21. Ты ревнуешь

Следующим утром Джинни проснулась и обнаружила рядом ещё спящего Драко. Он лежал к ней спиной на боку, и она прижалась щекой в ямку между лопаток, обняв свободной рукой. Драко тут же накрыл её кисть своей. — Обнимай меня так всегда. Я же немногого прошу, правда? Джинни улыбнулась. — Вчерашняя ночь была сказочной. — Раз ты не сбежала, похоже, тебе действительно понравилось. — Даже не думала, — сказала Джинни и потянулась, намеренно медленно. — И ещё. Мне не снились кошмары. Драко повернулся, приподнялся на локте и внимательно посмотрел на неё. — Значит, место ни при чём, — сказал он. — Дело было в компании. — Ты такой самодовольный, Малфой! — весело отреагировала Джинни. — Немного. У меня есть повод. Они молча полежали немного, обнявшись, и наконец, Джинни серьёзно произнесла: — Драко, дай мне одно обещание. — Малфои не дают обещаний, которые не могут выполнить. Сперва мне нужно знать, о чём ты просишь. Тон Драко был шутлив, но Джинни продолжила: — Не верить Нотту. Ни единому его слову. Драко обеспокоенно посмотрел на неё. Где-то в глубине его глаз промелькнул недобрый блеск. — Это ты о чём? — Мне нужно получать от него информацию. И я вынуждена выдумывать такие гадкие вещи, на которые он точно поведётся. Малфой стукнул кулаком по кровати. Чёртов Нотт! — Джинни, это не шутки. Если он опасен, то сдай его аврорам и дело с концом. — Доверься мне, пожалуйста. Я знаю, что делаю. Пока ему нечего предьявить, понимаешь? — Позволь мне хотя бы защитить тебя! Флитти всегда будет неподалеку, просто призови. — Тогда Нотт сразу всё поймет. А нам нужно, чтобы он верил в то, что я с тобой просто заигрываю. Хотя бы пока. — Мне уже не нравится этот план, — ответил он капризно. — Драко, перестань. Я же сказала, что справлюсь. — Как?! — Не спрашивай. Всё под контролем. — Уизли, какого кентавра? — Драко взорвался. — Ты просишь о доверии, но выстраиваешь крепостные стены. У тебя полно секретов, и я понимаю, что наши… наши отношения только-только начались, но твоя гриффиндорская бравада меня бесит. Джинни задумчиво отвела взгляд и не сразу ответила. — Знаешь, меня постоянно опекали. Родители, старшие братья. Даже Гарри. И я ненавижу это, понимаешь? — она резко повернула голову и посмотрела Драко в глаза. — И хочешь ты слышать этого, или нет, но я дважды столкнулась с самым опасным магом и не погибла. Ты правда считаешь, что я не смогу себя защитить? — с вызовом закончила Джинни. Драко напрягся, и его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Если Тео тебя обидит, я просто убью его. — Вчера ты говорил другое, — губы Джинни дрогнули, и она кисло улыбнулась. — Я не хочу ругаться с тобой из-за этого идиота. Но я так долго мечтал о тебе, Перчинка, что не позволю ему разрушить мою жизнь… Интонация Малфоя была настолько трагической, что у Джинни сжалось сердце. Все эти годы Драко тайно любил её, и отчего-то было больно такое слышать. Может, потому что она знала, каково жить с безответными чувствами. Джинни положила руку ему на грудь в районе сердца, и, ничуть не сомневаясь в том, что делает, ответила: — Я влюбилась в тебя, Драко Малфой. И несмотря ни на какие препятствия, я хочу быть с тобой. Сам говорил, что раньше восхищался моей смелостью, а потом она словно испарилась. Да, я стала осторожнее, но это не значит, что смелости больше нет. И тебе нужно принять эту мою черту, если ты тоже хочешь быть со мной! Драко показалось, что его сейчас разорвёт от услышанного. Мир сузился до одной лишь Джинни, её пронзительных глаз, веснушек и огненных волос. Она сама была как стихия, которая могла как обогреть, так и снести всё на своем пути. Малфой надеялся когда-нибудь услышать эти слова от неё, но не так скоро и не так… яростно. Однако в этом была вся Джинни Уизли, и она была права. Он прижал её к себе и принялся зацеловывать её лоб, лицо, губы, чтобы успокоиться. Джинни, в свою очередь, наоборот расслабилась после напряжения, которое испытала. Реакция Драко говорила