Глава 14: Крик сквозь смерть

Тишина повисла над венгерскими холмами. Ни колоколов, ни молитв. Лишь небеса стыдливо прятались за тяжёлым покровом облаков, словно отворачивались от земной боли. Луна молчала. Её глаза, некогда полные демонического пламени и озорства, теперь были спокойны, будто принявшие неизбежность. На древнем кресте, сколоченном из чёрного обсидиана и боли, она произнесла свой последний псалом. Голос был нежный, хриплый, словно шёлковая ткань, рвущаяся от времени. Слова Писания вырвались из её груди, как пламя из сердца. «От глубины воззвах к Тебе, Господи... услышь глас мой...» Те, кто слышали её — даже демоны, даже тени — замолкли. Один из священников, старый, с горбленой спиной, прошептал Константину: — Это не смерть, сын мой. Это свобода. Она крикнула сквозь смерть и стала вечностью. Но Константин не слушал. Он стоял в пепле у подножия креста, как ребёнок перед закрытыми вратами. Склонив голову, сжимая в руке свой нательный крест, он шептал бессмысленные слова. Он не был готов простить — ни себя, ни Бога. Он вспомнил строки из Евангелия: «И взяли Иисуса, и, неся крест Свой, вышел на место... и распяли Его...» «Но Он воскрес», — говорил ему разум. Но сердце Константина не хотело в это верить. Ему не нужна была теология. Ему нужна была она. Его Луна. Его свет среди гари. Он ушёл прочь от креста, тяжело ступая по мрачной земле. Ветер поднимал пепел, и он плакал. Громко. Беззвучно. Целую ночь. Мир не знал, что в этот момент умер не только демон. Умеро что-то и в нём самом.