Глава 14

Глава 14 Серые грозовые тучи накрыли небо над замком, не давая солнцу обогревать землю. Красные, золотые, коричневые листья падали с деревьев, покрывая холмы вокруг замка и двор на улице, некоторые лежали на крыше малых башен школы. Моросил легкий дождь, мягко бьющийся об витражи. Ветер был северный, холодный, пронизывающий до костей, он гонял листья из стороны в сторону. Школьные совы летали над Запретным лесом и Черным озером, высматривая себе добычу. Некоторые ученики с самого раннего утра сидели в библиотеке. Домашние задания для пятого курса все росли и росли. Гарри и Рон, например, старались нагонять долги, поэтому долго засиживались в библиотеке или в общей комнате допоздна. Элеонора сидела в Большом зале одна, никто из друзей не пришел на завтрак. Только одна Трейси сидела поодаль, ковыряя вилкой яичницу. Элеонора рассматривала ее, видя грустное, уставшее лицо девушки. Как она сгорбилась над тарелкой и изредка кидала взгляды на других слизеринцев. Она постоянно зевала, а глаза были сонными. Вчера вечером слизеринка допоздна сидела вместе с Блейзом, разговаривая. Она рассказывала истории о своих путешествиях по Европе, когда была маленькая, а Блейз рассказывал, как проводил лето в Италии. Они громко смеялись, сидя в пустой гостиной Слизерина, занимая лучшие места на диване возле камина. Даже не замечая, как время уже перевалило за полночь.

***

Свет от камина падал на диваны и стены, рисуя на них узоры. За окнами, выходившие на дно Черного озера, плыли косяки рыб, мельком можно было увидеть силуэты русалок или разных размеров других опасных животных. Комната была почти пуста: в конце за столом сидели двое студентов из старших курсов, они выполняли задания Снейпа; на диване возле окна сидели трое студентов первого курса, которых Элеонора в начале года проводила в гостиную факультета, и играли в зачарованные шахматы. На диване возле камина сидели Трейси и Блейз. Они заняли места прямо напротив камина. Пламя подсвечивало ее волосы, делая их ярко-золотыми. Бедро девушки невольно касалось ноги Блейза. Он сидел, закинув обе руки на изголовье дивана, ощупывая пальцами обувки. Трейси глубоко, безмятежно дышала, легкая улыбка повисла на ее лице. Умиротворение– вот что витало между ними. —Знаешь...Италия очень красивая,— небрежно начал Блейз, смотря на пламя в камине. Трейси радостно усмехнулась, переводя взгляд с камина на парня. —Да, я была там с родителями. Мне было двенадцать,— она рассматривала, как огонь отдавала тени на лице Блейза,— мы были в Сицилии. —Это мое самое любимое место в Италии. я там родился, после уже переехал в Шотландию. —Правда?— удивленно воскликнула Трейси, ее глаза немного округлились.— Я не знала. Парень громко, по-доброму усмехнулась, смотря в зеленые глаза девушки. Он почувствовал, как его живот сделал сальто, когда свет от камина сделал их светло-зелеными. Он перевел взгляд обратно в камин, прикусывая нижнюю губу. Они разговаривали. Трейси шутила, а Блейз подхватывал, продолжая шутку. Время уже перевалило за полночь, и в гостиной никого не осталось. Только двое друзей остались сидеть, не обращая внимание, сколько времени уже прошло, пусть даже уже наступило утро, им было неважно.

***

Элеонора с видом чуть лучше, клала в рот кашу. Она до полночи сидела над заданием по Астрономии, срисовывая карту ночного неба с учебника. Волосы у нее были собраны в небрежный пучок, прядя выпадали с него на щеки и лоб. Она оглядывала столы других факультетов, наблюдая, что делают сейчас люди, которые согласились учавствовать в Отряде Дамблдора. Парвати и Лаванда сидели склонив голову друг к другу и, явно, тоже не выспались. Гермиона с ровной осанкой сидела за столом, перемешивая ложкой чай. Гарри и Рон смотрели на нее и что-то тихо спрашивали. Чжоу Чанг постоянно поглядывала на Гарри, и тихо шептала своей подруге Мариэтте. Элеонора бродила глазами по залу, рассматривая потолок, который был пасмурный. Окна, за которыми были видны качающиеся сосны. Зал отдавался тихим шепотом каждого студента, стуком ложек, и смешками. Драко Малфой сидел в компании Крэбба и Гойла. Те постоянно гоготали над глупыми шутками друг друга, показывая пальцем в тарелку из–под овсянки. Но Малфой сидел и задумчиво смотрел в тарелку, поставив локоть на стол, подперев подбородок ладонью. Он со вчерашнего вечера крутил в голове фразы Элеоноры, хотя постоянно пытался их отогнать подальше. Не получалось. —В чем я запутываюсь? Как она вообще смогла так глубоко забраться? Почему она всегда знает, как меня зацепить? Да она же просто мерзкая предательница крови! Он невзначай, посмотрел на свой шрам на руке, который Элеонора залечила на вчерашнем обходе старост. Он был почти не виден, тянулся тонкой линией по всей ладони. Он быстро убрал руки, отгоняя мысли прочь. Но они настигали его, будто бы Элеонора поселилась в его голове и не собиралась оттуда уходить. Он раздраженно бросил взгляд через стол, где сидела девушка. Злость на его лице,прожигала Элеонору. Он раздражался, что из-за всех ее слов, начал думать о ней. —Да ей не жить спокойно после этого. Думает, что умеет задевать меня за больное, видеть насквозь. Ну и зачем она вообще залечила мне руку? Чтобы опять показать, что она лучшая, не так ли? А, и чтобы я не язвил ей всю дорогу. Но не каждый бы стал помогать врагу, тем более она. Она же...ледяная королева. Нет, теперь мое время задевать ее за живое. Он быстро кинул очередной взгляд на девушку, смотря, как она бродит глазами по залу, долго засматриваясь на стол Гриффиндора. —Что, Блэквэил,—раздался его резкий, насмешливый голос,—скучаешь по своему грязнокровному зверинцу? Несколько человек, сидевшие между ними , затихли. Трейси сидевшая поодаль, перестала ковырять вилкой в тарелке, но не повернулась, лишь напряглась, явно прислушиваясь. Элеонора медленно опустила ложку. Ее ответ прозвучал холодно и отточенно, как клинок. —Удивительно, Малфой,—Твой словарный запас столь же ограничен, как и кругозор. Неужели тебе не надоели эти хорошо заученные фразы? Он громко фыркнул, раздражаясь– она опять отбила его удар. —А тебе не надоело притворяться святой?