Глава I. Суд ради эмоций.

— Но господин верховный судья! — в голосе человека одновременно слышались и полное отчаяние, и нарастающая раздражённость, — я не совершал этого преступления! Я ничего не крал! Я находился в другом месте в это время и этому есть свидетели! — Не утруждайте себя криками, обвиняемый месье Антуан, — Нёвиллет величественно восседал в своём судейском кресле, возвышаясь над всем остальным залом. Выше него была только Гидро Архонт, что расположилась на троне в театральном ложе напротив судьи, озаряя взором весь зал, подсудимых и судью. Юдекс не выражал никаких эмоций, не проявляя ни капли заинтересованности в сторону обвиняемого, — жандармами в ходе расследования было установлено, что предоставленные вами свидетели являются подкупленными, вследствие чего их показания не могут быть приняты. К тому же, этот факт лишь увеличивает ваш срок наказания.       На балконе напротив обвиняемого сидел мужчина среднего возраста в дорогом костюме, на лице его читалось спокойствие и едва заметная самодовольная ухмылка. То был господин Леон, владелец крупного торгового бизнеса и не последний человек в Фонтейне. Он смотрел то на месье Антуана, то на невозмутимого Юдекса, чем невыносимо раздражал первого. Из заполненного людьми зала доносились перешёптывания и лёгкий смех: по внешнему виду зрителей было понятно, что они люди при статусах и деньгах. Кто-то смотрел на суд как на театральную постановку, кто-то заключал между собой пари на деньги о том, сколько моры было заплачено за решение верховного судьи. Только лицо Гидро Архонта Фурины источало скуку и разочарование. От нечего делать она облокотилась рукой о перила балкона и бросала в зал конфеты, чем вызывала неловкий смех среди людей — никто не мог сделать ей замечание, ведь это Архонт и только Фурине было дозволено есть и пить в зале суда. Нёвиллет, замечая скуку со стороны божества, оживает и поднимается с кресла, взяв в руки документ. Он знал, как можно развеселить Архонта. — Исходя из всех улик и показания свидетелей я могу заключить, что господин Антуан является повинным в краже моры в особо крупном размере у месье Леона, а также подкупе свидетелей и попытке обвинить пострадавшего в своём же преступлении. Я, Нёвиллет, Юдекс Фонтейна, признаю подсудимого Антуана виновным и приговариваю к пожизненному заключению в крепости Меропид. Также вы обязаны вернуть украденную сумму в полном размере и дополнительно выплатить моральную компенсацию господину Леону. Приговор приводится в исполнение немедленно! — Нёвиллет взял перо и подписал документ, что прежде держал в руке. Не поворачивая головы судья искоса посмотрел на Антуана и слегка улыбнулся, словно ожидая чего-то. Обвиняемый не мог поверить в решение Юдекса, он не ожидал такого исхода событий, но ситуацию еще более угнетали самодовольный смех господина Леона и восторженные аплодисменты из зала. Антуана захлестнула злость и, сжав руки в кулаки, он подскочил со своего места: — Я требую испытание поединком! Я не позволю обвинять меня в том, чего я не совершал и осквернять мою честь!              Услышав крик подсудимого, Фурина изменилась в лице и устремила свой взор на сцену суда. Её глаза засияли любопытством и предвкушением того, что будет дальше. Зрители в зале затихли, расплывшись в нездоровых улыбках — сейчас начнётся одно из самых любимых их зрелищ — представление равное гладиаторским боям. Нёвиллет положил документ на стол и слегка махнул рукой, сев обратно в кресло: — Так тому и быть. Приглашаю на арену судебного дуэлянта, мадемуазель Клоринду. Жандармы, прошу предоставить господину Антуану оружие для дуэли.       В зал зашла девушка в форме и со шпагой в руке, неспеша поднялась на сцену и, в ожидании оппонента, подняла взгляд на Нёвиллета. Судья поправил заколку на своих волосах, оставаясь как прежде невозмутимым. Клоринда всё поняла и отвела взгляд. Это было не просто случайное действие, а их тайный язык для обозначения сценария для проведения дуэли. Теперь она должна не просто победить противника, а сделать это медленно и красиво, предоставив потрясающую картину главному зрителю этой пьесы. Тем временем на сцену вышел рассерженный господин Антуан, держа в руке шпагу и скаля зубы от злости. Дуэлянты заняли позиции по разные стороны сцены и ждали сигнала от судьи. Взгляды всех присутствующих на заседании были прикованы к ним, но это представление предназначалось только для одного единственного зрителя — Фурины. Нёвиллет сложил руки на своих коленях и обратил взор на Клоринду: — Правила вам известны: оправдает виновного только смерть оппонента или же его собственная. Объявляю начало дуэли.       