Часть 65

Мне приснилось, что меня не было рядом,

И ты до смерти перепугалась,

Но никто не внимал твоему страху,

Потому что всем остальным на меня было наплевать.

Пробудившись ото сна,

Я ощутил этот страх:

А что я оставлю после себя,

Когда моя миссия на земле будет выполнена?

Linkin Park, Leave out all the rest©

Не дозвонившись до Микки, Дженна приехала к нему домой и от Николь узнала, что он куда-то уехал. Блондинка сама не поняла – почему, но у неё в тот момент сжалось сердце каким-то тягостным предчувствием. Решив, что оставаться наедине с этим странным грызущим её состоянием она не желает и не может, Дженна поехала домой к родителям. И там выяснилось, что пропал не один Микки, но и Блейд. В этот момент девушку накрыло настоящей паникой и бросило в холодный пот, потому что подобное совпадение едва ли имело шансы на то, чтобы быть просто совпадением. На днях она как раз поговорила с отцом о своих отношениях с Микки и сказала, что не собирается делать вид, будто они просто брат и сестра, пусть так оно и есть на самом деле. Дженна сказала Блейду правду. И трижды прокляла себя за это сейчас, когда и он, и Микки куда-то исчезли. Конечно, Блейд всегда старался уберечь её от всего: от всех невзгод, от всех болей, от всех ошибок. И не сложно было догадаться о том, что он не потерпит, чтобы она встречалась и спала с родным братом. Всё было чертовски очевидно! Но это стало очевидно сейчас, когда слов назад было уже не вернуть, и, когда Дженне оставалось только ждать и гадать о том, куда пропал Микки. Она не могла найти себе места, мечась по родительскому дому, как раненое животное. Она то и дело набирала номер Микки, номер отца, едва попадая по экрану дрожащими от срывающихся нервов пальцами, но всякий раз итог был одинаков – «Абонент, которому вы звоните, временно не доступен, либо находится вне зоны действия сети». Дженна чувствовала, как у неё рвутся нервы и как их замыкает, к горлу всё сильнее подкатывала истерика, сдавливая его стальной хваткой, душа, причиняя такую боль, что хотелось выть зверем. Час уходил вслед за часом, время тянулось слишком долго и пролетало стремительно быстро, утекая минутами в никуда. Дженна не могла усидеть на месте даже полминуты, расхаживая, практически бегая туда-сюда. Она не знала, что ей думать. И Блейд, и Микки слишком подозрительно и слишком надолго исчезли. Дженна боялась того, что Микки просто сбежал, он ведь мог?! Но, подняв на уши всех подчиненных, она узнала пусть малую, но толику правды, которая заставила сердце в её груди споткнуться и упасть камнем куда-то в низ живота. Ей сказали, что машину Блейда видели, направляющейся к выезду из города, и вместе с ним ехал и Микки. Сомнений не оставалось, Блейд решил исправить её «ошибку», закончить начатое. И от этого становилось трудно дышать, грудь словно сковали свинцовым корсетом и теперь медленно затягивали, ломая рёбра. А время всё шло… Ева старалась не отходить далеко от дочери, дабы та не натворила глупостей в запале эмоций, но не пыталась её успокаивать. Она никогда не умела говорить правильные слова в подобных ситуациях, а сейчас их, верно, не было вовсе. Ева просто была рядом и надеялась на то, что Блейд ничего не сделает Микки, потому что в таком случае Дженна никогда не сможет простить его. И до этого Ева догадывалась о том, что между Дженной и Микки есть чувства, сейчас же, когда она видела, как дочь буквально сходит с ума от неизвестности, она убедилась в этом окончательно. Прошёл ещё один час. Солнце окончательно скрылось за горизонтом и на Берлин опустились стремительно густеющие сумерки; за окном то и дело выл