Глава 5: Святой город и нечестивое сердце

Небо над венгерской провинцией было покрыто золотыми перьями облаков. Луна впервые чувствовала свежесть без гарей, тишину без криков, жизнь без сделки. — Что это место? — спросила она, когда ступила на мощёные улицы древнего городка, где над каждым домом торчал крест, а колокола пели свою утреннюю литургию. — Это Эстергом, — ответил Константин. — Здесь венчали королей и отпевали мучеников. Это — святое место. Если здесь и может начаться путь, то только здесь. Они шли по узким улочкам, мимо монастырей, виноградников и старых соборов, где даже воробьи, казалось, молились. Но Луна, хоть и была очарована, всё ещё ощущала путаницу в груди. — Ты всё это… показываешь… чтобы что? — Чтобы ты увидела, — мягко сказал он. — Что есть мир, где ты — не проклятие. А тайна. Тайна, которую не нужно расшифровывать, а нужно обнимать. Они дошли до холма. Там, на старом кладбище, был одинокий склеп. Константин провёл пальцами по надписи: "Здесь лежит тот, кто однажды ушёл, чтобы вернуться не к жизни, а к цели." — Это место, откуда я ушёл в Ад. Через эту могилу. Через смерть, которая не закончилась могилой. И я не жалею. Потому что в Аду я встретил тебя. Она стояла молча. А потом спросила: — Ты… сражаешься за меня? Или против того, кем я была? — Я сражаюсь за то, кем ты можешь быть. Когда они пришли к его дому, скромному, но наполненному книгами, иконами, свечами — она присела на диван. Он налил святой воды в бокал и подал ей. — Это не магия. Это просто… то, что очищает. Луна отпила. Глоток обжёг, но не болью — светом. В ней что-то щёлкнуло. Глаза потемнели… и просветлели. Красное исчезло. Осталось только небо — в её взгляде. — Ты… вкусненький? — шепнула она, дразня, наклонив голову. Константин смутился. Щёки чуть порозовели. — Я… не знаю. Но если вкус — это то, что чувствует душа… тогда, может быть, да. И он поцеловал её в лоб — не как герой, а как тот, кто впервые находит дом. Но в этот момент, далеко, в Аду — Крампус зарычал. Святая вода была только началом.