24. Ты проиграешь

Джинни пыталась осознать, сказанное колдомедиком. Риддл даже не врал, когда вещал про их связь сквозь время и пространство. Она думала, что это были лишь высокопарные слова. Она знала ещё со школы, что Том был отличным легилементом. И даже бесплотная часть его души — крестраж — когда-то управлял ей. Теперь Риддл являлся в моменты уязвимости, а это значит, что как только Джинни давала слабину, он пользовался моментом. Неужели Том всё время следил за ней, или лишь чувствовал, когда она не могла сопротивляться? И зачем ему это? Может ли она обращаться к нему по своему желанию? Джинни мысленно сосредоточилась на образе Риддла. Затем начала звать его. Но либо Том намеренно не являлся, либо у неё не получалось. Минуты тянулись невыносимо долго, но ничего не происходило. Джинни бросила попытки и мысли перетекли в другое русло. Гарри, верно, мучил её. Никах допросов, контактов. Возможно, он наказывал её таким образом. А что, если Том прав, и её внезапно выпустят просто потому, что Поттер так решит? Мысли о Гарри причиняли боль и чувство вины. Хоть бы он не узнал о них с Драко, не сейчас. Как бы она ни хотела, чтобы Драко оказался рядом и обнял ей, он не должен. Слишком рискованно, слишком опасно. Гарри всегда считал его своим врагом, а в этой ситуации всё ещё сложнее. И поблажек не будет. Джинни закрыла глаза. Только бы с ним всё было в порядке. Только бы он не пришёл. Тишину нарушили звуки в коридоре, и она вздрогнула от неожиданности. — Давай Поттер, сделай уже что-нибудь, — со злостью прошептала она.

***

Драко открыл глаза с ощущением, что его били: тело затекло от неудобной позы и сна в одежде и ботинках. Он вызвал Флитти, осведомился, который час, и вскочил. Пришлось аппарировать в спальню, чтобы скорее привести себя в порядок. Пока он принимал душ и чистил зубы, в голове крутились мысли о Джинни. Нотт изрядно задел его накануне, и Драко решился на отчаянный шаг. Через полчаса он уже стоял перед отцовским кабинетом, силясь войти. Грудную клетку сдавило от тревоги и неприятного чувства, что он проиграл. Но лучше уж так, чем бездействовать. Драко обнаружил отца читающим утреннюю газету. Люциус медленно оторвался от строчек, сложил и убрал хрустящую бумагу, поставил локти на стол и скрестил пальцы. Они обменялись коротким приветствием, и Драко сразу же перешёл к сути вопроса. — Мне сказали, что вчера здесь были авроры. Они забрали Джинни. Ну лице Люциуса не дрогнул ни один мускул. — Жаль, — ответил он сухо. — Мне… — Драко запнулся, как будто слова застряли в горле. — Мне нужна… — он замолчал. Люциус поднял бровь и скривил губы в ухмылке. — Ты пришёл ко мне, чтобы я это исправил? — Да, — кивнул Драко. — Хм, как интересно, — Малфой-старший склонил голову. — А ещё недавно ты мне объяснял, что стал вполне самостоятельным, чтобы принимать решения, вести дела, справляться с трудностями. Не забыл? Драко отвёл взгляд. Ему было действительно непросто слышать упрёки отца и оставаться в роли просителя. Но