Глава 1:Голод по победе

«Мы все играли роли. Но он — играл выживание.» —Из записок Дафны Весперлин.Хранилась в личной тетради.Страница без даты. Близились Десятые Голодные игры. Прошло ровно десять лет с тех пор, как дистрикты поднялись против Капитолия — десятилетие с того самого момента, когда мир,казавшийся незыблемым, раскололся,и началась война.Десять лет назад Панем оказался на грани распада.Тогда Капитолий выстоял.Дистрикты проиграли.А Голодные игры стали их наказанием — демонстративным, кровавым,неизбежным. Вина дистриктов, казалось, не вызывала сомнений. Они предали, они разрушали, они убивали.Но неужели правильно год за годом убивать детей? Да,восстание было варварским.Да,оно унесло тысячи жизней. Но неужели искупление может длиться вечно? И если его платой стала кровь ни в чём не повинных подростков, то что это говорит о нас самих? Темные Дни унесли многих — не только солдат, не только мятежников. Они забрали отцов, матерей, детей. Взрывы, голод, страх — всё это оставило след и на улицах Капитолия, и в сердцах его жителей. Некоторые раны заживали, другие же просто прятались под дорогой тканью и ярким макияжем.Утраченные фамилии, пустующие дома,затаённые слёзы на торжествах — такова была цена выживания. Семья Сноу — старая, знатная, известная своей утончённостью и дисциплиной — потеряла почти всё. Остались только имя и гордость.Этого было мало, чтобы жить без забот,но достаточно, чтобы продолжать играть в силу. Он всегда смотрел на всех свысока.Ему казалось,что всё вокруг лишь фон,пустая декорация на его пути.Думал он,и что люди, проходящие мимо, лишь тени, незначительные и легко забываемые. В Академии Капитолия, где каждый стремился выделиться и подняться по социальной лестнице, Сноу занимал особое место. Не по титулу или богатству — их у него пока не было,а по природе своей аристократической гордости, унаследованной от предков. Его семья, хотя и переживала спад влияния и богатства, была горда своим происхождением. Для Кориолана эта гордость была бронёй и оружием. Кориолан понимал одно простое и горькое:он окружён идиотами.Беззаботными, залюбленными детьми богатеньких родителей,которые с самого рождения привыкли,что весь мир вращается вокруг их капризов и прихотей.Они не знали,что такое настоящая потеря,настоящая борьба, настоящая ответственность или голод.Для них жизнь была праздником, постоянным фейерверком из роскоши и развлечений. Они смеялись,бездельничали,ни о чём не думая,словно всё уже было предрешено — богатство и власть им гарантированы, просто по праву рождения. Кориолан не мог не видеть этой пустоты в их глазах.Он часто думал,что, если бы его отец не умер так рано,то он сам, возможно, превратился бы в такого же бессмысленного ребёнка — в очередного беззаботного мальчишку,который не умеет ценить ничего,кроме бликов драгоценных камней и поверхностных комплиментов.Но судьба распорядилась иначе. После смерти отца семья Сноу потеряла почти всё — деньги, влияние, защиту, которая казалась вечной. Но статус остался. Имя, связанное с величием и властью, всё ещё тянуло за собой тень, напоминая всем, кто он такой.  И потому Кориолан вынужден был играть — играть роль того же богатого, беззаботного наследника, каким были его одноклассники. Он подражал их манерам, умело маскировал свою вынужденную бедность манерами,которыми их с Тигрисс обучила мадам Ба, и природным очарованием  Этот театр был для него необходим. Он знал, что истинная игра начнётся позже, когда пелена иллюзий спадёт, и придётся выбирать — либо стать кем-то значимым, либо раствориться в толпе забытых. И пока он притворялся, он наблюдал, учился и готовился. Готовился переступить через тех же самых залюбленных детей, которых сейчас вынужден был терпеть рядом. Сейчас он снова скучающе перелистывал свои конспекты. Перерыв между лекциями тянулся мучительно долго, и Сноу чувствовал, как усталость пытается