Визит

***

      Поморщившись от резкого порыва ветра, который от всей души обдал её дождём со снегом, Виктория Райдос вышла из такси, коротко поблагодарив водителя и немного резковато захлопнув дверь. Она стояла перед обшарпанной больницей, нахмурившись и крепко сжимая в руках свою сумку и видавший виды пакет из Пятёрочки. Женщина покачала головой, сделала глубокий вдох и решительно шагнула в сторону дверей.       Время уже перевалило за обед, поэтому народу у стойки администрации было не так много. Отстояв короткую очередь, Виктория подошла поближе и негромко спросила:       – Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, можно ли узнать, в каком отделении и палате лежит конкретный человек?       Медсестра за мутным стеклом взглянула на неё пустым взглядом и уточнила:       – Вы кого ищете?       – Александра Шепса.       – С чем лежит?       – Э-э-э... – Райдос на секунду замялась, потом ответила:       – Лёгкие. Что-то с лёгкими.       Медсестра тяжело вздохнула.       – Терапия на четвёртом этаже, вход с другой стороны здания. Лифт не работает. Палату уточняйте там.       – Спасибо большое.       Вика два раза обошла больницу снаружи, прежде чем отыскала нужный вход. Проклиная весеннюю слякоть и переменчивую погоду – замшевые ботинки, которые она носила ещё с прошлой недели, с Питера, уже начали промокать, – она наконец-то нашла лестницу наверх.       К концу последнего пролёта сердце, казалось, уже было готово выскочить, а воздух упорно отказывался наполнять грудную клетку. Превозмогая одышку, женщина привычным жестом поправила волосы и зашла в само отделение, скрипнув зубами от неприятного скрежета петель. Сразу на входе висела корзинка с новыми бахилами и табличка с предупреждением. Нацепив шуршащие пакетики на обувь, она снова повторила диалог с медсестрой на регистратуре. Разузнав номер нужной палаты, Райдос двинулась в указанном направлении, старательно вглядываясь в полустёрные цифры на дверях. В отделении заканчивался тихий час, поэтому единственным звуком, сопровождавшим её неуверенные шаги, было только жизнеутверждающее шуршание бахил и зелёного пакета в её руках.       На повороте её неожиданно окликнули.       – Вика?       Она обернулась. Отряхивая руки от воды, к ней торопливо шёл Олег.       – Привет, – Райдос неловко попыталась улыбнуться.       Шепс-младший молча кивнул, оглядывая её сверху с ног до головы. Вика всегда забывала, какая у них внушительная разница в росте, – особенно когда она была без каблуков.       Решив не тянуть кота за хвост, она глубоко вдохнула и торопливо спросила, словно оторвала пластырь от зудящей раны:       – Можно к Саше?       Взгляд Олега стал колючим, и Виктория неосознанно обхватила себя свободной рукой, пытаясь закрыться.       – Нет. Александр спит.       Если быть честной, она ожидала такого ответа. Но надежда умирала последней.       – Олег...       – Нет, Виктория, – голос парня стал тяжелее, будто он пытался придавить её. – Саша сейчас не очень хорошо себя чувствует, и я не думаю, что он сильно обрадуется встрече с вами.       Вика от досады сжала губы, прикусывая щеку изнутри. Отчаянно не хотелось думать, что она проехала через половину Москвы зря.       – Я понимаю, что у нас возникли разногласия...       – Я непонятно сказал с первого раза?       Райдос опустила взгляд в пол, с преувеличенным интересом наблюдая, как грязный растаявший снег внутри бахил впитывался в замшу её обуви. Олег тем временем только распалялся и начал яростно шипеть:       – Мало того, что вы с Красновым его унизили в этой башкирской деревне ебучей, так он ещё и свалился сразу по приезде! Как думаешь, ему вот понравится, что ты сейчас пришла пожалеть его, бедненького?!       – Олег? Всё в порядке?       Из-за угла показался незнакомый Виктории мужчина средних лет, мнущий в руках целлофановый пакет с двумя сосисками в тесте внутри. Он, неуверенно сдвинув брови, переводил взгляд то на Шепса-младшего, то на Вику, стараясь на неё сильно не пялиться. Его лицо показалось женщине смутно знакомым, и она не без труда, но признала в нём Михаила – давнего друга и администратора Саши.       – Всё отлично, Миш, – выдавил сквозь зубы Олег, – иди пока. Наша гостья уже уходит, да?       Миша коротко кивнул, и, неловко протиснувшись мимо них, скрылся внутри угловой палаты, который был прямо за спиной Олега. Вика сжала зубы, сглотнула жгучий комок в горле и заговорила:       – Не переживай, Олег, я пойду. Извини, что потревожила. Только...       Она протянула ему тот самый зелёный пакет, который своей тяжестью уже начал отягощать её руку:       – Отдашь Саше, пожалуйста. И передавай привет.       Парень резко покачал головой, взметнув отросшую гриву:       – Не надо ничего. Забирай обратно.       Взгляд Виктории впервые за весь разговор стал твёрдым:       – Олег.       Он всё так же отнекивался, начав вдобавок махать руками.       – Олег, я не буду тащить это обратно через пол-города. Возьми. В крайнем случае, оставлю на посту вон там, – она мотнула головой в сторону стойки медсестры, – и вам потом всё равно занесут.       Она усмехнулась и добавила:       – Не бойся, не отравлено.       Шепс скривил недовольную мину, но пакет принял. Вика кивнула ему, коротко попрощалась и почти бегом начала шагать в сторону выхода. Когда она закрывала за собой дверь, успела заметить – Олег ей вслед не смотрел.       Наконец-то оказавшись на улице, Вика яростно содрала с ног осточертевшие бахилы, которые забыла снять на выходе из терапии. Спустя минут пять она нашла урну, и, выкинув скомканные синие пакетики, от бессилия плюхнулась прямо на мокрую скамейку. Неожиданные слёзы жгли глаза, угрожая пролиться прямо сейчас, но Райдос только пару раз вдохнула, приводя себя в чувство, и тяжёлым шагом поплелась к остановке, намереваясь поймать такси.       Пропади оно всё пропадом.