он выдохнул и ответил: — Дела тут ни при чём. Сам знаешь, что я никогда не просил у тебя помощи с отелем. Но это касается Джинни. — И? — Отец… — Она — кто? Часть семьи? — на лице Люциуса показалось деланное сожаление. — Драко, мы ведь обговорили: развлекайся с кем хочешь, пока ты молод. Но сейчас мы не в том положении, чтобы ставить себя под удар. Драко обошёл стол, встал вплотную к Люциусу и угрожающие навис. — Она — единственная женщина, с кем я хочу быть до конца своих дней. — Поэтично, — усмехнулся Люциус. — Драко, в молодости мы все так думали, я тебя прекрасно понимаю. Сегодня ты влюблён, как я в твою мать много лет назад, но ведь случается разное. — Не смей приплетать мою мать, — отрезал Драко. — Ты спишь с Пэнси. С Пэнси! Моей одноклассницей! — он чувствал, что закипает. Люциус встал. — Я об этом и говорю, — голос отца стал жёстче. — Ты хочешь рисковать ради девчонки не из нашего круга? — Тебя только это волнует? Нет больше никакого круга! Благодаря тебе, теперь мы — те, от кого отвернулся весь магический мир. Взгляд отца стал непроницаем. Драко продолжил: — Дело ведь в фамилии, да? — И наследстве, разумеется, — спокойно отозвался Малфой-старший. — Да будет тебе известно, что она — Джиневра Блэк. И её наследство — как минимум половина состояния той семьи, которая осталась без прямых потомков! — Драко уже начал кричать от бессилия и отчаяния. — Помоги мне, отец! Лицо Люциуса на долю секунды приобрело странное выражение. Его можно было расценить как замешательство, но потом Драко понял, что ошибся. Это было торжество. А следом отец натянул ту маску, которую Малфой-младший ненавидел больше всего — мерзкую угодливую улыбку. Но ответа не последовало, потому что тишину внезапно разрезали шум и ругань. Раздался характерный треск, появился напуганный Флитти и пролепетал: «Авроры. Они выселяют гостей. Мастер Драко, скорее!». Драко побежал вниз, а Люциус отвернулся к окну. — Ну вот, мы теперь оба знаем правду, мисс Уизли, — произнёс он в пустоту, задумчиво крутя в руках палочку. Тем временем Драко нёсся по коридору. Аппарировать внутри отеля на глазах авроров было нельзя — официально стоял запрет, но Малфои оставляли за собой эту привилегию. На всякий случай. Из некоторых номеров стали выглядывать постояльцы, чтобы понять, откуда шум. Среди прочих была и Пэнси, и Драко задним умом отметил, что она не должна быть на том этаже. Но ему было не до Паркинсон, и эта мысль быстро сменилась другой. Наконец, он влетел в холл. Группа авроров преградила входную дверь. Гости ругались с ними. — Вы не имеете права! — Мне нужно выйти! — Что здесь происходит? — громко спросил Драко, и галдеж тотчас стих. Один из авроров повернулся. — Временное ограничение на выход. И вход. — На каком основании? — Приказ Министерства. Драко почувствовал, что подступает тошнота. — Предъявите приказ, — сдавленно попросил он. Аврор не спешил и лениво кивнул одному из группы. Это было плохо. Потому что объяснять они ничего не собирались.

