Часть 2 Внутри частоты 107.9

Т/и не ожидала, что его кабинет будет настолько просторным. Огромные стеклянные стены, темные деревянные панели, строгая, минималистичная мебель. И, конечно, он сам — Тото Вольф. Высокий, импозантный, со взглядом, в котором всегда была энергия лидера. — Садись, — сказал он, указывая на кресло перед собой. — Это не допрос. Она села, прижимая к груди планшет, чувствуя, как в груди гудит мотор её тревожного сердца. — Я наблюдаю за твоей работой давно, — начал он. — Ты не просто способный механик. Ты инженер, который предугадывает поведение машины. А ещё ты умеешь говорить кратко, чётко и по делу. Это редкость. Она молчала, не зная, куда он ведёт. — У нас проблема. Один из инженеров связи уходит. А у тебя, судя по всему, — и аналитика, и техничность, и... — он улыбнулся, — самообладание. С завтрашнего дня ты будешь работать с Джорджем. В наушниках. На трассе. Во время гонки. Её сердце остановилось. — Я?.. — Ты справишься, — Тото кивнул. — Я тебе верю. И, судя по взгляду Джорджа на тебя в последний уикенд — он тоже. На следующее утро в боксе было необычно тихо. Впервые Т/и надела наушники с микрофоном. Внутри неё всё дрожало. Перед ней — пульт, экраны с телеметрией, голос команды в ушах. И один канал, выделенный только для неё. Только для него. — Связь установлена, — сказал кто-то из старших инженеров. — Говори с ним, как мы репетировали. Она нажала кнопку. — Джордж, это Т/и. Проверка связи, как слышно? — Громко и приятно, — раздался в ответ его голос, и в нём уже был тот самый оттенок. — Приятно? — переспросила она, стараясь сохранить деловой тон. — Ага. Ты когда говоришь, у меня тахометр сходит с ума. Надеюсь, это не отражается в телеметрии? Она закатила глаза, но улыбнулась. — Постарайся сосредоточиться, Рассел. У тебя 57 кругов впереди.Но с каждым его сообщением чувствовала, как румянец ползёт по шее. — Темп хороший, — сказала она после шестого круга. — Но перегреваешь правый задний. — Может, ты подуешь на него, чтобы остудить? Она сглотнула. — Сосредоточься, Джордж. — Сосредоточен. Просто… не могу выбросить из головы, что ты сейчас слышишь каждый мой вздох. — Я слышу только данные. — Вруша. Я же чувствую — тебе приятно. Он вздохнул. Медленно, с нажимом. — Скажи, ты всегда так звучишь, когда волнуешься? Она сжала губы, чтобы не рассмеяться. Всё-таки это прямая радиосвязь — и Тото мог подключиться в любой момент. Но сердце билось так, будто она сама неслась по треку на скорости 300 км/ч. — Десятый круг. Увеличь зазор с «Ред Буллом». Сейчас на грани потери сцепления. — Выполняю, шеф. Только скажи ещё раз, как ты меня называешь. — Джордж… — Ммм, вот. Уже лучше. Чёрт, ты опаснее, чем поворот «Сен-Девоте». Она сделала глубокий вдох. Если он продолжит, она сама потеряет сцепление с реальностью.Звук в наушниках был отчётливый, почти интимный. Джордж подключился к каналу связи, и привычный металлический голос гонщика звучал теперь не как сухая радиопередача, а будто он шептал ей прямо в ухо. — "Говорит Джордж. Выводим на круг 5. Давление в задних шинах растёт. Погнали, Т/и, работаем." Она нажала на кнопку микрофона. — Принято, Джордж. Подтверждаю рост давления на 0.2 бар. Следи за задней осью в 8-м повороте, может быть срыв. — Ты снова всё рассчитала до миллиметра. У тебя что, внутри суперкомпьютер? Она едва не усмехнулась, но взяла себя в руки. — Просто делаю свою работу, пилот. — А мне вот кажется, ты не просто инженер. Ты — мой личный ангел-хранитель на частоте 1.7. Она почувствовала, как румянец заливает щёки. Ладони вспотели в перчатках, но голос оставался холодным. — Сосредоточься, Рассел. Следующий поворот — сложный. — Я сосредоточен. Особенно когда ты говоришь этим голосом. Ты знаешь, как он звучит в наушниках? Она замерла. Он действительно... флиртовал. Во время гонки. — Трасса, Джордж. Сейчас нужен отрыв. Гонка не ждёт. — Отрыв есть. От второго места — почти три секунды. У нас пара минут. Можешь просто поговорить со мной, чтобы я не скучал? — Ты — в середине Гран-при Монако. И скучаешь? — Ну, да. Адреналин есть. Публика — шумит. Машина — летит. Но всё это становится лучше, когда ты мне что-то говоришь. Она закрыла глаза на секунду, затем снова посмотрела на экран. — Передний левый перегревается. Снизь агрессию в шпильке. Сосредоточься, Джордж. Сейчас важен темп. — Ох, как ты командуешь... Знаешь, это даже возбуждает. Тишина в кабине инженеров. Кто-то рядом поднял брови. Т/и почувствовала, как коллеги переглядываются. Но никто ничего не сказал. Это был её канал. Она включила микрофон с лёгкой дрожью в голосе. — Если ты финишируешь первым — я, может быть, поговорю с тобой вне эфира... — Ого. Это прозвучало как вызов. Теперь у меня есть реальный стимул обогнать Макса. — Тогда сделай это. И не забывай про DRS в секторе три. — Ты моя любимая напоминалка. И самая красивая, между прочим. Она не ответила. Просто сидела, слушая, как он переключает передачи, слышала его дыхание между поворотами, и где-то внутри себя чувствовала, как в ней что-то ломается — защита, холодность, привычка быть «невидимой».