Часть 4

Шумный, обычный день. Кто-то смеётся, кто-то прячется за книгами. Су Ин идёт по коридору, будто всё как всегда. Одежда ‒ простая. Ровная осанка, сдержанный шаг. Ни с кем не заговаривает. Она подходит к своему шкафчику. Поворачивает замок. Открывает. Маленький сложенный листок — прямо сверху на учебниках. Чужой, чужеродный, словно кто-то влез в её личное пространство. Она тут же оглядывается — никого подозрительного. Звонок уже прозвенел, все расходятся. Разворачивает. Чёткий, выведенный аккуратными буквами текст: — "Ты слишком хорошо играешь в брата. Но ты забываешь, что кровь — это не только память. Ты запачкала её — и теперь она требует продолжения. Вечером. Старый спортзал. Без масок. Без театра. Смогла однажды — сможешь ещё?" На обороте — нарисован контур руки с порезом, пересечённым красной линией. Как напоминание — о той самой ночи, где она получила ранение. Су Ин медленно опускает записку. — "Он играет со мной как с зеркалом. Хочет увидеть: прогнусь или сломаюсь. Думает, что я боюсь повторить? Нет. Я боюсь, что мне начнёт это нравиться." Она прячет записку в карман, закрывает шкафчик и уходит, будто ничего не случилось. Су Ин выходит из аптеки, сжимая в руке пакет с лекарствами. Для брата. Он опять плохо спал. Небо — серое. Лампы ещё не включились. Людей на улицах мало. Шаги глухо отдаются между домами. Она идёт не спеша. Но чувствует что-то не так. — "Тень от фонаря слишком долго не менялась. Шорох — не совпадает с её шагами. Кто-то рядом." Она делает вид, что поправляет наушник. Глядит в отражение витрины аптеки. Чья-то фигура. Вдалеке. Следит. Стоит. Когда она оборачивается — исчезает за угол. Ускоряет шаг. Поворачивает в соседний переулок — короткий путь. Сердце бьётся быстрее, но лицо спокойное. Сзади — шаги. Уже не скрываются. Су Ин резко сворачивает, будто хочет уйти через забор. Но внезапно: — Стой. — голос. Знакомый. Она замирает. Медленно разворачивается. Су Ган стоит всего в пяти шагах. Спокойный. С руки свисает чёрный капюшон.. — Ты слишком невнимательная. — Он усмехается. — Раньше замечала быстрее. — Ты меня преследуешь? — холодно, тихо. — Я наблюдаю. — Ты ведь не просто так пошла этим путём, верно? Хотела, чтобы я нашёл тебя? Она молчит. Ни шагу назад. Ни жеста. — Или ты надеялась, что я не увижу, как у тебя дрожит левая рука, когда ты злишься? Он делает шаг ближе. — Не бойся. Сегодня я не дерусь. Я запоминаю. — Что? — Всё, что ты прячешь. Плечи. Голос. Гнев. И то, как тебе страшно, что тебе начинает нравиться эта игра. Она сжимает кулак, делает шаг к нему — но останавливается. — Увидимся в спортзале, — говорит он спокойно. — Только не опаздывай. Там будет только ты и я. Он разворачивается и уходит — легко, бесшумно, как будто он там и не стоял. Су Ин остаётся стоять. В горле — ком. В груди — не страх. Не злость. Ощущение, будто она уже не знает, на чьей стороне. Свет горит лишь частично — лампы тусклые, мерцающие. Су Ин стоит у входа. Чёрная одежда. Темная маска спрятана в кармане, но она без неё. Сегодня — без масок. По его правилам. Тишина. Только эхо собственных шагов. — Я пришла. Ровно в восемь. Секунда в секунду. Но он — не пришёл. Проходит три минуты. Пять. Она начинает ходить по периметру, оглядываясь, будто ищет в тенях признаки движения. Пальцы дрожат, но не от страха — от накопленного напряжения. — "Он играет. Тянет время. Хочет, чтобы я начала сомневаться: придёт ли он вообще? Или всё это — ловушка?" Проходит десять минут. Она резко ударяет кулаком в спортивную скамейку. Глухой стук. Пыль. — Где ты — шепчет она, стискивая зубы. Если ты думаешь, что я уйду — ошибаешься. Я дождусь. Хоть до утра. Я не сверну назад. Она присаживается на край ринга. Закрывает глаза. Делает вдох. И в эту самую секунду — скрип