Часть 13

На завтраке следующего дня, Элеонора села возле Блейза. Студенты шумно рассаживались за столы, зал был полный, потолок ярко поблескивал от тумана и небольшого количества солнечных лучей. За столом преподавателей студенты начали замечать кентавра из Запретного леса, который стоял неподвижно возле учительского стола. Высокий, светловолосый, с гордым взглядом. Элеонора слегка прищурилась, чтобы разглядеть получше. Немногие видели кентавров, так еще и так близко. Краем уха Элеонора услышала едкий комментарий Пэнси: —Может, ему травы на выходе подать? Все равно из тарелок он есть не будет!— она с призрением исказило лицо, оглядывая кентавра с ног до головы. Элеонора закатила глаза на необразованность Пэнси, переводя взгляд с нее обратно в тарелку. —В Хогвартсе, оказывается, кормят даже лошадей. Интересно, на кухне запаслись овсом?—ядовито смеясь, выкрикнул Монтегю, от чего рядом Гойл прыснул. За столом Гриффиндора Невилл услышал громкий комментарий Монтегю и тихо, конечно, чтобы они не услышали, пробормотал себе под нос: —Кентавры питаются не овсом, а лекарственными травами и сырым мясом… —Возможно, многие просто не читали книг и не знают про характер и нравственность кентавров,—холодно процедила Элеонора, наливая в бокал сок. Блейз рядом несколько раз кивнул, рассматривая кентавра. Трейси сидела в компании Теодора и о чем-то уж очень долго спорила с ним. Амбридж за столом постоянно косилась на кентавра, специально показывая свое полное отвращение к этим существам. Губы искажались в омерзительную изогнутую линию, глаза были выпучены. Она провалилась, думая, что уволив Трелони, сможет поставить на место преподавателя человека из Министерства. Но все провалилось. Министерство выбирает преподавателя только тогда, когда директор не может найти кандидата на эту должность. Она находилась на грани срыва, бесясь от проваленной идеи. Дождавшись, что все студенты на месте, Дамблдор встал с места, идя к кафедре. В зале постепенно стал снижаться шум, переводя глаза на директора. —У нас появилась новая фигура в преподавательском составе,—сказал Дамблдор своим мягким голосом.—Разрешите представить вам Флоренца, кентавра, который любезно согласился вести курс Прорицания. В зале быстро поднялся еще больший шум, студенты Слизерина, которые посещали курс, начали кричать, что не посмеют даже войти в кабинет. Остальные столы наоборот стали с энтузиазмом обсуждать, как кентавр будет проводить урок, ведь до этого никогда не имели дело с ними. —С ума сойти,—пробормотала Парвати, глаза которой буквально загорелись. —Наконец-то что-то не обычное,—добавила Лаванда в восторге. —Надеюсь, вы вместе со мной пожелаете профессору удачи,—добавил Дамблдор. Зал разразился громкими аплодисментами со всех столов, стол Слизерина аплодировал меньше всех. Дамблдор удалился на свое место, продолжая трапезу. Во время завтрака Филч повесил новый декрет Амбридж. Их было уже двадцать штук!

ДЕКРЕТ ОБ ОБРАЗОВАНИИ №20

Отныне и впредь распускаются все школьные организации, общества, команды, группы и клубы. За возобновление ученических организаций следует обращаться к генеральному инспектору. Учащиеся, замеченные в создании(либо принадлежности ) какой-либо организации, созданной без санкции главного инспектора, подлежат немедленному отчислению из школы.

Ученики постепенно начали создавать толпу возле входа, чтобы получше рассмотреть новое правило. Элеонора выходила одна с Большого зала, где-то сзади плелся Блейз в компании с Пайком. Она остановилась, увидев большую толпу, поняв, что сново новое правило. Девушка влилась в толпу, проворачиваясь к декретам. Глаза быстро пробежались по строкам, от чего она вскинула бровь. Странно, что это случилось именно тогда, когда они решили создать Отряд Дамблдора. Когда Элеонора уже хотела идти в сторону кабинетов, она увидела в толпе голову рыжих волос. Джинни. Она так же рассматривала декрет, но лицо было не спокойным, а недовольным и сердитым. Элеонора направилась к ней. Она обняла подругу в качестве приветствия, и наклонилась ближе к уху. —Тебе не кажется это странным, что правило вышло сразу, как мы создали отряд ?— подозрительным голосом начала Элеонора, немного оглядываясь по сторонам. Джинни тут же закивала в ответ, начиная высказывать, что, возможно, Амбридж как-то раскусила их план. Элеонора раздраженно выдохнула, закатив глаза, после чего направилась с гриффиндоркой в сторону кабинетов, которые, благо, находились не далеко друг от друга. Оказывается, что Джинни хочет попробовать себя в роли ловца. Скоро будут новые отборочные в команду из-за исключения Гарри, Джорджа и Фреда. Элеонора полностью поддержала подругу в своем решение, ведь та не плохо летает на метле. И на самом деле в тайне от своих братьев училась летать на метле возле дома. Так же они тихо обсуждали места для тренировок отряда, но подходящих мест было немного. Некоторые из вариантов были: заброшенный кабинет Трансфигурации и чердачное помещение над совятней. Но варианты были тщетны: заброшенные кабинеты очень любит проверять Филч, а чердак был слишком маленький, и в добавок там стояла сильная вонь от совиного помета. Дойдя до развилки, девушки попрощались, направились в свои кабинеты. После обеда был первый урок Прорицания, на который многие слизеринцы не хотели идти из-за существа. В коридорах стоял шум. Первокурсники по двое перебегали из класса в класс, ведь собираться группами по три человека и более считалось нарушение одного из декрета. Старшекурсники вполголоса переговаривались, обсуждая последние новости. Но сегодня разговоры были иными, почти все обсуждали кентавра. —Слышала, они читают судьбу по звездам!