Часть 1

Pow Уэнздей : Невермор вновь поглотил меня, как рот старой мёртвой ведьмы — медленно, бережно, но со вкусом. Листья шуршали под ботинками, будто осень прошептывала мне на ухо старые проклятия. Двор был усеян золотом, багрянцем и трупами увядших вещей. Я не чувствовала радости от возвращения. Только знакомое притяжение готических стен и угасающий шёпот чего-то… древнего. Я прошла по внутреннему двору, держа руки в карманах длинного чёрного пальто, и остановилась, когда услышала шаги. Энид. Я почувствовала её до того, как увидела. Слишком солнечная для этого мира, но, как ни странно, уже не вызывала у меня раздражения. Она подбежала ко мне, как обычно — слишком быстро, слишком ярко, слишком… живая. — Уэнсдэй! — обняла она меня прежде, чем я успела увернуться. — Я так скучала! Даже мои ногти скучали! Ну как ты? Где была? Ты не писала! — Я была дома, в окружении мрака, молчания и тлеющих свечей. Рай.Я позволила себе неотражённую полуулыбку. Возможно, даже почти искреннюю. Энид прижалась к моему плечу, обернувшись вместе со мной к академии.— Осень... — прошептала она. — Люблю это время. А ты? — Оно пахнет смертью. И потому — моё любимое. Мы молчали. Ветер сшивал воздух стежками прохлады. Над башнями академии пролетел ворон. Один. Я проводила его взглядом — что-то в его тени, что скользнула по лицу Энид, заставило меня на секунду задержать дыхание. Что-то… не так. Сон пришёл ко мне, как всегда — не прошеный, режущий, со вкусом ржавого металла. Я лежала в своей кровати, под старыми чёрными простынями, но тело моё уже не принадлежало мне. Меня уносило. Темнота.Пепельный лес. И снова — он. Мальчик. Около восьми лет, ростом почти мне до плеча. Кожа бледная, как лунный свет. Волосы — короткие, тёмно-каштановые, спутанные. Одежда словно взята с улиц приюта, забытая временем: грязный чёрный свитер, рваные тёмно-синие штаны, белые кроссовки с пятнами чего-то бурого. Он стоял босиком в листьях, а вокруг — сотни ворон. Они кружили над ним, будто сама смерть пришла к нему, а не наоборот. Он посмотрел на меня. В его глазах был мрак. И боль.— Сестрёнка... — произнёс он. Его голос был как ветер, что шепчет через разбитое окно. Словно... он знал меня. Я сделала шаг к нему — и увидела её. Энид. Лежала у его ног. Без движения. Глаза раскрыты. Бледные губы. Шея — рассечена. Вены, как рваные нити. Мои пальцы задрожали. Я чувствовала запах её крови даже сквозь сон. Я не закричала. У Адамсов не принято.Но внутри что-то сломалось. — Кто ты? — спросила я. Он не ответил. Только наклонил голову — и сделал шаг ко мне. Чёрные вороны сорвались с веток, взметнулись вверх и начали кружить над нами. Их карканье заглушало моё дыхание. Мир вокруг рассыпался, как пепел в огне. А мальчик смотрел мне в душу. И звал. — Сестрёнка… ты забыла меня. Я проснулась резко. Холодный пот. Горло сухое. Окно дрожало от ветра. Вдалеке каркнул ворон. Энид спала в своей кровати, мирно. Жива. Пока. Я села, коснувшись пергаментной кожи дневника. Пальцы тянулись к чернилам. Мне нужно было записать. Найти. Понять. Этот мальчик…Он ключ. К ужасу. К спасению. К смерти. И к тому, чего я не хочу называть. Семья.