двери. Она поднимает голову. Су Ган. Стоит у входа. Спокойный. На нём — тёмная толстовка, тень от капюшона скрывает глаза. — Ты рано. — говорит он лениво, заходя внутрь. — Ты поздно. — отвечает она, не поднимаясь. — Я пришёл тогда, когда захотел. А ты всё это время сидела и кипела. Это ведь не бой — это больше похоже на испытание терпения. Он подходит ближе, становится в нескольких шагах. Смотрит сверху вниз. — Знаешь, я хотел увидеть, сорвёшься ли ты раньше. Но ты сидела до конца. Такое даже мне начинает нравиться. Он наклоняется чуть ближе. — Готова? Или хочешь ещё посидеть в тишине? Су Ин медленно поднимается на ноги. Смотрит ему в глаза. Не дрожит. Не моргает. — Я ждала не чтобы отступить, а чтобы драться. Су Ган улыбается. Шаг назад. Снимает капюшон. Подходит к центру ринга. — Тогда начнём. Но сегодня — без сдержанности. Секунды тянутся. Су Ин смотрит прямо в его глаза. Кулаки сжаты. Дыхание ровное — пока. Он — чуть расслаблен, как будто вальяжно прогуливается по рингу. Но в его теле — скрытая угроза. Первый удар — от неё. Прямо в висок. Он отклоняется — почти увернулся, но кулак зацепил скулу. Он улыбается. — Вот теперь похоже на настоящее. Он отвечает — резкий апперкот снизу. Су Ин успевает выставить предплечье — удар бьёт по кости, больно, но не смертельно. Они расходятся. Круг. Снова сближение. Он наносит удар ногой в живот — она сгибается, но тут же — ловит его за футболку, притягивает и бьёт коленом в грудь. Глухой хрип. Он отскакивает, но смеётся. — Ты хороша. — сквозь кровь из губы. Она не отвечает. Он атакует — подряд. Серия ударов — один в плечо, другой — в подбородок. Она пошатнулась. Сглотнула кровь. Сдержала крик. Су Ин хватает ближайшую скамью — бросает в его сторону. Су Ган уворачивается, но теряет равновесие — и она тут же кидается на него, вбивает в пол кулак за кулаком. Раз. Два. Три. Он блокирует — резко отталкивает её ногой в грудь. Она отлетает. Падает. Стук о настил. Дыхание рвётся. На губе — трещина. На локте — кровь. Но она снова поднимается. Он бросается на неё — в этот раз с яростью. Плечом в живот. Она врезается в стойку. Вздох застревает в горле. Он хватает гантель — и швыряет мимо, не в неё, а рядом — как предупреждение. — Я мог бы. Но ты хочешь настоящего боя? Получай. Он ударяет — она отвечает. Теперь всё бессмысленно. Никаких приёмов, только чистая ярость. Они катаются по полу, бьют, кусают, хватают. Дерутся так, будто за каждым ударом — их прошлое. Кровь на полу. Капли пота. Оба хрипят. Наконец — обоим не хватает сил. Су Ин сидит на коленях, шатаясь. Су Ган — у стены, тяжело дышит. Он вытирает рот рукой. Кровь. Слюна. — Мы с тобой одинаковые, знаешь? — хрипло. Су Ин, с ободранными пальцами, смотрит в его сторону. — Нет. Ты — чудовище. Он усмехается. — Вот именно. А чудовища не рождаются — их делают. Они сидят в разных концах зала. Тело болит, но боль уже кажется привычной. Су Ин тяжело дышит. Кулаки сжаты, лоб в поту. Су Ган у стены, глаза прикрыты, он шепчет что-то себе под нос, будто пытается усмирить внутреннего зверя. Вибрация. Телефон. Су Ин медленно берёт. Разблокирует. Сообщение. От брата. "Завтра меня выписывают. Врачи говорят, уже всё стабильно. Я наконец вернусь домой... и в школу :)" Она смотрит на экран несколько секунд. Мир будто рассыпается на две половины — "до" и "после". Глаза наполняются слезами — не от боли, а от облегчения. От того, что он — жив. Что всё не зря. Она поднимает взгляд на Су Гана. Он, как будто почувствовав, что она изменилась, открывает глаза. — Что-то хорошее? — хрипит. Су Ин встаёт. Подходит к нему. Капля крови скатывается по подбородку. — Завтра он вернётся. В школу. Су Ган ухмыляется. — Так что всё было зря? Опять играть в тени? — Нет. — твёрдо. Она опускается на