— восторженно шепталами Лаванда, идя с Парвати. Гриффиндорцы направлялись с горящими глазами к новому кабинету– даже те, кто обычно зевал на уроках Трелони. Слизеринцы же выглядят так, словно их заставляют идти на каторгу. Элеонора шла рядом с Теодором и Блейзом. С ними же держалась Трейси, только немного поодаль, и совершенно не разговаривала, смотря вперед. До сих пор с момента ссоры никто не заговорил с друг другом, только молчание и полное игнорирование. Атмосфера между ними была натянутой, даже на встрече в Кобанье голове. Сзади шел Малфой. Он выглядел так же гордо, как и всегда, но теперь его вид заставлял оборачиваться даже тех, кто обычно старательно делал вид, что не замечает. На лице все еще красовались следы драки: багрово-фиолетовый синяк от скулы к веку, ссадина чернела на губе, а челюсть была в мелких порезах. Каждый шаг был гордый, как–будто он пытался скрыть свой новый облик своим прежним поведением. Несколько гриффиндорцев с старших курсов, проходящих мимо, усмехались открыто. Анджелина, едва сдерживая смешок, шепнула Алисии: —Видимо зелье от синяков еще не придумали.—да так громко, что Элеонора невзначай услышала. Она повернула голову назад, делая вид, будто наблюдает за гриффиндорками, и украдкой взглянула на Малфоя и едва заметки усмехнулась: Если бы высокомерие лечило, он бы уже сиял как новенький. Пэнси шла чуть позади с Дафной. После расставания решив полностью отстраниться и сохранять дистанцию. Ее плечи были выпрямлены, подбородок задран, но каждое движение излучало раздражение.Она сжимала губы так, словно готова была вцепиться кому-то в глотку. —О, Мерлин,— произнесла она вслух, остановившись у двери.—Я до сих пор не понимаю, как Дамблдор смог впустить дикого зверя преподавать в замке. Дафна усмехнулась и кивнула в сторону двери: —Может, нас всех теперь будут кормить овсом. —Или,—ядовито добавил Драко, скривив губы так, что ссадина болезненно натянулась.—может, Поттер наконец нашел свою стаю. Гарри, стоявший спереди, метнул в него ледяной взгляд. На его лице появилось знакомое выражение злости, приправленной усталостью от бесконечных нападок. Элеонора почувствовала, как напряжение повисло в воздухе – вот-вот вспыхнет новая перепалка, но только вот Малфоя уже бить некуда. —Стаю ослов, похоже, он уже собрал вокруг себя.—скосив глаза на него, подняв голову, пробормотал Элеонора. Теодор тихо кашлянул, будто пытался скрыть усмешку. Она краем уха заметила, как Трейси скрестила руки на груди, не сказав ни слова: теперь она не вмешивалась ни в какие стычки, в которых раньше без колебаний поддерживала Элеонору. И как раз в этот момент дверь перед ним распахнулась. На пороге появился высокий силуэт. Флоренц жестом позвал учеников в класс – и все изменилось. Его шаги были спокойны и уверенны , движения – грациозны, но властны. Казалось, коридор мгновенно стих, даже те, кто собирались язвить, невольно замерли. Кабинет Прорицания больше не походил на затхлый чердак с кружками и кристаллами. Флоренц изменил все под себя. Стены исчезли в мягком сиянии: вместо них – высокие своды, будто открытое ночное небо. Мириады звезд мерцали над головами учеников, и от этого казалось, что класс находится где-то в сердце леса. Пол устилали ковры из темно–зеленых трав, который мягко пружинил под ногами, словно мох. Круглых столов больше не было, вместо них были маленькие пеньки, на которых студенты могли бы писать, сидя на траве. Элеонора ахнула, входя в кабинет.В глаза бросились звезды, кометы, созвездия; запах хвои бродил по классу. Комната напоминала лесную опушку, чувство комфорта поселилось в душе. Некоторые слизеринцы при виде этой картины сморщились. —Великолепно,—фыркнула Пэнси, бросив косой взгляд на Элеонору.—Еще не хватало, чтобы он пригнал целый табун лошадей. Дафна хихикнула, но заметив серьезный взгляд Флоренца, поспешно умолкла. Малфой стоял чуть поодаль, с привычным презрительной усмешкой, которая выглядела искривленной из-за больного синяка. Нижняя губа была разбита, и когда он говорил, слова звучали хрипло и резко. —Какая прелесть. Настоящий зоопарк в Хогвартсе. Осталось только дождаться, когда за нами присмотрит морж и павлин, —он ядовито растягивал слова. Элеонора, проходя мимо него, негромко буркнула: —Тебе бы зеркало выдали, а то у нас уже и так на одного павлина многовато. Глаза парня блеснули, на лице появилось раздражение. Он открыл рот, дабы ответить, но Элеонора быстро скрылась в глубине кабинета. Студенты быстро вошли в кабинет, вставая полукругом вокруг профессора. —Лягте на спину,—спокойным голосом сказал Флоренц,—и посмотрите на небо. Те, кто умеют видеть, могут прочесть там судьбы наши народов. Студенты начали занимать места на ковре, Гарри и Рон заняли место в другой стороне от Малфоя, не желая сново слышать едкие комментарии. Элеонора легла рядом с Теодором, тот как–будто был и рад этому. Трава была мягкая, пружинила, словно ты лежишь на облаке, а над головой безграничный космос. —Звезды,—произнес профессор спокойным, ровным голосом.