Новая мама.

Он больше не мог ждать. Не мог просто жить.

Каждый вечер проходил под стуком мыслей — где она? как она? кто она теперь?

Сначала он отправил одного агента. Потом троих.

Списки, камеры, архивы, свидетели — всё ради одного имени: Йор Брайар.

— Ты перегибаешь, Сумрак, — буркнул связной. — Я знаю. Но продолжай. Она не должна снова исчезнуть.

Фиона не могла молчать.

— Ради чего всё это? Она ушла. Ты даже не знаешь, кто она теперь. У тебя есть я. И Аня.

Лойд ответил холодно:

— Ты — агент. Не семья. Не мне. — Аня любит меня. — Проверим.

Он подозвал девочку.

— Аня, ты хотела бы, чтобы Фиона была твоей мамой?

Аня скрестила руки на груди и хмуро буркнула:

— Нет. Она странная. Я не хочу.

Фиона побледнела. А Лойд спокойно произнёс:

— Слышала? Ребёнок не согласен. Значит — нет.

Вечер. Мокрый асфальт. Сумка с продуктами.

Йор вернулась домой, сбросила обувь и пальто, пошла в ванну.

Тёплая вода стекала по спине, смывая пыль дня, но не тревогу.

Как будто кто-то смотрел.

Как будто кто-то звал — мысленно.

Она вышла, обмотала волосы полотенцем и, подсушив их, вышла в тёмную комнату.

И тут — резкий стук в дверь.

Сердце выскочило в горло.

— Кто там?.. — Йор, это… я.

Этот голос.

Застывшее дыхание.

Открытая дверь.

На пороге стояли Лойд и… девочка.

— Привет, — мягко сказал Лойд. — Можно войти?

Йор не дышала. «У него дочь. Значит… есть и жена…»

Аня услышала эту мысль. Подняла глаза на Лойда — и игра началась.

— Папааа, Ане так плохо без мамы…

Лойд резко обернулся, удивлённый.

— Аня… — Ане плохо без мамы! — настаивала девочка, глядя на Йор.

Йор нахмурилась.

— У тебя… жена? — Нет, — быстро ответил Лойд. — Она умерла при родах Ани.

Йор отступила на шаг, сжав пальцы.

— Прости… Я не знала. Бедная девочка…

Она опустилась, нежно погладила Аню по голове. Девочка тут же прижалась к ней.

— Папа… — шепнула Аня, не отрываясь от Йор. — Я хочу, чтобы она была моей мамой.

Молчание. Лишь дыхание.

Лойд взглянул на Йор. Его голос был низким, почти дрожащим:

— Йор… Ты бы могла… стать ей мамой? И… быть с нами?

Йор смотрела то на него, то на девочку. Сердце било в висках.

И вдруг — улыбка.

— Да. Могла бы.

Аня вскрикнула, обняла Йор за шею.

— У меня теперь есть мама! Мама Йор!

Лойд не сдержал дрожи в пальцах. Он смотрел на них — и впервые за годы чувствовал себя живым.

В квартире Йор пахло супом и хлебом.

Они сели ужинать. Аня болтала без остановки, а Йор ей кивала, слушала, шутила.

Лойд лишь молчал. Смотрел.

Как Йор протирает губы Ани салфеткой.

Как смеётся.

Как будто она никогда и не исчезала.

— Не думал, что ты здесь, — сказал он позже, когда Аня играла на полу. — Я давно хотела исчезнуть. Но не с тобой. — Я искал тебя одиннадцать лет.

Йор посмотрела в окно.

— Я думала, ты забыл. — Ни дня.

После того как Аня заснула, обняв Йор, они вышли на крышу.

Город мерцал огнями. Йор накинула куртку, Лойд стоял рядом.

— Думаешь, теперь всё будет по-другому? — тихо спросила она. — Думаю — да. — Не боишься, что я снова исчезну? — Боюсь. Но даже если исчезнешь… я снова найду. Пусть вся жизнь уйдёт на это.

Йор прикрыла глаза. Слеза скатилась по щеке.

— Тогда, может, и не исчезну.

Лойд коснулся её руки.

— Останься. Для меня. Для Ани. Для себя.

Она кивнула.

Перед сном, Йор уложила Аню. Девочка зашептала ей:

— Ты правда теперь моя мама? — Да, солнышко. Никому тебя не отдам.

Аня улыбнулась, обняла её за шею:

— У нас теперь настоящая семья, да?

Йор посмотрела на Лойда,

стоящего в дверях.

— Да, настоящая, — прошептала она.

Лойд улыбнулся.

И в эту ночь в их доме впервые воцарилась тишина — не пустая, а полная. Семейная.

Тогда Лойд принял решение что семья будет держаться даже после выполнения миссии,он знал теперь точно,он не сможет от них отказаться.