Глава 11

Было утро понедельника. Элеонора сидела за столом Слизерина между Блейзом и Теодором, ковыряя свою тарелку с яичницей. Парни весело обсуждали тему квиддича, Элеонора старалась в нее не вмешиваться. Мысли кружили о девушке, сидевшей за другим концом стола. Пэнси Паркинсон. Нужно просто подойти и извиниться. Почему мне так тяжело это сделать?—девушка мысленно перевела взгляд на конец стола, смотря как Паркинсон жадно кладет в рот бутерброд. Зал был полон студентов, все они были не очень довольны началом новой недели. За столом преподавателей не было Амбридж и Трелони. Странно, ведь Амбридж никогда не пропускала завтрак. Элеонора обвила взглядом стол Гриффиндора, Гарри не было за ним. Резко из стола Пуффендуй студенты начали бежать к выходу; стол Когтеврана стал оглядываться; по залу стал проноситься громкий шепот. —Быстрее! —На улицу! —Там Трелони! Громкие крики разных студентов наполнили зал, большая половина стала направляться к выходу. Элеонора стала оглядываться, осматривая свой стол. Все студенты первых курсов стали бежать к выходу, даже седьмые курсы были заинтересованы. —Тео, Блейз, пошлите! Быстрее!—резко крикнула девушка с энтузиазмом, вылетая из стола. На лице была смесь интереса и страха. Двое парней стали догонять ее, стараясь не потерять ее в толпе. —Там что Трелони и Амбридж?—почти криком спросил Нотт, стараясь протискиваться вдоль толпы. Девушка лишь кивнула, идя быстрее. Свет с улицы начал становиться ближе, Элеонора быстрее обходила колонны, добираясь до места, где было пусто. Рассудок стал затуманенным, она как-будто попала в транс, ноги сами несли ее в нужное направление, звуки стали приглушенные. Она резко остановилась, поймав яркие зеленые глаза. Гарри.Они чуть было не столкнулись лбами, стараясь быстрее занять место. Ее глаза округлились, не ожидав увидеть его. Рассудок вернулся к ней. Быстро кивнула в знак извинения, легкая улыбка легла на лицо, делая Элеонору намного мягче. Трое Слизеринцев и один Гриффиндорец заняли самые лучшие места. Встав в проходе каменной стены, им открывался вид на всю сцену. Посередине двора стояла профессор Трелони. Она была разбита. Руки тряслись, дрожала, дыхание было пугающе прерывистое , будто сейчас упадет в обморок. Вокруг стояли ее чемоданы, последние из них нес Филч, ставя прям у ног профессора. Женщина оперлась рукой на чемодан, пытаясь что-то сказать, смотря на лестницу в замок. На ступеньках у входа возвышалась Амбридж. Она стала подходить ближе. Глумливая усмешка; голова откинута назад, выражая полное превосходство над всеми; и стук каблуков- Амбридж в полной красе. В руках она держала свиток с печатью Министерства Магии. Трелони была на грани срыва, опираясь на чемодан, смотрела на Инквизитора, будто бы молила о пощаде. —Я...я..не...п..понимаю.—охрипшим голосом сказала женщина, стараясь не сломаться до конца. Амбридж остановилась напротив Профессора. Пергамент в руках шелестел, но говорил больше любых слов. —В соответствии с Указом №23 о повышении образовательных стандартов,—начала она, голос звенел противно ясно,— профессор Сивилла Трелони освобождается от своих обязанностей преподавателя дисциплины «Прорицания» в Хогвартсе. Немедленно. Толпа студентов зашумела. Кто-то яростно возмутился вслух. Кто-то закрыл рот рукой. Элеонора заметила, как одна из младших когтевранок заплакала и уткнулась в подол старшекурсницы. Трелони чуть покачнулась. Чемодан под ее рукой скрипнул. —Но...это..моя..комната...мой..дом.— прошептала она, с трудом дыша.—Я живу здесь. —Жили,—четко проговорила Амбридж, ее глаза поблескивали.