Chapter 11: K — Kiss (Part 2 of “XOXO”)

      Время замерло на секунду, которая растянулась на минуты, и только два удара сердца отдавались в ушах Элли эхом её голоса.       — Чему мне тут вообще завидовать?       Пяти слов было достаточно, чтобы он сорвался с места и сбежал. Ей удалось ранить его так, что это было почти невозможно исправить. С таким же успехом она могла сказать ему, что он ничего не стоит.       Дрожь пробежала у неё по спине, сотрясая всё тело. Она совершила огромную ошибку и понятия не имела, как её исправить.       Дверь захлопнулась.       Время разморозилось и снова свободно потекло.       Одна секунда.       Две секунды.       Три, четыре, пять секунд, прежде чем она пошевелилась.       Элли побежала.       Она пересекла помещение, едва не споткнувшись о собственные ноги в спешке, чтобы распахнуть дверь и выскочить в коридор.       — Харди, постой!       Каким-то чудом он ещё не успел добраться до лестницы.       — Подожди! Прости!       Грозный взгляд, который он бросил, заставил её замереть на месте.       — Подожди.       Она шагнула вперёд и добавила мягче:       — Алек, пожалуйста, позволь мне объяснить.       — О, в этом нет необходимости, — рявкнул он на неё. — Ты выразилась предельно ясно.       Он отвернулся, и тяжёлыми шагами направился к лестнице. Элли почувствовала, что шанс ускользает у неё из рук, и запаниковала.       — Стой! — крикнула она ему вслед. — Я не должна была этого говорить. Харди, прости меня!       Ещё две ступеньки до лестницы, и он перестал обращать на неё внимание.       — Ты был прав!       Он остановился.       Она сделала ещё один неуверенный шаг.       — Я думаю, ты прав. Я имею в виду, насчёт ревности.       — Ты думаешь?       Его брови скрылись за чёлкой, свисавшей на лоб, а глаза стали ещё шире.       — Я была... я... — простонала она, потирая лоб.       Желание развернуться и убежать в другую сторону становилось всё сильнее, пока она пыталась облечь свои мысли в слова.       — Я не знаю. Это не имеет никакого смысла.       Она отвела глаза.       — У тебя свидание. И я почувствовала...       — Сколько раз можно повторять, Миллер? — нетерпеливо оборвал он. — Это не свидание.       Элли проигнорировала его.       — Я не знаю почему, это всего лишь свидание, но, полагаю, я почувствовала, что...       — Бога ради, Миллер! Ты меня не слушаешь!       Теперь он кричал и, казалось, едва сдерживался, чтобы не придушить её.       — Нет. Накакого. Свидания!       — Тогда что...       — Ты же чёртов детектив! — перебил он её — Сама догадайся!       Её мозг, казалось, работал на пределе возможностей, пытаясь осмыслить то, что он говорил. Спустя, как ей показалось, целую вечность, скрипучие радары в её голове наконец остановились, выдав ей ответ. Элли почувствовала, как краска стыда заливает её лицо до корней волос.       — Дэйзи.       Имя дочери было произнесено шёпотом, но Харди всё равно расслышал его и кивнул.       — Наконец-то!       Что-то в тоне Харди заставило стыд исчезнуть и смениться внезапной волной гнева. В три шага Элли догнала его, и её сжатый кулак врезался в его предплечье, нанося сильный удар. Она постаралась не радоваться тому, как он съёжился и схватился за руку, вскрикнув скорее от удивления, чем от боли.       — Ты такой идиот, — прошипела она, подчёркивая своё заявление толчком в другую его руку.       — Что, прости?       Она скрестила руки на груди, чтобы не ударить его снова.       — Почему ты мне не сказал?       — Ты не спрашивала!       — Ты заставил меня думать...       Она запнулась и покачала головой.       — Всё это время я думала...       — Что думала? — спросил он.       — Что ты... — она обвиняюще ткнула в него пальцем, — ты... Я была так сбита с толку, и всё... всё было напрасно!       — Перестань говорить загадками, Миллер.       — Ты же чёртов детектив!       Она ткнула его пальцем в лоб, когда он ответил на её слова.       — Сам разберись!       Харди застонал, агрессивно отталкивая её палец от своего лица.       — Ради бога, женщина! Ты же не...       Ноги Элли двигались почти сами по себе, и, прежде чем она успела что-либо сообразить, она уже прижималась к груди Харди. Одной рукой она обхватила его за бедро, а другой — за шею, притягивая к себе и заставляя замолчать.       