только об одном: чувства были взаимными. Кто бы что ни говорил. Наконец, Драко пришёл в себя и отпустил её, хотя всё ещё выглядел обладело-счастливым. — Какие планы на сегодня? — Мне нужно навестить старого друга. Пожалуйста, без ревности, — усмехнулась она. — Это почему? Кто это у нас затмевает меня своей красотой? Джинни покатилась со смеху. — Должна заметить, что профессор Лонгботтом стал очень даже ничего. Драко ухмыльнулся. Она дразнит его! — Уизли, ты неисправима. И я тоже тебя люблю. Глаза Джинни вдруг приобрели странное недоброе выражение, которое Драко прежде не видел. — Выйдешь отсюда через дверь или аппарируешь? — Ты что-то задумала? — Нотт в любом случае либо трётся где-то неподалёку, либо наблюдает за нами с помощью кого-то ещё. Хочу, чтобы он взбесился, — Джинни говорила всерьёз. — Если ты не боишься огласки, то я даже не буду делать вид, будто заглянул лишь с утра проведать особую гостью, — Драко взъерошил волосы. — Отцу тоже стоит быть готовым принять изменения в моей личной жизни. Он встал с постели, наспех накинул одежду и перед тем, как покинуть номер, бросил: — Я зайду за тобой, чтобы вместе спуститься к завтраку. Джинни отправила ему воздушный поцелуй в ответ.

***

Они спускались по большой лестнице и уже достигли нижнего пролета, когда голос мисс Паркинсон окликнул Драко откуда-то с верхней ступеньки. Джинни держала его под руку и не отпустила, даже когда они остановились, а Драко слегка повернул голову на зов. Пэнси стремительно приближалась, словно боясь, что Малфой тотчас убежит, хотя тот и не собирался. В её резких движениях угадывалась нервозность. — Драко, мне нужно срочно с тобой обсудить кое-что. Дела отеля, — добавила она поспешно, натягивая гадкую улыбку и не глядя на Джинни. — Пэнси, ты помнишь мисс Уизли? — с холодным сарказмом отозвался Драко. — Повремени с рабочими вопросами, будь так любезна. Я появлюсь у себя в кабинете после завтрака. — Это срочно, — повторила Паркинсон, нервно теребя одно из своих колец. — Прошу меня простить, мисс Уизли, — впервые обратилась она к Джинни, но даже не посмотрела в её сторону. Драко, видя раздражение Пэнси, провёл ладонью по спине Джинни: — Я всего на минуту. Спускайся, и подожди меня внизу, хорошо? — И вам доброго утра, мисс Паркинсон! — ехидно отреагировала Джинни и продолжила спускаться. Малфой лишь молча вопросительно уставился на Пэнси. Та буравила взглядом спину соперницы, дожидаясь, когда Уизли скроется из виду. — И что это было? — Драко, тебе надо подписать бумаги, касающиеся фонда. Время уходит. — Откуда ты, — он почувствовал раздражение. — Ах да, Люциус теперь всё тебе докладывает? — Я не играю с тобой, Драко. А предупреждаю. Как друг, — она выглядела взволнованной. — Ты что-то не договариваешь. А вообще, я думаю, что это лишь предлог, чтобы помешать мне общаться с Джинни. Так? Пэнси ненавидела, когда Драко так с ней разговаривал. Но ревность рвала её на куски изнутри, и боль от увиденного была сильнее, чем злость на него. — Тебе надо к отцу. Сейчас. Ты пожалеешь, если не прислушаешься ко мне, — ответила она загробным голосом. — Дракл, Пэнси! Да что с тобой?! — Что со мной?! — вдруг она словно вышла из оцепенения. — Что со мной, Драко Малфой?! Я ненавижу тебя, вот что! Пошёл ты! — она развернулась и побежала вверх по лестнице. Драко лишь в бешенстве хлопнул себя по бёдрам и шумно выдохнул. Перепады настроения Паркинсон он принимал за манипуляцию. Она так неприкрыто ревновала его к Уизли, будто считала своей собственностью. Досчитав про себя до десяти, Малфой натянул маску безразличия и пошёл догонять Джинни. — Она до сих пор любит тебя, — между делом заметила Джинни, накалывая на вилку бекон. — Она любит только себя. Пэнси еще в детстве придумала, что мы созданы друг для друга. Я уверен, что в пять лет она уже знала, в каком платье хочет идти под венец. И ей непросто принять, что фантазии о красивой свадьбе, это ещё не всё, о чём нужно мечтать в жизни. Джинни хмыкнула. Миссис