промозглый ветер, ещё больше нагнетая обстановку. С того момента, когда машину Блейда заметили на окраине города, прошло уже почти восемь часов. У Дженны уже начали болеть ноги от бесконечной нервной ходьбы. Она села на диван в гостиной, рядом с Евой, и склонилась вперёд, закрывая ладонями лицо. Она устала, но она чувствовала, как в неподвижном состоянии ещё сильнее начинают скакать нервы под кожей и как подрагивают пальцы. Ева несколько минут серьёзно и внимательно смотрела на Дженну, которая так и сидела, согнувшись, пытаясь как-то справиться со своими эмоциями, которые разрывали её на куски. Вздохнув, она обернулась, смотря на входную дверь, и в эту самую секунду в неё позвонили. Дженна резко вздрогнула, разгибаясь, и тоже обернулась на дверь. Потратив всего долю мгновения на раздумья, она подскочила с дивана и бросилась к двери с такой скоростью, с какой ещё не бегала никогда в жизни. Отперев замки, Дженна распахнула дверь и замерла. На пороге стоял Блейд. Один. Лицо девушки изломало непонятными эмоциями: болью, напряжением, отрицанием и многими другими; она почувствовала, как дыхание замерло у неё в груди, затихая. Остались только глухие удары пульса в висках. Она, не отрываясь, не моргая, смотрела на отца. - П-пап… - едва слышно прошептала она, скорее просто пошевелила губами. Ничего не говоря, Блейд отошёл чуть в сторону, и Дженна увидела… Микки, который стоял позади блондина. …Ничего не говоря, Блейд поднял пистолет, направляя его холодно улыбающееся дуло Микки в затылок, и спустил курок. Прозвучал сдержанный глушителем выстрел и глухой звук удара тела об пол; по оконному стеклу медленно поползли вниз тёмно-алые капли крови, добавляя красок в серо-осеннюю непогоду за ним. Блейд убрал пистолет обратно за пояс штанов, пряча его под пиджаком, и, достав сигареты и зажигалку, закурил, медленно затягиваясь крепким горьким дымом и выпуская его из лёгких. Дьявол не терпит конкуренции. И он уничтожит любого, кто встанет у него на пути. Блейд моргнул, оставляя глаза закрытыми на несколько секунд, затем открыл их вновь. Микки по-прежнему стоял перед ним, спиной к нему. И нигде не было крови. Он просто представил себе то, как убил Микки, как разговаривал с ним последние секунды его жизни и хладнокровно спустил курок, как спокойно курил после этого. Блейд представил себе всё это так живо, пережил внутри себя и понял, что он не сделает этого. «Детонатор» уже и так натворил слишком много дел, пора было положить конец его зловещему действию. -  Ты не ответишь мне? – спросил Микки. «- К тому же, в итоге мы оба защищаем одно и то же – Дженну, так что, мне почти не обидно» - было не последним, что сказал брюнет, он говорил ещё много чего, но Блейд его не слышал, уйдя слишком глубоко в свои размышления и страшные фантазии. Вновь несколько раз моргнув, окончательно вернувшись в реальность, Блейд нахмурился, смотря на спину Микки. - Посмотри на меня, - попросил Блейд. Он понимал, что, скорее всего, сказал это невпопад, но это было не важно. Микки нахмурился от такой достаточно странной просьбы. Помолчав немного, он спросил: - Зачем? - Разве я прошу о чём-то сложном? Просто повернись. Брюнет вздохнул, но просьбу всё-таки исполнил, оборачиваясь через плечо и смотря на Блейда из-под опущенных ресниц. - Не хочешь стрелять мне в спину? – поинтересовался Микки, слегка изгибая бровь. – Это очень благородно с твоей стороны. В его словах не было иронии и это было до невозможности неправильно и странно. Блейд не понимал Микки, но он старался не показывать об этом вида. Вздохнув, он произнёс: - Ты действительно думаешь, что я собираюсь убить