***

      Олег всё таким же недовольным взглядом проводил Вику до конца коридора и отвернулся только тогда, когда она достигла дверей. Ручка несчастного пакета неприятно резала пальцы, и он даже удивился тому, что женщина вообще не подавала виду, спокойно держа на весу тяжёлую ношу. Не удержавшись от любопытства, парень тут же, на скамейке в коридоре, начал рыться внутри, вытаскивая всё содержимое.       Сверху вещи были крепко накрыты плотной белой тканью, и он небрежно стащил её, откладывая в сторону. На самом верху в целлофане лежал зелёный виноград, сразу за ним – недоспелые бананы и несколько яблок. Чуть ниже выглядывал край пластикового контейнера, но не было видно, что внутри, потому что под прозрачной крышкой в несколько слоёв положили бумажные салфетки. Он осторожно вытащил тару, сразу же обдавшую теплом его пальцы, – руки замёрзли, когда он мыл их под ледяным краном. Сбоку в два ряда на него приветливо смотрели румяные пирожки. Олег сразу ощутил урчание в животе – больничный буфет обычно из горячего радовал только дошираком. Бережно отложив контейнер, он снова залез в пакет, чтобы посмотреть, что ещё осталось.       С правой стороны стоял литровый яблочный сок в коробке, слева – длинный термос и, судя по силуэту, маленькая банка, которую укутали в махровое полотенце, чтобы оно не разбилось. Олег тряхнул термосом – тот отозвался небольшим всплеском, видимо, наполненный почти до краёв. Напоследок он оттянул край полотенца, которым обернули банку, и стекло блеснуло розовым.       «Малиновое варенье», – подумал он.       Со вздохом парень снова полез внутрь – на дне болталась одинокая шоколадка с орехами. Записки не было, наверное, Вика надеялась поговорить лично. Ему стало даже немножко стыдно, что он вот так резко прогнал её; но потом вспомнилось лицо брата, полное обиды и страдания, когда они вернулись из Башкирии, и весь стыд мигом улетучился.       Шепс-младший задумчиво уставился на продукты, гадая, что же теперь со всем этим делать.       – Олег, ну где ты там... О-о-о!       Взгляд Миши, высунувшего голову из палаты, загорелся ещё до того, как он успел закончить фразу. Он с восторгом оглядывал провизию, щедро раскиданную по белой больничной скамье.       – Это кто это нас так щедро? Это та женщина, что ли, принесла?       – Угу, – недовольно отозвался Олег, – только я не хочу это всё Саше показывать. Они... в ссоре.       – Ну знаешь, – Миша крутил в руках увесистый контейнер, – за пирожки я бы ей всё простил. Тут выпечка ни к чёрту, всё сухое и чёрствое, как на подбор.       – Да я бы, – Олег вздохнул, – наверное, тоже. Но ты же знаешь Сашу.       Миша покачал головой, и тут изнутри раздался голос старшего:       – Где вы там застряли? Закройте дверь, дует.       – Так, – Миша схватил пакеты с фруктами, – тащи всё в палату, разберёмся. Не оставлять же здесь?       Олег молча кивнул, положил всё оставшееся в пакет и зашёл за ним. Глаза Саши, наблюдавшие за их процессией, комично округлились:       – Вы что, продуктовый ограбили?       Оставив вопрос брата без ответа, Олег прикрыл дверь и с лёгким звоном положил пакет на соседнюю тумбочку. Им повезло – в палату, кроме Александра, никого не положили, а они с Мишей уговорили медсестёр выдать им по комплекту постельного белья, чтобы посменно сидеть рядом с Шепсом-старшим, пока тот лежал с горячкой.       – Хуже, – наконец обустроившись, ответил Олег, но свою мысль продолжать не стал.       Гостинцы Сашу явно обрадовали, и они довольно быстро принялись за еду, тем более после дневного сна Шепс-старший проголодался. Олег сходил помыть фрукты, пока Миша по одноразовым стаканчикам разливал из термоса, как оказалось, чай – судя по запаху, с какими-то травами.       – М-м-м, – протянул Саша, – смородиной пахнет. И душицей. И мятой немножко.       