Арка "Истребитель Тьмы"

Глава 17 Арка "Истребитель Тьмы" Прошло больше месяца с того кровавого боя в Квартале красных фонарей. Поместье Бабочки — место, где раны заживают, но не место для покоя. Боль физическая, та, что пронзала тело насквозь, ушла, но боль в сердце осталась. Она пульсировала, как незажившая рана, напоминая о прошлом. С каждым днём Танджиро чувствовал, как дыхание Луны, что когда-то едва тлело в нём, теперь набирало силу. Оно проникало всё глубже, словно холодный яд, затуманивая разум и просачиваясь в самые кости. Он боялся, что однажды просто перестанет быть собой. Но сегодня его жизнь должна была снова круто измениться. — Камадо Танджиро! — голос ворона-касугай был пронзительным и отчаянным. — СРОЧНЫЙ ПРИКАЗ ОТ ГОСПОДИНА УБУЯШИКИ! НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО ЯВИТЬСЯ В ЕГО УСАДЬБУ! Усадьба главы встретила его не просто тишиной, а глубоким, почти звенящим покоем. Воздух был пропитан ароматом цветущей глицинии. Под раскидистыми деревьями, чьи розовые лепестки опадали, как медленный дождь, сидел Кагая Убуяшики. Лицо его, всегда бледное, теперь казалось совсем невесомым, почти прозрачным, но взгляд оставался на удивление ясным и живым. — Добро пожаловать, Танджиро, — тихо произнёс он. — Ты изменился, стал ещё сильнее. И именно поэтому я позвал тебя. Танджиро молча опустился на колени и склонил голову. — За последние недели, — Кагая продолжил, его голос звучал так же ровно, как падали лепестки, — в стране начали появляться новые организации. Они почти не скрываются, открыто подчиняясь демонам. Их цель не хаос, а привлечение людей. Они обещают «спасение», «вечную жизнь», «солнце для всех»... И это работает. Люди идут к ним сами. Даже некоторые бывшие охотники поддались на эти обещания и перешли на их сторону. — Они ищут… Голубую Паучью Лилию? — Танджиро понял всё без лишних слов. — Именно. Музан использует эти организации как щупальца, которые прочёсывают всю страну в поисках цветка, который позволит ему ходить под солнцем. Если хоть одна из них добьётся успеха, человечество окажется на грани исчезновения. Кагая достал свиток, сделанный из тонкой рисовой бумаги. — Это одна из самых крупных таких организаций. Мы знаем её расположение. И я хочу… чтобы ты внедрился в неё, став одним из них. Танджиро кивнул, но Кагая поднял руку, останавливая его. — Этого будет недостаточно. Они не поверят в просто «заблудшего охотника». Чтобы заслужить их доверие, ты должен инсценировать своё предательство. Сделать вид, что ты разочаровался в нас. Что ты перешёл на сторону демонов, потому что видишь в них своё спасение. Повисла тяжёлая, давящая тишина. Слова главы, как лезвие, прошлись по самой душе. Танджиро всегда стремился быть честным, открытым. Он ненавидел ложь. А теперь должен был не просто солгать — он должен был с головой погрузиться в роль врага — Это... ради победы над Музаном? — тихо спросил он, и его голос дрогнул от неверия. — Да. И только ты можешь это сделать. Ты владеешь дыханием, которое пугает даже демонов. Они захотят тебя на своей стороне. Они поверят в твой «переход», потому что никто не будет искать в тебе подвоха. Танджиро медленно взял свиток, его пальцы слегка дрожали. — Хорошо. Я сделаю это. Если для спасения всех мне придётся стать чудовищем... в глазах друзей... в своих собственных глазах... я стану им. Кагая опустил голову. Его тихий голос был полон горечи. — Прости меня за то, что прошу тебя о таком. Когда Танджиро покинул усадьбу, его лицо стало похоже на маску, лишённую сомнений и эмоций. Он знал, что с этого момента его будут презирать, бояться, возможно — ненавидеть. Возможно, придётся биться с теми, кто ещё вчера был ему другом. Но если он сможет изнутри разрушить врага... Тогда это будет стоить каждого тяжёлого взгляда, полного отвращения. ---- Прошла неделя с тех пор, как Танджиро исчез из Поместья Бабочки. Никто, кроме Кагаи, не знал, куда он отправился. Даже Тенген Узуй, его лучший друг, не мог понять, куда ведёт этот путь. И это пугало. Все чувствовали: воздух стал плотнее, словно перед грозой. Что-то неизбежное надвигалось, что-то, что расколет охотников и их устои на куски. Слухи начали сыпаться, как едкий пепел, падающий на раскалённые угли. > «Камадо Танджиро замечен рядом с одним из вражеских лагерей.» > «Он напал на нашу разведгруппу… и оставил их в живых.» > «Он… говорил, что больше не верит в нас, что наша организация прогнила.» Поначалу никто не хотел верить. Это было просто невозможно. Потом — люди начали сомневаться, а их сомнения быстро превращались в страх. Но всё изменилось в ту ночь. На склоне старой, полузаброшенной горной деревни, охваченной паникой после атаки демона, Танджиро появился неожиданно. Он возник из глубокой тени, словно призрак. Перед ошеломлённым отрядом охотников он вышел на свет вместе с раненым демоном, придерживая его за плечо. От демона пахло кровью, его раны дымились, а сам он хрипел от боли, но был жив. А Танджиро… держал его, словно защищал собственного брата. — Не смейте напасть, — его голос звучал холодно, чуждо. — Он под моей защитой. — Камадо?! — один из охотников вскрикнул, его глаза расширились от шока. — Что ты… что ты делаешь?! Кого ты защищаешь?! — Он помог мне. Он сражался против своих, чтобы спасти деревню. И он… живое существо, понимаешь?! Он чувствует! Наша организация борется с ними, а мы… мы чудовища, а не они. — Ты… предал нас? — прошептала девушка из отряда, её меч дрожал в руке, а сама она попятилась назад, словно от прокажённого. — Нет… это неправда. — Нет. Это правда, — произнёс Танджиро, его глаза были пустыми, и он глядел прямо в глаза охотнице. — Я больше не охотник. Я выбрал другую сторону. Он развернулся к демону и вместе с ним растворился в густом тумане, уходя вглубь леса. Они не знали, что этот демон — бессловесный союзник, подкупленный Кагаей, чтобы устроить этот спектакль. Что кровь была поддельной, а раны — искусно нарисованными. Что всё было тщательно