Блэк (или же миссис Риддл, по мнению Тома) точно знала, что после церемонии не наступает «они жили долго и счастливо» просто по факту. — Обиженные женщины имеют обыкновение мстить, — Джинни оторвалась от тарелки и многозначительно взглянула на Драко. — Я не собираюсь извиняться перед Паркинсон. Она уже мне отомстила. Возможно, ты скоро увидишь этот спектакль сама. После завтрака Джинни аппарировала в окрестности Хогвартса, а Драко направился к отцу. Люциус приветствовал сына улыбкой, которая таила в себе нечто новое. — Отец. — Сын. Малфой-старший жестом попросил Драко присесть. — Документы, сын, документы, — он подвинул папку, — Ты остаёшься глух к моим просьбам, хотя время идёт. — Я не понимаю, чего ты добиваешься? Откуда эта срочность? — Драко, я забочусь о нас с тобой. О твоём будущем. Этот разговор становится похожим на Сизифов труд. Я качу камень в гору, но на её вершине он срывается, потому что ты задаешь мне одни и те же вопросы вместо того, чтобы просто поставить подпись. — Именно моё будущее меня и беспокоит, — Драко склонил голову набок. — Насколько хорошо ты просчитал вложения? Продумал последствия? Учёл ли все детали? — Мальчик мой, более чем. Драко открыл документы. — Тогда давай кое-что проясним. Во-первых, никакого Тео. — Теодор… — начал Люциус. — Никакого, — повторил Драко и перевернул страницу. — Нотта не будет в моем Фонде. Ни в документах. Ни на переговорах. Ни в советниках. Ни в списке людей, которые на нашей стороне. — Слово «нашей» он произнёс с лёгким сарказмом. — Ты ревнуешь, — с усмешкой парировал Люциус. — А ты давишь. — Ладно, — согласился Люциус неожиданно легко. — Пусть будет по-твоему. Если тебя так тяготит Нотт, я не могу ничего изменить. — Дальше, — Драко встал и опёрся руками о стол, нависая над отцом, — раз уж ты настолько уверен в том, что предлагаешь, давай обсудим еще кое-какой аспект. Для восстановления доброго имени мне бы не помешало жениться. Брови Люциуса поползли вверх. — Твоё повышенное внимание к особой гостье не осталось незамеченным. Но это же не связано с таким важным шагом, как… — Ну конечно, — ухмыльнулся Драко. — Тебе не нравится мисс Уизли? И ты сейчас в шоке, да? — Ты взрослый мужчина, сын. Развлекайся сколько угодно. — Он сделал неопределённый жест рукой. — Хочешь — с мисс Уизли. Если тебе это нравится. — Чувствую, что тут есть «но». — Но семья — это важный шаг, — продолжил Люциус уже жёстче. — Ты не можешь строить Фонд, бизнес и репутацию, заигрывая с девушкой врага. Того, кто постоянно пытается тебе навредить. Её фамилия опорочена в наших кругах. — Допустим, она уже не его девушка. Я верно понимаю, что вопрос только в фамилии? — спокойно переспросил Драко. Люциус прищурился. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я. — Я понимаю, — кивнул Драко. — Просто хочу, чтобы ты сказал это вслух. — Ты женишься в своё время. На той, кто укрепит твою позицию. — Не на Уизли, — добавил Драко. — Разумеется. Сын и отец молча смотрели друг другу в одинаково холодные серые глаза. — Тогда у нас проблема, — отозвался Драко. — Потому что без этих условий документы не будут подписаны. — Шантажируешь меня? — Малфой-старший издал преувеличенно-презрительный смешок. — Предлагаю сделку. — Ты слишком многое ставишь на кон. И не вполне осознаешь, о чём просишь. — О нет, отец, я не прошу. Просишь меня ты, а я лишь предлагаю подумать о том, что чистокровная героиня войны — это просто подарок небес для тебя. Люциус встал. — Малфои не женятся на предателях крови. Они не женятся на Уизли. Драко отправил отцу взгляд исподлобья. — Ладно, — он закрыл папку и подтолкнул её так, что та поскользила по столу и остановилась в миллиметре от края. Ноздри Люциуса расширились. Драко совершенно вышел из-под контроля, и это сбивало с толку. — Ты упрям, — наконец выдавил он. — В этом мы похожи. Папа. Драко развернулся и направился к выходу. — Мы продолжим этот разговор, Драко! — Когда ты будешь готов обсуждать условия, а не диктовать их.