тебя? Микки нахмурился и вновь отвернулся, медля с ответом, но всё-таки в итоге говоря: - Да, я так думаю. И я сомневаюсь в том, что я ошибаюсь. - Ошибаешься, - спокойно ответил Блейд. - Извини, но я тебе совершенно не верю… - Посмотри на меня, - вновь твёрдо попросил блондин. Вздохнув, Микки обернулся. Ничего не говоря, Блейд достал из-за спины пистолет, но вместо того, чтобы направить его на брюнета, взял его за дуло и протянул парню. - Бери, - произнёс он. Микки нахмурился ещё сильнее, в его глазах отразилось непонимание. - Я не стану переубеждать тебя в том, что я не желаю тебе зла. Я никогда не был поклонником длинных речей. Так что, всё, что мне остаётся, доказать это делом. Возьми пистолет, Микки, пусть он будет у тебя в руках. «А уж то, как ты им распорядишься, твоё дело…», - мысленно добавил Блейд. Микки помедлил немного, смотря на Блейда непонятным взглядом, за которым пряталось недоверие и недоумение. Подумав, он подошёл к отцу, вставая перед ним, но сразу забирать оружие не стал, вновь медля и смотря Блейду в глаза. Это был очень странный момент. Они впервые находились настолько близко друг к другу, смотрели в глаза. - Бери, - повторил блондин и протянул Микки пистолет. Брюнет взял его, замирая на несколько мгновений, напряжённо думая и вслушиваясь в тишину внутри своей головы. Ему казалось, что вот-вот «демоны» должны были проснуться в нём и сказать, что он должен делать. Он ведь должен! Но они молчали. Блейд и Микки молчали несколько минут, смотря друг на друга и вглубь себя, проживая этот странный момент и те изменения, которые он нёс. Блейд нарушил молчание первым. - Теперь пистолет в твоих руках, я же безоружен, - произнёс он. – И я бы никогда не подумал, что отдам оружие в руки того, кого считал опасным. Но пусть будет так. Микки несколько секунд молчал, смотря на отца непонятным, слишком внимательным взглядом, затем тихо усмехнулся. - Зачем же ты даёшь оружие в руки тому, кто опасен? – спросил он. – Мало ли, что замкнёт у меня в голове… Микки говорил спокойно, но в последних его словах всё равно слышалась лютая горечь, от которой сжималось сердце. - Я хочу, чтобы ты распорядился им так, как посчитаешь нужным, - спокойно ответил Блейд, смотря Микки в глаза. Микки вновь слегка усмехнулся и опустил взгляд. Несколько секунд он так стоял, думая. И ему самому, и Блейду казалось, что в следующий миг он должен вскинуть руку и спустить курок, отомстив за всё и наконец-то напоив своих «демонов» кровью Билоу, которая на самом деле текла и в нём самом.. Это было бы фатально красиво и, верно, справедливо. Но время шло, и Микки ничего не предпринимал и даже не поднимал взгляда. Так ничего и не ответив на слова Блейда, Микки достал из пистолета обойму и один за другим извлёк из неё патроны. Положив пистолет на запыленный журнальный столик, он сжал пули в кулаке, после чего замахнулся и отшвырнул их в сторону. Звякнув металлом об пол, пули раскатились по комнате, и Микки наконец-то посмотрел на Блейда. - Честно сказать, я поражён, - произнёс блондин. - Ты думал, что я выстрелю? - Это было бы ожидаемо… - кивнул Блейд. Он помолчал несколько секунд, затем добавил: - Но я рад, что ты оказался лучше, чем я о тебе думал. Я ненавижу ошибаться и никогда не любил признавать свои ошибки, но в этот раз Дженна оказалась права, а я заблуждался. Микки вопросительно выгнул бровь, не совсем понимая, при чём здесь Дженна. - И в чём же она оказалась права? – спросил брюнет. - В том, что рассказывала о тебе. Да, я понимаю, что она рассказала мне далеко не всё, но того, что она сказала, тоже достаточно, чтобы сделать определённые