продуманным представлением, поставленным ради одной цели. ГЁМЕЙ ХИМЕДЖИМА — сидел у каменного алтаря, когда ему сообщили весть. Склонившись в молитве, он не проронил ни слова. Только его рука, сжимавшая чётки, побелела от напряжения, а потом покраснела. Капнула кровь, оставляя тёмные пятна на ладонях. — Если он пал… я сам отправлю его душу к Будде, чтобы она нашла покой. Но… ты ведь не предал бы меня, не так ли, Танджиро?.. — Его голос, обычно ровный, дрогнул от невыносимой тяжести. КАНАЭ КОЧО — сжимала письмо, полученное утром. Её пальцы так сильно дрожали, что бумага вот-вот должна была порваться. Она перечитывала строчку за строчкой, надеясь найти хоть намёк на шифр, хоть какую-то подсказку. Но в письме не было ничего, кроме одной фразы: > « Обстоятельства меняют человека. Прости.» > Канаэ опустила письмо и посмотрела на небо, пытаясь найти хоть какой-то ответ. — Что ты… задумал, Танджиро?.. САНЭМИ ШИНАДЗУГАВА — услышал весть от ворона, и его лицо исказилось в гримасе. — Ха! И чего вы ждали от этого странного мальчишки, который использует запретное дыхание? Но его ухмылка на лице была фальшивой. Глаза лихорадочно блестели. Танджиро был слишком сильным, слишком чистым, чтобы просто так поддаться организации демонов. И это пугало его. ГИЮ ТОМИОКА — молча смотрел в воду у подножия горы. Его обычно бесстрастное лицо не выражало никаких эмоций. Но он сразу догадался, что этот поступок — часть какого-то плана. Он не мог так просто предать организацию. Он слишком много потерял, чтобы так легко всё бросить. ТЕНГЕН УЗУЙ — резко запрокинул голову и засмеялся. Громко. Горько. Некрасиво. — Предатель, да? Ха! Камадо?! Он не предаст даже таракана! Но в его глазах, которые ещё минуту назад смеялись, была пустота. — Это твой трюк, чёрт возьми. Я знаю. Чёрт возьми, я молюсь, чтобы ты знал, что делаешь… брат. Кагая знал, что ненависть к Танджиро будет настоящей, жестокой и безжалостной. И именно она станет лучшим доказательством для Музана, что «мальчик действительно отвернулся от охотников». В это же время,глубоко в северных землях, где холодный ветер свистел среди скал, а снег падал даже летом, стоял замок из чёрного камня. Его стены, выточенные из вулканического нефрита, казались поглощающими свет. Они были украшены символами, словно нарисованными ржавой кровью, а на воротах висел тяжёлый флаг с изображением цветка паука, пробитого солнцем. Это было сердце организации, именуемой «Рассвет» — одной из крупнейших культовых структур, созданных по приказу Музана. Они не скрывались. Наоборот, они открыто демонстрировали свою силу, гордясь тем, что служат демонам, говоря, что помогают «построить новый мир, где солнце не будет врагом, а вечным другом». Танджиро вошёл в лагерь в чёрном плаще и маске. Он чувствовал, как едкий запах демонов и старой крови проникает под ткань, но его собственный аромат был тщательно подавлен специальными травами. Лицо — закрыто до глаз. Он шагнул на скрипучий деревянный мост, который вёл к воротам, где стояли два стража в тяжёлых доспехах. — Имя, — коротко бросил один из них, даже не глядя на него. — Камадо Танджиро. Я пришёл… сдаться. Охранники наконец подняли глаза. В них читалось недоверие, смешанное с презрением. — Сдаться? Охотник? — Я был охотником, — голос Танджиро звучал низко и твёрдо. — Теперь я понимаю, что ошибался. Демоны — это не враги. Они — сила. Вы — будущее. И я хочу быть его частью. Стражи молча переглянулись, их взгляд был холоден, как зимняя сталь. — Идём. Лорд Мидзухан Сэйраку увидит тебя. Во дворце из чёрного нефрита его ждал он — лидер организации, известный как Мидзухан Сэйраку. Он сидел на массивном троне, сделанном из того же тёмного камня, что и замок. Он был человеком. Но в его глазах уже горело прикосновение Музана. Он был ослепительно харизматичен, беспощаден и фанатичен, словно пророк. — Камадо Танджиро… — протянул он с ледяной, но в то же время елейной улыбкой. — И ты пришёл преклонить колени перед Истиной? — Я пришёл служить Силе, которая не боится солнца. — Громкие слова. Но вера — ничто без крови. Докажи мне, что ты не шпион. Танджиро чувствовал, как сердце сжалось, но молча кивнул. Мидзухан щёлкнул пальцами. Издалека донёсся звон цепей. Привели двух пленных охотников. Один был тяжело ранен, его одежда была изодрана в клочья, а другой — молодой, испуганный юноша, всего лишь новичок. — Убей одного. Здесь. Сейчас. Или проваливай. Напряжение в зале можно было резать ножом. Момент. Молчание. Мрак. Вот оно. Главное испытание. Танджиро не дрогнул. Его лицо оставалось маской, скрывающей бурю внутри. Он шагнул к раненому — тому, кто уже почти не дышал и не мог ни встать, ни бороться. Склонился к его уху. Тихо, едва слышно, чтобы не услышал никто, кроме них двоих: > — Прости меня. Это… ради других. Ради всех. Ты уже не мучаешься. Я обещаю, ты не почувствуешь боль. Резкий удар. Быстрый. Чистый. Тихий. Лезвие меча, казалось, пропело свою последнюю песню. Тело охотника безжизненно обмякло. Второй пленник, молодой юноша, закрыл глаза и дрожал, как лист на ветру. Его увели. Мидзухан хлопнул в ладоши, удовлетворённо улыбаясь. — Ха-ха! Блестяще! Ты не просто предал своих. Ты спокоен в этом предательстве. Ты силён. Ты нужен мне. Он встал со своего трона и пошёл навстречу Танджиро. — Отныне, Камадо Танджиро, ты не просто солдат. Ты получаешь ранг столпа Восхода и титул Солнечного Изгнанника — 「日逐ノ者」(Нидзоку-но-Моно) — высший ранг среди людей нашей организации. Ты можешь приказывать. Убивать. Исследовать. Лечить. Шпионить. Всё, что угодно — во имя Музана-сама. Танджиро склонил голову. — Благодарю, Лорд Мидзухан. Я не подведу. Я здесь, чтобы служить. -Очень хорошо!