—Мы, кентавры, изучаем их движение, ибо именно они отражают будущее. Их пути не подвластны прихотям людей. В отличии от ваших чашек или шаров, они говорят ясно. Гриффиндорцы слушали, затаив дыхание. Даже Рон, который постоянно засыпал на уроках Трелони, внимательно слушал профессора. Слизеринцы же переглядывались. Дафна с видом скучающей зевнула. Пэнси закатывала глаза. А Малфой не удержался: —Ну конечно, избранный Поттер наверняка думает, что даже звезды крутятся вокруг него.— сказал так громко, чтобы Гарри обязательно услышал едкий комментарий. Он тут же повернул голову, с видом, что сейчас набросится на него. Рон тут же похлопал друга по плечу, дабы успокоить его. Элеонора почувствовала легкий трепет, все в этом уроке было иным: воздух, свет, атмосфера. Она не могла оторвать взгляд от прекрасный созвездий над головой, от пролетающих комет, и туманностей. От ровного, уверенного голоса Флоренца на душе появилась чувство умиротворения, приятного комфорта и спокойствия. За долгое время предмет Прорицание казались не пустой болтовней, а чем-то настоящим, величественным. —Сегодня мы посмотрим на сближение Марса и Сатурна. Их сближение в этом месяце– знак борьбы и сомнения, которые коснутся не только отдельных людей, но и всего волшебного сообщества. Запомните, дети: мы предсказываем не ради любопытства. Мы ищем узоры, чтобы быть готовыми. Дверь кабинета вдруг распахнулась. В помещение вошла Долорес Амбридж, да в таком нелепом наряде, что Рон громко прыснул, увидев ее. На мантию пестрых цветов с рюшами сверху был надет розовый твидовый пиджак, юбка такого же оттенка розового и черный бант на боку головы, который выглядел на ней, как большая муха, сидевшая на жабе. В одной руке она держала розовый блокнот с котенком, а в другой перо. Приторная улыбка красовалась на лице, обнажив острые зубы. —Добрый день, профессор Флоренц,—пропела она тонким голосом, подходя ближе к центру класса.—Я надеюсь, мое присутствие не будет вам мешать? Флоренц медленно повернулась к ней, смотря гордо, как полагается кентаврам. —Я рассказываю детям о звездах, их свет не меркнет от присутствия человека. Амбридж скривилась, но села в углу кабинета, открыв блокнот. Она начала что-то быстро записывать, изредка бросая на Флоренца насмешливо-скептический взгляд. В классе повисло напряжение. Слизеринцы изредка перешептывались, предвкушая, что сейчас будет. Пэнси хихикала в кулак, уже ждав, когда Амбридж заставит врасплох нового профессора. По коже Элеоноры прошелся холодок. Если Амбридж захочет– Флоренц вмиг перестанет быть преподавателем. —Звезды,—повторил он,— не боятся ни тьмы, ни зависти. Они вечны. Амбридж захлопнула блокнот, отчего в классе раздался резкий хлопок. —Ах, звезды, звезды,—говорила она с придыханием,—Простите, профессор, но у меня возник вопрос. Флоренц медленно повернулся к ней, его длинные белокурые волосы рассыпались по плечам. —Спрашивайте. Амбридж поправила свой нелепый бант, и разинув рот в ухмылке, начала: —Вот вы утверждаете, что звезды способны «подсказать узоры будущего». Скажите, профессор,—она сделала театральную паузу, переводя взгляд с Флоренца на Гарри.—кто станет министром магии в следующем году? В классе студенты мигом зашептались. Дин Томас громко вскрикнул от смеха, а Элеонора усмехнулась, закатывая глаза. Флоренц не изменился в лице. —Кентавры не гадают ради развлечения. Мы читаем пути небесных тел, чтобы видеть грядущие перемены. Вопрос о «министерских креслах»– тщеславие людей. Оно не имеет отношение к звездам. Амбридж сжала губы в приторной улыбке, еще сильнее округлив и без того толстые щеки. —Значит, звезды не могут подсказать нам ответ на такой простой вопрос? Флоренц склонил голову набок, и свет от звезд отразился в его глазах. —Простые вопросы решаются людьми.—голос прозвучал тверже.— Но узоры войны и мира, жизни и смерти –отражаются всегда. На этих словах в классе повисла тишина . Элеонора почувствовала тяжесть в груди, вопрос о жизни и смерти, войне и мире– все это казалось таким пугающе близким. Амбридж поражено сжала губы, и обратно села на свое место, заново открывая блокнот. —Сегодня мы будем рисовать карту расположения планет,—начал говорить Флоренц, поднимая взгляд обратно к звездному куполу. — Пусть каждый из вас попытается уловить движение Марса, его цвет подскажет вам больше, чем тысячи слов. Студенты быстро достали перья и пергаменты. Кто-то садился на корточки, кладя пергамент на ноги, кто-то подходил к пеньку, кладя на него принадлежности. Элеонора осталась сидеть, положив пергамент на колени, а чернильницу на траву. Теодор сделал тоже самое, подвигаясь немного ближе к ней. Она подняла голову, ища глазами Марс. —Итак, Марс движется быстро, его свет всегда предвещает перемены.— добавил Флоренц, оглядывая класс. Элеонора искала глазами Марс, и вот нашла его. Маленький объект стоял на своей орбите, отдавая красно–золотое мерцание. Она аккуратно поставила на пергаменте точку, и продолговатыми линиями нарисовала орбиту, а снизу подписала свет, который увидела. Красно-золотой. Теодор рисовал похожий рисунок, но цвет был другой. Красный цвет Марса, казался приглушенным, как будто сквозь лёгкую вуаль, не яркий и пылающий, а будто усталый. Амбридж сделала глубокий вдох, и, с неискренней улыбкой, снова встала. —Я вижу, что вы, профессор, уделяете много времени...