Глава 15. Конец семестра

      Новость о смерти профессора защиты взбудоражила весь Хогвартс. Ученики всех факультетов строили теории о том, что могло послужить причиной такой скоропостижной кончины молодого еще по меркам магов мужчины. Самой популярной версией было какое-нибудь проклятье. Правда по части подробностей предположения разнились.       Что касается дальнейшего изучения данной дисциплины, то с учетом заканчивающегося года ученикам до четвертого курса включительно было рекомендовано заниматься самостоятельной теоретической подготовкой. Со студентами же более старших курсов вне учебного расписания занимался профессор Снегг, от чего страдала вся школа, ибо зельевар пребывал в отвратительном расположении духа.       И даже Гарри после очередного письма родителям познал все ужасы отработок у этого человека, о которых ходили страшилки в факультетских гостиных. Это при том, что до этого случая все его отработки проходили в компании варящего очередное зелье профессора и дополнительной лекции обо всех его свойствах, поскольку со своим зельем когтевранец заканчивал возиться раньше.       На этот же раз Гарри несколько часов чистил котлы, буквально утопая в желчности и яде Снегга, которые тот в обилии выливал на него своими замечаниями и придирками. В этот момент он с долей благодарности вспомнил Дурслей, которые обеспечили его титаническим терпением по отношению к словесным унижениям.       Нет, он вовсе не злился на профессора, хотя ему было неприятно выслушивать его слова. Гарри понимал, что мужчина просто очень сильно устал, а потому радовался этой отработке еще меньше, чем он сам. Тени под глазами Снегга служили очень наглядным доказательством его правоты.       Куда больше его тревожило поведение Дамблдора. После смерти Квирелла директор несколько дней не появлялся в большом зале и даже его распоряжение по поводу уроков защиты в результате озвучила всем МакГонагалл.       Когда же он вернулся, Гарри всякий раз ощущал буквально прожигающий его взгляд старого колдуна. Однако тот ни разу не попытался вызвать его к себе или еще как-то обозначить свои намерения вслух.       Родовую же мантию-невидимку, которую ему вернула Госпожа, Гарри переправил через связную шкатулку поверенному сразу, как только вернулся в спальню. Он чувствовал, что ему не стоит пытаться держать ее при себе.       Беспокойство вызывали также слова Флитвика о том, что в теле Квирелла был обнаружен паразит в виде духа Того самого. Об этом профессор сообщил ему, использовав гоббледук, сразу после случившегося.       Гарри поначалу не был уверен, что понял заклинателя верно, но расспросив позднее наедине, убедился в том, что все именно так. Также декан пересказал ему слова Финеаса, которые после недолгих размышлений напомнили ему об артефакте кошмаров, с которым в ритуальном зале Блэков что-то делал Регулус.       Гарри вздохнул и опустил взрывающуюся голову на руки, сидя в потайной комнате когтеврана. Столько всего предстояло обдумать и сделать… И еще Вальбурга грозилась все-таки провести летом положенный по светским правилам бал Наследника в Поттер-мэноре. А значит ему и Гермионе предстояло провести все каникулы, разучивая этикет. И не важно, что он учил его уже больше трех лет. Леди Блэк никогда не сочтет его полностью готовым.