пробраться сквозь броню дисциплины. Он никогда не позволял себе расслабиться. Даже в те моменты, когда аудитория превращалась в гудящий улей праздной болтовни, он продолжал играть свою роль — безупречного, уверенного, выше всех стоящего юноши. Он перевернул страницу. Раз. Где-то сбоку громко расхохоталась Арахна Крейн — та ещё змея. Её острый язык был хорошо известен в Академии, как и её умение беззастенчиво добиваться своего. Смеялась она, вероятно, над очередной жертвой своей словесной плети. Рядом, как обычно, сидела Ливия Кардью — вездесущая сплетница и вечная тень Арахны. Её губы шевелились в полголоса, передавая чьи-то секреты или выдумывая новые. Два. Где-то позади снова звучал голос Феликса Равенстила — самодовольный, лениво растянутый. Он, как всегда, хвастался: на этот раз — новой молодой уборщицей, появившейся в их поместье. Хэвенсби, его неизменный слушатель, фальшиво хохотнул, ловко вставив очередную глупую шутку. Они были частью той золотой молодёжи, которая не умела существовать без праздности, флирта и бессмысленных разговоров. Слева от Кориолана раздался звук перелистывания страницы.Это вновь перечитывал свои записи Сеян Плинт — несомненно богатый,угрюмый мальчик из Дистрикта 2.Сеян почти всегда молчал.Он словно существовал в другом слое атмосферы,хотя всё же оставался частью их круга.Иногда Кориолан ловил себя на мысли,что уважает его за это молчание больше,чем за любое сказанное слово. Три. Дверь аудитории внезапно распахнулась, и в зал буквально влетела она — Дафна Весперлин. Белокурая, легкая, словно луч света, она моментально перетянула внимание мальчика на себя.Всё в её движениях было безукоризненно: манера, осанка, выражение лица. Она быстро оглядела аудиторию,бросила сумку на ближайшее свободное место — как раз рядом с Кориоланом,и села, не забыв заправить прядь светлых волос за ухо.Следом за Дафной вбежали её две неизменные спутницы — Лейни и Марелла, чьё щебетание неслось впереди них самих. — Лейни, прекрати. Я же сказала, что не пойду, — устало проговорила Дафна, обращаясь к одной из подруг. — Доктор Галл попросила меня помочь в лаборатории.И я не могу ей отказать. — Вот и проторчишь ты всю жизнь в этой лаборатории с этой сумасшедшей, — драматично всплеснула руками Лейни. — Молодость одна, Даф, а ты всё убиваешься над учебой и этой дурацкой «практикой» у Галл. У тебя отец — министр обороны Панема. Я бы вообще на твоём месте не переживала ни о чём! — Ах, Лейни, — с лёгкой усмешкой вздохнула Дафна. — Это неправильно и глупо.Я должна состояться сама,понимаешь?Без помощи родителей. С этими словами она изящно опустилась за парту, достала тетрадь и быстро пролистала страницы,будто мир вокруг мгновенно перестал существовать. Ах да, Дафна Весперлин. Она была одной из немногих, кого Кориолан Сноу действительно считал достойной.Не просто терпимой или полезной — а по-настоящему равной.Ответственная,несомненно амбициозная и чертовски умная девушка.Слишком умная. Опасно умная. В ней сочетались элегантность,острый ум и природное обаяние,которое было очевидным ее преимуществом.Она была невысокой,с идеально прямыми светлыми волосами и глазами цвета утреннего неба — глубокими, как водная гладь в ясный день. Да, она была красива. Но дело было не в этом. Кориолан уважал не ее лицо,а рассудок. Не внешность, а силу характера,который для такой слишком уж хрупкой девочки был чрезмерно тверд.