—Вам будет предоставлено временное жилье в Хогсмиде до отъезда. Школьные покои вы покидаете немедленно. Филч с удовольствием подал второй чемодан рядом и с грохотом поставил его рядом. Он ухмыльнулся, словно предвкушая, как будет освобождать ее башню. Гарри резко вздохнул сквозь зубы. —Это не правильно,—бросил он резко,—она не заслуживает такого. Элеонора не сводила глаз с Трелони. Внутри все сжалось, будто сердце выжали, как тряпку. —Нет,—тихо ответила она Гарри.—никто не заслуживает быть выставленным вот так...перед всеми. —Ее ломают. Публично...им это в радость,—сказал Тео, его голос звучал отстранено, будто он наблюдает не за реальностью, а за сценой в театре. Гарри немного навострил уши, стараясь прислушаться, что сказал слизеринец. Амбридж тем временем отвернулась от Трелони, как-будто та перестала быть живым человеком. Она повернулась к толпе. —Я уверена, что вы все поймете насколько важно поддерживать уровень образования. Слишком долго мы терпели...—ее взгляд метнулся к Дамблдору, появившемуся в арке входа,—...бесполезные методы, неэффективных преподавателей и сомнительные дисциплины. Дамблдор шел спокойно, но его взгляд был тяжелый. За ним профессор Макгонагалл. Лицо ее было каменным. Дамблдор подошел к Трелони, коснулся ее плеча. Говорил тихо, почти шепотом, но вокруг все стихло. Даже птицы на соседних деревьях замолчали. —Вы остаетесь.—твердо проговорил директор. Амбридж дернулась. —Но она.. —Я принимаю ее отставку,—мягко, но твердо сказал Профессор,—однако, как директор школы, я не позволю вам выгнать человека с территории Хогвартса. Это решение всегда принимал и будет принимать директор. Амбридж замерла. Улыбка ушла с ее лица, будто ее стерли. —Не надолго.—последнее, что произнесла Амбридж. Элеонора тяжело вздохнула, чувствуя, как сводит челюсть, руки дрожали. —Профессор Макгонагалл, пожалуйста, проводите Сивиллу обратно в школу. Всем заниматься!—громко и четко крикнул Дамблдор, постепенно идя к входу в школу. Сивилла тихо всхлипывала, прижимая сумочку ближе к груди, идя бок об бок с Минервой. Элеонора выдохнула, смотря, как студенты постепенно пытаются зайти обратно в школу. Резко Гарри рядом с ней срывается с своего места и бежит в сторону директора. —Подождите!—громко кричал парень, стараясь быстрее протиснуться сквозь студентов. Он рвался вперед. Мантия билась о ноги, дыхание сбивалось- он пытался догнать Дамблдора. —Профессор!—почти срывался на крик.—Профессор Дамблдор! Но Дамблдор даже не обернулся. Его силуэт поднимался по ступням, высокий и спокойный, будто отрезанный от этого мира. Гарри влетел на первые ступени, но профессор, не меняя шага, скрылся в темной арке входа. —Гарри!—крикнула Элеонора, бросаясь следом за ним, но остановившись у самой лестницы. Юноша замер, тяжело дыша, сжимая перила так, что побелели костяшки пальцев. На лице-отчаяние и злость. В глазах-пустота, как будто его снова оттолкнули, не дав даже приблизиться. Он медленно обернулся. Взгляд встретился с глазами Элеоноры. Она видела в нем то же, что ощущает сама: беспомощность. Только он не скрывал его, она жгла его изнутри. —Он опять уходить.—голос дрожал.—Всегда. Всегда уходит. Элеонора не нашла, что сказать. Просто кивнула, глаза потемнели. Сзади подошли Забини и Нотт. —Пошли, Поттер, —тихо сказал Блейз,—здесь уже ничего не изменишь. Гарри отвернулся, опустив голову и спустился обратно во двор. А сверху вход в замок уже окончательно закрылся за детектором, словно и не было его там. И в этот момент все вокруг казалось еще холоднее, чем прежде. В этот понедельник пара Прорицания была отменена. К трем часа дня Элеонора была свободна и направилась в свою комнату, не желая видеть и разговаривать с людьми. С самого утра после ситуации с Трелони школа не замолкала. Все обсуждали следующие шаги