—огрызнулся он.—Или тебе нравится, когда эти выблядки тебя благодарят? Все твои слова—шум. Элеонора холодно посмотрела на него, в глазах блеснуло раздражение, она старалась не показывать его. —Шум?—Элеонора холодно усмехнулась, оглядывая парня с ног до головы.—Ошибаешься, Малфой. Шум хотя бы кого-то раздражает, а твои выходки стали частью интерьера. Как пыль, на них просто перестают обращать внимание. Теперь уже и некоторые ученики из других факультетов начали прислушиваться. Элеонора отвела взгляд от Малфоя, и быстро встала из-за стола, закидывая сумку на плечо. Она спокойно, с ровной спиной, направилась на выход из Большого зала. Проходя мимо, места, где сидит Трейси, посмотрела на подругу, и их глаза встретились. Трейси смотрела на подругу без эмоций. Элеонора быстро отвела взгляд, нервно прикусывая заднюю сторону щеки. Она поняла, что Трейси, навострив уши, слушала очередную перепалку с Малфоем. Идя в библиотеку, Элеонора прокручивала в голове вчерашнюю ситуацию на обходе старост. —Вот идиотка,—пронеслось у нее в голове с внезапной яростью.—Зачем я это сделала? Теперь он наверняка думает, что он мне не безразличен. Хватило бы ума просто пройти мимо. Она начала подниматься по заколдованной лестнице на четвертый этаж. Когда до нужного этажа оставался один лестничный пролет, лестница резко поменяла направление. Элеонора резко покачнулась, хватаясь за перила, дабы не упасть вниз. Ее глаза округлились, увидев перед глазами пропасть. Она осмотрелась вокруг, лестница, через которую можно было дойти в библиотеку длинным путем встала на место старой. Она быстрым шагом пошла по ней, выходя на пятом этаже замка. Элеонора обходила коридоры, за окном сгущались тучи, ветер завывал. Она быстро завернула на лево по коридору, и резко вздрогнула. Перед ней, словно неприятное розовое видение, стояла Амбридж. На ней была надета розово–зелёная мантия, а сверху—твидовый розовый пиджак, добавляющий еще больше объема и без того внушительной фигуре. Ее лягушачье лицо растянулось в сладкой, но совершенно недоброй улыбке. —Мисс Блэквэил,—пропищала она своим противным, девичьим голосом.—Какие стремительные шаги. Не иначе как по очень важному делу? —В библиотеку, профессор,—ответила Элеонора ровным голосом. —В библиотеку?—пролепетала Амбридж, склоняя голову на бок, притворно–любопытным жестом.—В такую погоду? Уж не для того, чтобы встретится там с кем-то...неподобающим? Может, вам составить компанию? Я как раз люблю тишину читательских залов. Ее маленькие, широко расставленные глаза буравили Элеонору. Они хотели там выведать хоть каплю лжи или нервозности. —Боюсь, профессор, мне нужна полная тишина, чтобы сосредоточиться. Профессор Снейп не любит неточностей.— не моргая, парировала Элеонора. Она холодно кивнула Амбридж, и обошла ее стороной, двигаясь дальше. Шаги были уверенными, давая понять, что встреча не вызвала в ней не капли растерянности или страха. Амбридж провожала ее взглядом, и ее улыбка сошла на нет, склеив губы в одну прямую тонкую линию. Ледяное спокойствие Блэквэил начало раздражать ее. Элеонора пробиралась сквозь высокие стеллажи с книгами, отыскивая труд по усовершенствованным зельям. Воздух в библиотеке был густым и пыльным, пах старым пергаментом и тишиной. Внезапно ее ухо уловило приглушенный, но знакомый гогот. Он доносился из дальнего угла, почти полностью скрытый горой фолиантов. Обогнув стеллажи, она увидела ту самую картину, которую ожидала. Фред, Джордж и Ли Джордан сидели, горбясь над старым пергаментов, на котором были начерчены какие-то замысловатые схемы и формулы. На лицах была сосредоточенность, но веселое настроение. —Элли!—хором просияли близнецы, и тут же начали расчищать ей место. —Мы как раз, почти усовершенствовали ваш розыгрыш с Трейси. Леденцы, от которых появляются огромные гнойные прыщи.Мы думаем добавить порошок из рога шартея, чтобы контролировать размер, как тебе идея? Но не знаем, сработает ли…— начал Ли, пододвигая ближе к девушке пергамент с расчетами. Элеонора впала в ступор, видя добрую реакцию Ли, она вмиг стала серьезной, переводя взгляд с него на близнецов и обратно. —Ты...нормально ко мне относишься?— осторожно начала девушка, смотря на комментатора квиддичных матчей. Лицо Ли растянулось в дружелюбной улыбке, обнажив белые зубы. —Да, все-таки хоть ты и на Слизерине, ты не такая, как все они. И Трейси тоже…Но, я это понял относительно недавно, — Ли с виной посмотрел на Элеонору, пододвигая к ней стул. —Ну, так что ты думаешь?—начал Фред, как тут же закончил Джордж: —Сработает ли? Элеонора мягкой улыбнулась, садясь на стул у края стола. Она пододвинула к себе ближе свиток, и начала читать содержимое. Раствор фурункулезной сыпи, чешуйки дракона. Всё было логично соединено, написаны нужные пропорции, сколько варить, и как избавится от действия розыгрыша. Элеонора прищурилась, сжав губы вместе, она перечитывала содержимое сново и сново, пытаясь понять, что добавить или убрать. Все трое выжидающе смотрели на нее: Фред тихо усмехнулся Джорджу, а Ли все еще чувствовал вину, что думал не правильно. Элеонору озарило, ее брови резко приподнялись, и на лице появилась довольная ухмылка. —Попробуйте убрать настойку растопырника, и тогда прыщи точно появятся. И да, идея добавить порошок из рога шартея отличная. Она добро улыбнулась, смотря на реакцию других. Фред и Джордж довольно переглянулись, а уголки губ Ли приподнялись в легкой улыбке. Он взял поближе пергамент и дописал детали. —Мы и не сомневались...