Клоринда как по команде, оставаясь невозмутимой в лице, ринулась в сторону Антуана, но не нанесла прямой удар, а лишь слегка поранила плечо противника, огибая его и оказываясь за спиной. Он не успел опомниться и увернуться, как девушка уже оказалась с другой стороны от него и поранила его бедро. Мужчина злился лишь сильнее, пытаясь разорвать дистанцию и парировать атаки шпагой. Клоринда перемещалась по сцене стремительно, но легко, словно птица в танце, для неё это была не дуэль, а заказанное представление по сценарию, в котором была только одна цель — угодить зрителю. Антуан пытался нападать, но девушка всегда уворачивалась от его атак — она главный герой этого акта, а обвиняемый лишь раб, предоставленный на растерзание льву на потеху толпе. Раз за разом Клоринда наносила противнику несмертельные ранения, вынуждая его медленно истекать кровью, растягивая его психологическую и физическую агонию. Публика замерла в предвкушении, все взоры прикованы к танцу смерти. Это был спектакль внутри спектакля. Гидро Архонт становилась всё счастливее в лице с каждым новым увечьем, нанесённым судебным дуэлянтом с хирургической точностью. Дуэль завершилась сама собой, когда Антуан рухнул на пол сцены, не способный продолжать бой. Клоринда повернулась в сторону зрителей и элегантно поклонилась, будто перед этим она всего лишь станцевала обычный вальс на сцене театре. Зал залился восторженными аплодисментами и довольным, по-детски радостным смехом Фурины. Нёвиллет тоже аплодировал, довольный тем, как дуэлянт выполнила тайный приказ. Господин Леон был злорадно рад всему произошедшему и даже не чувствовал ни капли жалости по отношению к Антуану. — На этом я, Юдекс Фонтейна, объявляю дело закрытым в связи со смертью господина Антуана во время судебной дуэли, — Нёвиллет стукнул молотом по столу и жестом велел жандармам унести тело со сцены. В ответ на завершение дела раздалась лишь новая волна аплодисментов — публика осталась в полном восторге от представления. Клоринда же всё это время оставалась неизменно спокойной в своём лице и вскоре незаметно для остальных покинула зал суда. Со времен всё затихло и зрители покинули зал суда; ушли и жандармы с господином Леоном. Остались лишь Верховный судья и Гидро Архонт. Фурина облокотилась щекой о свою ладонь и ехидно посмотрела на Нёвиллета: — Правду говорят в народе, что ты можешь оправдать любое преступление за достойную плату. — Мой Архонт, я могу осудить любого — даже невинного, это гораздо ценнее. Такова моя работа, о справедливости речи и не шло. Просто господин Леон смог заплатить достаточно за своё спасение. Всё же сила, коей равных нет, это звон монет, — Юдекс собрал все документы со стола в одну папку и поднялся из-за кресла, — моя госпожа, вы удовлетворены представлением? — Хи-хи-х, конечно, в этот раз ты смог мне угодить. У меня даже появилось настроение устроить на этих выходных банкет с большим количеством самых вкусных десертов, — Фурина выпрямилась и, прикрыв глаза, радостно похлопала в ладоши. — Отдать распоряжение о подготовке к банкету? — Ты такой забавный, конечно же! И чтобы всё было на самом высшем уровне, всё как я люблю! — Как будет угодно вам, моя госпожа, — Нёвиллет поклонился, улыбнувшись. — Ты можешь быть свободен на сегодня, мне надо спешить. Настало время пить чай! — Фурина подскочила со своего трона и стремительно направилась в буфет.       Гидро дракон остался в зале совершенно один. Его окутывали смешанные чувства — он чувствовал и радость, и осознавал зависимость, и подавлял совесть в самой глубине своего сознания. Он бросил взгляд на пятна крови на полу, что остались от судебной дуэли. Смерть невинно обвинённого — его священный грех, его ритуальное жертвоприношение божеству, единственной, кому дозволено стоять выше него. Нёвиллет простоял в тишине и раздумьях еще некоторое время, после чего в спокойствии удалился с документами в свой кабинет. Зал погрузился в полную тишину, будто в нём несколько минут назад ничего пугающего не произошло. Остались лишь театральные кресла и стены зала, но у стен тоже есть уши.