небесным объектам, но скажите честно,— она подошла ближе, оглядывая кентавра с ног до головы.—сможет ли вы действительно научить детей чему-то полезному? Флоренц гордо поднял голову выше, поворачиваясь к инспектору. Подойдя ближе, он теперь возвышался над ней. —Если детям полезно знать, что их мир–часть великого узора, то да. Но если вы лишь ищите оправдания собственных слов, то нет. Амбридж побагровела. Ее пухлые пальцы вцепились в блокнот, но она ничего не сказала. Слишком много учеников смотрели на нее, слишком много ушей слушало. Она сильно сжала челюсть, но даже от этого углы челюсти не были ярко выражены – слишком уж толстые щеки. Она тяжело сглотну, задрав голову выше, и после тяжело, но с усмешкой произнесла: —Я вас поняла, профессор.—она крепко схватила ручку и сделала одну маленькую пометку в блокноте. После чего удалилась из кабинета, громко, будто специально, стуча каблуками. До конца урока студенты рисовали положение Марса в пергаментах, изучая его свет. Работа шла на ура у многих. Парвати и Лаванда были полностью погружены в работу, что не было так сильно видно на уроках Трелони. Гарри помогал Рону найти Марс, Блейз подсказывал Трейси, как лучше расположить его на пергаменте, а Малфой нарисовал лишь маленький круг в центре, через который проходит линия, и разлегся на траве, смотря в небо. Элеонора разглядывала класс, наблюдая за студентами. Кинув невольный взгляд на Малфоя, тот с синяками выглядел сурово, но в глазах читалась уязвимость. Она отвела взгляд к звездам, рассматривая каждую по отдельности. —Итак, я хочу спросить некоторых из вас, какой цвет Марса увидели вы.—под конец урока начал Флоренц, ища глазами человека для ответа. Его взгляд остановился на Гарри, которого он спас на первом курсе от Квиррелла, и кивнул ему, давая разрешения сказать. —Ярко-красный, но с оттенками черного.—немного скептически прочитал Гарри, поднимая взгляд на профессора. —Ярко-красный с оттенками черного говорит о частых трагедиях, войне, крови и тяжелые временах.—задумчиво проговорил Флоренц, оглядывая других студентов. Он повернулся к студентам Слизерина, и взгляд тут же упал на Драко, бессовестно валявшегося на траве. —Какой был у вас Марс, мистер... Драко тут же немного привстал на локтях, поворачивая голову к профессору. —Малфой.—надменным голосом процедил он с фирменной ухмылкой на лице, беря пергамент в руки.— Красно-золотой. Элеонора тут же повернулась к нему, прищурившись. Она повернула голову к профессору, ожидая ответа куда больше, чем сам Малфой. Флоренц же запрокинул голову назад, глубоко вдыхая запах леса. —Красно-золотой свет очень «необычный». Такой свет может означать романтические перемены, физическую энергию притяжения человека к другому. После этих слов слизеринцы громко протянули удивленное «ооо» по классу. Адриан похлопал друга по плечу, ухмыляясь ему. Малфой с дерзким взглядом поднял подбородок выше, слегка ухмыльнувшись сокурснику. Элеонора сощурилась, удивленно смотря на профессора, не ожидая такого ответа. Она подняла голову на потолок, ища снова глазами Марс, пытаясь увидеть снова красно-золотой свет. И вот он. Красный Марс, и отблески золотого мерцания, как-будто исходящие из его глубины. Эла сжала губы в тонкую линию, отбрасывая предсказание, думая, что, возможно, и у других выпало так же. Заходя в кабинет по Заклинаниям, чтобы отдать Флитвику готовое эссе, в нее чуть не врезались три фигуры с мантиями Гриффиндора. Гарри, Рон, Гермиона уже отдали свое эссе и собирались как можно быстрее уйти, торопливо переглядываясь, прижимая книги к груди. Элеонора быстро кинула им, чтобы подождали ее вне класса, проходя сквозь Гарр и Рона, не намеренно задев плечом. Подойдя ближе к маленькому профессору, который стоял на высокой кафедре среди аккуратно разложенных свитков, она мило улыбнулась, доставая из сумки свиток пергамента, и вручив ему эссе, поспешно вышла с кабинета, чувствую на себе взгляды студентов помладше. Троица стояла в коридоре, постоянно оглядываясь, нет ли поблизости Амбридж или же Филча. —Ну, кто-то предложил места?— торопливо проговорила Элеонора, подходя ближе. —Все варианты неподходящие. Амбридж раскроет нас в два счета,—пробормотал Гарри, разглаживая складки на мантии. Элеонора разочарованно сжала губы, оглядывая глазами коридор. В моменте в голову пришла мысль. —А что если спросить у Добби? Мне кажется, эльфы знают какое-нибудь потайное место...—с надеждой сказала девушка, смотря на троих друзей. —Да! —резко подхватила Гермиона,— Эльфы наверняка знают какое-нибудь место. Пошлите на кухню, пока есть время. Квартет направился в подземелья замка, проходя десятки коридоров и кабинетов. Постоянно немного оглядываясь, студенты бежали то в библиотеку, то в свои общие комнаты. Завернув по коридору направо, они слегла оторопели, увидев, как в пустом коридоре двое студентов старших курсов Когтеврана целуются. Увидев квартеты, они тут же отпрянули друг от друга, краснея. Проходя в глубь подземелья, через вход в Пуффендуй, дальше по коридору на стене висел огромный натюрморт с веселыми фруктами: яблоки, виноград, груши. Гермиона подошла ближе, начала щекотать грушу, от чего она сразу стала озорно хохотать, а после превратилась в зеленую ручку. Гриффиндорка потянула за нее, открывая дверь в большое помещение, размером с Большой зал. Входя внутрь в нос Элеоноры ударил знакомый запах новоиспеченного хлеба, приправ, фруктов. На кухне работают сотни эльфов, которые сразу же начали махать рукой, здороваясь. Их сразу же заметил Добби, подбегая к своим друзьям. —Гарри Поттер!