Банку с вареньем открыть удалось не сразу, но плотная железная крышка всё-таки поддалась. Задумчиво жуя виноград, пока младший отчаянно боролся с крышкой, Саша хитро усмехнулся и спросил брата:       – Ну и всё же, откуда такие богатства, Олеж?       С лёгким хлопком банка наконец открылась, и Олег застыл. Миша, обладающий потрясающим чувством такта, тихо откашлялся и пробормотал:       – Пойду пока, подышу.       – Куртку надень, – кинул ему вслед Саша и снова ожидающе уставился на Олега.       Медленно положив варенье на комод, Олег сел на соседнюю кровать и закусил губу. Старший преувеличеннно-громко вздохнул и ответил сам:       – Вика приходила, да?       Олег взглянул на него исподлобья, зыркнув тёмными глазами.       – Миша выдал? Предатель.       – Но-но-но! – Александр погрозил пальцем. – Михаила не тронь. Но да, он сказал.       Саша улёгся, закутываясь поплотнее в одеяло, и уже тише продолжил:       – Но неужели ты думаешь, что я не смогу её ощутить? Тем более что она буквально за дверью стояла. Только, – он обиженно нахмурился, – вот только не зашла почему-то.       – Это я не пустил, – виновато пробормотал Олег. – Подумал, не захочешь её увидеть. После испытания... А ещё ты спал.       Саша фыркнул.       – Да от вашего дружелюбного, – он показал пальцами кавычки, – шипения, мне кажется, весь этаж на ногах был! Так и искрили. А насчёт испытания, – старший небрежно махнул рукой, – я, кажется, отошёл уже. Ну поругались и поругались, Господи, мы целых десять лет так общаемся.       Олег молчал, закусив губу. Голос Саши снова опустился на несколько полутонов:       – Хотя, зная нас, мы могли ещё раз и здесь поцапаться. Проходили уже. Может быть, к лучшему, что не зашла. Но пирожки, конечно, обалденные были. И чай не подкачал.       Глядя на поникшего брата, он опять махнул рукой и закончил:       – Да ладно, не переживай ты так. Напишу смс-ку, да и концы в воду. Жаль только, на съёмках уже до конца лета не увидимся.       Олег честно не знал, что ему ответить. К его счастью, в палату вернулся Миша, отряхиваясь от мокрого снега:       – Погодка – пиздец! Мне кажется, в такую никто и носа не высунет наружу.       В своей обычной шумной манере он начал прибираться, складывая фрукты в одну тарелку и неустанно ворча на снегопад с дождём. Саша следил за ним несколько мгновений, потом украдкой подмигнул Олегу и потянулся за телефоном.       В этот момент к ним зашла грузная медсестра, таща за собой стойку с капельницей, и одобрительно прогудела при виде малинового варенья. Олег молча смотрел в окно, наблюдая, как на улице беснуется ветер, отбивая по стеклу мокрым снегом неровный ритм. Саша увлечённо печатал свободной рукой, не обращая внимания на истязания своих вен, пока женщина пыталась втыкнуть иголку.       Отправленное в ватсапе сообщение сразу обозначилось двумя серыми галочками. Шепс-старший удовлетворённо отложил телефон, наблюдая, как тонкая трубочка над его головой отсчитывает капли. Под мерный, тихий стук его веки начали слипаться, и он снова заснул.

***

      Телефон прожужжал новым уведомлением только перед больничным отбоем. Саша мягко улыбнулся, увидев сердечко под своей смс-кой; почти сразу на его экране всплыло новое сообщение, и он также лайкнул его, ощущая, как внутри потеплело и что-то окончательно расслабилось.

***

      Александр Шепс [сегодня, в 17:03]:       Виктория, спасибо за гостинцы! Очень приятно:) Здесь кормёжкой особо не балуют XD       Виктория Райдос [сегодня, в 20:56]:       Отреагировал(-а) ♡ на сообщение       Виктория Райдос [сегодня, в 20:58]:       Выздоравливай !       Александр Шепс [сегодня, в 20:58]:       Отреагировал(-а) ♡ на сообщение

***

      p.s.       – Зелёный пакет? Серьёзно?       – Ну Саш, пакет и пакет, Господи, обычный, из Пятёрочки...       – Ты не понимаешь! Она точно хотела меня подъебнуть! Он же зелёный!       Послышался горестный вздох.