выводы. Правда, я ни капли не верил ей… Блейд вновь помолчал немного, после чего продолжил: - Я не верил ей в том, что она говорила, что ты можешь быть хорошим, несмотря ни на что. Но теперь, когда я поговорил с тобой лично, я понял, что она на самом деле не врала. - Зная Дженну, слабо вериться в то, что она приукрашивала меня и расхваливала, скорее она могла сделать наоборот. - Да, она сказала правду, - слегка кивнул Блейд. – И, знаешь, Микки… - он выдержал паузу, искренность, к которой Блейд так не привык, давалась нелегко, - я горжусь тобой. Микки непонимающе взглянул на него. Блондин продолжал: - Пусть в этом и нет моей заслуги, зато есть вина, но ты, несмотря на всё то, что тебе пришлось пережить, стал достойным человеком. Более того, ты смог найти в себе силы бороться с тем, что априори сильнее тебя – со своей болезнью. Сомневаюсь, что у тебя перед глазами когда-либо был положительный пример, но ты смог это сделать. Микки слегка улыбнулся, лишь приподнял уголки губ. - Наверное, это – гены, - ответил он. - Нет, - серьёзно произнёс Блейд. – Едва ли это гены, потому что я никогда не был хорошим человеком. И, в отличие от тебя, Микки, во мне нет благородства, никогда в своей жизни я никого не спасал, хотя мог. И никогда бы я не смог рискнуть всем, что у меня есть, и собой ради спасения другого человека. Ты же смог это сделать и не раз. - Я не считаю свои поступки благородными, скорее, я просто не мог поступить в тех ситуациях иначе. - Это многое о тебе говорит, Микки. И, пусть я по-прежнему отношусь к твоему заболеванию с настороженностью, но теперь я допускаю такое, что шизофрения может не быть приговором. - С ней действительно бывает нелегко жить, но, раз я дожил до двадцати восьми лет, значит, не так она и страшна. Я не могу знать того, что у меня не случится рецидива, но я могу делать всё, что в моих силах, чтобы контролировать его. Я регулярно принимаю лекарства и, если пойму, что у меня началось обострение, то вновь лягу в клинику на лечение. В прошлый раз врачи неплохо справились с моими «демонами», думаю, впредь они меня тоже не подведут. А, если подведут, то я всегда могу вновь сбежать. Блейд отрицательно покачал головой. - Знаешь, Микки, - сказал он, - наверное, после всего того, что было, после всего, что я делал и говорил, мои слова покажутся тебе странными, но я очень надеюсь на то, что тебе не придётся больше бежать. В конце концов, теперь ты не один. Микки легко и грустно улыбнулся. Он ответил: - Всю свою жизнь я был не один, но впервые я рад слышать эти слова. Он отвернулся и несколько минут молчал, смотря в сторону. Блейд также взглянул туда, куда сосредоточено смотрел Микки, против его воли в нём зародилось неприятное предположение о том, что брюнет видит там, около лестницы, что-то. И почему-то в голову ему начали лезть мысли о призраках, в которых он никогда не верил… - Что случилось, Микки? – поинтересовался блондин, решив не ломать голову предположениями. - Ничего, - вздохнул Микки и вновь взглянул на Блейда. – И, не волнуйся, я ничего там не видел. Галлюцинации, вообще, у меня были всего пару раз в жизни. Блейд поджал губы. Микки словно видел его насквозь, угадывал мысли. И это было очень странно и непривычно. - Да, - произнёс блондин, - пока мне ещё только предстоит узнать тебя и понять. И тогда, может быть, я смогу расслабиться. - Насчёт главного твоего страха я могу сказать сразу – на людей с ножом, топором или чем-то иным я внезапно не кидаюсь. Такие «порывы» я могу достаточно долго контролировать и, если что, успею лечь в клинику. - Ты невероятно проницателен… Даже странно. Будто мысли умеешь