Тогда попроси охранника показать твою комнату,а также попроси у прслуг дать тебе новую форму,сильно надеюсь что она тебе понравится. --- Танджиро стоял перед зеркалом. Отражение было ему чужим. Форма, что на нём, напоминала форму охотников, но была совершенно иная по духу. Чёрная ткань, прочная и плотная, как броня, скрывала движения. На груди — эмблема Инь и Ян, вышитая тонкой серебряной нитью. Танджиро невольно нахмурился. Этот символ пришёл из Китая, и его появление среди слуг Музана казалось... чудовищно неуместным. Но ещё более странным был длинный алый плащ, что ему вручили как обладателю высшего ранга 「日逐ノ者」. На спине того плаща сияла та же эмблема Инь-Ян, а чуть ниже — вышитое изображение голубой Паучьей Лилии, окружённое золотым ореолом. > «Это как будто культ... почти религия, — промелькнуло в голове у Танджиро. — Они не просто служат демонам. Они верят в «баланс» между тьмой и светом, в котором оба начала, по их мнению, должны подчиниться Музану. И это делает их ещё более опасными, чем просто убийцы.» Зал совещаний располагался в нижнем ярусе замка, куда не проникал дневной свет. Колонны в форме человеческих костей, белые и блестящие, поддерживали потолок, усыпанный мерцающими, словно звёзды, кристаллами. В центре — круглый стол из чёрного дерева, над которым парила эмблема Инь-Ян, сотканная из клубов фиолетового дыма, постоянно меняющего форму. Мидзухан уже ждал. Вокруг него — пять человек. Все носили алые плащи, как у Танджиро, их цвета казались кровавыми в тусклом свете зала. Высшие ранги организации «Рассвет». — Добро пожаловать, — произнёд Мидзухан, широко улыбаясь. — Твоя первая встреча с вершиной. С теми, кто будет вершить судьбы людей и демонов. Танджиро молча сел на свободное место, его сердце билось ровно, как и дыхание, и скользнул взглядом по лицам. Один за другим он мысленно отмечал их. Дзюдзан Мэй — высокий, с коротко остриженной головой и ледяным взглядом, который не выражал ничего, кроме презрения. Руки покрыты следами ожогов, а меч у пояса жутко искрился в темноте, явно демонического происхождения. Хиса Нао — женщина с тонкой, изящной фигурой и закрытым лицом, но в её движениях сквозила отточенная, смертоносная точность. От неё исходило едва уловимое дыхание, не демоническое, но явно формализованное. Словно она адаптировала своё дыхание под служение демонам… Рэйки Тоноэ — юноша с вечно улыбающимся лицом. Его беззаботность была пугающей. От него пахло… как от яда, горько и опасно. Кёэн Суйри — старший мужчина, впечатление от которого было обманчиво. Он носил очки и выглядел как учёный, но его мощные мышцы говорили об обратном. Он скрывает силу. Умный и опасный. Он похож на Гёмея, только… без той веры и чистоты, что делает Гёмея человеком. Ао Кирино — молчаливая фигура, полностью покрытая маской и чёрным плащом. Ни звука, ни запаха. Танджиро ощутил: это не человек. Или… почти не человек. Мидзухан заговорил, его голос разнёсся по залу, словно гул колокола. — С этого дня, Камадо Танджиро — один из шести Столпов Рассвета. Вы — наша опора. Ваши слова — приказы. Ваши поступки — примеры. И пусть Инь и Ян сольются в нашей победе. Танджиро лишь кивнул. Он не отвечал словами, потому что каждое его действие теперь было ложью. Он чувствовал: все пятеро сильны — на уровне начинающего хашира. Не монстры, но достаточно опасные, чтобы уничтожить десяток обычных охотников. -Также Танджиро,Ты вместе с Кёэном пойдешь на миссию,она не нуждается в присутствии сразу двух столпов но пусть Кёэн объяснит ситуацию нашей организации Танджиро кивнул и глава продолжил Совещание,Танджиро осторожно слушал каждое слово ведь оно могло быть полезным. На рассвете, когда туман окутал замок Восхода, Танджиро и Кёэн Суйри отправились в путь. Холодный, сырой воздух забирался под одежду, заставляя Танджиро поежиться. Официально это называлось "встреча с благотворительными покровителями" — якобы для спонсирования "научных исследований". Но Танджиро нутром чуял, что это не более чем ширма, за которой скрываются шантаж и манипуляции. Кёэн, в отличие от него, был на удивление спокоен. Он нес охапку папок и свитков, пока они шли по узким, извилистым тропам, уходящим вглубь леса. — Наши "спонсоры" понятия не имеют, с кем имеют дело, — Кёэн говорил размеренно, будто рассуждал вслух. — Кто-то думает, что мы просто антисолнечное сообщество. Другие считают нас алхимиками. Глупцы. — А ты что думаешь? — спросил Танджиро, стараясь сделать свой вопрос максимально небрежным. Кёэн остановился и с мечтательной улыбкой посмотрел на первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь ветви. — Я думаю, мы — будущее человечества. Музан-сама — не демон. Он… бог, явившийся, чтобы спасти избранных. Танджиро внутренне вздрогнул. Этот уровень фанатизма был поразителен. Не было никакой нужды в демонизации. Этот человек уже был полностью одержим. — Знаешь, — продолжал Кёэн, словно прочитав его мысли. — Наша организация — всего лишь одна из многих. Десятки таких по всему миру. Клановые, коммерческие, почти военные... Все они сражаются за одобрение Музана-сама. И только лучшие из лучших удостаиваются его внимания. Тому, кто ему угодит, будет дарован доступ к Голубой Лилии. Танджиро притворился, что искренне удивлен. — Вы все... враждуете? — Конечно, — в голосе Кёэна проскользнули нотки гордости. — Мы не союзники, мы — испытание друг для друга. Музан-сама желает, чтобы выжил сильнейший. "Вот оно", — пронеслось в голове Танджиро. Он почувствовал, как сердце ухнуло куда-то в живот. Это был тот самый ключ, который он искал. Если организации враждуют между собой, он может стравить их. Направить их хаос и амбиции против них самих. Пока они шли, Кёэн не умолкал. Он был взволнован, и слова сами слетали с его языка. — Ты же новичок, Танджиро, да? Но ты, должно быть, заметил — мы больше не прячемся. Раньше наша организация, "Восход", существовала в тени больше ста лет. И только недавно Музан-сама позволил нам "заявить о себе". Ты ощущаешь эти перемены? Они идут. Танджиро коротко кивнул, изо всех сил стараясь скрыть напряжение. — Слышал кое-что… про встречу? — спросил он, меняя тему. — Ах, да! — глаза Кёэна загорелись. — Через неделю состоится очень важное событие. Мы должны встретиться с одной из высших лун. С