И в Дафне сочеталось всё — и тонкость ума, и утончённость поведения,и внутренняя стальная пружина,которую пока мало кто замечал. Он краем глаза наблюдал, как она углубляется в чтение, и вдруг поймал себя на мысли, что слишком давно не позволял себе быть искренне заинтересованным в ком-либо. Дафна Весперлин листала конспекты с выражением холодного спокойствия. Она держалась сдержанно — словно вся эта шумная, перегретая юношеской самоуверенностью аудитория её вовсе не касалась. Пряди светлых волос мягко обрамляли лицо, и время от времени она машинально откидывала одну за ухо, продолжая подчеркивать что-то в тетради. Даже то, как она писала, было точно и красиво — без суеты, без сбоев. Кориолан Сноу наблюдал за ней боковым зрением, делая вид, что перечитывает свои заметки. Он не разговаривал просто так. Никогда. В его мире слова были оружием. А с таким оружием не размахивают зря. Каждый разговор — выстрел. Каждый выстрел — должен быть прицельным. Он не мог точно сказать, что подтолкнуло его заговорить с ней именно сегодня.Может быть, её голос, прозвучавший чуть громче обычного — с тем оттенком принципиальности, которого он не слышал в голосах других одноклассниц.Может быть, сам факт, что она снова села рядом, как будто это место принадлежало ей по умолчанию. А может быть, просто… стало скучно притворяться, что она ему не интересна. Он чуть повернул голову в её сторону и, не поднимая глаз, сказал: — Помощь доктору Галл. Храбро. Или глупо. Его голос прозвучал как всегда — ровный, чуть насмешливый. В нём не было враждебности. Но и дружелюбия — тоже. Дафна не ответила сразу. Сделала пометку на полях, будто не услышала. Потом, не поворачивая головы, едва заметно усмехнулась: — Лучше, чем слушать, как Равенстил во всех подробностях расписывает «достоинства» своей новой горничной. Она сказала это спокойно, но с таким идеальным,почти математическим сарказмом,что он невольно улыбнулся.Осторожно,лишь уголком губ. — Ты только что обесценила целый пласт культуры Капитолия, — ответил он. — Сплетни,флирт,поверхностность. Ты уверена,что не перепутала регион? На этот раз она повернулась к нему. Её глаза — небесно-голубые встретились с его. — Не перепутала, — сказала она,вновь возвращаясь к конспектам— Я здесь, чтобы учиться. Не… сливаться с фоном. Слиться с фоном. Это она сейчас про кого? Про свою подружку Лейни? Про Арахну? Или про всех сразу? Кориолан не ответил.Несколько секунд между ними повисла тишина,в которой он пытался оценить серьезность ее слов. — Ты знаешь, —сказал он наконец, медленно, — здесь редко ценят тех, кто думает иначе.Особенно девушек.Особенно, когда они не делают вид,что у них в голове только платья и вечеринки. — О, ужас,да ты сексист,оказывается,—с иронией протянула Дафна,наконец глядя на него.— В любом случае плевать.Я не для того пришла сюда, чтобы быть удобной. Он чуть склонил голову, признавая ответ. Хитро. Гордо. Без вызова, но с острым лезвием под обёрткой. —Я реалист.—Сухо ответил Кориолан пожимая плечами. Она снова опустила взгляд на тетрадь, и только тогда Кориолан позволил себе внимательно её рассмотреть. Хитрая. Холодная. Осторожная. Красивая — но не тем, чем восхищаются другие.Милое личико:густые реснички,обрамляющие глаза-сапфиры,румяные щечки,россыпь еле заметных веснушек,пухлые губы,пара родинок,то тут то там раскиданные по нежной фарфоровой коже—загляденье,бесспорно,но как все это меркло на фоне ее ума и амбиций.Красивая,как выверенная химическая формула,которую она могла по сто раз перепроверять,прежде чем отдать тетрадь на суд Доктора Галл.Как логика идеального шахматного хода,подводящего к мату над соперником. Она — потенциальный союзник. Или опасный противник. А может, и то и другое сразу. Он не знал, чего хотел от неё на самом деле. Но точно знал, чего не хотел:чтобы её подобрал кто-то другой.Из тех, кто не заслуживает.Из тех, кто даже не поймёт, что держит в руках не украшение,а настоящее оружие. Она отбросила ручку на тетрадь и скрестив руки,откинулась на спинку стула и добавила,уже мягче: — А ты чего вдруг заговорил? Он чуть пожал плечами, как будто ему было всё равно.Как будто просто так, от скуки. Как будто он не обдумывал эту фразу последние пять минут. Хотя, конечно,обдумывал. — Не знаю,—сказал он наконец. —Ты выглядела так, будто хочешь кого-то убить. Мне это…показалось любопытным…и страшно знакомым. Дафна хмыкнула, не меняя позы. — Ты слишком хорошо читаешь людей. Даже не уверена,не опасно ли это. Он посмотрел на неё краем глаза.