корточки напротив него. Говорит тихо, но каждое слово — точно остриё ножа: — Я заключаю с тобой сделку. Ты не тронешь Мин-а. Более того — ты будешь защищать его. От остальных. Су Ган приподнимает бровь. — И что я получу взамен? — Я буду должна тебе. Одно желание. Любое. Он молчит. Смотрит ей в глаза. Долго. — Хмм. Это интригует. Любое? — В пределах возможного. Но я исполню. Без вопросов. Он вытягивает руку. — По рукам. Она — чуть медлит. Но всё же протягивает свою. Кровь на пальцах. Их ладони сливаются в пятне ссадин. — Теперь ты — должница. — шепчет он. — А я — щит твоего брата. И они отпускают руки. — "Я не знаю, к чему приведёт это соглашение. Но я не позволю ему больше страдать. Ни из-за меня, ни из-за других." Су Мин застёгивает рубашку перед зеркалом. Он всё ещё выглядит немного бледным, но в глазах — живая искра. Он соскучился по дому. Даже по запаху утреннего воздуха. Су Ин подаёт ему рюкзак. — Готов? — спрашивает она с натянутой улыбкой. — Ещё бы. Я столько пропустил, — говорит он, смеясь. — Хотя немного странно я как будто что-то чувствую. Су Ин отводит взгляд. — "Он ещё не знает. Но теперь никто не тронет его. Никогда." Су Мин идёт по коридору. Голова высоко поднята, но взгляд всё равно немного скользит в пол. И тут — тишина. Странная. Ученики оборачиваются. Кто-то шепчет: — Это он? — Смотри, тот парень, которого защищает... Но никто не подставляет ногу. Никто не толкает плечом. Никто не ржёт за спиной. Это непривычно. Странно. Даже пугающе. Он находит свободное место в классе и садится. Смотрит в окно. — "Что-то изменилось. Я чувствую. Вопрос только что?" Су Ган смотрит на вход. Курит. Скучающе. — Ну давай покажись, девочка в чёрном, — шепчет себе. — Где ты? Парень из его компании подходит, кидает мяч. — Эй, пойдёшь? Играть будем? Су Ган подбрасывает мяч — и врезает им в стену. — Без меня. Сегодня у меня свои планы. Он ухмыляется, глядя на здание школы. Время тянется. Он уже должен был прийти. Надеюсь, всё спокойно. Ублюдок, ты пообещал. Ты обязан держать слово. Я отдала слишком много, чтобы ты нарушил. Она ходит кругами по двору. Проверяет телефон. Ноль сообщений. И в груди — тревожный узел. Су Ин шла с пакетами. Сумка давила на плечо, но она не замечала. Мысли были где-то далеко. В ушах наушники, но музыка давно закончилась. Она шла как на автопилоте, пока — — Ты вечно ходишь одна? Голос позади. Чёткий. Узнаваемый. И от него всегда по спине пробегал холодок. Су Ин остановилась, но не обернулась. — Су Ган. — выдохнула она. — Что тебе нужно? Он обошёл её, встал напротив, руки в карманах. — Просто поговорить. Без кулаков. Без криков. Просто ты и я. — Зачем? — она щурится. Он смотрит на неё внимательно. Медленно, словно разглядывает с новой стороны. — Я хочу узнать, кто ты. Не тот, кто был в капюшоне. А ты. Настоящая. — А я хочу, чтобы ты забыл обо мне. Как о плохом сне. Он усмехается. — Слишком поздно. Ты врезалась в мой мозг, как удар по челюсти. Знаешь, сколько ночей я не спал? Думал — ты парень, думал — ты ненормальный, а потом сестра. — Он делает паузу. — Ты сломала мой порядок. Это бесит. Но и интересно. Су Ин напряжённо сжимает пальцы. — Если ты пришёл играть, я не буду. Су Ган отводит взгляд, смотрит на улицу. Люди проходят мимо, никто не обращает внимания. — Знаешь, что самое странное? — он поворачивается к ней вновь. — Ты мне понравилась. В этом всём. В ярости. В страхе. В тишине. Ты не похожа ни на одну девчонку, которых я знал. Она делает шаг назад. — Перестань. Он мягко, но прямо: — Я не обещал не приближаться к тебе. Я обещал не трогать Мина. — Ты угрожал ему. — Теперь — не угрожаю. Теперь я просто хочу знать тебя. Без масок. Молчание. — Я не играю в твои игры. — наконец говорит она. — Если ты думаешь, что можешь размыть