Глава 12. Диалог с зельеваром

      - Мисс Грейнджер, задержитесь после занятия, – голос профессора наполнил подземелье, из которого спешно сбегали все гриффиндорцы после первого в этом семестре занятия по зельям.       Гермиона подняла голову от котла и немного раздраженным жестом поправила очки, которые все никак не могла привыкнуть носить и которые вечно пытались сползти на самый кончик носа. Особенно во время уроков по зельям. Ее обычно высокие оценки сейчас ощутимо упали, вынуждая расстраиваться, но с другой стороны она радовалась хотя бы тому, что снова могла видеть, пусть и в очках.       Когда из кабинета вышел последний слизеринец, профессор взмахом палочки запер дверь и наложил поверх еще какое-то заклинание. Сделав это, он жестом велел следовать за ним.       Гермиона поднялась из-за самой первой парты и отодвинула в сторону свой котел, чтобы пройти. Зельевар привел ее в смежный кабинет и вытащил из шкафа на стене флакон, размером с ее кулак, и мерную пипетку. Набрав немного, мужчина подошел к ней.       - Снимите очки и запрокиньте голову, – велел он. – Старайтесь не моргать.       Девочка подчинилась и почувствовала, как профессор закапал набранное в пипетку зелье в ее глаза. Оно было немного холодным и почти сразу Гермиона почувствовала, что напряжение спало.       - Спасибо, сэр, – искренне поблагодарила она сурового профессора, надевая очки обратно и смаргивая излишки зелья.       Тот сунул ей в руки флакон и пипетку.       - Закапывать раз в два часа, – проинструктировал он. – Если не умеете сами, попросите учителя или старосту. Это зелье поможет укрепить ваши глаза и при удачном стечении обстоятельств еще немного улучшит ваше зрение. Но, по крайней мере, точно не даст вам окончательно посадить его за книгами и учебой. Когда флакон будет заканчиваться, подойдите ко мне, я сварю и выдам вам новую порцию. Он сам зачарован на неразбиваемость и непроливаемость, поэтому можете носить его в школьной сумке.       - Спасибо, профессор. Я поняла, – кивнула Гермиона, убирая флакон и пипетку. – Я могу идти?       Ей показалось, что мужчина мгновение колебался, но все же покачал головой.       - Нет, я бы хотел обсудить с вами еще кое-какие обстоятельства, которые имеют место в вашей жизни после событий прошедшего Хэллоуина, – сказал он и указал на стул возле стола. – Сядьте, мисс Грейнджер, и дайте мне вашу левую руку.       Гермиона непонимающе посмотрела на профессора, но села и сделала так, как было сказано. К ее удивлению, мужчина, взяв ее руку, коснулся палочкой ее запястья, пробормотав: «Фините». Неожиданно прямо на ее коже проступил странный рисунок, напоминающий серебряную татуировку, опоясывающую ее руку.       - Что это, профессор? – спросила Гермиона, когда мужчина выпустил ее, рассматривая узор – Это вы сделали?       Зельевар покачал головой, глядя на нее своими холодными темными глазами.       - Это кольцо магического обета, мисс Грейнджер, – объяснил он. – Нерушимого и неустранимого, кроме как по воле того, с кем он вас связывает. И нет, этот человек не я. Я просто был тем, кто первым обнаружил на вас эту метку и наложил на нее чары гламура, чтобы скрыть ее существование от посторонних глаз. Потому что такими вещами лучше не светить.       - Но что это значит? Почему на мне магический обет? – спросила Гермиона, начиная чувствовать страх.       - Я не буду сейчас вдаваться в подробности, мисс Грейнджер. Однако настоятельно советую вам изучить этот вопрос в библиотеке для вашего же блага, чтобы вы по незнанию не оказались повязаны клятвами с ног до головы до конца своих дней. Там есть ознакомительная литература, посвященная магическим обязательствам и связям. Что касается этого, – мужчина вновь коснулся палочкой татуировки. – То, насколько я могу судить, это так называемый Долг Жизни. Он может возникнуть в тот момент, когда один маг спасает другому жизнь. Полагаю, этот обет связывает вас с мистером Поттером, поскольку именно его действия и вмешательство позволили вам выжить, когда на вас напал тролль.       Гермиона с удивлением посмотрела на профессора.       - Значит Гарри спас мне жизнь? – спросила она – Но почему он не сказал мне об этом? Я бы…       - Потому что он не обязан вам отчитываться, мисс Грейнджер, – осадил ее мужчина. – Для вас важнее то, что Магия засвидетельствовала этот факт.       Гермиона пристыженно опустила голову, рассматривая серебряную нить обета. Та напомнила ей о другой похожей татуировке. Девочка закатала рукав мантии.       - Профессор, а это? Это плохо? – спросила она с замиранием сердца.       Мужчина несколько мгновений изучал мантикору на плече ученицы. Его лицо ничего не выражало.       - Что ж, я вижу, что за то время, что вас не было в Хогвартсе вы и мистер Поттер заключили поверх всего еще и договор о вассалитете, – заметил он бесстрастно. – И вам следовало интересоваться, хорошо ли это, до того, как давать согласие.       Гермиона покраснела.       - Ну, Гарри объяснял, что это… И мне показалось… - пробормотала она.       - Вы наивны, мисс Грейнджер, – раздраженно припечатал ее профессор. – И ваше великое счастье, что Поттер имеет право давать вассалитет и действительно заключил с вами именно его, а не рабский контракт.       Гермиона вспыхнула. Ее сильно задел тон учителя, но что-то в ней чувствовало, что у того действительно есть все основания ее отчитывать. Ведь сама она бы и не узнала о магических обетах и о том, что на ней их уже два, если бы профессор не счел нужным ее просветить.       - Что касается вассалитета, то для вас, магглорожденной, за которой никого нет в магическом мире, это счастливый билет и страховка от многих проблем. В том числе от некоторых вредоносных обетов, – объяснил мужчина. – Кроме того, это само по себе ставит вас на несколько ступенек выше в социальной иерархии, принятой в магическом сообществе, чем вы были изначально. Заключив с вами договор о вассалитете, Поттер взял на себя обязательства по вашей защите от разного рода произвола, помощи в развитии и укреплении вашей магии и адаптации вас в магическом мире. Вы же, в свою очередь, обязаны учиться и перенимать знания и культуру, развивать свою магию и не причинять своими действиями вред вашему сюзерену и его Роду. При этом, в отличие от рабства, вы не обязаны быть его сторонницей в тех или иных вопросах, вы можете держать нейтралитет, но никогда не обращаться против. Так что вам действительно повезло, что вы связали себя пожизненными обетами с честным человеком. Поскольку не всем так везет, как вам.       Гермиона потупилась. Она совершенно не представляла, что ей ответить профессору, кроме того, что она понимает. Ведь, строго говоря, в ее случае для простого понимания было уже поздно. Она уже была под обетами.