четвертой, одной из самых мудрых из ныне живущих демонов. Она — наш связной с самим Музаном. — А разве там не должна была быть ещё одна высшая луна? — Танджиро задал вопрос, который никак не давал ему покоя. Кёэн усмехнулся, покачав головой. — Должна была. Пятая луна… была уничтожена. Недавно произошла битва между ней и новой шестой луной, которая только-только появилась. Никто не знает, кто она. Но шестая луна съела пятую и теперь занимает ее место. Даже демоны эволюционируют. Музан-сама требует силы, а не простого наследия. "Если даже высшие луны убивают друг друга..." — Танджиро почувствовал, как в нем зарождается новая надежда. "Может, их ряды уже не так стабильны, как раньше?" Эта информация была бесценна. К вечеру они добрались до деревни. Танджиро с тяжелым сердцем натянул на себя маску "покровителя" и отправился на встречу со "спонсорами". Но в его голове уже выстраивался план. Расколоть эти банды. Столкнуть их лбами. Подставить, а тех, кто выживет, уничтожить самому. Если враги пожирают себя, мне остается только подтолкнуть их к краю. И он сделает это.Но прежде всего он должен доложить Оякате-саме обо всей ситуации Когда замок "Восхода" погрузился в безмолвие, Танджиро сидел за столом в своих покоях. Единственный источник света — мерцающая свеча — отбрасывал причудливые тени на стены. Перед ним лежал чистый лист рисовой бумаги. Его сердце билось ровно, но где-то глубоко внутри всё дрожало от предвкушения и опасности. Он знал, что его титул "Солнечного Изгнанника" давал ему привилегии: он мог отправлять письма напрямую, без лишних проверок, под видом дипломатических или философских заметок. Считалось, что проверять послания высших — это оскорбление. Танджиро знал, что это не просто ошибка. Это была брешь в их системе, созданная их собственной заносчивостью. И он был готов этим воспользоваться. Он взял кисть и, вместо условного кода или тайных символов, начал писать так, как никогда раньше — прямо, честно, как Камадо Танджиро. > Господину Кагайе Убуяшики, > Это письмо от человека, чьё имя, возможно, вы уже не произносите. Но я всё ещё тот же — Камадо Танджиро. > Я среди них. Я внутри. > Организация называется "Восход", и она далеко не одна. Их десятки, если не больше. Все они борются за милость Музана, словно собаки за кость. Он для них — бог. > Внутри "Восхода" есть пять других членов высшего ранга. Они сильны. Они фанатичны. Но между ними нет истинной веры — только амбиции. Я чувствую, как их зависть и скрытая вражда гниют под шелком плащей. > Я использую это. Я стравлю их. Подставлю. А потом… добью тех, кто выживет. > Через неделю состоится встреча с четвёртой высшей луной. Это ваш шанс. Пятая луна была уничтожена новой шестой. Это подтверждённая информация, я получил её от одного из их высших членов. > Я буду продолжать свою миссию, пока не соберу достаточно информации, чтобы нанести решающий удар, или пока не уничтожу эту организацию изнутри. > С уважением, > Камадо Танджиро Он аккуратно сложил письмо, запечатал его сургучом с официальным гербом, и передал своему доверенному гонцу. — Отнеси это в учебный центр Токийского округа, — прошептал он, чтобы его голос не выдавал дрожи. — Пометка: "Философское эссе. Не вскрывать". Он знал, что письмо дойдёт куда нужно. "Теперь я не просто тень среди них," — подумал Танджиро, глядя на дрожащее пламя свечи. — "Я связан с внешним миром. Если я упаду — они узнают. А если я выживу… у нас будет шанс ударить одновременно." Он чувствовал себя живым. Он вернулся к своей настоящей цели. И это придавало ему сил.А сейчас он должен начать морально готовится к встречи с Четвёртой высшей луной,ведь он может не содержатся и напасть на неё ---- Место встречи было тщательно скрыто: пещера в глубине гор, до которой не вела ни одна тропа. Официальное название — Протокольное собрание представителей крови, но на деле это был ритуал унизительного отчёта перед одной из Высших Лун. Танджиро вошёл в пещеру первым, за ним следовали остальные члены высшего ранга «Восхода». Мидзухан же остался в тени, наблюдая со стороны, словно тень, которая не желает быть замеченной. Воздух внутри был тяжёлым и влажным, а каменные своды напоминала рёбра какого-то чудовищного скелета. В центре пещеры, на пьедестале, сложенном из костей, сидел, сгорбившись, Хантенгу, Четвёртая Высшая Луна. Образ страха Это был тот самый демон, который когда-то держал в ужасе поколения столпов. Но сейчас он выглядел жалко: маленький, сморщенный, с поредевшими волосами. Его лицо было искажено от ужаса, а в глазах стояли слёзы, не переставая дрожать. — Я знал… я знал, что вы ненавидите меня… все… — тихо, дрожащим голосом бормотал он. — Вы все хотите убить меня… Он судорожно сжимал руки, словно в молитве. — Это засада? Да?! Скажи мне — засада? Танджиро сделал шаг вперёд, его спутники инстинктивно отступили. Аура демона была давящей и тяжёлой, как груз сотен мёртвых душ. — Мы пришли не сражаться, — медленно, спокойно произнёс Танджиро. — Мы пришли служить. Хантенгу поднял голову. Лицо его исказилось в жалкой, испуганной ухмылке. Он зажмурился и начал стучать кулаками по полу. — Нет-нет-нет! Ложь! Ложь-ложь-ложь! Вы хотите, чтобы я расслабился! А потом — БАХ! — и мои головы в грязи! ВСЕ! КАК ВСЕГДА! В этот момент за его спиной внезапно выросли рога, а из груди вырвались вспышки тёмной энергии. Он был на грани, готовый распасться на своих клонов, если его страх и паранойя достигнут предела. Кёэн, чувствуя нарастающее напряжение, шагнул вперёд, пытаясь успокоить демона. — Господин Хантенгу, мы благодарим вас за вашу милость. Мы прибыли с отчётом, как и было велено. Он протянул свиток, исписанный мелким, аккуратным почерком. Хантенгу трясущимися пальцами взял его, поднёс к лицу, но даже не попытался развернуть. Его взгляд метался по пространству. — Они следят. Я знаю. Музан-сама смотрит. Вы все — лишь крошки под его ногтями, — прошептал он, но тут же голос его стал тише. — Но если вы не лжёте… тогда