Амбридж, что ждёт школу дальше, кто будет новым учителем Прорицания... В комнате было прохладно, камин потух, за окном лил дождь, словно оплакивая Трелони. Одним движением палочки, камин зажегся. Элеонора скинула с себя школьную форму, накинула пижаму, и укуталась одеялом. В комнате было тихо, только потрескивания огня, и капли дождь, бьющихся об окно, мешали спать. Мысли сново завладели девушкой. Что будет дальше? Бедная Трелони, никто не заслуживает быть выставленным вот так, на все общее посмешище. Амбридж знает, как надавить на человека, знает , как сделать намного больнее. С ней школа точна пойдет в упадок. Она опять написала новые правила, которые просто бред. Мы не учимся защищать себя. Что делать? Изучать самостоятельно, практиковаться? Ах да «Распоряжение №2» никто не имеет право практиковаться вне урока. Но что делать? Может Гарри..Гарри точно сможет что-то придумать, он самый лучший волшебник из нас всех. А Паркинсон...как извиниться перед ней? Заслуживает ли она его? Я даже не знаю...Но Джинни посоветовала это сделать, не ради нее, ради себя. Но почему так сложно? Она даже не воспримет его всерьез...Я не хочу, чтобы это узнала вся школа. Просто тихо, наедине. Может сегодня?...После ужина. Подождать ее...Я не такой холодный человек, как все считают... И девушка провалилась в сон. Глубокий, спокойный и умиротворенный. А в это время команда по Слизерину готовилась к матчу по квиддичу, который состоится в эту субботу. Все упорно готовились, ведь игра будет против Гриффиндора. Все были уверенны, что победят, особенно зная, что Рона приняла в команду. В этом году состав команды почти не поменялся: охотниками были Кассиус Уоррингтон и Грэхэм Монтегю. Вратарь- Майлс Блэтчли. Загонщики- Винсент Кребб и Грегори Гойл. Ловец- Драко Малфой. Капитан и охотник- Адриан Пьюси. Все упорно тренировались, отрабатывая новую тактику игры- сломать Рона. —Эй, Пьюси. Не хотите послушать мою песню, которую я сочинил для Уизли?—с восторгом говорил Малфой, подходя ближе к капитану. Вокруг была только команда Слизерина, дождь стих, оставляя после себя запах свежести, мокрой травы. —И как это нам поможет в игре?—в недоумение спросил Адриан, прожигая Малфоя взглядом. Тот лишись самодовольно усмехнулся, вставая напротив команды, с высоко поднятой головой. —С помощью нее Уизли потеряет контроль, а может и другие тоже.— язвительная улыбка появилась на лице парня, он аккуратно убрал упавшие пряди волос с лица, готовясь спеть.— Рональд Уизли-наш король. Рональд Уизли-наш герой, Перед кольцами дырой Так всегда и стой ! Квоффл Рон поймать не может, Победить он нам поможет, На помойке он родился, И Слизерину пригодился! Команда Слизерина на мгновение замолчала, а затем раздался всеобщий смешок-сначала сдержанный, потом все громче. Грэгори Гойл захлопал в ладоши, едва не уронив биту. Кребб прыснул так громко , что эхо прокатились по пустому стадиону. —Вот это да, Малфой,—довольно хмыкнул Уоррингтон, сдерживая смех.—Если ты так будешь петь с трибун, Уизли точно свалиться с метлы. —Не «если», а «когда». Вам лучше разнести эту песню по всему Слизерину.—самодовольно протянул Драко, склонив голову на бок, словно уже увидел, как Гриффиндор проигрывает. Его серые глаза блеснули от удовольствия, уголки губ выгнулись в довольной усмешке. Вся его поза- прямая спина, высоко задранный подбородок—показывает, что он наслаждается вниманием команды. Пьюси хоть и пытался сохранить строгость, тоже не удержался: уголок его губ дернулся. —Ладно, песенка забавная, Малфой, но если ты думаешь, что можно выиграть только словами, то ты ошибаешься. — Он щелкнул пальцами и подбросил квоффл в воздух.