—воскликнул он так громко, что несколько домовиков уронили свои подносы,—Гарри Поттер и его друзья пришли навестить Добби! Гарри неловко улыбнулась, вставая на одного колено, чтобы быть на одном уровне с эльфом. —Добби, нам нужно с тобой поговорить,—мягко начал Гарри. —Конечно! Все, что угодно Гарри Поттеру!— воинственно воскликнул он. —Добби мы ищем место...секретное, где мы можем быть уверены, что нас не найдут,—вмешалась Гермиона, не давая открыть рот Гарри. Добби резко расправил плечи, а в его глазах блеснул огонь, будто он всю жизнь ждал этого вопроса. —О, Добби знает! Добби знает идеальное место!— он пытался шептать тише, но все равно было довольно громко. Рон настороженно оглянулся, нахмурившись: —Только тише, иначе нас услышит пол–Хогвартса. —Что за место?—с интересом спросила Элеонора, подходя ближе. —Комната! Выручай-комната!—воскликнул он,—Ее нет, пока вы ее не ищете. Но стоит вам пройти три раза возле пустой стены на восьмом этаже, она тут же появится! Комната обставлена так, как нужно нуждающемуся. Добби пользовался ей, когда Винки сильно напилась, сэр. —То есть, комната может меняться от нужды человека?— нахмуривались Элеонора. —Да, мисс! Все, что нужно, только пожелайте! Глаза Гарри тут же заблестели от волнения, его сердце колотилось – словно сама судьба дала им шанс. Элеонора широко улыбнулась, от чего ямочки проступили на щеках. —Это...невероятно!— новость шокировала Гермиону,—Это практически...магия трансформации архитектуры! Рон наклонился ниже, подставляя кулак Добби, тот легонько ударил его, боясь сделать больно. —Спасибо, Добби,—серьезно сказал Гарри, улыбаясь уголками губ.—Ты нам очень помог. Добби громко захлопал в ладоши, прыгая от радости. —Добби всегда рад помочь Гарри Поттеру и его друзьям! Идя к выходу, к ним подбежали несколько домовиков с подносами, усыпанными всякими вкусностями: пирожками с джемом и мясо, кубиками ирисок, маленькими стаканами с тыквенным соком. —Друзья Гарри Поттера должны подкрепится!—заявил тоненький эльфийский голоса, поднимая поднос так высоко, что он почти дотянулся до шеи студентов. Элеонора мягко улыбнулась, беря в руки пирожок с джемом. Они были горячие, явно только вытащенные из печи. Она откусила кусочек, и пирожки тут же начали таять во рту. —Это шикарно, спасибо большое,— нежно сказал девушка с добрым взглядом. —Благодарю вас, — с улыбкой проговорила Гермиона. Все вышли из кухни под громкие голоса эльфов, которые прощались с ними, обратно в холодные и влажные коридоры подземелья. Улыбки играли на лице у всего квартета, радуясь, что наконец-то нашлось место, где Амбридж уж точно не найдет их. —И, кстати, Эла. Хагрид вернулся.

***

Блейз Забини вошел в библиотеку Хогвартса, чтобы взять книги по Астрономии. Как всегда Мадам Пинс смерила парня серьезным взглядом, оглядывая с ног до головы, особое внимание уделяя рукам. Она наблюдала, как он удалился в глубину библиотеки, быстро проходя между стеллажами с старыми книгам, скрываясь за углом книжного шкафа. Пытаясь найти нужный том по курсу Астрономии, он услышал громкий стук кулаком по дереву в глубине библиотеки. Звук привлек некоторых студентов, они быстро начали осматриваться, ища источник звука. Он начал колебаться: пойти посмотреть, что случилось, чтобы в случае чего посмеяться от души, или же продолжить поиски нужной книги. Конечно, любопытство взяло вверх, и Блейз быстро направился на поиски звука. Проходя стеллажи, оглядывая другие парты, за которыми студенты тихо изучали материал, он наткнулся на столик у окна между стеллажами. За ним– Трейси Дэвис и Пэнси Паркинсон. Он встал немного поодаль так, чтобы девушки не увидели его. Они сидели вокруг книг и пергамента, делая эссе по Заклинаниям, которое вот–вот уже нужно будет сдать. Трейси сильно сжала кулаки, явно готовясь дать хорошую взбучку девочке –мопсу. Она тяжело дышала, глаза–яростные, губы сжаты в одну прямую линию. Пэнси сидела, откинувшись на стул, сложа руки на груди. Губы распылились в ухмылке, одна бровь была поднята–ей нравилось унижать, давить на нервы. —Паркинсон...я тебя сейчас убью,—сквозь зубы процедила Трейси. Пэнси наигранно рассмеялась, поправляя волосы. —Да уж, только это и умеют грязнокровки.—еще шире ухмыляясь сказала Пэнси. Блейз резко вскинул бровь, услышав грубый, унижающий ответ Пэнси. Он тяжело вздохнул, уже хотя выйти защитить подругу, но резко остановился, услышав голос Трейси. —Можешь уходить, я прекрасно допишу все сама!—чуть ли не крича сказала Трейси, сильно сжимая руки в кулаки. Пэнси лишь закатили глаза, начав быстро собирать свои вещи. —Не думаю, что у грязнокровки получится что-то написать.—она ехидно посмеялась, и стала уходить, проходя мимо Блейза, нахмурившись. Блейз усмирил ее презрительным взглядом, выходя из своего убежища. Трейси тяжело вздохнула, оглядывая стол с огромной кучей учебника и пергамента, она аккуратно убрала подальше книги, подставляя себе ближе свиток. Блейз тихо подошел ближе, не отрывая взгляда от девушки. Трейси резко повернула голову, испугавшись, и громко выдохнула, увидев своего друга. Она слегка подняла уголки губ, пытаясь сделать добрую улыбку. —Пэнси опять повесила на тебя всю работу ?