***

Джинни с Невиллом, оставившим пост аврора в министерстве и ставшим преподавателем травологии, теперь виделись только во время школьных каникул, когда тот мог покидать Хогвартс. В остальное время они держали связь через письма. Теперь старые друзья сидели в учительской и пили чай. После быстрого обмена новостями (Невилл был несколько шокирован тем, что рассказала ему Джинни о них с Гарри), они перешли к цели её приезда. — Покажешь мне учебник по истории магии? Невилл левитировал экземпляр с полки, и тот аккуратно приземлился в руки Джинни. Самые страшные догадки подтвредились: там не было ни слова о Волдеморте, Пожирателях, Гарри, первой магической и второй магической войнах там, где они были прежде. Ничего. Текст гласил, что в те годы был «период нестабильности», «социальные волнения», «реформы министерства магии», и прочие абстрактные формулировки. — Невилл, ты понимаешь, что это значит? Он вздохнул. — Профессор Бинс — привидение, он не может дотрагиваться до книг, и никто из нас, других учителей, разумеется, и подумать не мог, проверять учебники. Это же жутко, Джинни! — А Министерство, конечно же, не в курсе, — она была в бешенстве. — Ты ведь напишешь в «Искрах» об этом максимально аккуратно? Начнутся волнения. Хогвартс обвинят эльф знает в чём. Или, может, даже не в «Искрах»? — Мне надо всё как следует обдумать, Невилл. Один неверный шаг, и можно будет забыть о нашем подполье. — Но я до сих пор не понимаю, почему ты никогда не говорила Гарри? И «не хочу мешать его карьере» больше не принимается в свете новых обстоятельств. Джинни поджала губы. — Гарри настолько врос в свою работу аврора, что, боюсь, закон для него стал превыше всего остального. — Что ты имеешь в виду? — Ты просто давно его не видел. Как он разговаривает, как размышляет. Невилл, Гарри настолько одержим сделать «всё правильно, согласно тому, как нужно», что это пугает. А теперь, когда начали «стирать» его, он в панике. Я бы тоже на его месте была в ужасе, но здесь другое. Привычный мир рушится, всё не так, как должно быть, понимаешь? — Всё еще не до конца. Вероятно, он сильно изменился с нашей последней встречи. — Да. Гарри при первой же возможности сдаст меня Робардсу, он меня подозревает, и надо отдать ему должное, не беспочвенно. Он так и сказал: «Я буду вынужден». К сожалению, Поттер не на нашей стороне. Невилл поёжился. — Но кто-то ведь должен положить конец тому, что сейчас происходит? — он кивнул на учебник. — Да, мы снова возьмем это в свои руки. Невилл, мне нужна помощь. Отправьте анонимку в «Пророк». И Рону! Не все в министерстве сошли с ума. — Договорились. — И ещё: ты не мог бы попытаться выяснить, откуда взялась новая партия учебников? При прощании, друзья крепко обнялись. Невилл почувствовал, как была напряжена Джинни. — Ей, всё наладится. Мы прошли такой путь! — Знаю, Невилл. Но тогда враг хотя бы был видимым. А теперь мы как слепые низзлы. Непонятно, с кем боремся. — Главное, что ты не одна в этом, поняла? Джинни закивала. Пора было возвращаться обратно. Невилл проводил её за ворота замка, а аппарация перенесла обратно в Эдинбург. Возвратившись в гостиницу, Джинни снова принялась за свои записи. Время шло к ужину, когда в дверь номера вежливо постучали. На пороге оказался незнакомый эльф. — Мисс Уизли, — произнёс он тихо. — Мистер Люциус Малфой просит вас уделить ему время. Когда вам будет удобно. Тело отреагировало непроизвольным сжатием, даже несмотря на то, что Джинни ожидала этой встречи. Она кивнула. — Передай, что я подойду.