***

      Северус молча смотрел на пришибленную студентку по другую сторону своего стола. Возможно, он был чрезмерно резок, но это для ее же блага. Она должна уяснить раз и навсегда всю серьезность даваемых обещаний и клятв. Чтобы не стать в конечном итоге такой, как он сам.       Ведь он тоже когда-то пришел к Темному Лорду, поскольку думал, что у того можно получить вассалитет и связанную с ним защиту от родовитых представителей аристократии. Как же, ведь он Лорд…       Вот только вассальная метка Наследника Слизерина на поверку оказалась рабским клеймом, а назад ничего было не повернуть ведь он принял это пожизненное обязательство по собственной воле, и не важно, что по глупости. И таким дураком был не только он один.       Чудом было уже то, что Северус вообще остался жив после того, как в приступе отчаяния пришел на поклон к Дамблдору в попытке защитить самое дорогое, что у него осталось – Лили. Ведь это было по сути предательством собственного хозяина. Однако Магия в тот раз решила иначе, видимо посчитав шпионаж недостаточно явным вредоносным намерением для наказания.       А потом Лорд пал. И уже Дамблдор навесил на него обеты, которые он принял, преследуя ту же цель – защитить то, что оставила после себя Лили. Но по факту это означало – делай то, не делай это… Он понятия не имел о том, где и в каких условиях на самом деле жил сын возлюбленной. Ему было запрещено пытаться выяснить это.       Теперь же Северус пытался хотя бы немного оградить юных магов, которые, даже будучи Наследниками, не всегда до конца понимали цену брошенных в порыве эмоций слов или данных обещаний. Что уж говорить о полукровках вроде него или вовсе магглорожденных.       - Вам следует внимательно следить за тем, что вы делаете и говорите, мисс Грейнджер. Особенно по части обещаний, – сказал он негромко. – Магия – не человек, ее не убедишь в том, что что-то было шуткой, глупостью или ошибкой. Она воспринимает все всерьез. И вы должны уяснить для себя эту истину, поскольку ваша неосведомленность не будет служить смягчающим обстоятельством, когда вы столкнетесь с наказанием.       Девочка неуверенно кивнула, чуть сжимая руки на коленях. Нить обета ярко выделялась на ее запястье. Северус вздохнул и трансфигурировал пустой фиал в простые наручные часы с широким ремешком.       - Возьмите, – произнес он, протянув предмет ученице. – Показывать посторонним, что на вас лежит обет, большая глупость, но вы пока не знаете чары, которые могли бы позволить вам скрыть его магией. Вы магглорожденная, поэтому никто не удивится тому, что вы все еще носите обычные часы, пусть они и не всегда работают здесь. Это легко сочтут привычкой, тем более, что многие дети из обычных семей так делают.       - Спасибо, профессор, – тихо поблагодарила девочка, стирая слезы и пытаясь надеть часы, хотя было видно, что ей непривычно носить их.       - Что касается метки вассалитета, то с ней вам тоже стоит быть осторожной, – заметил Северус. – По крайней мере в течение этого семестра. Вас она может частично оградить от школьных нападок, но она вызовет вопросы о том, от кого вы получили покровительство, со стороны тех, кто не сможет узнать герб, и о том, откуда Поттер вообще знает о своих корнях и статусе, от некоторых из тех, кто узнает.       Гриффиндорка кивнула и Северус надеялся, что она поняла его правильно. Все же он не мог напрямую сказать ей о том, что директор будет в ярости от того, что его ручной герой доставляет ему еще больше проблем, чем он явно рассчитывал изначально. Что же до метки вассалитета, то она буквально кричит о том, что мальчишка более чем хорошо осознает свой статус в мире и то, что тот может ему дать.