—сказал Блейз, падая на стул напротив. Трейси раздраженно дернула плечом, глубоко вдыхая. —Ей больше нравится зубы скалить, чем работать,—злобно сказала девушка, кусая заднюю часть щеки. —Ну, тогда мне кажется, моя помощь тебе очень даже кстати,—Блейз взял перо из рук девушки, окунул его в чернильницу. Трейси слегка прищурилась, удивляясь помощью парня. Она слегка улыбнулась, подвигая к себе книгу. —Правда ? Помощь? Мне казалось, что писать эссе для тебя самое худшее, что есть в жизни.—ближе наклонилась девушка. Блейз лишь добро усмехнулся, беря ближе свиток. Его черные глаза, оглядывали девушку. Взгляд прошел по каштановы волосам с мягкими завитками на конце, которые свободно лежали на спине. По ярко-зеленым глазам, и аккуратным припухлым губам. Он перевел взгляд обратно в пергамент, читая, что написали девушки до этого. Там было всего лишь пару предложений, и то, одно было не законченное. Трейси рассматривала перстень на правой руке парня, его темную кожу, и короткие черные волосы. —Итак, с чего вы хотели начать с Паркинсон?— спокойно спросил Блейз, поднимая глаза на девушку. Они работали в тишине, Блейз все-таки не стал писать, Флитвик поймёт чей это почерк. Он диктовал фразы, а она аккуратно выводила буквы и добавляла свои фразы. Изредка переглядываясь, и Блейз всегда кидал смешные шутки, от чего злость и раздражение Трейси постепенно исчезало. В библиотеке было тихо, только тихие смешки двух сокурсников, скрип пера и дыхание двоих. Блейз задержал взгляд на глаза девушки, пытаясь рассмотреть детально, будто завтра их уже не увидит. —У тебя...глаза,—начал он тихо, думая стоит ли закончить фразу. Трейси слегка прищурилась, внимательно смотря на парня: —Какие? —Красивые,—закончил Блейз, отводя взгляд в окно. Трейси искренне улыбнулась, опуская глаза вниз, чувствуя стеснение внутри. —Спасибо,—тихо сказала она, заправляя прядь волос за ухо, на лице красовалась улыбка. Внутри всё то раздражение на пакостные слова Пэнси испарилось, только чувство стеснения и чего-то интимного. Они продолжили писать эссе, Блейз подсказывал нужные слова и формулировки, говорил куда лучше написать тот или иной пример. И вскоре эссе было закончено, на большом свитке был аккуратный, изогнутый почерк Трейси. Она взглянула на него с победной улыбкой, радуясь, что смогла закончить так быстро не без помощи Блейза, конечно. Девушка свернула свиток и положила в сумку, поднимая взгляд на парня. Он сидел, наблюдая за каждым действием подруги: как она аккуратно убирала свиток, закрывала чернильницу, поправляла волосы. Трейси встала со стула, вставая напротив парня, она сияла от радости. —Спасибо за помощь, без тебя я бы не знала, когда бы я его закончила,— стеснительно поблагодарила Трейси, ее лицо окончательно смягчилось, щеки залились розовым румянцем. Блейз добро усмехнулся, смотря на девушку. Библиотека была уже почти пуста, ужин уже начался, было слышно только дыхание двоих. —Ну, без меня, ты бы не справилась,— саркастично сказал Блейз, поднимая уголок губы и бровь. Трейси лишь выдохнула с улыбкой, закатывая глаза. Уже привыкшая к саркастичным словам парня, которые он говорит по-дружески. —Пошли на ужин, уже все ушли,— немного хихикая, оглядывая парня с ног до головы. Они направились в Большой Зал, проходя сквозь массивные колонны, лестницы, которые любят менять направление, пустые коридоры, в которых уже было прохладно, но чувство небольшой свежести, было куда лучше, чем чувство жгучей жары. Трейси заметила, что Блейз, будто невзначай идет ближе, чем обычно.

***

Следующие дни, все члены Отряда Дамблдора постепенно передавали информацию друг другу, где будут проходить собрания. Но точное время Гарри еще не выбрал, нужно было понять в какие дни все бы могли собраться, ведь многие, в том числе Рон и Гермиона, были старостами факультетов или же играли в школьной сборной. На уроке по Заклинаниям Флитвик решил огласить оценки по эссе. Класс немного шумел, обсуждая у кого какая оценка. Элеонора сидела рядом с Гермионой, у той горели глаза, ведь оценку ниже « Превосходно» она никогда не получала. Трейси уселась рядом с Блейзом, тот вечно подшучивал, когда она рассказывала истории с лета. Малфой сидел сзади класса, откинувшись на спинку стула, расставляя ноги в проход между партами, видно места не хватает. Синяк на лице уже потихоньку начал сходить, но все равно сине-фиолетовый цвет тянулся по всей щеке. Ссадина на челюсти уже подсохла, и скоро на ней начнет образовываться корочка. —Итак дети, я проверил ваши эссе и был очень даже удивлен вашими работами,—начал профессор, стоя на большой стопке книг.—Такс, Поттер и Уизли «Выше ожидаемого». Дэвис и Паркинсон. У мисс Дэвис «Выше ожидаемого», у мисс Паркинсон «Тролль».— аудитория разразилась громким смехом студентов Гриффиндора: Гермиона с презрением глянула на Пэнси, задирая подбородок выше. Парвати громко рассмеялась, смотря на Лаванду, которая громко прыснула. Элеонора громко усмехнулась, смотря на Паркинсон, как она с открытым ртом смотрит на профессора.