***

Тео нашёл Пэнси в СПА. Он ворвался в кабинет и жестом велел вейле-массажистке убраться на время их разговора. — Ты хотела, чтобы она исчезла, — громко произнёс он, даже не здороваясь. — Считай, это случилось. Пэнси резко подняла голову. — Что? Какого… тебе здесь нужно?! — Завтра её здесь не будет, — повторил Тео. — Совсем. Паркинсон обуревали смешанные чувства. Она злилась на беспардонно ворвавшегося Тео, который теперь без зазрения совести смотрел на неё — полуголую. Злилась на Драко и на ту рыжую. Но новость её приободрила. — Отвернись! — повелела она Тео. Тот с усмешкой кинул в неё халат и картинно отвёл взгляд. — Ты уверен? — Более чем. — Драко знает? — Пока нет. Пэнси накинула халат, прошлась по комнате, сжала руки, потом нервно рассмеялась. — Как раз вовремя. Когда Драко смотрит на неё так, будто никого больше не существует. — Он будет злиться и искать виноватых, — Тео кинул эти слова так, будто хотел уколоть Пэнси побольнее. Она посмотрела на него с подозрением. — Ты ведь хотела, чтобы Уизли исчезла, так? — Я хотела, чтобы Драко было плохо, — прошипела она. — Завтра мы на это посмотрим. Вместе, — он подошёл и тронул её за плечо. — Как и договаривались. Пэнси шарахнулась. Ей стало трудно дышать. — Люциус. Он думает, что я только с ним. — Сладкая, мне не нравится, что ты пытаешься снять с себя обещание. Ты хотела, чтобы я помог. Я помог. Теперь твоя очередь. — Ты мне неприятен, Нотт. Я не понимаю почему. Просто неприятен. Тео улыбнулся почти понимающе. — Иногда так бывает. Не обязательно разбираться. Поверь мне, когда я покажу, на что способен, тебе понравится, — он улыбался как безумный, отчего у Пэнси шёл мороз по коже. — Знаешь, еще было бы неплохо, если бы ты дала Драко понять, что мы с тобой сблизились. Немного флирта. Пусть он увидит, что мир не крутится вокруг него. Пэнси сжала губы. — Ты ненавидишь Драко? — Нет, — мягко отозвался Тео. — Я просто не считаю его лучшим и незаменимым. Он привык быть звездой, а это не слишком справедливо по отношению к другим. Мысли бешено крутились в голове Паркинсон. Нотт всегда был на вторых ролях. Он завидовал Малфою и теперь делал так, чтобы встать на его место? — Зачем я тебе, Тео? — Зачем влюбленному мужчине его дама сердца? — А я думаю, что ты меня используешь. Чтобы насолить Драко, — истерично закончила она. Нотт тут же сбросил своё напускное радушие, и взгляд его сделался жёстким. — Драко-Драко-Драко! Сколько можно? — он подлетел к Пэнси и больно сжал её подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Поцелуй меня, Пэнси. Я здесь, с тобой, а не он. Я забочусь о тебе, а не он. Я исполняю твои желания прямо сейчас, и ты даже не знаешь, чего мне это стоит. Ты умеешь быть благодарной, Пэнси? — и он впился ей губы грубо и жёстко, а потом сам же и отстранился. — Завтра, — прошептала она, и слеза пронеслась по щеке. — Завтра, как только я увижу всё своими глазами, я приду к тебе, Теодор Нотт.