— Нам нужно, чтобы Уизли проиграл нам не из-за песенки, а из-за того, что мы будем играть лучше. Понял? —Разумеется, капитан.—с показным почтением кивнул Драко, но самодовольная улыбка не исчезала с его лица. —Ну тогда хватит болтать!—резко бросил Пьюси, перехватывая квоффл.—На метлы, живо! Слизеринцы дружно поднялись в воздух, зеленые мантии сливались с пасмурным небом. Тучи еще не успели разойтись, и стадион был мокрый, скользкий. Блэтчли занял место у кольца, напряженно следя за каждым движением. Кребб и Гойл начали гонять бладжеры с привычной тупой решимостью, стараясь продемонстрировать силу. Уоррингтон и Монтегю, сложенно бросаясь друг другу, пробивая защиту, а Пьюси наблюдал, подгоняя и выкрикивая указания. Малфой же, откинувшись на метле так, будто парил без всякого усилия, ловил воображаемого снитча, наслаждаясь тем, как ветер развевает его волосы. Он выглядел так, словно это не тренировка, а показательное выступление для публики. Его движения были быстрыми, но плавными- каждый разворот и вираж, казался рассчитанным на то, чтобы привлечь внимание. —Эй, Малфой!—крикнул Пьюси.—Поменьше позируй, побольше смотри за игрой! —Не волнуйся,—отозвался Драко, прищурившись и устремим взгляд вдаль.—Уизли будет слишком занят, чтобы заметить, как я ловлю снитч. И команда вновь разразилась смехом, даже продолжая тренироваться–уверенность Слизерина в предстоящей победе только крепла. Ближе к вечеру Элеонора проснулась в своей кровати полна сил и энергии. Дневной сон дал силы для извинений перед Пэнси. Девушка быстро расчесала свои длинные волосы и, собрав их в тугой пучок, принялась надевать форму. Погода утихомирилась, в окне девушка увидела, что дождь прошел, но тучи не собирались уходить с неба.Поправив значок старосты, она вышла с комнаты. На лестничном пролете никого не было, был слышен лишь стук каблуков по каменным ступенькам. Полностью спустившись с лестницы и встав возле дверь, которая вела в общую гостиную старост, Элеонора протянула руку к ручке двери, уже хотя открыть ее, но кто-то резко дернул за нее. Девушка поспешно убрала руку, испугавшись резкому движению. Дверь распахнулась. Перед ней стоял Малфой. Пот катился по его лицу, волосы слиплись, мантия от сырости прилипла к плечам. В руках– «Нимбус 2001», так, словно готов проломить кому-нибудь череп. Отпрянув назад, на лице девушки появилась гримаса отвращения. Она закатила глаза, осмотрев парня с ног до головы. Его фигура полностью закрыла проход в гостиную. —С дороги, Малфой. От тебя воняет. Улыбка начала появляться на его лице, он нарочито медленно наклонился вперед, так что их глаза оказались почти на одном уровне. —Забавно слышать это от тебя. От человека, который водится с этими грязнокровками и предателями крови.—злобно усмехнулся парень. Глаза Элеоноры блеснули от злости. Девушка сделала резкий шаг ближе, чуть не соприкоснувшись с парнем носами. —Забавно слышать это от человека, чье место в команде просто куплено папиными деньгами. А теперь проваливай с дороги, я уже начинаю задыхаться от твоей вони. —со всей злостью в душе бросила слизеринка, прожигая Драко взглядом. —Аккуратнее, Блэквэил. А то все подумают, что тебя мой кошелек интересует больше, чем своя собственная жизнь. Элеонора презрительно фыркнула и, резко оттолкнув его плечом, бросила: —Не льсти себе, Малфой. От тебя кроме вони и пустых слов все равно ничего нет. С этими словами она прошла мимо, даже не оглянувшись. Спускаясь со ступеней башни старост, Элеонора встретила Невилла. Парень шел один, смотря в пол, не замечая девушку. В руках- стопка книг по Травологии. —Привет, Невилл. Как дела?—с доброй улыбкой спросила она, подходя ближе. Невилл испуганно поднял, выронив книги на пол. —П..привет.