слушайте. Он внезапно обмяк, словно силы покинули его. — Пятая Луна… она… она была слабой. Жалкой. Съедена. Уничтожена. Новым ребёнком. Он силён… даже сильнее меня. Но он… глуп. Слишком жаден. Он хочет больше власти, больше крови. Хантенгу вздрогнул. Его глаза снова наполнились ужасом. — Он не заслуживает быть Луной! Я… Я — верный! Я боюсь! А тот, кто боится — не предаст! НЕ ПРЕДАСТ!!! Демон медленно подполз к Танджиро. Его глаза были стеклянными, а от него исходил отвратительный, приторный запах страха, смешанный с ядом. Он скрючил пальцы и прошептал, так, чтобы никто не услышал. — Не доверяйте им. Никому. Даже… ему. Даже Мидзухану. Он хочет стать бессмертным. Он говорит, что «служит», но я вижу. Он хочет взять кровь. Сам. Стать демоном. Танджиро напрягся, его мозг лихорадочно перерабатывал слова. Мидзухан хочет получить силу демона? Не просто лидер… а кандидат в преемники? Спустя час встреча завершилась. Хантенгу исчез в глубине пещеры, его бормотание ещё долго доносилось из темноты. Танджиро вышел на свежий воздух в абсолютной тишине. На его лице было написано спокойствие, но внутри бушевала буря осознаний. -Старая Пятая Луна уничтожена. -Новая Пятая Луна — опасна, но неосторожна. -Хантенгу, несмотря на свою паранойю, видит правду. -Мидзухан не просто строит культ. Он хочет стать демоном. Эти мысли крутились в голове Танджиро, переплетаясь и формируя новую, пугающую картину происходящего. Вернувшись в замок Танджиро все дальше размышлял тем самым всё дальше заводя себя самого в тупик,когда Танджиро попытался успокоить свой мысли,двери в его комнату открылась и он увидел охранника -Камадо-доно,вас в тронном зале ждёт господин Мидзухан.Без прелюдии сказал ему охранник. Танджиро лишь кивнув в ответ встал с кровать и направился к главе данной организации. ---- Тронный зал был пуст. Только два силуэта — лидера, Мидзухана, сидящего на своём троне, и Танджиро, стоящего перед ним в смиренном молчании. Между ними витало напряжение, тяжёлое, как приговор. На полированную поверхность стола Мидзухан положил чёрный свиток, запечатанный тёмно-красным воском. — Эта организация… зовётся «Костяной Лотос», — произнёс он, и слова его упали в тишину, как камни. — Когда-то мы были союзниками, искали одну цель. Теперь… они наши враги. Они воровали снадобья, скрывали от нас возможные адреса синих Паучьих Лилий, а недавно… пытались подослать шпионов ко мне. Он поднял глаза, полные ледяной, почти нечеловеческой сосредоточенности. — Ты должен уничтожить их. Полностью. Без следов. Без пленных. Танджиро не шелохнулся. Лишь едва заметный кивок стал его ответом. Его лицо, всегда открытое и живое, сейчас было словно маска из камня. — Им не будет пощады. Это был не приказ. Это было предписание. Обречённость. База «Костяного Лотоса» располагалась на юге, среди солёных скал у самого побережья. Серо-белые маски с нарисованными лепестками, их униформа, теперь будут погребены под обломками их собственного мира. Их главарь, Ониро Куросэ — некогда талантливый лекарь, предавший свой клан ради "возможности стать богом". Танджиро пришёл один. Без предупреждения, без армии, без знамён. Ему не нужны были гром и фанфары, только тишина и эффективность. Он просто шагнул на их территорию, и никто не успел даже понять, что они уже проиграли. Первый, кто пал, был страж у ворот. Удар локтем в горло, затем быстрый, почти беззвучный перелом шеи. Второй — получил камень, запущенный в висок. Камень, который Танджиро сам поднял с земли. Третий попытался закричать, но Танджиро уже сжимал его рот, ломая ему руки в одном, жутко плавном движении. Он двигался, как воплощение самой смерти. Без дыхания. Без техник. Без вспышек клинка, которые так любили охотники. Только тело, тренированное до совершенства. Только инстинкт хищника, который давно забыл, что такое пощада. Он спустился в подвал, где собрались лидеры. Их голоса доносились из-за двери: — Кто там?! Кто ты?! Танджиро не ответил. Он вышиб дверь ногой. Его кулаки ломали кости, его руки вырывали волосы, и он разбивал лица о стены. Это были люди. Когда-то. Но они предали человечество, и в его сердце не осталось ни капли жалости. Это не была битва. Это было истребление. Последний, кто остался стоять, был сам Куросэ. Он дрожал, сжимая в руках кинжал, но это было бесполезно. — Мы… мы же тоже служим Музану! Мы… мы искали Лилию! — кричал он, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть что-то, что могло бы его спасти. — Ты продал свою душу, — ответил Танджиро, его голос был глухим и безэмоциональным. — Но ты не в нашем круге. — Я не враг тебе! — Нет, — сказал Танджиро, медленно подходя. — Ты — ошибся. Он вырвал кинжал из ослабевших рук Куросэ. В глазах Куросэ отразилось его собственное лицо, искажённое страхом. Танджиро вогнал кинжал обратно — прямо в сердце. — Умирай, как человек. Не как демон. Через час всё было кончено. Пятьдесят три члена организации, ни один не выжил. Ни один не закричал достаточно громко, чтобы их услышали другие. Танджиро стоял посреди разрушенного зала. Его одежда была покрыта кровью и пылью. Но он не дышал тяжело. Он не дрожал. Он не использовал дыхание Луны. И всё же… это был самый страшный бой в его жизни. Если я стал способен на это… то кто я теперь? Ему было страшно. Страшно, что он перешёл ту грань, за которой нет возврата. Ту, где убийство становится обыденностью, а жестокость — просто инструментом. Он не почувствовал радости, не почувствовал триумфа. Только пустоту. На стене он оставил один символ: Инь-Ян, начертанный кровью. Это было его послание, его предупреждение. И его личное клеймо. Он ушёл, оставив за собой лишь пепел и тишину. Прошло два года. Два года с тех пор, как Танджиро впервые надел алый плащ «Восхода» и ступил на путь обмана. За это время большая часть конкурирующих организаций была уничтожена, но не только его руками. Он лишь сеял вражду, «докладывал» Мидзухану ложные угрозы, отравлял совещания намёками и направлял своих «собратьев» в засаду. Он был внутри, но не принадлежал им. Он был их самым страшным оружием и их самым большим врагом. И теперь, когда всё кончилось, осталась только одна организация. «Восход». На протяжении этих двух лет Танджиро регулярно переписывался с Кагайей. Его письма были короткими и по существу: информация о структуре, планах, слабых местах «Восхода», расстановке сил и ходе их демонических исследований. Это был обмен информацией между двумя мирами. Кагая отвечал редко, но каждое его послание было ясным и тёплым. > «Мы гордимся тобой, Танджиро. Ты не один.» В своих письмах Кагая сообщил, что Гёмей, Тенген, Гию, Канаэ и Санеми теперь знают правду о его миссии. Он заверил Танджиро, что никто его не осуждает, и что он не предатель. Они понимали, на какую жертву он пошёл. Кагая также написал, что к организации присоединились ещё несколько столпов. Танджиро встретится с ними, когда его миссия будет завершена. Эти слова были для Танджиро спасением. Они были тем огоньком надежды, который не давал ему погаснуть. Он не был одинок. Игра в доверие В замке «Восхода» Танджиро продолжал играть свою роль. Он был «столпом Инь-Ян», верным и надёжным. Он по-прежнему носил алый плащ, выступал на совещаниях, его движения были уверенны, его глаза — спокойны. Мидзухан выглядел полностью удовлетворённым. Он был уверен, что с уничтожением конкурентов настало время выйти из тени и стать новой религией. > «Восход станет не просто организацией. Мы станем храмом. А я — сосудом для новой крови.» > Танджиро слушал его и молчал. Но его молчание было не согласием, а приговором. Он давно всё решил. Танджиро начал свою подготовку. Незаметно, по крупицам, он собирал информацию: планы этажей, схемы охраны, местоположение алхимических лабораторий, где хранилась кровь демонов. Он тщательно подготавливал точки для взрывов, продумывал маршруты эвакуации для тех, кто мог выжить в хаосе, и выбирал места, где можно было спрятать союзников. Он укреплял себя не мечом, а решимостью. Каждый его шаг был рассчитан, каждое движение — выверено. Он знал, что скоро не просто предаст организацию. Он уничтожит культ, которому веками кланялись предатели. Он сделает это в одиночку. Или умрёт, пытаясь. Последняя строка В последнем письме Кагае он написал всего одну строку. > «Когда засияет красный восход — мы ударим. Если я погибну — вы всё равно должны закончить это. Я был их куклой. Теперь стану их пламенем. Сожгу до пепла.» «Восход» подчинил себе всё. После падения конкурирующих организаций Танджиро остался их безоговорочным лидером. Его слова были законом. Его молчание — приговором. Но даже в этой абсолютной власти тлел конфликт: Мидзухан, формальный глава «Восхода», терял своё влияние. За фасадом лояльности мечники всё чаще обращались к Танджиро, видя в нём истинную силу, а не просто фигуру на троне. 15 мая 1917 года настала кульминация. На всеобщем совещании всех мечников «Восхода» Танджиро заменял отсутствующего Мидзухана. Его взгляд скользил по лицам, спокойный и холодный, как лезвие меча. В зале повисла напряжённая тишина, когда он заговорил, и его голос был твёрд, не оставляя места для вопросов. — Распределите всех рядовых мечников по разным точкам. В каждой не более двадцати человек. Кто не подчинится — будет уничтожен. Никто не возразил. Большинство восприняли это как гениальный тактический ход, способ защиты от внезапного нападения извне. Другие, более проницательные, почувствовали смутную тревогу, но не осмелились задать вопрос. Никто не понял истинного смысла. Никто — кроме самого Танджиро. Он не укреплял оборону. Он готовил сцену для кровавого спектакля. База первая: Восточные земли Старая водяная мельница, затерянная в глухой деревне, двадцать вооружённых мечников. Они скучали, ожидая врага, который так и не приходил. Кто-то курил, кто-то играл в кости, а один из дозорных жаловался: «Ничего не происходит, может, нас отправят обратно?» Внезапно ветер стих, и его заменила зловещая тишина. Дозорный поднял голову, всматриваясь в тени у кромки леса. — Эй… Кто там в тени? Отвечай! В ответ тишина, а затем свист стали. Через секунду лезвие вонзилось ему в шею, перерезав горло прежде, чем он успел выдать хоть звук. Деревянные стены мельницы задрожали от удара, когда из тьмы вышел он — в чёрной форме с красным плащом и эмблемой Инь-Ян на груди. Лицо Танджиро было мраморно-спокойным, а глаза пустыми. — К-Камадо?.. — Не может быть! Он один, мы… Он двигался, как воплощение самой смерти. Без единого лишнего вдоха. Каждое движение было точным, чистым, неумолимым. Меч в его руке казался продолжением его тела, а не оружием. Кровь хлестала по стенам. Никто не выжил. База третья: Глиняные пещеры в горах Люди на третьей базе уже слышали слухи. «Первая база молчит уже сутки», — шептались они, пытаясь найти логическое объяснение. «Может, напали охотники?» — спросил один. «Да брось. Кто нас найдёт в этих скалах?» — успокоил его другой. Ночью вход в пещеру озарило пламя. Кто-то поджёг внешние маскировочные балки. Ядовитый дым, как живое существо, хлынул внутрь, вызывая панику. — Это ловушка! — Готовьтесь к бою! Но было уже поздно. Среди клубов дыма, как тень, скользил Танджиро. Его силуэт был размытым, а движения молниеносными. Бойцы падали один за другим, не успев даже понять, откуда пришёл удар. Он не говорил ни слова, только уничтожал, словно выполняя долг, который он сам себе назначил. Зачистка базы заняла всего четыре минуты. База шестая: У побережья Слухи превратились в кошмарную реальность. Один из выживших, раненый, но живой, добрался до шестой базы. Его слова звучали как пророчество. — Он не использует дыхание… Только меч… Только силу… — Ты врёшь, — кричал один из мечников, не желая верить. — Мы ему верили! Он наш лидер! — Нет, — прохрипел раненый, теряя сознание. — Он — наш палач. Некоторые попытались сбежать на лодках, но стрелы Танджиро сбивали их ещё в полёте. Остался только один, прижавшийся к стене и истекающий