читать. - Да, можно сказать, что у меня очень развитая интуиция… - Это хорошо, - слегка кивнул Блейд и скрестил руки на груди. – Главное, чтобы это не «голоса» тебе подсказывали… Микки вновь легко улыбнулся, но уже без грусти, усмехнулся. Также скрестив руки на груди, он ответил: - Сейчас они молчат, но, если они вернутся, я обязательно об этом скажу. Думаю, теперь умалчивать этот факт будет преступно с моей стороны. - Я рад, что ты это понимаешь. Микки покивал в ответ. Какое-то время он стоял, опустив взгляд, затем вновь посмотрел на Блейда и сказал: - Знаешь, Блейд, меня очень заинтересовали одни твои слова… - И какие же? – не ожидая, когда Микки закончит высказывание, спросил блондин. - Ты сказал, что ты плохой человек. Что ты имел в виду? Микки заглянул Блейду в глаза, смотря невероятно внимательно, прицельно. Вздохнув, Блейд ответил: - Может быть, я и не самый плохой человек, я никогда не считал себя таковым, но и хорошим назвать меня тоже нельзя. Он помолчал несколько секунд, думая, затем продолжил: - Дело в моём прошлом, Микки. И этот дом, - он обвёл руками пространство гостиной, - тоже отлично помнит многие мои далеко не самые хорошие поступки. Блейд вновь выдержал паузу, после чего добавил: - Думаю, ты имеешь право знать правду. И я расскажу тебе её когда-нибудь, но, - он интонационно выделил это слово, - только в том случае, если ты пообещаешь, что ничего не расскажешь Дженне. Они проговорили ещё пять часов и только тогда, когда всё самое важное было обсуждено и выяснено, а на землю опустились сумерки, они поехали обратно, домой. Мужчины зашли в дом, и Дженна бросилась Микки на шею, едва не душа его. - Я уже подумала, что тебе крышка, - тихо произнесла блондинка, стараясь говорить так, чтобы кроме Микки её никто не услышал. - В какой-то момент я тоже так подумал, - ответил брюнет, обнимая девушку за талию, - но потом всё пошло немного не по плану… Он слегка ухмыльнулся. И Дженна, наплевав на то, что рядом находятся родители, встала на носочки и поцеловала Микки. Брюнет даже не думал сопротивляться и, прикрыв глаза, начал целовать в ответ, быстро перехватывая инициативу. Блейд, который всё это время стоял неподалёку, тактично отвернулся. Смотреть на проявления любви Микки и Дженны друг к другу он пока был не готов. Подойдя к Блейду, Ева отвела его в сторону и спросила: - Где ты был? - В прошлом… - загадочно ответил блондин. Ева непонимающе нахмурилась и хотела задать новый вопрос, но Блейд опередил её, добавляя: - Мы были в моём «рабочем» доме, думаю, ты его ещё помнишь. Брови женщины в недоумении поползли вверх, а в глазах отразились самые наихудшие подозрения. Она вновь нахмурилась. - Ты же не собирался… - начала говорить Ева, но Блейд не дал ей закончить высказывание, перебивая и говоря: - Да, я хотел это сделать. Но не сделал. И не сделаю. Поговорив с Микки, я действительно многое понял и осознал. - И о чём же вы говорили? - О многом. Но я не буду пересказывать тебе наш разговор, это уже не важно. Блейд помолчал немного, смотря в сторону, затем вновь взглянул на Еву и добавил: - Важно то, Ева, что Микки действительно готов умереть за Дженну, потому, можно сказать, что она сделала самый лучший выбор, пусть и далеко не самый правильный. И важно то, что Микки поразил меня до глубины души. - И что он сделал? – осторожно спросила Ева. - Ничего. Брови Евы вновь поползли вверх в непонимании, Блейд продолжал: - Он догадывался о том, зачем я везу его в «рабочий» дом, но всё равно поехал со мной. И потом, когда он убедился в том, что прав, он не попытался бежать и даже просто отговорить меня от этого шага. Он просто