***

Тео, подал Пэнси антипохмельное зелье и наполнил стакан водой с помощью магии. — Ты полежи, пока зелье не подействует, милая. А у меня очень много дел. Я отлучусь. Может, даже на пару дней. Паркинсон было всё равно, и она не удостоила его взглядом после приёма снадобья, завалившись обратно на подушку. Нотт было уже спустился в холл, когда услышал, что там творилось. Он понял ситуацию мгновенно, и развернувшись, отправился к чёрному входу для персонала, надеясь, что авроры не караулят там. На удачу, проход был свободен, и как только Тео ступил на мостовую, сразу аппарировал. Волосы взъерошил порыв ветра, а в нос ударил солёный запах моря. Вдали показалась высокая треугольная башня. Через некоторое время, Нотт сдал свою палочку дежурному аврору, и его провели в камеру к отцу. Мистер Нотт лишь повернул голову, но не встал с лавки, которая служила спальным местом. Пару секунд сын с отцом молча смотрели друг на друга. — Ты сегодня рано, — наконец прервал молчание Нотт-старший. — Что-то случилось? Теодор прошёл вглубь камеры, занял стул, лениво улыбнулся и, оперевшись предплечьями на ноги, тихо ответил: — Есть пара приятных новостей, отец. Номер один: Поттер забрал девчонку. — Ты помог? — равнодушно отозвался мистер Нотт. — О нет, — хохотнул Тео. — Она сама попалась. Так приятно осознавать, что я был прав на её счёт… Знаешь, теперь игра стала ещё интереснее, — он сверкнул глазами. — И что ты намерен делать? — Спасу её, чтобы утереть нос Драко. Влюблённым дурачком-Малфоем так просто вертеть, — улыбка Тео стала зловещей. — А потом он будет ревновать. Я заберу у него всё, что ему дорого. И её тоже. — Ты никак не успокоишься? — голос мистера Нотта был никаким, бесцветным. — Драко должен понять, каково это, когда у тебя ничего нет, — отрезал Тео. Отец покачал головой. — У тебя всегда было всё, сын. Ты сам себе придумал соревнование с Малфоем. Мне не нравится твоя нездоровая одержимость им. Когда это началось? — Мне просто всегда было интересно наблюдать за людьми, — улыбнулся Тео. — Драко слишком повезло. Незаслуженно. Я считаю это несправедливостью жизни. — Ты не ответил мне, Теодор. С каких пор тебя интересует — заслужил ли Малфой-младший свои привилегии? — С тех пор, как его отец… Мистер Нотт жестом заставил сына замолчать. — Ммм. Его отец. То есть ты хочешь сказать, что это началось не тогда, когда ты стеснялся подойти и заговорить с его сыном — пятилетним мальчиком? И не тогда, когда тебе безумно хотелось показать свои игрушки, но ты робел перед ним и не мог? Глаза Теодора потемнели. Отец продолжил: — В школе ты считал Драко заносчивым идиотом, насколько я помню. Говорил, что он не достоин дружбы с тобой. — Он таким и остался. — Нет, Теодор. Ты продолжал держаться в стороне, потому что тебя не принимали. И вовсе не потому, что ты тихий интеллектуал. Жаль, что я понял это слишком поздно. Тео был мрачен, но изо всех сил не хотел соглашаться с отцом. — Тебе так кажется, потому что ты сидишь здесь и не видишь всего. Мистер Нотт едва слышно усмехнулся. — Мне не нужно видеть «всего», Тео. Ты — мой сын, и я знаю тебя лучше, чем ты сам. Я говорил тебе не связываться с этой семьей. — Ты говорил не проигрывать им. — Ошибаешься. Мы другие, Теодор. И ты проиграешь, потому что не понимаешь их. Тео смотрел на отца надменно, будучи уверенным в том, что тот неправ. — А ты разве понимаешь? Гниешь по вине этой семьи здесь и считаешь своё положение нормальным? — Ты просто ребёнок, который всё еще пытается доказать, что он сильнее, могущественнее, хитрее. А на деле вы с Драко — ещё щенки. — Нет, отец! Я уже вырос. Люциус думает, что я на его стороне. И мы доведём дело до конца. Тебя выпустят, — с жаром добавил он. — И что потом? — скептически спросил мистер Нотт. Тео откинулся на спинку стула и пожал плечами. — Я избавлюсь от него. — Они тебя раздавят, сын. — Кто — они? Авроры закрывают отель, бизнесу и репутации Драко — конец. К тому же, его всегда можно поставить под удар. Ему придется подписать документы. Паркинсон… ты даже себе представить не можешь, как эта тварь теперь будет пресмыкаться передо мной. А я займу место Люциуса. Ведь он сам дал мне карты в руки. — Считаешь, что способен перехитрить самого скользкого полоза в серпентарии? Чересчур самоуверен, Теодор. Тео встал. — Очень жаль, что ты не веришь в меня, отец. Но мы еще посмотрим, кто останется в выигрыше. Попомни мои слова! Не оборачиваясь, он позвал охрану и вышел из камеры, разозленный. — Я иду, Птичка, я иду, — пробормотал он, покидая Азкабан.

