Роджерский салон красоты

Фредди обожал быть на сцене ярким, блистательным, как король. Но была одна проблема — он абсолютно не умел краситься. * Подводка шла криво, блёстки осыпались, а лак попадал на пальцы и на ковёр. Каждый раз перед выступлением он устраивал маленькую драму: — Роджер! Роджер, у меня опять подводка как будто её рисовал ребенок на батуте! И Роджер, закатив глаза, вздыхал: — Дай сюда свои глаза, королева сцены. Так родилась традиция — перед каждым важным выходом Роджер сам подводил Фредди глаза, наносил тени, иногда — лак для ногтей (иногда на одной руке, вторая оставалась «грустной»), укладывал волосы, ругался и смеялся одновременно. Фредди обожал эти моменты — не потому что Роджер делал макияж идеально, а потому что в эти 10–15 минут они были как братья в гримёрке цирка — шумные, настоящие, с дерзкими комментариями и безусловной любовью. Фредди часто говорил в шутку: — Если бы ты не стал барабанщиком, ты бы был гениальным визажистом. Или убийцей в стиле — “подвёл и прикончил”. А Роджер отвечал: — Я просто тебя люблю таким, каким ты себе не нравишься. Это стало их крошечным ритуалом. Когда другие уже собирались за кулисами, Роджер всё ещё закручивал последние локоны Фредди и говорил: — Ну, теперь ты снова наша звезда. И не забудь: если хоть одна стрелка стереться — ты мне должен кофе.