Часть 2 Тени крови и зова

Pow Уэнздей : Я не верю в случайности. Особенно когда они стучатся в череп, как гвозди. Моё видение было слишком отчётливым, чтобы игнорировать его. Слишком ярким. Слишком холодным. Как прикосновение смерти.А значит, пора искать ответы. И не среди живых. Я сижу на полу в своей комнате, окутанная тенями, окружённая кольцом из чёрных свечей. За окнами октябрьный лес спит, шепча мёртвые сказки ветвями.Медитация — не дань моде, а древняя тропа к тем, кто уже шагнул за грань. Я закрываю глаза и отпускаю мысли.Мир затихает, будто миряне перестали дышать. И тогда она приходит. Гуди Адамс. — Ты снова ищешь, Уэнсдэй.— И ты снова находишь меня. Я иду по чёрному коридору сознания. Гуди — как призрачное зеркало моего рода — стоит вдалеке, босая, в длинном платье, а её голос — будто дождь по могильной плите. — Ты видела мальчика.— Да. Он звал меня. Он… как будто мой…— …отголосок. Или предупреждение. Он связан с тобой. Как ночь с рассветом.— Ты знаешь, кто он?— Нет. Но его зовут судьба. И кровь. Будь осторожна. Или будь сильнее. Вспышка боли. И свет. Я открываю глаза. Энид сидит на моей кровати, перекидывая ногу за ногу. Она жует ириску и смотрит на меня, будто это нормально — застать подругу в трансе при свечах в полночь. — Ты снова медитировала? — спрашивает она, улыбаясь.— Да. — Новое видение?— Да. Чтобы понять его, я общалась с умершим предком. — Гуди Адамс? — Угу. — И ты узнала что-нибудь? — Да. — Расскажешь? — Нет. Но обещаю — расскажу, когда придёт время. Энид вздыхает и подходит ближе. — Как всегда ты говоришь загадками. Впрочем, это часть твоего очарования. Ладно, не буду настаивать. Но помни — ты обещала.— Я помню. Она неожиданно обнимает меня. Не в порыве сентиментальности, а в своём обычном — теплом, волчьем стиле. Я позволяю себе обнять её в ответ. Потому что она — не враг. Она — маяк. А я — шторм. Я иду по тропе, шурша листьями под ногами. Лес Невермора — хребет теней, где прячутся дети проклятых.И среди них — он. Мальчик стоит у старой ели. Хрупкий, бледный, с растрёпанными тёмными волосами и глазами, в которых осень никогда не кончается. Он смотрит на меня так, будто знал, что я приду. — Моё имя — Уэнсдэй. Уэнсдэй Адамс.— …Луис. Луис Адамс. Моё дыхание на секунду замирает. — У тебя такая же фамилия.— Я знаю. И я не знаю, почему. Но я знал, что ты придёшь. Я подхожу ближе. Его лицо испуганное, но в нём нет паники. Только отчаяние. — Ты видел меня? — спрашивает он.— Нет. Это ты звал меня. В видении. Я была на кладбище. Шёл дождь. Ты был один. И ты шептал моё имя. Он опускает глаза. — Тогда всё правда. Значит, ты такая же, как я… особенная.— Расскажи. Он молчит. Но потом начинает говорить. Его голос тихий, как шелест пакета в пустом коридоре при свете аварийной лампы. — У меня… есть дар. Хотя мне кажется, это проклятие. Куда бы я ни пошёл — смерть следует за мной.— Что ты имеешь в виду? — Когда мне было пять, папа ушёл на работу. И не вернулся. Его машина врезалась в столб. Он умер. Через год сгорел дом. Я выжил, мама — нет. Потом приют. Люди, что были рядом, начинали умирать. Падали, заболевали, сходили с ума. — Ты думаешь, это из-за тебя? — Я не думаю. Я знаю. Он рассказывает.О девочке, которая сошла с ума. О друзьях, что убили друг друга. О смерти, что шла за ним по пятам. — Поэтому я живу здесь. Лес принимает меня. Он не умирает. Он просто… гниёт. Как и я. Я кладу руку на его плечо. — Я понимаю, Луис. Правда. И ты не один.— Но я боюсь. Я не хочу никому вредить. — Тогда научись контролировать это. Пойдём со мной в академию Невермор. Там такие, как ты. Как я. Мы поможем.— А ты… будешь рядом? — Всегда. Он смотрит на меня. Его глаза — омут, в котором я вижу отражение себя. Не крови, а боли. — Можно… я буду звать тебя старшей сестрой?— …Можешь. Если хочешь. — А ты будешь называть меня младшим братом? — Да, Луис. Буду. Он бросается ко мне и обнимает. Я не двигаюсь. Но внутри… что-то оттаивает. — Спасибо, Уэнсдэй. Я люблю тебя. Кабинет Сабрины Грейс — словно музей оккультизма, где стены впитали время и шёпот заклятий.Она сидит за массивным столом. Тёмно-красное бархатное платье, короткие волосы, глаза — как полночь. — Его зовут Луис. — говорю я. — И он особенный. Его дар… страшен. Но он достоин шанса. Сабрина встаёт. Она смотрит на Луиса с вниманием ведьмы, которая уже пережила смерть. — Ты доверяешь ему?— Да. — Тогда я доверю его тебе. С сегодняшнего дня он будет учеником Невермора. Она вручает ему форму. Луис берёт её, как знамя. — И учиться ты будешь в одном классе с Уэнсдэй, — добавляет Сабрина. — Она станет твоим якорем. Я провожаю Луиса в мужское общежитие. Просторная комната, три кровати, балкон с видом на лес. Он кладёт сумку, аккуратно, будто боится потревожить что-то невидимое. Я касаюсь его плеча. — Спокойной ночи, братик.— Спокойной ночи, старшая сестрёнка. Я люблю тебя. Спасибо, что ты рядом. Я возвращаюсь. Энид встречает меня с тёплой улыбкой и чашкой горячего какао. Мы болтаем, лежим, зеваем, гасим свет.Я смотрю в потолок. Где-то в соседнем здании спит мальчик с глазами мрака. Мой брат. А я — монстр, что спасает другого монстра. Как же это… по-семейному.