продолжал спокойно разговаривать со мной, ожидая, когда я выстрелю ему в спину. Ева нахмурилась от слов Блейда. Выдержав паузу, блондин добавил: - Понимаю, Ева, что такое поведение Микки для тебя является слабостью, потому что ты всегда боролась за жизнь до последней капли крови. Но для меня оно является проявлением невероятной силы, потому что иногда принять свою судьбу намного сложнее, чем бороться с нею. Тем временем Дженна, воспользовавшись тем, что Блейд и Ева отвлеклись друг на друга, буквально силой утащила Микки в другую комнату и устроила ему допрос. - Где ты был? Где вы были?! – гневно спросила блондинка, в упор смотря на Микки. Брюнет медленно растянул губы в улыбке, спокойно смотря на свою «красную тряпку» и не спеша с ответом, выводя её из себя ещё больше. От эмоций глаза Дженны лихорадочно блестели, и бирюза в них налилась особенно ярким цветом. - Вижу, я поторопился, сделав вывод о том, что я никчемный педагог, - продолжая слегка улыбаться, произнёс Микки. – Я всё-таки дождался того момента, когда ты сходила без меня с ума и желала поскорее увидеть. А если вспомнить, как всё начиналось… Он не договорил и увернулся от удара в бок, улыбнулся чуть шире. - Идиот! – рявкнула Дженна, яростно сверкая глазами. Она снова попыталась ударить Микки кулаком по рёбрам, но он ловко перехватил её и усадил к себе под бок, прижимая к себе и обнимая одной рукой. Дженна брыкалась, но не слишком долго. Шумно и раздражённо выдохнув, она затихла. - Может быть, ты всё-таки расскажешь мне, где вы были? – спросила она и поджала губы. - Мы были за городом. - И что вы там делали? Микки вновь слегка улыбнулся, медля, понимая, как это бесит Дженну, но всё равно не имея сил, чтобы отказать себе в этом удовольствии. - Помнишь, принцесса, ты говорила мне, что не так давно, собираясь ко мне, ты разговаривала с богом? – произнёс Микки. Не дожидаясь ответа Дженны, которая непонимающе нахмурилась, он продолжил: - Вот и я делал примерно то же самое. Только с богом было бы договориться проще, чем с тем, с кем я обсуждал нашу судьбу… Дженна всё-таки ударила Микки по рёбрам, но не сильно. В ответ брюнет ещё сильнее прижал её к себе. - Если ты будешь драться, - произнёс Микки, - я вспомню былое, досчитаю до трёх и накажу тебя, - он ухмыльнулся и сверху взглянул на девушку. - Попробуй только, - буркнула в ответ Дженна и высвободилась из объятий брюнета. – Сам знаешь, что я могу запросто ответить тебе тем же. Она скрестила руки на груди и, ухмыльнувшись, победно взглянула на Микки. - Знаю, - ответил Микки и вновь притянул её к себе. – Всё-таки, клинической идиотией я действительно не страдаю, как сказал тебе восемь лет тому назад, потому у меня неплохо получается анализировать прошлый опыт. - Это радует, - фыркнула блондинка. – Но не радует то, что ты совершенно не учишься на прошлых ошибках. - Это значит, - ухмыльнувшись, отозвался Микки, - что ты такой же никудышный педагог, каким себя считал я. Дженна вновь несильно ударила его, но на этот раз в бедро. - Ненормальный, - фыркнула она. - Есть немного. Они замолчали на несколько минут, в которые каждый думал о своём, о своих чувствах и переживаниях, о том, что сегодня произошло. - Дженна, ты действительно боялась, что я не вернусь? – серьёзным и чуть пониженным тоном спросил Микки. Дженна долго думала над ответом, затем отвернулась, так ничего и не сказав. - В чём дело, принцесса? – спросил Микки и коснулся щеки блондинки, прося повернуть голову, но Дженна продолжала упрямо смотреть в сторону. - Никогда не любила сопливых моментов в фильмах и книгах, - максимально ровным тоном отозвалась девушка