Часть 45

В тот день, когда Микки заключил договор со своими «голосами», Дженна так и не зашла к нему. Но в этот раз воспитательный момент в её действиях не проглядывался, потому что к парню всё равно заходили охранники и сняли с него оковы, позволив на время почувствовать себя относительно свободным, а ещё приходила Джинни и приносила еду. Уже наступил вечер, и комната окрасилась приглушёнными синевато-лиловыми оттенками сумерек. Микки сидел на кровати, смотря в стену, иных развлечений у него не было. Но в голове его чинно звучала обещанная ему тишина, что добавляло ему некую долю уверенности в том, что ещё не всё потеряно и сломано, и что всё по-прежнему в его руках. В замке дважды повернулся ключ и дверь отворилась. Брюнет перевёл к ней взгляд, привычно оглядывая свою гостью. «Игра началась», - подумал он и обратился к девушке: - Добрый вечер, Дженна. Бровь блондинки в лёгком удивлении дрогнула вверх, но в целом она смогла совладать с эмоциями. Она закрыла дверь и включила свет в комнате и только после этого ответила: - И тебе привет, Микки, - она скрестила руки на груди. Микки помолчал несколько секунд, внимательно смотря на Дженну, рассматривая её. И в его взгляде в этот момент было что-то такое важное, чего девушка никак не могла понять, не могла опознать. Микки всегда был для неё загадкой и, несмотря на то, что сейчас он был в её руках, он продолжал ею оставаться. - У тебя были дела? – спросил брюнет. - Ты о чём? - Я о том, что ты не приходила вчера. Судя по тому, что весь вчерашний день я не сидел в полном одиночестве, прикованный к кровати, ты не пыталась вновь наказать меня. Дженна помолчала немного, затем ответила: - Да, у меня были дела. Рабочая поездка. Нужно было слетать в Бельгию. Можно было обойтись и без подробностей и не называть страны, в которую она отлучалась, но почему-то Дженна озвучила это. Внезапная разговорчивость Микки заставила её контроль над собой и своими словами несколько пошатнуться. Поняв это, девушка нахмурилась. Нет, ей определённо не нравилось умение Микки выводить её из равновесия и удивлять. - Понятно, - слегка кивнул брюнет. Дженна вновь замолчала ненадолго, а после спросила: - Микки, с чего это ты вдруг стал таким общительным? Брюнет поднял брови, изображая искреннее удивление от слов Дженны. - А разве не этого ты добивалась? – спросил он. - Что-то мне подсказывает, что просто так ты не сдался бы… Хочешь поразить меня знанием ещё какого-нибудь заковыристого языка? - В моём арсенале остался только английский и французский язык. И я уверен, что не удивлю тебя этим. - Да, их я действительно знаю. Но… - Дженна, тебе стоит больше доверять людям. Блондинка вновь нахмурилась, внимательно смотря на пленника. Смена его поведения была слишком резкой, и это напрягало Дженну. Она так рьяно добивалась того, чтобы Микки сдался и начал нормально разговаривать с ней, а теперь, когда она этого добилась, она почему-то не могла наслаждаться победой. Она искала подвох в его словах, его действиях, но не могла его найти. У Микки был слишком весомый повод, чтобы играть без изъяна. - Мне кажется, - произнесла девушка, - или ты когда-то уже говорил мне это? - Да, я иногда повторяюсь. «Интересно, только со мной?», - неуместная мысль, которая тут же была отброшена Дженной подальше. - Микки, позавчера ты говорил, что меня нужно периодически придавливать, чтобы знала своё место, а теперь вдруг решил болтать, как со старой подругой. В чём дело? – спросила блондинка. - Просто, наше взаимодействие никуда не двигается уже две недели, это немалый срок. И оно не двигалось бы и дальше. Потому я решил, что кто-то должен уступить. И пусть это буду я. Брови Дженны вновь