***

      В последний день перед каникулами Гарри попросил остаться после урока Флитвик. Когда все покинули класс, профессор наложил на кабинет чары от подслушивания и посмотрел на него серьезным взглядом.       - Вас завтра в десять утра ожидают в министерстве, мистер Поттер, – сообщил заклинатель. – Явка с вашей стороны обязательна, поэтому сегодня соберите все свои вещи и завтра в восемь утра будьте в моем кабинете. Я или кто-то из профессоров сопроводим вас туда. Ваши вещи доставят в Лондон и поместят в камеры хранения на платформе. Оттуда вы или ваш опекун сможете их забрать.       Гарри кивнул. Он догадывался о причинах вызова в министерство, но от этого нервничал не меньше.       - Вы даже не спросите, зачем вас вызывают? – спросил профессор.       Гарри пожал плечами.       - Возможно, это связано с делом моего крестного. После Рождества я и мои опекуны подали прошение о выдаче мне, как его родственнику по магии, достигшему малого совершеннолетия, копий протоколов заседаний и приговора, поскольку у нас были основания сомневаться в его виновности. Судя по всему, обнаружить официальные документы, обосновывающие законность его заключения, никто так и не смог. Поэтому теперь, десять лет спустя, он наконец будет судим по всем правилам.       Если Флитвик и был удивлен его словам, то виду не подал. И, убедившись, что Гарри понял, что он завтра никуда не едет на поезде, отпустил его. Сам мальчик, выйдя из кабинета, спустился на первый этаж и, игнорируя запахи из большого зала, вышел на улицу. Ему нужно было проветриться и подумать.       Добравшись до своего любимого и уже прогретого весенним солнцем валуна, Гарри взобрался на него и уставился на неровную гладь Черного озера. Он нервничал гораздо сильнее, чем показывал. И не за Сириуса, с ним все было ясно, а за Регулуса.       Младший сын Вальбурги некоторое время назад лично отправился в управление мракоборцев и сдался. Расчет был на первый взгляд простым и верным, но все же рискованным – вынести и его самого в суд вместе с братом. И уже там, под сывороткой, рассказать все то, что молодой Блэк знал о тайнах Темного Лорда и том, как его победить. Ну, и заодно само легализоваться, как живому вместе с матерью.       Гарри опустил голову и, оцарапав ладонь об острый край камня, тихо прошептал воззвание к Магии с просьбой о справедливом суде по отношению к его близким. В ответ на его слова прохладный шотландский воздух на несколько мгновений потеплел, и он улыбнулся.       Он вычитал об этом ритуале, об этой своеобразной молитве, в родовых книгах. Произносить ее следовало с чистым сердцем и малой жертвой крови, и еще не за себя, а за кого-то другого. И чем искренней быть в своих словах, тем больше шанс на то, что Магия откликнется. А, откликнувшись, поможет.       Гарри просидел на камне до самого ужина, когда солнце уже начало скрываться за горами, которые окружали Хогвартс. Поправив импровизированную повязку на руке, он направился в замок. Ему еще нужно было собрать вещи, а также вытащить те, которые он держал при себе именно на тот случай, если на суд его вызовут прямо из школы.