—рассеянно проговорил он, наклоняясь, чтобы собрать книги. Элеонора нежно улыбнулась, садясь на корточки, чтобы помочь. —Не понимаю, почему ты так боишься меня, Я же, вроде, не кусаюсь.—легко сказала девушка, поднимая последнюю книгу.—Вот, держи. Пообещай, что больше не будешь так бояться.—улыбка появилась на лице, протягивая парню книгу. —С..спасибо. Х...хорошо.—он поспешно кивнул, уголок его губ дернулся вверх, и быстро ушел в сторону башни Гриффиндора. Он был рад, что кто-то проявляет к нему заботу и внимание. Элеонора добро кивнула, провожая парня взглядом. На ужине девушка сидела напротив Трейси, которая возбужденно обсуждала, насколько Амбридж–бесчувственный монстр, и что скоро все станет еще хуже. Элеонора лишь кивала в ответ, прокручивая в голове свой план. Извиниться перед Пэнси. Она изредка кидала взгляд на слизеринку, которая ужина одна. Дафны не было видно за столом. Когда Паркинсон начала вставать из стола, чтобы уходить, Элеонора поспешно сказала Трейси, что ей нужно доделать задания по Чарам, и быстро вставая из стола, направились за девушкой. Пэнси шла быстро, четко, не смотря на некоторых студентов, которые шли на ужин. Она завернула за угол, Элеонора тоже. Она уже рядом. Вот сейчас. —Пэнси, стой. Паркинсон быстро развернулась, узнав знакомый голос. Она подняла одну бровь, не понимая, что от нее нужно Элеоноре. И почему она назвала ее по имени. Она скрестила руки на груди, вопросительно посмотрев на сокурсницу. Ее волосы еще не до конца восстановились, кое где выбивались пряди. —Чего тебе, Блэквэил? Я не думаю, что мы можем звать друг друга по имени. Элеонора глубоко выдохнула, чувствуя на себе пристальный взгляд Пэнси. Она сжала руку в кулак, и спокойным, почти нежным голосом произнесла: —Я хочу извиниться за розыгрыш. Да я перегнула, это было слишком. Прости...—на последнем слове ее голос дрогнул. Извинения прозвучали...искренне. От всего сердца. Элеонора слегка прикусила нижнюю губу, смотря на Пэнси выжидающим взглядом. Глаза Паркинсон расширились от услышанного. Она в недоумении сощурила брови, прожигая девушку взглядом. —Извиниться решила? Как трогательно...даже голос дрожит.—она наклонила голову на бок, с призрением продолжив.—Знаешь это звучало бы убедительнее, если бы вся школа не видела, как ты ржала надо мной в Зале. Она обвела Элеонору взглядом с ног до головы, демонстративно задержавшись на ее значке старосты. —Думаешь, парочка красивых слов сотрет то унижение?—Пэнси презрительно хмыкнула.—Нет, так просто это не работает. Она сделала шаг ближе и начала говорить тише прямо в лицо Элеоноре. —Но я подумаю, может прощу когда-то... С этими словами девушка развернулась на каблуках и пошла дальше по коридору в сторону подземелий. Элеонора глубоко выдохнула, и легкая улыбка начала светиться на ее лице. Девушка закрыла глаза, от чувства радости, свободы... Я смогла. Я сделала это. Наконец-то. Не важно, примет она извинения или нет. Я сделала то, что должна была. Не ради нее, ради себя. И не важно, что подумают другие. Элеонора открыла глаза, коридор был пуст. Ни одного шороха, только треск факелов. Ни одного студента. Только счастливая, и довольная собой Элеонора. Девушка развернулась и направилась в сторону башни старост. Полностью удовлетворена выполненной целью. Весь оставшийся вечер, Элеонора провела в спокойствии, без тяжести в груди, без угрызения совести. Следующие два дня девушка провела за пачками свитков с домашними работами по всем дисциплинам, кроме Прорицания.Профессора задавали очень много. Амбридж пока что не нашла нового преподавателя Прорицания и, возможно, даже не собиралась. Но зато выпустила еще 4 новых распоряжения. Их становилось все больше.

