить? — слегка холодновато отозвалась она, возвращая его внимание от деталей комнаты к разговору. — Ямада, что случилось? — наконец начал он, решив перейти к сути. — Ничего не случилось, Бакуго, — отрешенно произнесла девушка, опустившись на шкафчик у изножья кровати. — Ты уверена? — с недоверием и удивлением переспросил он. — Вполне. — Так почему ты здесь, а не на тренировке, Пирсинговая? — с ноткой досады и раздражения спросил он, направляя гнев на Ямаду. Она промолчала, переведя взгляд на стену. Бакуго подошел ближе. — Ямада… Айзава-сенсей сказал, что у тебя… Он не успел договорить, как получил пощечину, и в ответ – злой, недружелюбный взгляд Ямады. — Какое тебе дело до моих проблем? — Пирсинговая, ты доиграешься! Я хочу помочь тебе! — сорвался он, схватив ее за плечи. — Ты понимаешь, что смириться с этим необходимо? Да у всех в этом классе опасные причуды! Даже у той розовой! Она может расплавить все кислотой! А ты разнюнилась из-за чего?! Пока Бакуго пытался вбить эту истину ей в голову, по щеке скатилась первая слеза. — Ты думаешь, я не знаю? Думаешь, все так просто? Просто забить на эту правду?! — Нет, нельзя, но можно ее принять и идти дальше, не стараться заглядывать в эту бездну. Ты думала об этом, и это нормально, — сказал Бакуго, его голос был ровным и твердым. — Я тоже думал. И не раз. Но знаешь, что важно? Ты не сдаешься. Она молчала, обдумывая его слова, пока его руки, наконец, не отпустили ее. — Ты сильная, Ямада. Гораздо сильнее меня. Ты сможешь сама подняться и стать героем. Хоши затихла, пристально глядя на Бакуго, пока ее волосы скрывали глаза, и слезы нахлынули вновь. Он осторожно обнял ее, как когда-то она спасла его от собственных дум. Она обняла его в ответ, и его костюм слегка смялся, впитывая слезы. Лишь спустя минуту она отпустила его. — Ха-ха… Ты долг за объятия отдаешь? — улыбнулась грустно она, вытирая остатки слез. — Еще чего, Пирсинговая, — съязвил он. Затем он направился к двери. — До завтра. Ее ответа не последовало. Она просто наблюдала, как он уходит, и, едва захлопнулась дверь, опустилась на пол. Ноги отказывались ей повиноваться, в груди клокотало желание реветь, выплеснуть все, сказать им правду – сказать, как ей тяжело. Она не просто будущий герой, она еще и певица. Осознание того, что она может причинить вред, пугало ее до глубины души. Она чувствовала себя злодейкой, той самой, против которой должна была сражаться. Почему? Все было до прискорбия просто: она поняла, что малейшая ошибка в концентрации или неверное действие будут истолкованы как зло. Она обхватила себя руками за плечи, подтянув колени к груди. Комната погрузилась в гнетущую тишину. Да, Бакуго пытался помочь, но это была лишь капля в море, недостаточная помощь. Это было не то, что можно принять в одно мгновение. Она была растеряна, сломлена – подросток, осознавший, что за каждой силой стоит огромная ответственность. Эту фразу она слышала повсюду: в Америке, здесь, от отца и крестного, от наставников из Штатов, от друзей. Она взяла наушники и плед, лежавшие на тумбочке, накинула плед на плечи, словно кокон, надела наушники и набрала номер своего «брата». Гудки терялись в лабиринте ее слухового прохода. Она сидела, ожидая, слезы высохли, но оставили соленый след на коже. В комнате давно погасили свет, а за окном солнце клонилось к закату, уступая место тьме. Лунный свет, постепенно проникая в комнату девушки. — Алло, Хоши? — раздался из динамика наушника мягкий мужской голос. — Сэм… — повисла тишина. Она пыталась подобрать слова, но комок в горле подступал, вызывая новую волну слез. — Да, Хоши? Что случилось? — спокойный