***

      Гарри проснулся в семь утра и выключил будильник. У его соседей по комнате было еще больше двух часов на сон, поскольку поезд отправлялся в одиннадцать, а завтрак был в половине десятого. Учитывая то, что все вещи были собраны накануне, они все могли спать до этого времени.       Гарри готовился как на парад, вспоминая все уроки Вальбурги, которые она уже успела в него вбить. Чистая с иголочки мантия с родовым гербом из качественной ткани, идеальная прическа (он решил сегодня подобрать волосы в низкий хвост), палочка в кобуре на предплечье и видимое кольцо Наследника.       Закончив приводить себя в подобающий его статусу вид, Гарри выскользнул из башни и направился к кабинету декана. Флитвик открыл после первого стука и одобрительно кивнул, оглядев его с головы до ног. На столике в углу был накрыт завтрак.       - Поешьте, мистер Поттер, – сказал профессор. – У вас не будет возможности позавтракать вместе со всеми, а заседание вряд ли будет коротким.       - Благодарю вас, сэр, – чуть склонил голову Гарри и присел возле столика. – Кто будет моим сопровождающим? Вы?       - Нет, с вами отправится профессор Снегг. Ему нужно в Лондон, чтобы купить ингредиенты для зелий, поэтому он сможет сопроводить вас на слушание, – ответил декан.       Гарри задумчиво кивнул. Он надеялся, что проблем не будет. Все же из писем родителей он знал, что профессор был пожирателем смерти, как и Регулус, а с Сириусом его отношения весьма сложные. И это еще очень мягко сказано.       Декан слизерина появился на пороге ровно в девять утра и по его лицу Гарри видел, что тот настроен весьма недружелюбно к предстоящему походу. Однако, когда он увидел его, в глубине его глаз что-то отразилось на одно мгновение.       - Идемте, мистер Поттер. Я не намерен вас ждать, – произнес профессор, даже не заходя в кабинет.       - Да, сэр, – Гарри поднялся на ноги и обернулся к декану. – Благодарю за завтрак, профессор. До встречи после каникул.       - Хорошо вам отдохнуть, – пожелал заклинатель. – И удачи на слушании.       Гарри кивнул и вышел за дверь. В молчании и весьма бодро он и зельевар спустились в холл и вышли из замка. В тишине дошли до кованых ворот и вышли из них. Без слов мужчина протянул ему левую руку, и мальчик сжал ее, готовясь к неприятным ощущениям. Они оказались в небольшом тупичке, где возле мусорного бака расположилась телефонная будка. Направляясь к ней, зельевар все же нарушил молчание.       - Значит, вы знаете, что идете на слушание, мистер Поттер? – спросил он.       - Я сам косвенно инициировал его, так что да, – ответил Гарри. – Я знаю, о чем пойдет речь. По крайней мере в общих чертах.       - Вы знаете, что директор возглавляет судебную коллегию? – спросил Снегг и Гарри кивнул, заходя следом за ним внутрь будки.       - Я также знаю, что допрос будет проводиться под сывороткой правды, сэр, – сказал он. – И то, что по законам Магической Британии решение не принимается единолично председателем.       Зельевар фыркнул, набирая на панели числовой код, чтобы суметь войти. Через несколько минут они уже были в холле министерства. Гарри спокойно шел рядом с учителем и старался не реагировать на провожающие их взгляды прочих волшебников. Ему в голову даже пришла забавная мысль о том, что они выглядят отчасти похоже. Оба в черных мантиях и с черными волосами, спускавшимися чуть ниже плеч.       Зал суда находился на одном из нижних уровней и представлял собой амфитеатр с одиноким креслом на импровизированной сцене. Должно быть Сириуса и Регулуса будут судить по очереди. Сейчас кресло еще было пусто, но члены судебной коллегии уже занимали свои места на возвышении.       - Гарри, мальчик мой, ты все же пришел? – Дамблдор заметил его и Снегга и раскинул руки как добрый дедушка – Право, тебе не стоило бросать друзей ради скучного собрания стариков.       Поттер с трудом удержался от гримасы, когда на нем сошлось внимание всех в зале.       - Сегодня наконец официально слушается дело моего законного опекуна, председатель Дамблдор. Спустя десять лет, – ответил он холодно. – Поэтому, полагаю, у меня достаточно оснований, чтобы присутствовать на процессе. А настоящие друзья меня поймут и поддержат.       - Но разве ваш опекун не директор Дамблдор? – спросил кто-то из толпы и Гарри чуть повернул голову в сторону говорившего.       - За прошедшее время ни один уполномоченный орган не смог предоставить тому подтверждения, кроме личной уверенности конкретных магов, – произнес он. – Как и официального решения суда, который лишил бы Сириуса Блэка права на опеку надо мной или оспорил бы завещание моих родителей. Ведь даже документа, приговаривающего его к Азкабану, никто не видел.       В зале зашушукались зрители и даже некоторые судьи из числа более молодых членов Визенгамота, которые вошли в его состав за последние годы и не застали лично тех громких судов. А сидящие в первом ряду журналисты и вовсе навострили уши, чуя потенциальную сенсацию.       Гарри же, поприветствовав коротким кивком всех присутствующих, проследовал к трибуне для зрителей. Сопровождающий его декан слизерина последовал за ним в гробовом молчании.