Она не отводила взгляда — спокойного, ясного, упрямого.Он видел в том взгляде голубых глаз что-то знакомое.Ту же усталость от притворства,ту же осторожность,что жила в нём самом с тех пор,как он понял,что его фамилия больше не гарантирует выживание. —Не тебе во вред уж точно,поверь.—С привычным спокойствием ответил он,слабо улыбаясь. Дафна не ответила.Просто сидела рядом, чуть ближе,чем раньше. И это молчание тоже было разговором. Дверь кабинета отворилась с лёгким скрипом, и в аудиторию вошёл никто иной какпрофессор Гринталл.Высокий,с идеально уложенными седыми волосами, в мантии глубокого синего цвета,вальяжно подходя к столу.За ним волной прошла тишина,стирая былое веселье,царившее ранее.Несколько учеников поспешно сели на места,кто-то из мальчишек,наверняка Равенстил потушил сигару и спешно засунул ее в карман брюк,а кто-то спрятал яблоко в сумку. Профессор прошёл к кафедре и негромко,но чётко сказал: — Напоминаю:через неделю состоится вручение Премии Плинта. В аудитории что-то будто щёлкнуло.Несколько человек тут же оживились:кто-то зашептался,кто-то откровенно заёрзал.В задних рядах Арахна Крейн закатила глаза и усмехнулась,бросив что-то ехидное Ливии Кардью,а та прыснула в ладонь. Сноу не пошевелился. Он смотрел вперёд, но не видел профессора.Внутри него вспыхнуло напряжение,как от удара током.Премия. Осталась всего неделя.Один шанс.Один. Премия Плинта выдавалась лучшему выпускнику года — за академические заслуги,инициативу,и несомненно,за «непоколебимую преданность идеалам Капитолия».Но всё это были формальности.Главное — она включала в себя солидное денежное вознаграждение.Достаточное,чтобы как минимум прожить ещё один год без голодных дней и распродажи фамильных безделушек покойной мамы.Возможно,даже больше. Он ощущал,как участился пульс.На мгновение перед глазами встали образ мадам Ба — чопорной,сгорбленной,с побелёнными пальцами от стирки старых салфеток.И милой кузины Тигрисс,возвращающейся из ателье с усталым лицом и натёртыми руками. Эта премия — не награда.Это хлеб.Это отопление зимой.Это их шанс не скатиться в нищету. Профессор продолжал: — Отбор ведётся не только по результатам.Вы знаете. Наблюдение за поведением,участие в жизни Академии, оценки,рекомендации кураторов.Решающим будет заключительный отчёт вашей успеваемости.Так что,выпускники,если кто-то ещё не понял — пришло время доказать,на что вы способны. — Это прозвучало как угроза, — пробормотала Дафна себе под нос, но достаточно громко,чтобы он услышал. Сноу краем губ улыбнулся. — Для кого угроза, для кого мотивация. Она повернулась к нему с лёгким прищуром: — Ты серьёзно хочешь её? Он ответил не сразу. Перевёл взгляд на окно — за ним лениво тянулись капли дождя, стекло было чуть запотевшим. Потом посмотрел ей прямо в глаза. — Не хочу. Мне она нужна. Это прозвучало спокойно, без пафоса, но с такой отчётливой уверенностью, что она слегка нахмурилась. — Остальные думают, что ты просто хочешь показать себя. А ты… —Это не важно, — перебил он мягко, почти шёпотом. — Если в этом и есть что-то неправильное — пусть винят систему. На передних рядах кто-то поднял руку с вопросом.Профессор Гринталл снова заговорил о критериях,но Кориолан его уже не слышал. В груди стучал один и тот же мыслительный метроном:нельзя ошибиться.Нельзя расслабиться.Нельзя проиграть. После лекций в Академии оставался вкус сухости и противной приторной усталости.Коридоры гудели,словно ульи: студенты толпились у резных скамеек, обсуждали глупости и чужие провалы с тем же жаром,с каким преподаватели обсуждали политику Панема.Повсюду — запах лака,синтетических духов, дешёвых бургеров из столовой и кофе из капсул,который выдавали в лаунж-зоне по пропускам.