Распоряжение №16

Все заметки и объявления на досках должны быть утверждены Верховным Инквизитором.

Распоряжение №17

Студентам запрещается передавать записки во время урока.

Распоряжение №18

Все предметы, издающие шум (свистки,музыкальные артефакты и т.п) подлежат изъятию

Распоряжение №19

Всем студентам предписывается соблюдать «достойный внешний вид»: запрещено чрезмерное украшение мантии, нестандартные шляпы и необычная обувь.

Студенты все больше возмущались новым правилам. Все чувствовали себя, как в клетке, откуда нельзя вылезти. Она начала давать интервью журналистам, о том, как она будет проводить полную ревизию школы. Сам Корнелиус Фадж дал интервью в «Ежедневный пророк», что Амбридж пытается «Остановить упадок Хогвартса». Атмосфера стала напряженнее, кажется, что кто-то постоянно следит за тобой. Урок Флитвика всегда проходил в атмосфере оживления: маленький профессор бегал по классу, сиял энтузиазмом и радостью размахивал своей крохотной волшебной палочкой, подбадривая студентов. На этот раз он объявил, что будет особое парное задание, которое требует и теории и практики. —Сегодня мои дорогие, я дам вам особое домашнее задание. Оно будет проходить в парах. Итак, ваше задание- эссе на тему «Невербальные заклинания: сила концентрации и риски при применении».Срок сдачи неделя. В классе тут же зашумели. Все переглядывались, явно прикидывая кто с кем откажется в паре. Флитвик быстро начал зачитывать пары, глядя в список: —Дэвис и Паркинсон… —Что?—достаточно громко прыснула Трейси от услышанного. —Гринграсс и Булстроуд; Поттер и Уизли; Нотт и Забини; Блэквэил и Малфой... В ушах у Элеоноры зазвенело. Рот открылся от удивления услышанного. —Что?!—вырвалось у нее громче, чем она хотела. Рядом Блейз и Тео переглянулись, а Трейси слегка улыбнулась подруге-по несчастью. —Вы шутите!—резко возразил Малфой с задней части класса. Элеонора резко подняла руку. —Профессор, прошу прощения, можно заменить партнера? Флитвик мягко, но твердо улыбнулся. —Нет-нет, мисс Блэквэил. Именно так я и решил. В этом и суть задания, учиться коммуницировать, даже если это...сложно. Думаю, это будет полезный опыт для вас обоих. —«Сложно».—громко фыркнул Малфой. —Скорее пытка.—тихо пробормотала Элеонора себе под нос. —Я все слышал, Блэквэил.—тут же вставил Малфой.—Но не волнуйся, твоё нытье не изменит решение профессора. Выходя из кабинета, на лицах Элеоноры и Трейси были гримасы полного отторжения. Обе девушки были не ради решению профессора. —Делать задание с ним! С этим идиотом!—грубо парировала Элеонора, топая каблуками по полу, кипя от злости и раздражения. —У меня вообще Паркинсон!—резко крикнула Трейси, выходя из кабинета под руку с Элеонорой. —Я ее убью в первую же минуту! Малфой резко подрезал двух подруг, коротко кинув Элеоноре: —Сегодня в библиотеке после ужина.—с полным отвращением процедил парень. Элеонора просверлили взглядом, его удаляющуюся фигуру. —Жду не дождусь, когда вы перегрызете друг другу глотки.