Глава 6. Хэллоуин

      Гарри испытывал смешанные чувства, идя в Большой зал на пир в честь Хэллоуина. Этот праздник всегда вызывал у него внутреннее противоречие. Он любил тыквенное разнообразие, украшения, даже маггловскую игру «Кошелек или жизнь», в которую он наконец получил возможность играть после того, как оставил Дурслей…       С другой же стороны, этот день всякий раз был очередной годовщиной того, когда его собственная жизнь и жизнь его семьи навсегда изменилась. Его родители погибли, а он сам оказался на пороге дома тети. Мысли об этом не могли не омрачать его праздничное настроение.       Однако Гарри не собирался показывать слабость и давать понять, что им можно манипулировать, используя это отношение к Хэллоуину, а потому надел метафорическую маску и скрыл за ней мятежность собственного сердца. Однокурсники ничего не заметили и, казалось, даже не задумались о том, что герою может быть нелегко в годовщину великой победы. Мальчик не стал их разубеждать.       Пир проходил без происшествий, когда Гарри едва не задохнулся, ощущая настоящий всплеск силы Госпожи. Прямо здесь, в замке. Его остекленевший взгляд остановился на столе преподавателей, за которым не было Квирелла. Получается, это от него…       Мысль об этом разбилась несколько мгновений спустя, когда профессор ввалился в зал, поднимая крик о тролле в подземельях. Гарри похолодел. Если мужчина жив, то кто… Кто тогда умирал в замке в эту самую минуту?       - Поттер! – окрик старосты частично вывел его из транса – Все должны вернуться в башню. Не отставай! Профессора разберутся с троллем. Не волнуйся, никто не пострадает.       Гарри хотелось кричать. Кто-то уже пострадал. Но он промолчал, позволяя вывести себя из зала. Проходя мимо гриффиндорцев, которые заполонили лестницу, он рефлекторно пробежался глазами по лицам и прическам. Сработала еще маггловская выучка времен учебных эвакуаций в школе и садике.       Его сердце пропустило еще один удар. Гермионы не было в толпе. Он не видел узнаваемой копны волос первокурсницы. Гарри поймал за рукав мантии ближайшего гриффиндорца-первогодку. Это оказалась девочка, похожая на Падму. Должно быть, ее сестра, как удачно.       - Где Гермиона? – спросил он – Она была на пиру?       Патил мотнула головой.       - Уизли не следил за языком на заклинаниях, – сказала она. – Грейнджер сильно обиделась, что ее назвали заучкой, хотя это правда. Она рыдала где-то в туалете на пятом этаже. Но тролль туда не доберется. Профессора остановят его раньше.       Гарри кивнул. Это казалось логичным. Однако, выйдя на площадку этажа, он похолодел. Здесь буквально все было пропитано просачивающейся силой Госпожи. Поттер пошатнулся, в его голове роились пугающие мысли о возможных причинах этого. И сломанный факел на углу коридора только усиливал тревогу.       - Я… Я должен проверить ее, – услышал он словно издалека свой голос. – На всякий случай.       Его ноги сами остались стоять на лестничной площадке, пока все проходили мимо. Казалось, что никто даже не заметил, что он отстал. Всех беспокоил только прерванный пир и то, как скоро преподаватели разберутся с троллем. А старост было всего двое на каждый факультет. Недостаточно, чтобы уследить за всеми.       Гарри с трудом заставил свое тело отмереть и двинуться в сторону женского туалета, с каждой секундой ускоряя шаг и всем своим существом ощущая близость Госпожи. Она была здесь, а значит кто-то должен был вот-вот умереть.       Вид сорванной с петель двери туалета заставил Гарри побежать. Он понимал, что скорее всего бессилен, что совершает глупость, но он не мог отойти в сторону и сделать вид, что не чувствует умирающего ученика, пусть они и не близки.       Он не хотел, чтобы Гермиона умерла здесь, так и не сумев понять, что мир магии не так прост, как пишут в библиотечных книжках. И, если за ее жизнь уже назначена цена, он хотел бы иметь шанс спросить о ней.       Туалет был разгромлен, а посреди комнаты стоял тролль и бил по чему-то огромной дубиной. Шум от появления Гарри привлек его внимание и он шагнул к нему. От вида крови на оружии тролля у мальчика помутилось в глазах, а подстегнутая страхом магия стихийно вырвалась на волю, впечатывая монстра в каменную стену.       Потерять сознание Гарри не дал ледяной холод, который окутывал его со всех сторон, пронизывая помещение. С трудом приподнявшись, он попытался добраться до того места, которое привлекало внимание тролля до его появления, всем сердцем боясь его увидеть.       Гермиона лежала на мокром полу среди осколков и обломков дерева. Должно быть, она пыталась спрятаться в кабинке. Ее мантия была порвана и испачкана, тело словно изломано, а лицо было залито кровью. От этого зрелища Гарри неконтролируемо стошнило, но он все же добрался до девочки.       - Гер… Гермиона. Пожалуйста… Пожалуйста… - несвязно бормотал он, отчаянно пытаясь найти признаки жизни.       Холодная ладонь коснулась его головы, пока он со слезами всматривался в слипшиеся от крови волосы гриффиндорки, которые облепили ее лицо. Его пальцы не могли найти пульс.       - Ее огонь уже угас, дитя, – тихий голос окутал его ледяным присутствием.       Гарри, дрожа, поднял взгляд на Госпожу, которая находилась по другую сторону от, как он теперь понимал, тела Гермионы. Девочка умерла. Слезы потекли по его щекам, а из горла вырвался судорожный вздох, больше напоминающий хрип. Хранительница Рода утешающе провела пальцами по его волосам.       - Огонь жизни всегда угасает, – тихо сказала она. – Иногда это происходит рано. На ее теле много ран, но она почти ничего из этого не почувствовала. Ее огонь угас быстро.       Гарри судорожно задыхался. Он понимал то, что каждый однажды умрет, но принять этот конец было выше его сил в этот момент. Он должен… Просто обязан был спросить о цене.       - Можно… Могу ли я вернуть ее? – с трудом спросил он наконец – Я… Я готов отдать ей часть своего огня… Пожалуйста…       Гарри дрожал, в страхе ожидая решения Госпожи. Ведь какой бы ни была цена, без ее помощи, позволения и покровительства он был бессилен что-либо сделать. Наконец она заговорила.       - Ты можешь это сделать, Наследник. Но подумай хорошо над своим решением. Нет гарантий, что горение нового пламени будет долгим, а то, что отдано однажды, к тебе не вернется. К тому же свою цену заплатишь не только ты, но и она, поскольку отныне ее воля никогда не станет вновь полностью свободной. На это обречен каждый, кому жизнь была дарована повторно.       Гарри кивнул. Он понимал условия сделки и принимал их. Госпожа чуть склонила голову, понимая его без слов и читая намерение в сердце, и протянула ему руку. Мальчик поднял свою и добровольно вложил ее в ладонь Смерти, закрепляя договор.       Госпожа вынула из складок мантии небольшой нож и провела лезвием по его запястью. Его до боли обожгло ледяным холодом, но Гарри не выдернул руку. На тело Гермионы упало несколько капель его крови, а в глазах стало темнеть. Прежде чем потерять сознание, он успел увидеть, как из воздуха в этом месте словно возникли песочные часы.