вздрогнули вверх. Она просто не могла поверить в то, что Микки решил пойти на уступки, уступить ей. Стальной, холодный и непробиваемый – он по определению не умел уступать… но почему-то вдруг решил это сделать. - С чего бы это, Микки? – поинтересовалась Дженна, складывая руки на груди и подходя ближе к кровати, останавливаясь в двух шагах от её изножья. - Мне не сложно уступить, - холодно произнёс брюнет. Дженна вновь недоверчиво взглянула на собеседника, слегка прищуриваясь. - К тому же, - продолжал Микки, - раз от моего поведения зависит то, как скоро я получу свободу, я обязан его пересмотреть. - Конечно, - вздохнула Дженна, - как я могла подумать, что ты решил искренне поговорить со мной? - Я разговариваю с тобой искренне, - парировал парень. - Как же я могу верить тому человеку, по которому совершенно непонятно – врёт ли он или говорит правду? - Дженна, ты так добивалась того, чтобы я говорил с тобой, а теперь сама пытаешься свести наш разговор на нет. Зачем? - Я не пытаюсь свести его на нет, - поджала губы Дженна. – Я пытаюсь понять тебя. Микки горько усмехнулся, не отводя взгляда от лица собеседницы. «Это невозможно, принцесса, - подумал он. – И тебе не следует этого делать. Твои попытки узнать меня и в прошлый раз едва не привели к трагедии…». - И что я такого смешного сказала? – поинтересовалась блондинка, вновь поджимая губы. - Ничего, Дженна. Просто, ты вновь пытаешься понять меня и это очень мило. - Да… - задумчиво проговорила девушка. – И вот мне снова будто семнадцать лет… - А на моих руках будто нет наручников… - вторя задумчивому тону Дженны, добавил к её словам Микки, продолжая внимательно смотреть ей в лицо, чуть склонив голову набок. - И всё равно я не верю тебе, - фыркнула девушка, отогнав непрошеное наваждение и пелену воспоминаний. - Ты имеешь право не верить мне, - спокойно ответил брюнет. – Но ты можешь проверить. Он прилёг, откидываясь на подушки и занимая расслабленную позу, показывая, что он открыт к диалогу. - Если ты хотела меня о чём-то спросить, - добавил Микки, - то можешь начать прямо сейчас. Я готов к «очной ставке». Дженна вновь прищурилась, смотря на парня. Он говорил складно и красиво, впрочем, как и обычно, ей было не к чему придраться. Но ей очень хотелось сделать это. Она искала подвох в словах Микки и никак не находила его. Не только она, но и Микки умел красиво играть. Блондинка молчала с минуту, внимательно и испытывающе смотря на пленника, будто ожидая, что он сдастся, отступит. Но Микки терпеливо ждал её ответа, спокойно смотря на неё и не выдавая той тихой бури, которая бушевала в нём. - Допустим… - задумчиво произнесла Дженна и села на край кровати, в изножье. - Да, Дженна, - слегка кивнул Микки. – Можешь задавать вопросы. Он вновь заглянул ей в глаза, его взгляд был слишком внимательным, прицельным и он будто был подёрнут прозрачной плёнкой, призванной скрыть истинные эмоции и исказить их. - Хорошо, - кивнула девушка. – Тогда, начнём с начала. - Это логично, - также слегка кивнул Микки. Дженна вновь прищурилась, внимательно смотря на брюнета, будто пытаясь заглянуть ему в самую душу. Но она была слишком тщательно спрятана от посторонних глаз. Выдержав паузу, Дженна задала свой первый вопрос: - Почему ты так хотел завязать со мной знакомство в тот вечер, когда увидел впервые? Почему пошёл за мной? Микки так хотелось помедлить с ответом, задуматься над ним. Но ситуация того не позволяла. Он не должен был показывать неуверенность и свои эмоции. - Ты очень заинтересовала меня: то, как ты крутилась перед зеркалом, не обращая внимания на то, что работники магазина ждут одну тебя и хотят домой, то, с каким вызовом ты отвечала мне, когда