тон, ровное дыхание – это слышалось Хоши. — Погоди, включи камеру, — сказал он и сам включил свою, превращая обычный звонок в видеосвязь. Она повиновалась, поднесла телефон к лицу и посмотрела на брата. — Кто тебя обидел, Хоши? — Никто… — еще немного, и она снова заплачет, голос выдавал ее. Дрожь пробегала по всему телу, голос тоже дрожал. — Нам прилететь, Хоши? — Сэм смотрел на Ямаду, видя все ее чувства. Даже если бы она попыталась скрыть их, он бы все равно все понял. — Мы всегда рядом, скажи, и мы прилетим, Звездочка. Хоши замерла от удивления. Слишком редко он называл ее Звездочкой. Она сидела в темноте, а на той стороне сияло солнце, царил тихий день. — Братец… я… я боюсь… — наконец сказала она. — Боюсь навредить, боюсь стать злодейкой, боюсь не оправдать ожидания людей. Я обещала, я хотела помогать, хотела донести свой голос до людей… а сейчас его будто сломали… — Звездочка, не бойся навредить, бойся не спасти. Ты мой герой уже давным-давно. А если моему герою нужна помощь, я ее предоставлю. Не обязательно внимать мнению всех, не обязательно делать все так, как они хотят. Ты никогда не будешь идеальной для всех. Людей много, многие ненавидят, многие скрывают свои чувства, многие плачут, многие просто не понимают. — Сэм, я боюсь, не справлюсь… — шептала она. — Если не справишься в первый раз, попытайся во второй. Ты начала свой путь, ты уже достигла многого. Не бойся, Звездочка, — он смотрел прямо на нее, его голос отзывался в наушнике. Она уставилась на него, на экран телефона. — Через пару дней… испытание на получение лицензии… — Это здорово, ты обязательно сможешь получить свою первую лицензию, — он нежно улыбнулся. Плед стал для нее его теплым объятием, словно он был рядом. — Я придумала новые приемы, познакомилась с интересным героем, — успокаивалась она, рассказывая о недавних событиях. — Очень хорошо. Хочешь с ним поработать? — Да, Сэм, он как крестный. — Ха-ха-ха, если такой же, то такой же суровый? — ярко улыбнулся парень. — Нет, что ты. Просто угрюмый. Тихий, спокойный… Они разговаривали еще долго. Ее сердце, еще недавно трепетавшее от страха и отчаяния, постепенно обретало покой. Слова Сэма, словно бальзам, исцеляли ее душевные раны. Она почувствовала, как возрождается вера в себя, хрупкая, но упрямо тянущаяся к свету, как росток сквозь асфальт. Ответственность, казавшаяся неподъемным грузом, теперь обрела иное измерение – не бремя, а возможность. Возможность сделать мир лучше, не потеряв при этом себя. Ночь, окутывавшая город своим безмолвием, казалась теперь не предвестником тьмы, а союзником, дарующим уединение и время для размышлений. Она напомнила себе, что не одна. Любовь и поддержка близких были тем невидимым щитом, который защищал ее от самых страшных сомнений. Теперь она была готова встретить завтрашний день, каким бы он ни был. Ее музыка, её голос – это были инструменты, которыми она могла прикасаться к сердцам людей, вдохновлять, утешать. И пусть этот путь представлялся ей таким сложным, она знала, что не свернет с него. Ведь главное – не идеальность, а искренность и стремление защищать тех, кто нуждается в помощи. Наступающий рассвет обещал не только новый день, но и новую себя. Девушка, осознавшая свою силу и свою уязвимость, готова была принять вызов. Она больше не боялась быть собой, ведь быть собой – это уже подвиг. И она была готова к своему. Утренние лучи коснулись ее спящего лица, когда она, наконец, задремала, убаюканная нежными словами брата и собственным возрождающимся мужеством. В ее снах больше не было теней страха, только светлые мотивы будущих побед и гармонии.