—Фред перевел взгляд с нее на Джордж. —Что ты знаешь решение,— Джордж заканчивал фразы брата, словно он всегда знает, о чем думает другой. Сзади них подошли двое мальчиков второкурсников с Пуффендуя, осматривая стеллажи.Элеонора незаметно вздрогнула и обернулась, испугавшись. Дети быстрым взглядом оглянули ее с ног до головы, но задержали взгляд на значке старосты. Они испуганно переглянулись, думая, кто начнет первый. В скорее, первый мальчик трусливо подошел ближе и тихим голосом спросил: —Извините...вы не сможете помочь найти книгу?—его взгляд метался, между Элеонорой и стеллажами, он закусил губу, боясь ответа. Взгляд девушки смягчился, она спокойно подошла еще ближе, чтобы лучше расслышать мальчика. —Конечно, какую именно?—спокойным, но серьезным тоном спросила она. Мальчики громко выдохнули, расслабляясь. Теперь уже другой второкурсник стал более уверенный и подошел ближе, как–будто до этого боялся, что его поругают или вовсе начнут издеваться. —Мы не можем найти книгу «Волшебная Европа тринадцатого века». Элеонора быстро кивнула и полубоком повернулась к гриффиндорцам. —Я помогу им найти книгу. Удачи вам,— искренне радуясь за друзей, сказала девушка. —Конечно, наша староста–Блэквэил,— в унисон сказали близнецы, а Ли дружелюбно несколько раз кивнул головой. Элеонора пошла дальше по библиотеке, подзывая с собой второкурсников. Она прошла в правую часть библиотеки, где находились всевозможные книги по истории волшебного мира. Мальчики, стояли прямо сзади, пытаясь глазами найти книгу. Рядом прошли другие студенты, они пытались найти подходящие свободное место. Девушка начала глазами искать книгу на верхних полкам, иногда стирая пыль с корешков старых фолиантов, пытаясь прочитать название. Мальчики, затаив дыхание, смотрели на Элеонору. На то, как внимательно она ищет нужную книгу или раздумывает, где она может оказаться. Вдруг внимание девушки привлекла она. Книга, стоявшая на самом верху, слегка потрепанная, в черно–фиолетовой обложке. Она вытащила палочку, и произнесла манящие чары, ибо просто бы не дотянулась сама. И вот книга у нее в руках, мальчики радостно улыбнулись друг другу, когда Элеонора протянула им в руки книжку. —Спасибо большое! —Мы думали...что вы нас прогоните подальше, как сделал другой староста,—робко признался мальчик, сжав губы в грустную улыбку. Элеонора сообразительно сощурилась, понимая, кто именно мог такое сделать. Она подошла ближе и немного наклонилась к мальчишкам. —Кто именно?— серьезным, но возмущенным тоном произнесла девушка. —Он...—мальчики одновременно показали на парня, сидевшего за столом в другом конце библиотеки. Драко Малфой. Конечно, кто бы еще, подумала Элеонора, смотря, как Малфой с надменным видом чертит что-то в пергаменте. Она глубоко вдохнула, и произнесла: —Не советую даже разговаривать с ним. Можете больше не переживать, он вас не тронет,— промолвила она, давая мальчишкам надежду, что с ними будет всё хорошо. Они синхронно кивнули и, поблагодарив девушку еще раз, удрали к столу возле окна. Элеонора закатила глаза, смотря, как Малфой теперь надменно что-то объяснил Теодору. Она направилась ближе к ним. Ее движение были спокойными, каждый шаг был отчетлив. Теодор заметил ее, увидев, что она направляется к Малфою, даже не отводит с него ледяной взгляд, тут же обратно уткнулся в пергамент. Драко уже отметил ее приход краем глаза, но не собирался отвлекаться от работы. Она остановилась напротив него, оперлась ладонью на стол и слегка наклонилась вперед, чтобы слова звучали яснее. —Объясни мне свою логику, Малфой,— начала она серьезно и с неприязнью в голосе.—Ты получил этот значок, для того, чтобы запугивать тех, кто не может дать тебе сдачи? Драко медленно поднял глаза, сделав удивленное лицо. —Блэквэил, какими судьбами? Я, если честно, занят,— он кивнул на пергамент перед собой.—Или у тебя есть неотложное дело, которое не может подождать? —Мое дело – это двое второкурсников, которые сейчас даже боятся подойти к стеллажам, потому что ты их запугал,— ее взгляд стал ледяным.— Твоя власть ничтожно мала, что ты вынужден самоутверждаться за счет детей? Легкая краска гнева выступила на его скулах, где почти уже прошел синяк. —Я поддерживаю порядок, Блэквэил,— он откинулся на спинку стула, изображая расслабленность, но кулаки были сжаты под столом.— Библиотека – не место для нытья и глупых вопросов. Если они не могут найти книгу, может им стоит отправится обратно к грязным маглам и учить алфавит? —Наша обязанность – помогать, а не оттаптывать сапогами тех, кто слабее,— парировала Элеонора, не отводя взгляд.— Или ты считаешь, что унижение других возвысит тебя в чьих-то глазах? Кроме, разве что, Крэбба и Гойла. Он резко выпрямился, и его маска надменности треснула. —А ты считаешь, что раздача милостыни в замке сделает тебя лучше?— его голос снизился до опасного шепота.—Ты играешь добрую фею для этих грязнокровок, а сама... —Закончи мысль, Малфой,—она не дрогнула, но в глазах вспыхнул холодной огонь.— Скажи то, что постоянно говоришь себе перед зеркалом. Посмотрим, хватит ли смелости. —Если я скажу, Блэквэил, вся твоя игра в «Ледяную королеву» закончится.— прошипел Малфой сквозь зубы, смотря Элеонора прямо в глаза. —Ну, так давай, Малфой,— холодно, с высоко поднятой головой, заявила она. Между ними повисла напряженная тишина. Драко сжал губы сильнее, понимая, что зашел слишком далеко. Он не знал, что сказать, чтобы добиться раскола Элеоноры. Она смотрела на него выжидающе, ждя, когда Малфой промолвит хоть слово. —Иди к своим книжкам, Блэквэил. Займись своим делом. Перестань лезть в мое.— он с силой толкнул чернильницу, что та чуть не перевернулась. —Пока ты не перестанешь портить репутацию Слизерина и старост в целом – это мое дело.