всё это словами не выйдет. Он хмыкает. — Посмотрим. Он делает шаг в сторону и проходит мимо, но на ходу оборачивается: — Ты выглядишь спокойной. Но внутри у тебя буря. Я это знаю. Я в этом живу. И уходит, оставляя её стоять посреди улицы. В груди гудит тревожная пустота. Он не просто угроза. Он — кто-то, кто видит сквозь. И это страшнее, чем любые удары. Су Ин тихо поворачивает ключ в замке. Сумка тяжёлая, плечи ноют. Она снимает кроссовки и проходит вглубь дома — и тут слышит голос. — Ты дома? — звучит из кухни. Она замирает, потом почти кидается вперёд. — Мин? — Ты что, уже дома? Он выглядывает из-за угла, в домашней футболке, с чашкой чая в руке. Сердце Су Ин ёкнуло — но не от тревоги, а от облегчения. Она бросилась к нему, обняла, крепко. Су Мин пьёт чай, болтает с лёгкой улыбкой. — Знаешь, школа странная. Все как будто поменялись. Ни подколов, ни подножек, даже Су Ган будто исчез. Люди смотрят на меня, как будто боятся… или уважают? Даже не знаю. Он хмыкнул. — Поначалу подумал, что я умер и воскрес, теперь они боятся прикасаться к "призраку". Су Ин тихо улыбается. — Может, просто поняли, что перегнули. — Ну, если честно — мне нравится. — Он потянулся. — Теперь можно просто учиться и жить спокойно. Су Ин молча смотрит на него. Сердце стучит медленно, размеренно. На душе — тепло. Он дома. Он в порядке. Это — главное. Су Ин сидит на кровати, волосы ещё влажные. На коленях — планшет. Экран гаснет, и она откладывает его. Всё вроде спокойно. В этот момент вибрация телефона. Она вздрагивает. Берёт. От него. — "Ты обещала. Завтра. В 20:00. Будь у парка. Желание ждет исполнения." Су Ин сжимает телефон. Вот и всё. Мир закончился, едва успев начаться. Она бросает взгляд на дверь. Там, в другой комнате — брат. Он улыбается, он счастлив. Он думает, что всё позади. А она. Она всё ещё в игре. Парк был почти пуст. Старые фонари тускло освещали дорожки. Листья шуршали под ногами. Вдалеке слышался лай собак и гул машин. Су Ин медленно шла вдоль аллеи, руки в карманах худи. На ней — тёмная одежда, волосы собраны. Она почти не дышала, как будто любое движение выдало бы её страх. — "Почему именно здесь?. Почему вообще я согласилась?" Но она знала ответ. Потому что он держит брата в руках — пусть даже больше угрожающе, чем реально. И вот впереди — поворот. За ним — старая беседка, которую она знала с детства. На лавочке — Су Ган. Один. Он сидел, положив руку на спинку лавки, будто просто ждал подругу на прогулку. Когда увидел её — встал, руки в карманы, взгляд прямо в глаза. — Ты пришла. — Голос спокойный. — Это уже многое значит. — Не тяни. Говори, что тебе нужно. Он слегка усмехнулся, шагнул ближе. — Ты всё ещё думаешь, что я собираюсь унизить тебя? Или выдать? Су Ин не ответила. — Я просто хочу получить то, что ты мне пообещала. — Какое желание? — её голос напряжён. — Говори. Он остановился в шаге от неё. Наклонился чуть ближе. — Я хочу день с тобой. Один день. Без братского прикрытия. Без кулаков. Без твоих "если". Просто ты. Настоящая. Она нахмурилась. — Ты издеваешься? — Нет. Это желание. Один день. Ты делаешь, что я прошу — но без вреда. Я не прикасаюсь к твоему брату. Не угрожаю. И не трогаю тебя, если не хочешь. Пауза. — Ты можешь сказать "нет". Но тогда я, может, забуду сдерживать слово. Она смотрела в его глаза. Он не улыбался. Он был абсолютно серьёзен. — "Он не играет. Он правда этого хочет? Зачем? Что ему нужно от меня как от меня?" — Хорошо. Один день. Только один. Су Ган чуть кивнул. — Завтра. После школы. Я зайду за тобой. Без шума. Без показухи. Он отошёл, руки в карманах, пошёл назад по дорожке, не оборачиваясь. А Су Ин стояла в тусклом свете фонаря, чувствуя, как внутри всё перевернулось — Он мог просить мести. Удары. Крики. А выбрал меня.