и часто заморгала, пытаясь прогнать прочь слёзы из своих глаз. Микки улыбнулся и, ничего не говоря, развернул Дженну к себе и коротко поцеловал, после чего произнёс в самые её губы: - Обещаю, что никому не скажу о том, что ты умеешь плакать. Дженна, не сдержавшись, усмехнулась, улыбнулась и по щеке её всё-таки побежала скорая слеза. Опередив руку девушки всего на мгновение, Микки стёр влажную дорожку с её лица. - Да, тайны ты хранить точно умеешь, я знаю, - продолжая улыбаться, хоть глаза её и влажно блестели от слёз, ответила Дженна. Она обвила шею Микки руками и теперь уже сама прижалась к нему, утыкаясь носом в плечо. Блейд и Ева также покинули гостиную и переместились в другую комнату, в свою спальню, где продолжали непростой и такой важный разговор. - И я по-прежнему не считаю то, что между ними происходит, нормальным, - говорил Блейд, - но я больше не желаю вставать у них на пути. Это их жизнь и их выбор. И я больше не намерен решать за них, как им будет лучше жить. Слишком много раз я делал так. Я считал, что знаю всё лучше и имею право лишать близких людей выбора только потому, что я делаю это ради их же блага. - Честно сказать, я поражена, Блейд, - произнесла Ева. – Я не узнаю тебя. - Это плохо? – вскинув бровь, поинтересовался блондин. - Это очень неожиданно… - Да, я и сам не ожидал, что я приду к такому решению и буду говорить всё то, что я сейчас говорю. Не знаю, Ева, изменила ли меня жизнь с тобой, либо же я просто постарел, но я больше не желаю жить и поступать так, как когда-то. И, пусть мне непросто принять факт того, что Микки и Дженна встречаются и, кажется, любят друг друга, пусть мне непросто принять самого Микки в силу его особенности, но я постараюсь это сделать. Мой прошлый опыт и травмы моего детства – это только моё личное дело, мой «багаж», и он никоим образом не касается их, он не должен менять их жизни. Пусть живут, как знают. В конце концов, они оба – мои дети и я просто буду любить их обоих. - Я горжусь тобой, Блейд, - тихо произнесла Ева, и по её глазам было видно, что она на самом деле испытывает то, о чём говорит. - Да, Ева, - едва заметно улыбнувшись, лишь приподняв уголки губ, ответил Блейд, - как оказалось, даже такой, как я может измениться. - Теперь я точно убедилась в том, что не зря вернулась когда-то в твой дом, чтобы поговорить с тобой и всё выяснить, - также улыбнувшись, ответила женщина. - А до этого ты сомневалась? – вновь вскинув бровь, спросил Блейд и внимательно взглянул на супругу. Ева опустила взгляд, и улыбка пропала с её лица, она стала серьёзной. - Я честно старалась не думать о том, что ты можешь убить Микки, - произнесла она, - но… - Но думала, - закончил за неё Блейд, кивая. – Знаю. Он помолчал несколько секунд, затем произнёс, вновь внимательно смотря на Еву: - Как я вижу, полицейский в тебе всё ещё жив и умирать не собирается, ты, как и тридцать лет тому назад, по-прежнему обдумываешь все варианты развития событий, все версии, так сказать. Ева поджала губы и ответила: - А ты по-прежнему слишком неравнодушен и несправедлив к моей профессии. А, между прочим, если бы я не была полицейским, мы бы едва ли встретились вновь после окончания школы. И уж точно бы я не задержалась в твоей жизни, если бы не служба. - А вы как обычно правы, комиссар, - уважительно-деловым тоном ответил Блейд. Он помолчал немного, думая, затем запустил руку в карман и что-то достал оттуда, пряча предмет от глаз Евы в кулаке. Разжав пальцы, Блейд продемонстрировал Еве таинственную вещицу – тускло поблёскивающие часы с узнаваемой гравировкой. Часы, с которых когда-то всё началось и на которых