я с тобой заговорил. Ты вела себя как та самая принцесса. И никогда прежде я не встречал подобных тебе, потому не смог пройти мимо. Дженна слегка нахмурилась и отвела взгляд, чтобы Микки не увидел спутанные эмоции, скользнувшие в её глазах. Она вдруг так ярко вспомнила, как впервые увидела его за несколько минут до знакомства, через витрину бутика. - То есть, можно сказать, что я понравилась тебе? – спросила блондинка, отмахнувшись от наваждения воспоминаний и вновь взглянув в глаза Микки. - Можно сказать и так, - слегка кивнул брюнет. - Наверное, я первая, кто ответила тебе отказом? – вскинув бровь, поинтересовалась Дженна, прицельно смотря Микки в глаза, пытаясь изловить какую-нибудь его эмоцию. - Да, я всегда пользовался успехом у женщин, - честно ответил брюнет. - Что ж, - фыркнула Дженна, - всегда приятно быть первой. - И единственной, - добавил к её словам Микки. Он помолчал несколько секунд, затем произнёс: - А я, насколько я понимаю, с первой встречи не понравился тебе? - Можно сказать и так… - в его же духе ответила Дженна. Она помолчала немного, затем добавила: - Ты совершенно не в моём вкусе. Мне нравятся блондины, как мой отец. Она соврала. Пусть Блейд и был для Дженны образцом идеального мужчины, но похожих на него она никогда не искала. И даже Тобиас был зеленоглазым брюнетом, в котором не было совсем ничего от Блейда. Но что-то от Блейда было в Микки, Дженна заметила это ещё тогда, восемь лет назад. И, пусть у её отца были характерные отличительные особенности, которых не было у Микки, вроде постоянного поджимания губ или страсти к кофе, но в них было и много общего. Они оба всё время скрещивали руки на груди во время разговора и слишком прицельно смотрели в глаза, у них обоих был очень внимательный и глубокий взгляд, пусть глаза были и разных оттенков. А ещё у них были очень похожие губы, практически идентичные: нижняя пухлая, а верхняя заметно тоньше и с ярким изгибом «лука Амура», только у Микки этот изгиб был менее выражен. Все эти сходства, особенно губы, заставляли Дженну теряться в первое время после возвращения домой, когда она разговаривала с отцом. Она видела в нём черты своего загадочного ненормального похитителя. «А ведь Микки не знает, кто его отец. И он на два года старше меня… А что, если… Нет!», - она мотнула головой, откидывая неуместную и абсурдную мысль, запрещая себе об этом думать. Микки подождал, пока Дженна подумает, затем дал свой ответ на её слова об её вкусе в плане мужчин. - Наверное, это хорошо, - произнёс он. – Не хотелось бы, чтобы ты в меня влюбилась. - Мне бы тоже не хотелось этого, - ответила Дженна и поджала губы, скрестила руки на груди. Микки вновь подождал немного, после чего спросил: - С первой встречей мы закончили? - Да. - Двигаемся дальше? - Да, Микки, - кивнула Дженна и подсела ближе, почти касаясь бедром ног брюнета. Парень проследил за её движением и беззвучно сглотнул, только жилы на шее мимолётно вздрогнули, но ничего не сказал по этому поводу. Он прислушался к тишине в своей голове, ища в ней посторонние звуки и голоса, но она продолжала оставаться идеальной. - Теперь скажи мне, Микки, - продолжила говорить блондинка, - искал ли ты встреч со мной? - Всего один раз, - вновь честно ответил брюнет. - И когда же? - В «Вишнёвом сидре». И то, я, можно сказать, не искал с тобой встречи, но я полагал, что ты не сможешь пропустить тот вечер и решил, что, если ты появишься там, и, если у меня будет такая возможность, то я похищу тебя. Дженна несколько секунд молчала, непонятным взглядом смотря на Микки. Затем она усмехнулась и, покачав головой, ответила: - Какая ирония, не так ли? - Ты о чём? - О том, что именно с