***

      Она наблюдала за тем, как жизнь вместе с кровью утекает из тела ее наследника, пока сам мальчик провалился в забытие, не выдерживая нагрузки ритуала. Он был еще слишком юн, чтобы быть способным самому довести его до конца, но она поможет ему завершить его, раз он согласился с назначенной ценой.       Она провела другой стороной лезвия по запястью мальчика, останавливая кровотечение и закрывая рану. Она взяла уже достаточно, тем более, что душа девочки еще не успела уйти далеко за грань, чтобы требовать больших вливаний.       Глядя на призрачные часы, которые хранили ее не до конца истекшее время, она провела над ними рукой, чтобы восстановить их и взять свою часть цены с тела девочки, чтобы суметь вытащить ее душу из-за грани и вернуть обратно.       Слабое свечение наполнило часы, когда она забрала часть песка, и они снова наполнились. Она кивнула, наблюдая за происходящим. Это не было в новинку и значило, что Магия возложила на кого-то вину за гибель этого ребенка.       Так бывало всегда. Случайно или по умыслу, действием или бездействием, если кто-то лишал жизни себе подобного насильно, он расплачивался за это собственным временем. Такова была цена за совершенное убийство. И дети всегда «стоили» дороже всех. В случае же возрождения время убийцы переходило в пользование его жертвы в качестве своего рода компенсации за утраченную свободу воли.       Она бросила горсть взятого песка в открывшиеся врата и мягко вытянула обратно в мир душу девочки, стараясь не разбудить ее при перемещении обратно в ее физическую оболочку. Мягкое свечение озарило всю комнату в этот момент и, когда оно угасло, на холодном полу остались лежать живые, но бесчувственные дети.       Она слышала приближение живых, которых привлекло сияние, и, оставив легкий поцелуй на лбу наследника, отступила в тени. Остальное – уже не ее зона ответственности и сможет ли девочка укрепиться в жизни, тоже зависело не от нее.

***

      Северус застыл в дверях того, что раньше было туалетом, глядя на то место, в котором мгновение назад, он мог поклясться, видел какую-то фигуру. Но эти мысли вылетели из его головы, когда он опустил взгляд, и только железная выдержка не вынудила его опустошить собственный желудок.       В углу комнаты не показывал признаков жизни огромный тролль, кто-то умудрился пробить его череп о стену замка, а от его запаха у зельевара слезились глаза. Но не это было самым страшным. В другом углу находились двое учеников и видневшаяся там же кровь, навевала самые неутешительные выводы.       Северус с трудом прохромал ближе и всмотрелся в лица студентов. В парне узнавался Поттер и, судя по его виду, едва ли кровь вокруг была его. Мужчина опустился на колено и успешно нащупал пульс мальчишки. Складывалось впечатление, что тот на эмоциях вырубил тролля магическим выбросом, а сейчас валялся с истощением.       А вот Грейнджер, которая оказалась второй, повезло значительно меньше. Даже без диагностических было понятно, что все очень плохо. Северус послал патронуса остальным учителям и склонился над студенткой, пытаясь оказать хотя бы минимальную помощь.       Проводя палочкой по открытым ранам, чтобы остановить кровотечение, он заметил на запястье студентки кольцо обета и вздохнул. Мисс Грейнджер предстоит многое узнать о своем изменившемся положении в мире, когда она очнется. Долг Жизни, а судя по всему это был именно он, отнюдь не шутка.       Услышав позади себя бегущие шаги коллег, Северус наложил на метку обета чары гламура, скрывая ее от посторонних глаз. В магическом мире не следовало светить подобными атрибутами. Что же до самой Грейнджер, то с ней придется разговаривать отдельно.