— Тихо! Тихо! Вы, мисс Паркинсон, решили отказаться выполнять задания, что очень разозлило меня. Будете выполнять дополнительные задания, останьтесь после урока. Лицо Пэнси побагровело, она открыла рот, не веря свои ушам. Она злобно откинулась на спинку стула, складывая руки на груди, зыркая на всех злобным взглядом. Элеонора сильна прыснула в кулак, стараясь сдержать надвигающийся смех. Флитвик продолжил говорить оценки, людей все оставалось меньше и меньше, и вот последняя работа Элеоноры и Драко. —Такс, а теперь одна из самых лучших работ. Блэквэил и Малфой оценка «Превосходно». Вы, возможно, очень даже хорошо работаете вместе. Элеонора открыла рот, дабы не веря, что работа дойдет до такой оценки, особенно работая с Малфоем. Она улыбнулась, радуясь, что то время работы с ним один на один —дало свои плоды. Малфой с задней парты, громко усмехнулась, переводя взгляд с профессора на Элеонору. —Не обольщайся, Блэквэил, это моя заслуга,— надменно бросил Малфой, наблюдая за улыбкой Элеоноры. Она лишь закатила глаза, громко цыкая, поворачиваясь к нему. —Конечно, Малфой, твое тщеславие куда больше собственного ума. Элеонора повернулась обратно, не желая смотреть, как Малфой громко фыркнул, поворачивая голову к окну. Когда урок Флитвика подошел к концу, профессор со звонким хлопком ладоней отпустил студентов. В классе поднялся шум: стулья заскрипели, учебники захлопнулись, чернильницы и перья поспешно убраны в сумку. Элеонора встала, намеренно не обращая внимание на Малфоя, который задел ее плечом, проходя мимо. Он тут же изобразил равнодушие, направляя на выход с Крэббу и Гойлу. Гермиона догнала Элеонору у дверей, быстро хватая ее за рукав мантии. —В субботу, после обеда, на восьмом этаже замка,—произнесла она, наклоняясь ближе.—Собрание отряда. Элеонора быстро кивнула, уголки ее губ дрогнули. Впереди было еще один день уроков, и дежурство с павлином—Малфоем. Но именно мысль о первом собрании, начало согревать ее душу. Вечер пятницы в Хогвартсе был на редкость тихим. Коридоры замка дремали после насыщенного учебного дня, когда учащиеся разошлись по своим комнатам и гостиным. Время близилось к девяти , факелы все еще горели ярким светом, отбрасывая разные тени на каменные стены школы. Элеонора сидела возле камина в гостиной старост с книгой в руках. Она читала толстый том по чарам, в котором блестели серебрянные закладки. Ее длинные волосы были собраны в мальвинку, от чего волосы спадали по спине, на концах были закручены в завитки. Пара прядей падала ей на лицо, щекоча щеки. Она выглядела спокойной, но очередной патруль с Малфоем —значит очередные язвительные вопросы и надменные комментарии. Дверь скрипнула, и в гостиную вошел Драко Малфой, освещенный тусклым светом ламп, он как всегда держал подбородок высоко, взгляд надменный, даже не смотря на раны на лице. Мантия была идеально выглажена, на ней блестел значок старосты. Он подошел ближе, вставая возле дивана. —Ну надо же,—холодно протянул он.—даже здесь не можешь оторваться от учебника, Блэквэил. У тебя видимо романтический вечер, не так ли? Элеонора спокойно закрыла книгу, поворачиваясь лицом к парню. —В отличии от некоторых, я не трачу время на пустые разговоры. Хотя судя по твоему появлению, сегодняшний вечер как раз будет именно таким. Она резко встала, положила книгу в сумку и закинула ее на плечо, идя к выходу из башни. Малфой медленно пошел за ней, выходя из башни в каменные коридоры. За большими окнами лил дождь, капли громко били по стеклам. Портреты громко храпели, некоторые студенты быстрее бежали к себе в башни. Ветер завывал за окнами, где-то на территории ударила молния, возможно, в Черное озеро. Старосты шли в тишине. Малфой шел спереди, будто бы пытался показать, что это он ведет патруль. Элеонора не ускоряла шаг, но держалась рядом, время от времени засматриваясь в окно. Но как всегда Малфой решил первый нарушить тишину, что уже забавляло Элеонору. —Ты знаешь,—начала лениво.— удивительно, что тебя вообще назначили старостой. С твоим–то характером. Элеонора вскинула бровь. —А тебя? Удивительно, неужели твой отец нашел способ повлиять на руководство. Он резко повернулся. —Что ты сказала? Она обошла его стороной, идя прямо, не оборачиваясь на него. —Всего лишь правду.—холодно отрезала она, идя дальше. Малфой тихо фыркнул и закатил глаза, пошел за ней дальше, прибавляя шаг. Несколько шагов и он догнал ее, идя уже почти бок о бок. Несколько минут они шли в тишине, но потом все-таки он добавил: —Я хотя бы не притворяюсь, что я лучше других.—надменным голосом процедил парень. Элеонора громко усмехнулась, закатывая глаза. —Малфой, вся твоя жизнь–сплошное представление. Они свернули за угол, и в этот момент Драко задел рукой выступающий гвоздь от старых доспехов, торчащих из стены. Металл был ржавым и острым, и он тут же дернул руку назад, тихо скривившись. На ладони расплылся тонкий, но глубокий порез, из которого потихоньку начала выступать алая кровь. Пару капель упали на пол. —Прекрасно,—пробормотал он, сквозь зубы, заворачивая руку в край мантии.—Замечательный вечер. Элеонора остановилась, смотря на него с прищуром. —Ты собираешься идти так дальше и оставлять след из капель?—с сухим безразличием спросила девушка, смотря на его руку. —Обойдусь,— резко отрезал Малфой, сильно сжав зубы. Элеонора вздохнула, доставая из сумки волшебную палочку, направляя ее на руку парня. Тот сощурился, наблюдая за действия девушки. —Вулнера санентур. Вулнера санентур. Вулнера санентур,— повторила Элеонора три раза, проводя палочкой над рукой парня. Малфой убрал ткань мантии с руки. Кровь тут же перестала течь, рана потихоньку начала стягиваться, образуя тонкую линию виде шрама. Он изогнул бровь, переводя взгляд с руки на девушку. —Ты что, решила проявить заботу? —Я всего лишь не хочу, чтобы в замке оставались следы твоей неуклюжести.