кровью. — П-почему?.. Мы были частью твоего пути… Танджиро опустился на колено, его глаза смотрели сквозь мечника, в пустоту. — Потому что мой путь заканчивается с вами. И он вонзил меч прямо в сердце. Танджиро двигался с нечеловеческой скоростью, не чувствуя усталости. Тело болело, но разум был чист. Каждая база, каждая точка, каждый крик — это были звенья одной цепи. Он чувствовал себя не человеком, а чистильщиком, несущим возмездие. Иногда, в краткие моменты затишья, он вспоминал. Лица тех, кого они убили. Девушку, которую пытали в подвале «Восхода». Старика, умолявшего о пощаде. Деревни, стёртые с лица земли. Танджиро не мстил. Он восстанавливал баланс, платил за все злодеяния, совершённые во имя «Восхода». База девятая: Штабный пост под столицей Эта база была последней линией обороны. Здесь собрались опытные мечники, те, кто раньше служил высшим членам организации. Они подготовились: ловушки, засады, стрелки на крышах. — Если он придёт, мы будем ждать. Мы — лучшие. Он пришёл днём. Ловушки сработали, но он не попался ни в одну, словно предугадывая каждое движение. Он шёл сквозь стрелы, отбрасывая их мечом. Он сломал барьер и вошёл внутрь. — Вы когда-то были сильны, — сказал он, его голос эхом разнёсся по залу. — Теперь вы просто препятствие. Бой длился дольше, целых пять минут, но конец был тем же. Кровь и пепел. Последняя база: Островная крепость На последней базе ждали. Они знали, что он идёт. По цепи связи пришло сообщение: «Все базы уничтожены. Все двадцать. Остались только вы. Он идёт». Некоторые молились. Некоторые пытались покончить с собой. Но никто не избежал. К вечеру корабль причалил к острову. Камадо Танджиро вышел на берег, словно бог смерти. Его меч был чёрным от крови, а глаза — стеклянными от одиночества. — Это конец, — прошептал старший. Они не ошиблись. Он стоял на скале, наблюдая, как ветер уносит пепел с руин разрушенных зданий. Больше никто не остался. Ни солдат, ни баз, ни сопротивления. Только высшие члены «Восхода», сидящие в центре организации и убеждённые, что всё под контролем. В ночь того же дня не было ни луны, ни звёзд. Чёрная, как сама пустота, тишина окутала горный хребет, поглотив замок «Восход». Сегодня Танджиро не шёл на компромиссы. Он не прятался в тенях, не искал сострадания. В этот вечер он стал воплощением возмездия, беспощадным палачом, чьё сердце было выковано из стали. Он вошёл в главный зал, и его шаги не издавали ни звука. За длинным столом восседала пятёрка высших, элита культа, включая Мидзухана, их лидера. На Танджиро была та же тёмная униформа, но эмблема Инь-Ян была залита кровью, а катана покоилась в ножнах. Он не собирался её доставать. Кёэн Суйри, один из высших, удивлённо приподнял бровь: «Камадо, почему ты…» Он не успел договорить. Мир вокруг Танджиро исчез, сжавшись до единственного мгновения, до единственного движения. Он метнулся вперёд, оставляя за собой лишь едва заметный след. Это было не движение человека и не скорость демона. Это было нечто большее, нечто, что выходило за рамки всех известных техник. Чистая сила, абсолютная точность и безжалостная решимость. Вспышка. Тишина. И голова Суйри беззвучно упала на стол, скатившись прямо к руке Мидзухана. Он двигался как сама смерть. Не как охотник, и не как монстр, а как сила природы, что невозможно остановить. Хиса Нао попыталась выхватить свой клинок, но Танджиро уже был рядом. Он схватил её за руку, ломая кости, и её пальцы безвольно разжались. Ао Кирино, мастер скрытности, растворился в тени, но даже там не смог укрыться. Танджиро протянул руку в пустоту и, словно вытягивая рыбу из воды, вырвал его из мрака, схватив за шею. Рэйки Тоноэ успел метнуться к пузырьку с ядом, но короткий кинжал, брошенный Танджиро, вонзился ему прямо в глаз. Они не были слабыми. Их сила была сопоставима с уровнем начинающего столпа, но Танджиро превзошёл их. Он не сражался. Он зачищал. Без лишних движений, без промедления. Просто расставлял всё на свои места. Остался только Мидзухан. Он поднялся, его лицо исказила боль и неверие. — Ты был моим братом по вере, — прохрипел он. — А ты — ошибкой, которая предала всё человечество, — безэмоционально ответил Танджиро. Мидзухан, с последней надеждой, активировал заклинание. По залу прокатилась волна тёмной магии, порождая туман и острые, как бритвы, шипы, что должны были уничтожить любого, кто приблизится. Танджиро не отступил. Он шагнул в самый эпицентр магии. Шипы рассекали его плоть, но он не останавливался, не сбавляя темпа. Он прошёл сквозь это заклинание, словно оно было всего лишь лёгким туманом. Танджиро ударил кулаком в грудь Мидзухана. Тот пошатнулся, изо рта хлынула кровь. Затем Танджиро нанёс удар локтем в горло. А последним движением всадил свой клинок в сердце. Мидзухан рухнул на колени, пытаясь вдохнуть воздух. — Зачем… — прохрипел он. — Потому что я человек, а ты забыл, что это значит, — ответил Танджиро, вынимая клинок. Замок «Восход» горел. Пламя поглотило всё: древние архивы, тайные лаборатории, алтари и артефакты. Ни один из членов культа не выжил. Танджиро стоял среди руин. Красный плащ, чёрная форма. На спине — окровавленный знак Инь-Ян, словно печать, оставленная самой судьбой. Он поднял голову. Всё закончилось. И одновременно всё только начиналось. Теперь он был свободен. Свободен от лжи, от культа и от своих собственных демонов. Но какой ценой? ---- Пепел поднимался в небо, окрашивая его в багрово-серые тона. Пламя пожирало стены разрушенного замка «Восход», обнажая пустоту, гниль и пыль веков. Здание, которое ещё вчера казалось неприступной крепостью, теперь было лишь тлеющим скелетом. Всё было кончено. Организация стерта до последнего звена, до последнего человека. На одном из балконов, обращённом к западу, Камадо Танджиро сидел на полу, обхватив колени. Перед ним лежали свиток, тушь и клочок тишины — единственное, что осталось от этого дня. Он писал письмо Убуяшики Кагайе. Рука дрожала не от усталости после долгой битвы, а от пустоты, которую он чувствовал внутри. Тяжесть содеянного давила на плечи. > «...