всё закончилось, когда они вновь всплыли в жизни Блейда. - Узнаешь? – поинтересовался блондин, внимательно смотря на супругу, изучая её реакцию на «эхо из прошлого». По выражению лица Евы было заметно, что она совершенно не ожидала увидеть эти часы вновь, она вовсе забыла о них. Ева взяла часы и начала крутить их в руках, разглядывая и не совсем понимая, что она чувствует в этот момент. - Это те самые часы? – спросила она, хотя и так всё было очевидно, она узнала их с первого взгляда. - Да, это они. Я тоже не ожидал, что когда-либо увижу их вновь, я давным-давно про них забыл. - И где ты их нашёл? - В «рабочем» доме. Когда я привёз тебя туда, похитив, я бросил их на тумбочку в гостиной и больше не вспомнил о них. А сегодня нашёл, вернее, их нашёл Микки. Ева кивнула и вернула часы Блейду. Он молчал какое-то время, задумчиво разглядывая циферблат, стрелки на котором встали на отметке «6:34», и слова на его обратной стороне. - И что ты будешь с ними делать дальше? – спросила Ева после пяти минут молчания. - Повешу в рамку на стену в своём кабинете, - ответил Блейд, продолжая разглядывать чужие часы, которые в корне изменили его жизнь. Предвидя недоумение Евы, он продолжил: - Я не шучу, Ева. Они будут напоминать мне о том, что за всё в этой жизни приходится платить и не всегда тебе самому, и, что совершенное тобой зло всегда возвращается… Блейд помолчал несколько секунд, задумчиво смотря вперёд и вглубь себя, затем добавил: - А ещё они будут напоминать мне о том, что всякое счастье, какое бы неказистое и неправильное оно ни было, имеет право на жизнь. 19.02.2018 – 17.04.2018 года. Валя Шопорова© Дорогие мои читатели! Уже традиционно, заканчивая очередную книгу, я хочу выразить благодарность тем, кто был со мной во время её написания. Я хочу поблагодарить Елену Топорикову и Оксану Панфёрову – своих самых верных читательниц, которые и здесь были со мной от первой страницы первой книги серии «Блейд» до последней страницы четвёртой книги. Ваша верность неоценима для меня! Также хочу выделить Наталью Олехнович, которая так часто радовала меня комментариями, хоть когда-то и призналась, что всегда оставляет комментарий лишь в конце книги. Это заставило почувствовать себя особенной! Спасибо! И, конечно, я не могу обойти стороной своего любимого рецензента – Татьяну Х.,  которая, пусть и говорила, что Микки бесит её и называла его подлецом, но всё равно читала и в результате сказала, что он заслуживает счастья. И, вообще, спасибо всем и каждому, кто читал/читает или будет читать эту книгу и всю серию «Блейд»! Просто знайте, что я люблю тебя, мой читатель! Заканчивая историю «Блейд», я даже не совсем понимаю, что чувствую: облегчение и огорчение во мне слишком тесно сплелись. Эта история была долгой, невероятно тяжёлой и невероятно важной для меня! Вы, мои дорогие читатели, полюбили «Блейда» и потому для меня он тоже стал чем-то совершенно особенным! И в конце я просто хочу ещё раз сказать «спасибо» - Спасибо Тебе, тому, кто читает сейчас эти строки! С любовью, Валя Шопорова. Сноски: * Je pense que je ferais mieux de ne pas le faire - Думаю, что мне лучше не делать этого. ** Quelle absurdité - de demander à une personne de parler une langue que vous ne comprenez pas... – Какая глупость – просить человека говорить на языке, которого ты не понимаешь… *** אני מצטער, אבל אני יודע שפה אחרת. – Мне очень жаль, но я знаю ещё один язык. **** זה תלוי בך. – Это зависит от тебя. ***** מתרגמים מקוונים מתורגמים מעברית בצורה גרועה ביותר. תחושת השיחה נעלמת. - Онлайн-переводчики переводят с иврита крайне некачественно. Смысл в разговоре пропадает.