— бросила она через плечо, уже разворачиваясь. Она ушла в глубь библиотеки, подходя к стеллажам по зельеварению. За ее спиной раздался приглушенный, яростный шепотом и звук рвущегося пергамента. Она взяла толстый том, ее пальцы впились в него от нарастающего раздражения внутри. От мысли, что этому человеку она залечила рану, даже не смотря на то, чтобы просто не слушать его нытье весь обход, давала ей раздражение. Необдуманный поступок, который теперь выглядит так, словно Элеоноре не плевать на Малфоя. Теодор Нотт проводил взглядом Элеонору, смотря, как резко и быстро она отходит все дальше. Он повернулся к Малфою, тот был раздражен. Вена стала выступать на его лбу, руки были сжаты в кулаки, а перед ним лежали клочки пергамента. —Она была права про обязанности старост,—пожав плечами, молвил парень. Малфой громко раздраженно фыркнул, яростно открывая сумку, чтобы достать новый свиток. —Да я даже не знаю, как кольнуть Блэквэил поглубже, зато она...Раздражающая, грязная предательница крови. Как она смеет так со мной разговаривать. Самая умная, самая добрая, самая ответственная, весь образ просто картинка. —Мерзкая, поганая предательница,— он шипел себе поднос, закрывая сумку. —Драко, успокойся. Мне казалось, ты уже привык к вашим постоянным перепалкам,— пытаясь успокоить Малфоя, процедил Теодор. Драко громко фыркнул, пододвигая к себе ближе чернильницу. Гнев, раздражение, непонимание все смешалось в одно. Раздражение, что она учит его, как себя вести. Гнев, что она всегда говорит правду про него, которую он пытается скрыть от других глаз. А непонимание…впрочем он сам не знал. Элеонора сидела поодаль, выписывая свойства лунного камня. Она винила себя, что залечила эту рану. Винила, что думает об этом, хотя давно могла бы уже отбросить мысль куда подальше. Винила, что до сих пор не может поговорить с Трейси. Что она зла на нее и не хочет выходить на контакт. Мысль, о том что сегодня, возможно, Трейси будет стоять одна на собрании Отряда Дамблдора, сжало сердце Элеоноры. Она глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Элеонора выпрямила спину, откинула волосы назад. Она не просто хотела сделать задание Снейпа. А чтобы каждая строчка была безупречной. Каждое предложение лаконично вытекало из предыдущего. Все ингредиенты, пропорции учтены. Чтобы доказать Малфою, что она лучше его. Чтобы его высокомерная заносчивость разбилась о каменную стену. Она выводила каждую букву, каждое число. Сверяла информацию с учебника и книг, дописывала нужные детали. Иногда слишком много времени уделяла, чтобы подобрать слова. Малфой за столом в другом конце библиотеки, глубоко дышал. Он пытался успокоиться. Теперь он тоже выполнял задание Снейпа. Он кинул взгляд на девушку и увидел название книги. —Зельеварение,— пронеслось у него в голове. Он тихо усмехнулся, открывая нужную страницу фолианта по зельям. Он понял, что хочет написать работу безупречно. Доказать всем: Поттеру, Грейнджер, что он лучше них. Но Блэквэил особенно. Чтобы она поняла, что он все равно будет лучше нее во всем. Драко напряженно выводил каждую букву, сильно давя на перо. Все его действия передавали злобу, ненависть. Спустя более полтора часа непрерывно работы, Элеонора, наконец, отбросила перо. Она рассматривала свиток. Легко усмехнулась, бегая глазами по работе снова и снова.Всё было изящно, идеально именно так, как она хотела. Она сложила свиток и положила его в сумку, закрыла чернильницу и подошла к стеллажу, откуда взяла книгу. Студентов было от силы десять штук, остались только те, которым срочно было нужно нагнать все домашние задания. Она глянула на наручные часы у себя на запястье. Уже прошло пять минут с начало обеда. Элеонора быстро схватила сумку, и помчался в Большой Зал, проходя между стеллажами и столами. Место, где сидел Драко, было пустым. Слизеринец уже давно закончил работу, оставив после себя на столе несколько книг, которые он не удосужился убрать. После обеда у команды Слизерина будет тренировка. По слухам Адриан придумал более усиленные и длительные тренировки для команды. Во время обеда в животе Элеоноры, будто бы завязался узел, она даже не смогла положить в рот кусочек ириски. Она бродила глазами по залу, смотрела в окна и потолок. К некоторым окнам из-за дождя приклеились желтые листья. За окном лил дождь, не желающий прекращаться. Гарри и Гермиона перешептывались, изредка бросая взгляд на стол преподавателей. Флоренц стоял возле ступенек во двор, виднеясь из дверей на улицу. Элеонора несколько раз отказывала Пайку на его просьбу написать ему хотя бы половину эссе для Снейпа. В итоге согласилась, но с условием, что просто расскажет куда, что написать. Воздух на восьмом этаже был неподвижным и тяжелым, пахнущей гарью от факелов и вековой каменной пылью. Грубые стены, с которых кое-где свисла паутина, и виднелись трещины. Иногда попадались портреты старых волшебников и ведьм, которые то и делали, что перебегали друг другу в гости. Элеонора шла позади основной группы людей: Гарри, Роном и Гермионой. Дальше за ней шли другие гриффиндорцы. Трейси шла одна, самая последняя, возле учеников Когтеврана. Наконец они остановились перед ничем не примечательным участком голой стены. Напротив висел огромный портрет толстого, коротконогого рыцаря, с причудливыми латами. Он разглаживал свои волосы рукой, а когда увидел студентов, быстро остановился и принялся разглядывать их. Гарри трижды прошел вдоль стены. На его лице была сосредоточенность, он о чем-то напряженно думал. И тогда на глазах у изумленной Элеоноры в стене начали проступать линии, сложившиеся в высокую, изящную дверь их темного дерева с бронзовыми кольцами–ручками. Толпа студентов ахнула. Когда дверь отворилась, Выручай–комната превзошла все ожидания. Она была огромной, просторной и невероятно уютной. Полки вдоль стены ломились от книг по Защите от Темных Искусств. На полу лежали бордовые мягкие ковры, а по углам были разбросаны десятки пуфов и подушек. В камине у дальней стены потрескивал огонь, отбрасывая свет на пол. В углу стояли манекены для отработки заклинаний. В воздухе витал запах древесины и пергамента. Люди начали рассредоточиваться, восхищенно перешептываясь. Но едва Элеонора и Трейси начали подходить к середине комнаты, как тут же раздался резкий, неприятный голос. —Постойте!