—с смешком сказал Блейз идя сзади с Теодором. Элеонора закатила глаза, идя дальше на следующий урок. Вечером она решительно шла в библиотеку. Каждый ее шаг по каменному полу отдавался стуком каблуков, словно поддерживая ее настроение: холодная решимость и раздражение. Отлично. Только этого мне не хватало–сидеть в библиотеке с напыщенным павлином. Перед входом в библиотеку она сделала глубокий вдох, поправила значок старосты и дернула за ручку двери. В нос ударил привычный запах старого пергамента и чернил. Малфой уже ждал в конце библиотеки. Он лениво откинулся на спинку стула, вертел перо в руках. На нем был строгий костюм черного цвета, на котором блестел значок старосты. Свет лампы, стоящей над ним, отбрасывала желтоватый свет на его волосы. —Ты опоздала.—сказал он, поднимая глаза. —Скажи спасибо, что вообще пришла.—холодно бросила Элеонора, ставя сумку на стол. Малфой скинул бровь, словно удивлен ее дерзостью. —Не переживай. Я бы и им сам смог выполнить настолько легкое задание.—язвительно кинул парень, смотря, как Элеонора достает толстый том из сумки. —Боюсь, без моей помощи твое эссе будет таким же жалким, как и ты.—отрезала она. Малфой громко стукнул пером по столу, будто кинжалом. Лицо начало искажаться раздражением. —Мое имя может выставить тебя из этой школы. Не забывай это.—грубо сказал Драко, сжимая перо так, что побелели костяшки пальцев. -Да-да.—тихо буркнула Элеонора себе под нос, садясь напротив. Из сумки она достала чернильницу, перо и свиток пергамента. Движения были резкие, демонстративными. Малфой наблюдал, как кошка за птицей: глаза сузились, зубы изогнулись в ленивой усмешке. —Вижу, ты все так же любишь делать вид, что умнее всех,—сказал он с ядом.—Уверен ты уже решила, что именно я должен написать? —Было бы идеально, чтобы ты вообще ничего не писал.—холодно процедила Элеонора.—Но, к сожалению, эссе требует двух имен. Он резко рассмеялся—коротко, зло. —Я не против, чтобы ты сделала всю грязную работу. Я могу уйти прямо сейчас. —Нет, ты будешь писать,—ядовито проговаривая каждое слово, сказала девушка.—Иначе, я сдам твой пустой свиток Флитвику. Ты же не хочешь быть посмешищем? Опять. Глаза парня округлились от нарастающей злости и раздражения. Перо было сжато так сильно, что вот-вот треснет. —Осторожнее, Блэквэил.—процедил Малфой сквозь зубы.—Умение оскорблять, это еще не талант. —А твой талант,—отрезала она.—состоит в том, чтобы раздражать даже стены. Пауза. Они сидели, не отводя взгляд.Тишина библиотека казалась напряженной, как перед дуэлью. Элеонора первая отвернулась, раскрыв толстый том. —Тема ясна: «Невербальные заклинания: сила концентрации и риски при применении». Если мы хотим закончить до полуночи, лучше перестать тратить время на твои комплексы. Малфой ухмыльнулся, но склонился над пергаментом. -Хорошо. Давай начнем с «силы концентрации». Мне нравится. Оно звучит так…величественно. Подходит для тех, у кого она есть. —Забавно,—сказала Элеонора,—ты так часто говоришь о силе, словно пытаешься убедить в ней хотя бы самого себя. —Я не обязан ничего доказывать.—резко бросил он.—Моя фамилия говорит за меня. —Твоя фамилия кричит громче, чем твои поступки.—усмехнулась девушка, заправив прядь волос за ухо. Его глаза сверкнули. Он наклонился ближе, голос стал низким и опасным: —Ты действительно думаешь, что можешь зацепить меня своими словами? Элеонора наклонилась ближе, почти касаясь лица парня. И тихо прошептала: —Нет. Но мне приятно наблюдать, как ты бесишься, притворяясь, что нет. Девушка быстро отодвинулась, передвинув парню книгу. Они оба открыли свитки, макнули перья в чернильницы и начали писать. Элеонора диктовала, а Малфой спорил на каждом слове. —«Невербальные заклинания требуют полной концентрации мысли»,—начала она. —Звучит убого,—перебил он.