Все уничтожены. Высшие, рядовые, совет. Больше нет 'Восхода'. > Я сделал это ради вас. Ради всех, кто верил в меня. > Простите меня за методы, что я использовал. Простите за моё сердце — я почти его не чувствую.» > Он осторожно подул на чернила, свернул письмо и привязал его к лапе ворона. — Лети, — прошептал он. — Пусть он узнает, что всё закончено. Ворон взмыл в воздух, исчезая в багровом небе. И в этот миг Танджиро почувствовал, что что-то не так. Словно пазл не сошёлся. Не хватало одной важной детали, и это чувство рождало в груди тревогу. Он резко встал. Взгляд стал остекленевшим, а в сознании начали всплывать обрывки воспоминаний и вопросов, которые он слишком долго игнорировал. «Такая структура... такая сеть... такая дисциплина...» Он размышлял над тем, что знал об «Восходе». Как им удавалось оставаться в тени так долго? Где они брали оружие, которое не уступало армейскому? Откуда шло финансирование, позволявшее им строить такие крепости? Почему охотники столько лет не могли добраться до них? Все ответы, которые он считал верными, внезапно рассыпались в прах. Он вспомнил слова Мидзухана — одного из убитых высших: > «Ты думаешь, мы всего лишь фанатики? Мы — корни, Камадо. Мы там, где ты не посмеешь копнуть.» > И в груди стало холодно. Очень холодно. Чувство, которое он принял за опустошение, на самом деле было предвестником ещё более жуткого осознания. «Император...» — пронеслось в голове. — «Эта организация... была их рукой. Тайной, грязной, но — официальной». И тогда он услышал шаги. Медленные, чёткие, уверенные. На фоне шипящего пламени замка появилась тень. Нет, две. Три. Это были фигуры в чёрных мундирах с красно-золотыми знаками, невиданные ранее. На груди одного из них был вышит герб Императорской семьи. — Камадо Танджиро? — сказал один из них. Его голос был холодным, как клинок, пронзающий тишину. Танджиро не ответил. Он стоял, и в его глазах отражалось почти спокойное безумие. — Я слушаю. — Вы уничтожили организацию, действующую под негласным патронажем Его Императорского Величества, — продолжил офицер. — Это не было в повестке дня охотников. Это — государственное преступление. Пламя отразилось в их холодных глазах, но не согрело их. — Вы будете немедленно сопровождены в Императорскую резиденцию в Токио. Без сопротивления. В случае отказа мы имеем право устранить вас на месте. В этот момент Танджиро понял: он попал в ловушку. Это была не ловушка из мечей, а из политики. Впервые за всё время он не знал, как справиться с ситуацией, используя меч. Но он знал одно — он не проиграет. Даже если играть придётся по чужим правилам. Он медленно поднял руки, показывая, что сдаётся. — Хорошо. Отведите меня. Но прежде... позвольте задать один вопрос. — Говорите, — ответил офицер. — Сколько ещё таких организаций кормит Империя? Наступила тишина. Звенящая. Один из офицеров посмотрел на него с лёгкой, почти незаметной усмешкой, в которой не было ничего доброго. — Ответ на этот вопрос стоит вам жизни. Танджиро не сопротивлялся. Не сейчас. Он чувствовал, что ещё может что-то изменить, даже оказавшись в центре этого змеиного клубка. Зал был ослепительно белым. Мрамор, шёлковые свитки, позолота — всё было призвано подчеркнуть величие и власть. Трон возвышался над окружающим пространством, как пьедестал для божества. А на троне сидел он — Муцухито. Старик с тяжёлым, уставшим взглядом, в котором не было злобы, только усталое презрение. — Камадо Танджиро, — произнёс он, даже не глядя на вошедшего. — Уничтожив «Восход», ты уничтожил моих людей. Танджиро опустился на колени, как того требовал этикет, но голос его был спокоен: — «Восход» — преступная структура. Они пытали, убивали, похищали невинных. Они действовали против самой Японии. Муцухито лишь усмехнулся. — Ты не понимаешь, мальчик. Миром управляют те, кто умеет быть грязными руками на фоне чистых речей. «Восход» был нужным злом. — А сколько стоит нужное зло, Ваше Величество? Жизни детей? Торговля людьми? Проституция несовершеннолетних? — голос Танджиро дрогнул, но не сорвался. — Даже демоны более честны в своих намерениях. Тронный зал стал тише мертвеца. Все затаили дыхание. Муцухито поднял руку, словно давая знак. — Ты хотел убедить меня, что они предатели. Что они угрожали Японии. Но я вижу твои глаза. Ты не дипломат. Ты убийца, скрытый за идеалами. Он встал, медленно ступая по ковру, словно лев, готовящийся к прыжку. — Ты всего лишь самурай из прошлого. Катаны, духи, демоны... это всё — гниль, которую я выжигал из страны. Я дал Японии фабрики, пароходы, армию. Я уничтожил вашу романтику. И правильно сделал. — Вы построили империю на костях, — прошептал Танджиро. — Вы убили душу народа. Муцухито прищурился. — И ты думаешь, твоя жалкая правда что-то изменит? Он развернулся к стражам. — Убить его. Здесь же. Сцена молчания. Они шагнули вперёд. Пять элитных охранников, вооружённых до зубов. Танджиро не двигался. Он стоял с опущенной головой. Тень от колонн скрывала его лицо. Меч висел за спиной. Его дыхание... замерло. — Зря, — прошептал он. — Очень зря. В следующее мгновение воздух взорвался. Первый солдат даже не успел вытащить клинок. Второй был разрублен пополам. Третий — обезглавлен, четвёртый пронзён в сердце. Пятый отшатнулся, но меч уже вонзался ему в горло. Пять тел упали одновременно. Муцухито стоял, его рука сжалась на посохе власти. Но Танджиро уже шёл к нему. Медленно. Без гнева. Без торжества. — Ты поднимешь руку на Императора? — прохрипел старик. Танджиро посмотрел в глаза тому, кого называли богом. И сказал: — Я поднимаю руку на тьму. Имя ей неважно. Меч вспыхнул. Всё было кончено. Никто не видел, как он ушёл. Никто не смог остановить. Но по улицам Токио и деревням, по шахтам и портам, по чайным лавкам и полям шёл шёпот: > «Он убил самого Императора... и исчез...» > «Он не демон. Он — человек. Но больше, чем человек.» > «Пожиратель Империи...»