—крикнул Захария Смит, здоровенный пуффендуец с наглым выражением лица. Резко шагнул вперед, оттолкнув несколько студентов второго курса. Он вытянул руку, тыча пальцем прямо на Элеонору и Трейси.—А они что тут делают? Это же слизеринки! Все студенты сразу же замолчали, перестав перешептываться и восхищаться. В комнате наступила гробовая напряженная тишина. Все взгляды тут же переместились на двух девушек в зелено–серебристых мантиях. —Я сказал, что пригласил всех, кто хочет учится, Смит,— начал Гарри серьезным гонором.— Это касается и них. —Ну да, конечно, Поттер!—Захария громко фыркнул, его глаза с отвращением поглядывали на двух слизеринок.—И они первым делом побегут к Амбридж, как только мы отсюда выйдем! Если они уже этого не сделали! Или ты такой наивный, что веришь слизеринцем? Элеонора не дрогнула. Она медленно подняла голову выше, оглядывая его с ног до головы. Ее взгляд был ледяным, она тихо усмехнулась, услышав заявления Захарии. —Смит,— ее голос прозвучал тихо, но отточенным, заставляя его прислушиваться.— Прежде чем орать, стоит включить то немногое, что у тебя есть вместо мозга. Если бы я и Трейси хотели шпионить, мы бы не стояли здесь, мы бы не получили приглашение от Гарри. Мы бы уже давно привели сюда Амбридж. —А почему и нет? Ты же из Слизерина! Вы все одинаковые! Держу пари они с Малфоем что-то замышляют!— громок говорил Захария, оглядывая всех вокруг. —Я из Слизерина,— холодно подтвердила Элеонора, ее голубые глаза сузились.— И я знаю, что герб нашего дома змея, а не баран, символизирующий тупость. Скажи мне, Смит, в чем моя выгодна бежать к Амбридж и рассказывать ей об отряде? Чтобы получить похвалу от женщины, чьи компетентность ограничивается черным бантом и запретами? Я общаюсь со всеми Уизли с рождения. Гарри и Гермиона первые, с кем я подружилась на первом курсе. И я хочу научиться тому, чему Амбридж никогда в жизни нас не научит. Так в чем твоя проблема, Смит? Захария открыт рот, пытаясь подобрать возражения, но слова застряли у него в горле. Его лицо стало пунцовым. И в момент раздался еще одни голос – тихий ровный, но с неожиданной твердостью. —Я тоже из Слизерина. И я здесь по той же причине. Все взгляды, будто по команде переключились на Трейси. Она стояла, чуть скрестив руки на груди и смотрела на Смита, с нарастающим раздражением. —Или ты хочешь сказать, что Гарри, Рон и Гермиона – идиоты, которые не могут отличить врага от друга? Что они настолько глупы, что привели сюда потенциальных врагов? Твоя логика, Смит, оскорбительна не только для нас. —Да он сам идиот, Трейси!— громко с хохотом крикнул Фред, ломая напряженность. —Полностью согласен, братец!— тут же подхватил Джордж, широко улыбаясь.— Эла с нами с пеленок! Так что заткнись, Смит. —А если тронешь Трейси и Элеонору, будешь иметь дело с нами.— грозно добавила Джинни, выходя вперед. —Да закройся ты уже, Смит, надоел!— громок буркнул Рон, буравя взглядом пуффендуйца. Захария Смит окончательно побагровел, беспомощно оглядывал всех – Гарри, который смотрел на него с неодобрением, грозную Джинни, насмешливых близнецов, Гермиону, которая надменно смотрела на него сверху вниз, и всю остальную аудиторию. Большинство людей смотрели на Смита с недовольством, были и люди, например Мариэтта Эджком, которая скептически смотрела на Элеонору и Трейси. Он пробормотал что-то вроде «ладно, посмотрим» себе под нос и, сгорбившись, побеждено отошёл в сторону. Комната наполнилась тишиной. Гарри, воспользовавшись моментом, быстро начал первый урок. —Ну, тогда давайте начнём с основ. Заклинание Экспеллиармус. Обезоруживающие заклинание. Встаньте по парам и попробуйте обезоружить друг друга!— громок, почти крича, говорил Гарри. Все студенты быстро разбились по парам, в основном каждый студент вставал пару со своим другом. Элеонора задумалась, что наверняка Трейси не станет вставать в пару с ней, поэтому нашла себе в пару Невилла. Тот застенчиво кивнул ей, поправляя и без того идеальную мантию. Его движения были скованные, он стеснялся. Джинни непонимающе посмотрела на Трейси, а после этого перевела взгляд на Элеонору. Она прищурилась, понимая, что случилось между двумя подругами. Она тут же подозвала к себе Трейси, предлагая встать в пару вместе. Гарри приказал начинать, и тут же комната наполнилась возгласами «Экспеллиармус!», вспышками красного цвета, взрывами смеха и разочарованными возгласами. Элеонора, работая в паре с Невиллом, тут же с легкостью его обезоружила, от чего получила удовлетворительный кивок от Гарри. Невилл же поник сразу, когда палочка вылетела у него из рук. Опустив плечи, он побрёл за ней к углу комнаты. —У меня получилось, Гарри! Получилось!— были слышны возгласы Рона, когда она обезоружил Гермиону. —Получилось!— послышалось ликование Трейси. Блэквэил слегка прикусила губу, смотря с жалостью, видя отчаяние Невилла. Когда он вернулся, она подошла ближе к нему, ложа руку на плечо парня. Невилл вздрогнул, почувствовав прикосновение. —Невилл, у тебя обязательно получится. Не сдавайте только из-за одного проигрыша. В жизни каждый совершает ошибки – это нормально. Я…тоже их совершаю.