—холодно парировала она, убирая палочку обратно в сумку. Он чуть приподнял бровь, ухмыляясь. —Именно так, конечно. Но все равно похоже, что я тебе небезразличен. Элеонора громко выдохнула, кинув на парня раздраженный взгляд. Продолжила идти прямо. Малфой шел молча несколько минут глядя на руку. Внутри мелькнула мысль: Никто не стал бы помогать своему врагу. Он быстро ее отбросил и пошел дальше, следуя дальше за ней. Они шли по длинному темному коридору, осматривая все вокруг. Драко время от кидал взгляд на свою руку, все еще удивляясь, как аккуратно наложенное заклинание затянуло его рану. На мании все еще остались следы крови, но их можно будет очистить заклинанием. —Все–таки странно,—начал он напряженно.—Ты помогла мне, хотя могла сделать вид, что не заметила. Элеонора скользнула на него взглядом, холодным и спокойным. —Не обольщайся. Я просто не хочу слышать, как ты ноешь весь патруль. Малфой прищурился. —Нытье? —Да, Малфой. Везде, где можно сделай драму–ты ее сделаешь.—холодно процедила она, поворачивая на лево. Малфой усмехнулся, но в его взгляде мелькнула тень раздражения. —Ты так говоришь, будто знаешь каждый мой шаг наперед. —Я не знаю. Я просто умею прочитывать. С тобой это особенно легко. Она шла вперед так уверенно, словно разговор для нее был ничтожной мелочью. Малфой на секунду замолчал. Мысль всплыла сама собой. Она действительно видит все наперед. И это раздражает. В коридорах появились несколько заброшенных классом, которые они должны были проверить. В первом были слои пыли, старые, где-то уже сломанные, парты, окна покрытые паутиной. Элеонора осмотрела класс, пока Малфой стоял в проходе, даже не заходя в класс. —Апчхи!—громко чихнула Элеонора, когда в нос ударила пыль. Она терла нос, уже выходя из кабинета, поняв, что здесь проверять нечего. —Ничего себе. Оказывается пыль не отскакивает от тебя сама.— он приподнял бровь, язвительно удивляясь. —В отличии от тебя, Малфой, я выполняю свои обязанности.—холодно бросила она. Он ухмыльнулся, скрестив руки на груди. —Конечно. Проверить пыль и паутину – великое геройство. —Геройство тут ни при чем. Просто кому-то нужно работать, пока другой изображает мебель. Малфой громко фыркнул, отходя от дверного прохода. Следующий заброшенный класс выглядел еще хуже: в конце были свалены сломанные парты, потолок обвис, а в углу были целые залежи паутины. —Очередное королевство грязи,—сухо сказала Элеонора, входя в кабинет первой. Малфой с легкой гримасой последовал за ней. Он задел плечом старую дверцу шкафа, и та громко заскрипела. В тот же момент на него сверху сорвалась толстая ныть пыльной паутины и прилипла прямо к его волосам и плечу. —Черт...—Малфой резко дернул рукой, пытаясь стряхнуть липкий клубок. Элеонора громко усмехнулась, наблюдая, как парень изворачивается. —Вижу, ты прекрасно вписываешься в атмосферу,— произнесла она ровным голосом.—Паутина тебе даже к лицу. —Очень смешно, Блэквэил. Давай, покажи еще заклинания, чтобы помочь мне.— язвительно проговорил он, но паутина всё еще цеплялась за мантию. —Зачем? Я помогла тебе один раз, на этот справляйся сам. Без помощи...кого-то.—последнее слово жестко выделила, чтобы ткнуть Малфоя поглубже. —Я всегда прекрасно справляюсь без чей-то помощи,—яростно процедил он, выходя из кабинета, оставляя Элеонору одну. Как она...все знает, обо всем догадывается, замечает. Стерва Малфой задумался, медленно идя дальше по коридору, не желая проверять последний кабинет. Элеонора быстрым взглядом проверила последний, и направились в сторону башни, идя сзади него. Коридоры снова стихли, отдавалась лишь звук их шагов по полу. Теперь Элеонора шла ближе, всего лишь дальше него на девять футов. Поворот, коридоры, снова поворот, лестницы, коридор, дверь в башню старост. Малфой открыл дверь, пропуская Элеонору вперед–манеры Малфоем. Ну, хотя бы манеры у него есть. Пронеслась мысль у Элеоноры, входя в гостиную. В гостиной свет от камина отбрасывает разные тени на стены, диваны, столы. Она пошла быстрее к своей комнаты, поднималась вверх по винтовой лестнице. Малфой надменно шел сзади, громко топая. За окном все так же лил дождь. Резко ударила молния, да так близко к окну, что свет от молнии озарил лицо Элеоноры белым сиянием. Она подходила к двери своей комнаты, уже хотя дернуть за ручку, как тут Малфой резко бросил: —Паутина бы тебе тоже пошла. Элеонора резко обернулась, холодно прищурившись. —А тебе – еще больше. Запутываться у тебя талант. Он на миг осекся, но лишь натянуто усмехнулся. Элеонора кротко кивнула и скрылась за дверью. Запутываюсь? Слово резко зазвенело у него в голове, когда Элеонора закрыла дверь. Он зашел в спальню, снимая себя мантию, потом рубашку. Она сказала так, будто знает больше, чем должна. Запутываюсь? Я? Возможно. В ожиданиях отца, в вечной необходимости быть первым в ненависти к Поттеру. Даже в себе самом...наверное. Да черт, откуда ей это знать? Просто...съязвила первое, что пришло в голову. А эта помощь…Просто не хочет, чтобы я опять язвил ей. Я ее ненавижу.