—Я бы написал: «Только настоящие маги способны на это остальные бездарности». —Отлично,—кивнула она.—Давай сразу подпишем: «Автор: Драко Малфой, величайший чародей современности». Он зло скривился. —Ты неисправима. —А ты–невыносим. Несколько студентов, сидевшие неподалеку, обернулись на их голоса. Малфой смерил их холодным взглядом, и те поспешно уткнулись в учебники. Элеонора повернула к нему страницу. —Риски. Если маг раздражен, концентрация теряется, и заклинание может обернуться против него самого. —То есть твой вариант–гарантированный провал.—усмехнулся Малфой.—Ты же ходячий клубок раздражения. Элеонора ударила пальцем по странице. —Хватит перебивать. Записывай. Он со скрипом записал первую строчку, явно выводя буквы с такой злостью, будто вырезал их ножом. —Невербальный «Протего» очень ценен в дуэли.—сказала она. —А невербальный «Экспеллиармус» позволяет выбить палочку до того, как враг поймет, что происходит.—добавил он и ухмыльнулся.—Например, у тебя. —Забавно,—хмыкнула Элеонора,—я бы сказала у тебя. Особенно, когда враг сильнее. Малфой резко откинулся на спинку стула и скрипнул. —Ты все равно считаешь себя выше других. Но знай: твоя холодность не делает тебя сильнее. Она выдержала паузу и посмотрела прямо ему в глаза. —А твоя злость не делает тебя опаснее. На секунду их взгляды встретились–два клинка столкнулись в воздухе. Чем дольше они писали, тем меньше оставалось язвительных слов. Пергамент постепенно заполнялся строчками: «Концентрация», «Эмоции», «Преимущества», «Риски». Их почерки, такие разные, перемешивались на одном листе. У Драко-небрежный, угловатый, с резкими переходами. У Элеоноры- изящный, с вытянутыми буквами, которые стоят ровно. Иногда Малфой вставлял резкие комментарии: —Нет, это звучит слишком по школьному. Нужно жестче. —Твое «жестче» звучит, как бравада.—парировала Элеонора. Но они уже не кричали. Голоса стали ниже, спокойнее. Даже перо скользило мягче. Когда последний абзац был написан, Элеонора откинулась на спинку стула. —Все. Готово. И, если честно, я не хочу видеть тебя еще очень долго. —Поверь, это чувство взаимно,—отозвался Малфой, но его взгляд задержался на пергаменте.—Хотя должен признать…у тебя есть мозги. Элеонора вскинула бровь. —Удивительно. Неужели ты умеешь замечать чужие мозги, кроме своих выдуманных?—буркнула девушка, поднимаясь. Малфой фыркнул и поднялся со стула. —Не обольщайся. Я просто сказал, что ты не полный ноль. Все остальное–спорный вопрос. —Знаешь, Малфой, если бы ты все время вел себя так, как последние 10 минут работы, без погони за чужим восхищением, ты бы не казался таким придурком. Он остановился, прищурившись. —А если бы ты все время молчала, ты бы казалась терпимой. Они обменялись ледяными взглядами, после чего Элеонора схватила сумки и быстрым шагом вышла с библиотеке, оставив Малфоя одного. ________________________________ Я прошу прощения, что не было глав, хоть я и обещала. Простите пожалуйста. Теперь главы будут выходить в стандартном режиме