— она запнулась, произнося последние слова. Невилл кротко кивнул, смотря в пол. —Давай попробуем еще раз. Элеонора отошла на достаточное расстояние, приготовила палочку, поджидая заклинание Невилла. Он достал палочку с глубоким вдохом, пытаясь нормализовать сердцебиение. Глянул на Элеонору быстрым взглядом, беспокоясь, что она увидит. Невилл сосредоточено сфокусировал взгляд на палочке и после чего громко крикнул: —Экспеллиармус! Палочка Элеоноры тут же оказалась высоко в воздухе, отлетев в сторону выхода из комнаты. Глаза девушки округлились, а рот приоткрыла в чистом изумлении. В комнате повисла полная тишина; все глаза были направлены на Невилла. Элеонора первая подбежала к Невиллу, радостно улыбаясь, от чего на щеках появилась ямочки. После побежали девочки с Гриффиндора, те воодушевленно подбадривали его словами, что он большой молодец. Гарри подошел ближе, чтобы похлопать друга по плечу, искренне радуясь. Вся комната наполнилась смехом, криками поддержки. Атмосфера была настолько родной, уютной. Под конец урока, когда все уже выдохлись, но были воодушевлены, Гермиона, сияя от гордости, вытащила у себя из сумки мешочек с монетами. —Я тут подумала, что, возможно, не удобно обходить каждого, чтобы сказать во сколько будет следующие собрание,— неуверенно начала Гермиона.— Вот, это фальшивые галеоны. Я наложила на них Протеевы чары. У Гарри главная монета, он меняет на ней серию и номер, это и будет дата и время следующего собрания отряда. А сбоку может появиться короткое сообщение. Весь отряд затих. В комнате воцарилась гробовая тишина, никто не мог даже пискнуть. Все стояли в изумление, переглядываясь между собой. На лицах было видно непонимание, шок. Гермионе стала не по себе, увидев реакцию всех студентов. Она опустила голову вниз, начав покусывать губы. —Я...думала, что это хорошая идея,— виновато пробормотала Гермиона, потирая кончиком пальца губы. —Ты умеешь наводить Протеевы чары?!— послышался ошеломленный голос мальчика с Когтеврана.Элеонора подметила, что, возможно, его зовут Терри Бут.—Но ведь это уровень ЖАБА! —Ну...да, возможно,— послышался смущающий голос Гермионы спереди комнаты.—Ну, так что? Возьмете? Студенты охотно подбежали к Гермионе, быстрее выхватывая монеты. Все рассматривали их, пытаясь найти различия от настоящих галеонов. —Но есть проблема. Мы можем случайно потратить их, спутав с остальными монетами,— с опасением пробормотала Гермиона. —Было бы с чем,— грустно буркнул Рон, кладя монету в карман брюк. Люди начали потихоньку расходится, оживленно обсуждая урок и гениальное изобретение Гермионы, перебирая в руках монетки. Элеонора задержалась, делая вид, что поправляет мантию. Она заметила краем глаза, что Трейси тоже не спешит уходить, рассматривая корешки книг на ближайшей полке. На секунду их взгляды снова встретились. Возле выхода из Выручай–комнаты стоял Найджел Уолперт, который отправлял по двое людей с одних факультетов. Элеонора и Трейси одновременно начали подходить к выходу. Трейси начала подходить ближе к подруге, и тогда она тихо и сдержанно, смотря вперед, пробормотала: —Со Смитом ты поступила правильно. Он всегда был болваном. Надоел по горло еще на втором курсе. Сердце Элеоноры сделала в груди непроизвольный, резкий скачок, вырываясь из груди. Это был первый знак, первый, хрупкий, ветхий мостик к примирению. Она пошла медленнее, боясь сделать что-то лишние, боясь отпугнуть этот момент. —Спасибо,— сдавленно промямлила Элеонора, без привычной для последних недель колкости и льда,— И...спасибо , что тоже вступилась. Это было неожиданно. Трейси лишь кротко кивнула, не глядя на нее, но уголки ее губ дернулись в легкой, едва заметной, улыбке. Она, не оборачиваясь, скрылась в потоке студентов, пытаясь быстрее добраться до гостиной Слизерина. Элеонора пошла медленнее, смотря куда-то сквозь студентов. Внутри все замирало от легкого, почти невероятного чувства облегчения и надежды. Они не обнялись, не поговорили по душам. Не помирились, но ледяная ссора, казалось, растопилась между ними. Она направилась в сторону башни старост, протиснувшись сквозь остаток студентов. Чувство, что тяжелый камень с души, наконец-то, сдвинулся с места, успокаивало Элеонору. Вечером она лежала в кровати, укутавшись теплым зеленым пледом. За окном перестал лить дождь, на его смену пришел ветер, который стал куда более холодный и пронизывающий. Она держала в руках книгу по Истории магии, пытаясь выучить всеевпропейские Хартии волшебников. В камине потрескивали дрова, отбрасывая на стены причудливые тянущиеся тени. Внезапно пламя в камине вспыхнуло неестественно ярко и выплеснуло клубок искр. Элеонора вздрогнула, отрываясь от учебника. Из огня проступило знакомое, уставшее лицо, сложенное из языков пламени. —Сириус?— удивленно прошептала она, быстрее вставая с кровати и подходя ближе к камину.Она села в полуприсед напротив камина. —Привет, Эла,—голос Сириуса Блэка звучал приглушено из-за треске и шипения огня, но она узнала его сразу.—Не пугайся, у меня для тебя послание от твоих родителей. Элеонора насторожилась, общение через каминную сеть было рискованным, особенно сейчас. —Они...что случилось? Мне не приходили письма от них,—в ее голосе прозвучала тревога. —С ними всё в порядке,— поспешно успокоил ее Сириус.—Они просили меня передать. чтобы ты была осторожна. Не влезала в неприятности. Он помолчал, давая понять, что это не просто родительская забота. —Они узнали, что ты приняла участие в некоторых неурочных занятиях,— продолжил он быстрее,будто боится, что кто-то узнает.—Все что связано сейчас с Гарри, привлекает слишком много внимания. Они умоляют тебя не лезть в передряги, переждать. Элеонора резко повалилась вперед, сев на колени. Ее первоначальная тревога сменилась волной раздражения. —«Переждать»?!— ее голос прозвучал грубее, чем она планировала.— Сириус, они серьезно? Они хотят, чтобы я сидела сложа руки, пока Амбридж калечит образование. Пока Тот–Кого–Нельзя–Называть набирает силу? —Они хотят, чтобы ты была жива, Элеонора!—голос Сириуса стал тверже, в нем зазвучала горечь.— Они знают, о чем говорят. Риск слишком велик. Если тебя свяжут с этим «отрядом», последствия будут ужасные. —Но я уже в этом участвую,— резко возразила Элеонора.