Не было ни искр, ни фейерверка, ни тепла, разлившегося у неё в животе, когда она крепко прижалась губами к его губам, просто сильное прикосновение направило весь её гнев и разочарование как на него, так и на себя.       Первое, что она сразу заметила, это то, что его лицо было влажным, тёплым и шершавым, а губы были потрескавшимися и податливыми. На мгновение она замерла, наблюдая, как быстро поднимается и опускается его грудь. Его сердцебиение билось в такт с её собственным, учащённым, грохочущим ритмом, который отдавался прямо в голове, вызывая головокружение и не оставляя места для других мыслей.       Его рука легла между ними, вцепилась в её плечо, слегка подергивая и сжимая, словно решая, толкнуть её или притянуть. Тихий обиженный стон вырвался из его горла.       И затем он ответил на её поцелуй.       Его губы двигались, и он боролся с ней, толкаясь и притягивая к себе, заставляя её отступить на шаг, прогибаясь под его напором. Харди застонал, прикусив её нижнюю губу, и именно это послало первый разряд обжигающих искр в её сердце и заставило колени ослабеть.       Элли рывком оторвала их друг от друга и оттолкнула его, заставив отшатнуться. С безопасного расстояния она уставилась на своего босса, тяжело дыша, пытаясь отдышаться. Харди кашлял, хватая ртом воздух, его пальцы взлетели вверх, чтобы поправить галстук. Он смотрел куда угодно, только не на неё.       По какой-то чудесной причине Элли первой пришла в себя настолько, что обрела дар речи.       — Теперь достаточно понятно?       — Что, — выдохнул он. — Что, чёрт возьми, это было?       Элли недоверчиво посмотрела на него, а затем нервно рассмеялась.       — Честно говоря, я не могу понять, серьёзно ты это или нет.       Он медленно оторвал взгляд от пола и состроил ей гримасу.       — Мне это часто говорят.       Она хихикнула, не в силах сдержаться. Её чувства были в полном смятении. Ревность, которую она испытывала весь день (ведь она не могла отрицать это сейчас, не так ли?), на смену гневу пришло унижение, которое мешало головокружительному ощущению, возникшему от поцелуя. Где-то в глубине сознания голос кричал ей, что сейчас самое подходящее время начать паниковать, потому что она просто не могла этого сделать. Элли заблокировала это. Всё, чего она сейчас на самом деле хотела, — это пойти домой, лечь спать и притвориться, что весь этот день был всего лишь сном, которого никогда не было. Взглянув на Харди, она поняла, что ему не намного лучше.       Воздух между ними казался заряженным, искрящимся напряжением, которое всё ещё висело в воздухе, густое и неразрешимое. Ни один из них не горел сильным желанием затронуть тему, которая, казалось, высасывала весь кислород из коридора.       В конце концов молчание нарушил Харди.       — Я всё ещё зол.       Он указал на правую ногу Элли.       Элли пожала плечами, глядя в потолок.       — Я тоже.       — Ладно, — он кивнул.       — Ладно, — медленно повторила она.       — Нам, наверное, стоит...       Харди махнул в сторону лестницы.       — Ну, знаешь.       — Пойти домой, — закончила она за него.       — Да.       — Хорошо.       — Хорошо.       Никто из них не пошевелился.       — Миллер, — начал Харди.       Его голос звучал мягко, но тон был более серьёзным, и Элли услышала, как в нём закрадывается сомнение. В нём также был невысказанный вопрос «что теперь?».       Она инстинктивно понимала, что, о чём бы он ни собирался спросить, она не может, просто не в состоянии заставить себя ответить на это прямо сейчас, иначе начнёт паниковать.       — Завтра у нас всё будет в порядке? — спросила она, прерывая его.       Он моргнул и нахмурился. Через несколько секунд он, казалось, понял, о чём она спрашивает, и медленно кивнул.       — Спасибо.       Ей удалось изобразить на губах лёгкую улыбку, прежде чем она прошла мимо него.       — Спокойной ночи, сэр.       Она была на полпути вниз по лестнице, когда он окликнул её.       — Спокойной, Миллер.       Они бы поговорили. Позже. Когда у них обоих будет время всё обдумать.       А пока с ними всё будет в порядке.