Кто-то спешил скорее добраться до дома,кто-то — на факультативные занятия по ораторскому искусству,где все одинаково фальшиво разучивали пафосные фразы об «устойчивости Капитолия». Кориолан шёл среди этого гама,ровно и быстро,не теряясь в толпе.Он как будто плыл — ни с кем не задеваясь,не оглядываясь,не говоря ни слова. Он чувствовал: это здание дышит властью.Стены Академии словно впитывали амбиции и страхи своих учеников,превращая их в энергию, которая заряжала элиту будущего.Здесь формировали не просто выпускников — здесь выращивали орудия. В вестибюле он столкнулся с Хэвенсби и Равенстилом — те только что вышли с факультативной дискуссии и, судя по их физиономиям, обсуждали, кто из них пригласит Лейни—незаменимую тень Дафны на выпускной бал.Те же шутки,те же кривые ухмылки. Библиотека Академии была тиха, как усыпальница.Ни глупых шуток,ни воплей, ни громких хвастовств.Только шелест страниц,свет от узких окон и лёгкий запах старой бумаги,пропитанный временем и амбициями.Здесь никто не играл в богатеньких — в этих стенах важнее было не фамильное кольцо на пальце,а количество строк,прочитанных за вечер. Кориолан вошёл внутрь,ощутив долгожданное умиротворение.Ему нужно было найти архив прошлых заключительных отчётов — те, что помогали определять победителя Премии Плинта.Разведка для оценки шансов.Просто проверить.Просто знать правила игры настолько досконально, чтобы самому их диктовать. Он уже шел мимо ряда политической теории,когда заметил её. Дафна сидела у окна, в полутени, с книгой на столе и блокнотом в руках.Приглушенный свет ламп ложился на её волосы мягко,подчёркивая золотистые блики.На ней была не сильно длинная черная юбка трапеция и тёмный свитер с высоким горлом — ничего особенного,но сидел он на ней так,будто был сшит под заказ.Хотя,возможно,так оно и было.Она что-то записывала, быстро и сосредоточенно,едва прикусывая нижнюю губу. Он остановился,просто чтобы посмотреть.Не из восхищения,конечно же нет.Из интереса.Потому что снова поймал себя на мысли:ему хочется знать, что именно она читает.Не ради разговора.Ради понимания — насколько она близка к тому же финишу,к которому мчится он. Он подошёл ближе. Она услышала шаги и чуть приподняла взгляд. Не удивилась. —Ты тоже решил спрятаться от буржуазной болтовни? — Скорее пришёл на разведку, — ответил он,кивая на стопку книг рядом с ней. — Кто знает,вдруг ты планируешь украсть Премию у меня из-под носа. Она прищурилась,но не издевательски.Скорее оценивающе. — А ты решил, что она уже твоя? — Нет. — Он сел напротив,не дожидаясь приглашения. — Просто я не вижу никого, кто хотел бы её больше. — Или кому она нужнее? — тихо уточнила Дафна. Кориолан не ответил сразу. Она снова смотрела на него. Не как девушка на симпатичного одноклассника, а как соперник на того, кто стоит у той же цели. — У каждого свои причины, — сказал он. — И у меня они очень конкретные. — У меня тоже, — ответила она спокойно, переворачивая страницу. — Думаешь, приятно быть дочерью министра и всё время слышать,что ты “всё получаешь просто так”? Он чуть наклонился вперёд,поставив локти на стол: — А ты не получаешь? Она подняла на него взгляд.Острый, чистый. — Нет.Я беру. Он чуть усмехнулся.Почти уважительно. — Тогда у нас больше общего, чем я думал. Между ними снова повисла тишина.Но на этот раз не из неловкости,а из осознания.Они оба были хищниками. Просто разных пород. Дафна сделала пометку в блокноте и добавила: — Внизу, в отделе архивов, лежит отчёт выпускника, получившего Премию пару лет назад.Его убрали с открытых полок.Говорят,что слишком жесткий подход к теме. — Ты его читала? Она кивнула. — Он бы тебе понравился.Знаешь,он…рациональный. Без сантиментов.Как ты. Кориолан поднялся. — Спасибо за наводку. И уже уходя,остановился на шаг и,не оборачиваясь,бросил: — Если победишь — я не стану злиться.Я просто начну бояться. — Тогда мне стоит постараться, — отозвалась Дафна,едва слышно,не отрываясь от книги. Через неделю всё решится.