—Я хочу быть готовой. И не собираюсь бросать... —Элеонора, не перебивай!— нетерпеливо прикрикнул Сириус, его лицо было искажено нервозностью.—Ты думаешь это просьба? Это приказ. Твой отец не спит ночами, пытаясь помочь Ордену. Каждый лишний риск– это петля на его шее. Твоя работа– учится и молчать. Это не твоя война. —Это война каждого!—вырвало у нее, но Сириус ее буквально затоптал. —Не будь эгоисткой, Элеонора!— прошипел он, и пламя резко зашипело.—Все, что от тебя требуется сейчас – не попадать в неприятности, молчать! Ты… Он не успел договорить, как резко пламя дернулось, и его лицо исказилось яростью, и в моменте исчезло. Вместо него из огня появилась пухлая, корявая, женская рука. На толстых пальцах были одеты старомодные кольца. Они отчаянно пытались урваться хоть за что-то. —Рука Амбридж,—появилась мысль в голове у девушки. Элеонора быстро отпрянула назад, как можно дальше от камина. Глаза округлились,рот сильно открылся. Она замерла, ошарашено глядя прямо в камин. Амбридж все пыталась поймать Сириуса, махая толстой рукой по воздуху. Она ухватилась за пустоту, и рука быстро исчезла, оставляя камин в покое. Элеонора оцепенела, сердце бешено колотилось, будто вот–вот вырвется из груди. В ушах стучала кровь. В носу стоял запах гари и чего-то сладковато–притворного, слово от горелых духов. Элеонора, не в силах пошевелиться, опиралась ладонями на холодный пол. Ее схватил леденящий ужас. По спине пробежали мурашки, а внутри всё сжалось. Амбридж почти поймала его. Она была так близка.Перед глазами все еще стояло то мгновение: искаженное яростью лицо Сириусу, эта пухла цепкая рука, рвущаяся из огня, чтобы схватить, поймать, наказать. Если бы она поймала, то Элеонора могла бы не просто попрощаться со школой – она бы могла бы подвести всех: родителей, Сириуса, тех, кто доверял ей в ОД. Она громко, прерывисто дышала. Считав себя всегда впереди некоторых людей, только что оказалась в дюйме от полного края. Элеонора все еще сидела на полу, ощущая ледяной холод пола на ладонях и бедрах. Постепенно гул в ушах стал утихать, до нее начали доходить и другие звуки: тихое потрескивание догорающих углей, завывание ветра и свое собственное, слишком громкое дыхание. Она медленно выпрямила спину, отняла руки от холодного пола и сжала их в кулаки, пытаясь унять дрожь. Она сделала глубокий, медленный вдох, задержала его и так же медленно выдохнула. Хаотичные мысли постепенно стали выстраиваться в анализ ситуации. Что нужно сделать, чтобы Амбридж не заподозрила в ней нервозность, страх. Она стала придумывать деликатный план поведения, ответы на вопросы Инспектора. Элеонора поднялась на ноги. Движения были чуть скованными, но твердыми. Она аккуратно села на кровать, сфокусировав взгляд на камине, но мысли плыли далеко, уже не обращая внимание на пламя. Она быстро бегала в воспоминаниях, принимая решение. Стало ясно, что сейчас нужно полностью отключить эмоции при Амбридж, отвечать холодно и ровным голосом, без намека на нервозность или страх. Смотреть ей прямо в глаза на уроках, давая понять, что она ничего не скрывает. Подбирать слова в общении при других студентов, разговаривать на серьезные темы только в укромных местах. Возможно, показать Амбридж, что она с Гарри, Роном и Гермионой не настолько близка. И, наконец, не общаться больше через каминную сеть ни с кем. Это был первый раз, когда Элеонора впервые оказалась в полушаге от провала . И первый раз, когда она не подумала об опасности. Она понимала, что теперь Амбридж будет еще пристальнее за ней следить. Еще сильнее будет пытаться вывести ее на эмоции, чтобы поймать хоть каплю беспокойства и лжи. Элеонора глубоко вдохнула, настраивая себя на полную холодность и спокойствие. Нужно будет держать все эмоции при себе. Но потом, будто луч света, в ее памяти всплыло воспоминание с сегодняшнего собрания ОД. Взгляд затуманился, вспоминая снова и снова слова подруги. Она увидела решительное лицо Трейси, ее твердый голос. Внутри все начало таять; боязнь, испуг, холодность: всё начало уходить. Эти слова, момент, когда Трейси впервые заговорила с ней, когда защитила свои ценности на глаза у всех. И от этой мысли на душе у Элеоноры вдруг потеплело. Вся та обида, возможно, потихоньку начала таять. Она вспомнила, как Трейси впервые с ней заговорила на первом курсе. Как проводили время вечерами в гостиной Слизерина. Как она помогала ей собираться на Святочный бал, а после тихо плакала вместе с подругой, над изрезанном платьем. Уголки губ дернулись в легкой улыбке, еще раз вспоминая первое собрание. Возможно, в скоре, обида пройдет и они снова смогут разговаривать друг с другом часами. Воскресенье прошло не заметно. Элеонора половину дня просидела за учебниками, стараясь выполнить каждую работу на «Превосходно» или хотя бы на «Выше Ожидаемого». Она с детства хотела быть лучше многих в оценках. День был мрачный, но это не мешало чувствовать уют в стенах замка, за исключение, конечно, чувство, что Школа будет переживать тяжелые времена из-за Долорес Амбридж. Иногда ветер завывал в трубах школы, а утром над Черным озером стоял плотный, молочно–белый туман. Щебетание птиц уже постепенно стихало, многие из них улетели в теплые края. Теперь все деревья были украшены золото-багряными одеяниями. Во вторник на ночном уроке Астрономии, который проходил на Астрономической башне, Элеонора рассматривала черное, бархатное небо. Оно было усыпано мириадами алмазных огней, раскинутое над головами студентов, настолько близко,что казалось, можно было дотронутся рукой до Млечного пути. Профессор Синистра монотонным голосом объясняла движения спутников Марса – Фобоса и Деймоса. Фобос является одним из самых темных спутников в Солнечной системе и с каждым годом все ближе и ближе приближается