***

Коридор был бесконечным. Двери, приглушённый свет. Джинни сопровождали два аврора, которые без объяснений вывели её из камеры и пригласили в другое помещение. Около часа она провела в небольшом кабинете, мучаясь от неизвестности и ожидания непонятно чего. Наконец, дверь открылась, и на пороге оказался Теодор Нотт. Сама не понимая, что делает, Джинни кинулась к нему и зашлась в слезах. Нотт даже слегка опешил, но обнял в ответ. — Тише, тише, Джинни, всё хорошо. Я заберу тебя отсюда. Джинни быстро отстранилась. — Извини, я перенервничала. Больше никаких внезапных объятий. И…ты объяснишь мне, что происходит? — Да я не против, — Тео улыбнулся почти по-человечески тепло. — Но здесь говорить не стоит, пойдём скорее. — Нотт увлёк её за собой, открыл дверь и пропустил вперёд. На выходе Джинни выдали её палочку, и они вдвоём покинули Министерство магии. Оказавшись в узком переулке в нескольких кварталах от него, Тео с Джинни наконец-то остановились для разговора. — Пришлось постараться тебя вытащить, птичка. — Спасибо… — рассеянно отозвалась Джинни. Было не очень приятно осознавать, что у этого прохвоста свои были даже наверху. Сей факт еще сильнее осложнял и так запутанную ситуацию. Нотт стоял слишком близко, вторгаясь в её личное пространство. Джинни было не по себе. — Но тебя отпустили не просто так, Джин. Всё было чересчур легко. — То есть? — она нахмурилась. — Поттер играет в долгую, — он пялился так, будто хотел заглянуть к ней в душу. — Ты нужна ему на свободе. — Зачем? — Чтобы проверить твою лояльность. Проследить за тобой. Посмотреть, куда ты отправишься, — Тео говорил так, будто это было очевидно. Она сжала губы. Чрезмерная близость Тео смущала, а его тон и то, к чему он вёл, не нравились Джинни совсем. — Мне нужно в Эдинбург, чтобы продолжить расследование. — Нет. — Что — нет? — Отель закрыт, Малфой под наблюдением. Ты действительно думаешь, что Поттер так прост, каким хочет казаться? Джинни сглотнула. Она и без Нотта прекрасно знала, что Гарри — отличный аврор. И то, что он раньше закрывал глаза на её странное поведение, было почти его выбором. Нотт внезапно сделал ещё один шаг к ней. А она неосознанно отступила. — Птичка, я… — Почему ты меня так называешь? — оборвала его странный порыв Джиннн. — Но ведь мы теперь оба знаем правду, — он заговорчески ухмыльнулся. — О чём ты говоришь? — Алая Сова. Это же ты. Джинни прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Раз Тео был в Министерстве и смог забрать её оттуда, ему конечно обо всем рассказали. — У них есть доказательства? — Какая разница, когда это ничего не решает, — во взгляде Нотта появился странный блеск. — Разница есть, — возразила Джинни. — Если бы они были, я бы вряд ли сейчас стояла здесь. Не называй меня так. — Прости, — тихо ответил Тео и опустил глаза, словно смущаясь. — Джинни, я, — он положил ладони на стену позади неё таким образом, что голова Джинни оказалась между его рук, — я давно хотел тебе сказать… — ладони съехали вниз, к плечам, — ты мне нравишься. Глаза Джинни расширились. Что тролль бы его подрал здесь происходит? — Я понимаю, это признание так некстати, — он наконец поднял глаза. — Останься в Лондоне. Со мной. Ты будешь в безопасности. Ни Поттер, ни Малфои тебе не смогут навредить. — Тео говорил быстро и односложно, будто это давалось ему с трудом. — Убери руки, Тео, — тон вышел слишком резким, и Джинни добавила уже чуть мягче, — пожалуйста. К её удивлению, Нотт послушно отступил. Джинни не знала, как реагировать на его порыв и задала вопрос, который на самом деле её взолновал. — Почему мне нужно опасаться Малфоев? Нотт снова переменился в лице, став жёстким. — Они всегда защищают своё. А ты — причина, по которой у них проблемы. И вот ведь какой вопрос: будет ли Драко сражаться до последнего за тебя? Или, может, Люциус убедит его в том, что из-за тебя он может потерять отель? И как ты будешь себя чувствовать, если Драко лишится того, что он так долго строил? У Джинни голова шла кругом. Тео был по-своему прав, и в то же время ей не хотелось ему верить. Она запустила пальцы в волосы и провела ими как расческой, будто это могло помочь с роем мыслей. — Я думаю, что тебе надо вернуться в Эдинбург, прийти Драко на помощь. Ты ведь сам говорил, что Люциус доверяет тебе? Если ты пропадёшь именно сейчас, то он что-то заподозрит. — Резонно. — Я найду, где мне остановиться, не беспокойся. Нотт на секунду задумался. — Давай так: когда всё уляжется, я дам знать и верну тебя в Эдинбург. Ты доведёшь расследование до конца, у нас появятся доказательства причастности Люциуса к этому делу. Ты нужна мне там, Джинни. И… ты нужна мне. — Пришли мне сову, Тео. До встречи. Джинни развернулась и стремительно пошла прочь. Вопреки тому, что Нотт предложил ей спрятаться, она не собиралась исчезать. В конце переулка Джинни аппарировала на Гриммо.