такими же мыслями я собиралась на тот маскарадный вечер, где ты познакомился с «Евой». - Да, действительно, ирония… - спокойно ответил Микки, но взгляд его стал более хмурым. - И зачем же ты, дорогой мой, - фамильярно проговорила блондинка и подпёрла кулаком голову, - похитил меня? - Я уже множество раз отвечал на этот вопрос. - Ответь ещё раз. - Ты задела меня, и я хотел заставить тебя пересмотреть твоё поведение. - То есть, для тебя это – в порядке вещей? Может быть, я у тебя не единственная такая «воспитанница»? Микки помолчал несколько секунд, тяжёлым взглядом смотря на собеседницу. - Единственная, - наконец-то ответил он. – Больше никого я не похищал. - Это хорошо, - улыбнулась-ухмыльнулась Дженна, - а то я уже хотела спросить – а добровольно ли с тобой Дженнифер встречается? - Добровольно, - ответил Микки и поджал губы. - Что ж… - протянула девушка, перебирая пальцами по колену и задумчиво смотря в сторону. Она помолчала несколько секунд, затем вернула взгляд к лицу Микки и добавила: - Так непривычно нормально с тобой разговаривать, что вопросы все даже забылись… - Вспоминай, я подожду. Дженна слегка прищурилась, смотря на него. Она снова пыталась найти в нём что-то, разглядеть, но вновь не смогла этого сделать. Помолчав с минуту, блондинка всё-таки произнесла: - Я перескочу в хронологии нашей истории, но этот вопрос интересует меня больше всего… - Я весь – внимание, - проговорил Микки, таким глубоким и обворожительным взглядом смотря в глаза Дженне. «Какой же он всё-таки обаятельный… - невольно подумала девушка, смотря в горько-шоколадные глаза брюнета. Но, опомнившись через несколько секунд, она поспешила добавить: - Ублюдок». Она слегка прищурилась, смотря в глаза Микки. Несмотря на то, что их «война» перестала быть открытым противостоянием, она продолжалась. - Скажи мне, Микки, - проговорила Дженна, - если ты так хотел меня перевоспитать: морил голодом, а потом кормил с рук, выносил мозг, порол… то почему потом ты вдруг так резко решил избавиться от меня? - И не избавлялся от тебя. Я – вернул тебя домой. - Да, то, почему ты вернул меня именно домой, заслуживает отдельного вопроса и даже беседы. Но пока у меня другой вопрос. Я спросила – почему вдруг ты так внезапно решил вернуть мне свободу? - А разве ты не этого хотела? - Не уходи от ответа, - жёстко одёрнула Микки блондинка, прицельно смотря в глаза, в самую душу, в которой начинали волноваться черти. - Дженна, я не понимаю, что ты хочешь, чтобы я сказал тебе, - ответил Микки, также не отводя взгляда и смотря Дженне в глаза. - Правду. Их зрительный контакт был слишком пристальным, изматывающим, высасывающим силы из обоих. Но оба не желала сдаваться. У обоих были на это свои причины. Дженна подождала секунды две и, не дав Микки ответить, добавила: - Но, как я вижу, ты не готов рассказать мне всей правды. Она встала и подошла ближе к Микки. - Что ж, - она вздохнула, - у нас ещё есть время, потому будем дозировать наши искренние беседы. Дженна улыбнулась-оскалилась и, протянув руку, провела ладонью по щеке Микки. Но брюнет лишь моргнул, ни единым другим микродвижением не выдав того, что прикосновение Дженны было подобно для него удару током силой в тысячу вольт. Девушка задержалась около постели Микки ещё на несколько секунд, после чего развернулась и направилась к двери. Обернувшись на пороге, она произнесла: - До завтра, Микки. После этого она вышла из комнаты и заперла дверь. Маска расслабленного спокойствия медленно сползла с лица Микки, взгляд стал совсем тяжёлым и хмурым. «Глупая-глупая принцесса, - думал брюнет, смотря на запертую дверь, - почему же тебя всё время так тянет играть с огнём и шутить со смертью?».