к Марсу. А Деймос медленно удаляется от планеты. Студенты, укутавшись в теплые мантии зелено–серебристого цвета, лениво водили перьями по пергаментам, записывая самые важные моменты. Взгляды были направлены вверх, каждый рассматривал планеты, мириады. Элеонора сидела на полу, подпирая колени ближе к груди. Она рассматривала звезды, летящие астероиды, созвездия, которые если мысленно соединить, получится рисунок. Оне не смотрела в телескоп, наслаждается красотой космоса. Теодор, который сидел рядом с ней, громко зевнул, прикрывая рот рукой. Вдруг взгляд Элеонора привлекла звездочка, которая будто подмигнула ей своей внезапной вспышкой. Она подвинула телескоп ближе к себе, желая рассмотреть ее получше. Поднося глаз к окуляру, Элеонора скорректировала резкость. Рыжая планета, покрытая темными пятнами каньонов, четко проплыла в поле зрения. Это оказался Марс. И в тот же миг знакомое, тревожное явление повторилось: по краю диска Марса вспыхнуло и заиграло красно–золотое сияние. Элеонора рассматривал, как планета играет для нее золотым отблеском с красным светом. И в память ударило воспоминание с урока Прорицания. Ее ждут новые романтические отношения. Она вспомнила, что такого же цвета Марс поблескивал и для Малфоя. Слова профессора Флоренца и Малфоя прозвучали так же ясно, как если бы они произнесли их только что. Элеонора быстро отодвинула телескоп дальше от себя, не желая больше рассматривать красную планету. Она села, обхватила руками колени, продолжая наблюдать за космосом. —Все нормально?— встревоженно спросил Тео, заметив, как быстро она отодвинулась от телескопа. Он все еще развалился на полу,но уже наблюдая за девушкой. —Да. Просто холодно,— мгновенно произнесла Элеонора, смотря на Марс. Он все еще играл отблеском золотого и красного, но был маленькой точкой на небосклоне. Она кинула на него быстрый взгляд, вернувшись обратно к звездному небу. Малфой лежал возле края башни, смотря на небо и постоянно зевая. Он искал глазами Этамин и Растабан – самые яркие звезды в созвездии Дракона. Ночью над замком каждая звездочка была особенно ярка. Его поиск прервала профессор Синистра, которая прошла прямо возле него, рассказывая о Марсе. Драко невольно кинул взгляд на планету, и как ни странно для него, она горела красно–золотым светом. Да таким ярким, что, кажется, будто она горит. Драко вспомнил, что недавно на Прорицании сказал ему новый профессор. —Новые романтические отношения,—подумал он, громко хмыкнув.— Надеюсь, они не будут вредить моему статуса. Урок подходил к концу, многие ученики уже очень сильно зевали, мечтая вернуться в свои комнаты, и поскорее лечь в постель. Студенты начали складывать свои телескопы, а Синистра говорить домашнее задание для них, которое нужно будет сдать до следующей недели. Элеонора шла быстрым шагом, раздумывая, с кем будут новые отношения, и будут ли они вообще. Или может все это просто бред, и на самом деле это все отражение и преломление света. Мурашки пробежали по спине из-за холода, она резко вздрогнула. Малфой шел сзади вальяжно, громко стуча туфлями о каменный пол. Ему так и не терпелось сказать что-то язвительно в строну девушки. Он видел, что она еще сильнее прибавила шагу, Драко не собирался отступать. Он хотел сильнее ее унизить, показать насколько он лучше Элеоноры, насколько фамилия Малфой влиятельна в магическом мире. Шаги Малфоя отдавались по лестнице сзади нее, Элеонора уже почти добралась до двери в свою комнату, как услышала за спиной раздраженный, нарочито громкий голос, предназначенный именно для нее. —Надеюсь, Блэквэил, твои восторги от вида Марса не помещают тебе правильно рассчитать орбиту Фобоса,— язвил он, подходя ближе, с высоко поднятым подбородком.— А то твои плачевные результаты по Зельеварению только опускают тебя в пропасть. Впрочем звезды, наверно, намного проще зелий. Не нужно думать. Элеонора остановилась, поворачиваясь на него с ледяным взглядом, усмехаясь, осматривая его с ног до головы. Она возвышалась над ним. —Беспокоишься о моих оценках, Малфой? Как трогательно. Не знала, что моя академическая успеваемость так важна для твоего спокойствия,— ее голос был ровным, четким.— Может тебе стоит сосредоточиться на своем домашнем задании? Не думаю, что мистер и миссис Малфой будут довольны твоим провалом. Щеки Малфоя порозовели, от нарастающего раздражения. —Не беспокойся, Блэквэил. Я никогда не упаду в пропасть, в отличии от тебя. Мое место гарантировано с самого рождения. А твое...висит на волоске. И он вот-вот порвется. Он поднялся на одну ступеньку, пытаясь использовать свой рост, но Элеонора лишь приподняла подбородок, ее взгляд остался невозмутимым. —Опять твой знаменитый монолог? Уже скучно. Спи спокойно, Малфой. И постарайся больше не переживать о моей академической успеваемости,— процедила она, смотря прямо в серые глаза парня. Она круто развернулась на каблуках, поднимаясь вверх по лестнице до своей двери. Хватаясь за ручку двери, ее остановил насмешливый голос Драко. —А ты– обо мне. Не каждый бы стал...залечивать мне руку заклинанием.—он выдержал колкую паузу перед тем, как закончить предложение, наблюдая за Элеонорой. Слова были сказаны со специальной язвительностью. Она быстро открыла дверь , скрываясь за нее от лишних глаз. —И тебе не храпеть, Блэквэил!— послышался снаружи громкий, едкий голос Малфоя. Элеонора скинула с себя мантию, садясь на кровать, чтобы снять с себя туфли. —Дура, дура, дура!— винила себя девушка, прокручивая в голове слова слизеринца.— Ну зачем нужно было залечивать эту рану? Я хотела, чтобы он не ныл мне весь остаток дежурства, а в итоге добилась того, что он теперь будет припоминать мне это до конца жизни, думая, что у меня есть чувства. Какие могут быть чувства, к идиотскому павлину? Отныне я больше никогда не буду совершать необдуманные поступки.