Глава 14. Визит Госпожи

      Альбус Дамблдор сидел у себя в кабинете и, попивая чай, подсчитывал то, сколько средств из школьного бюджета он сможет потратить на нужды Света в следующем учебном году.       В стопку неважного уже отправилось прошение Роланды о новых метлах («Хотя бы «Чистометы», Альбус! Никто не требует «Нимбусов»!») и сейчас он рассматривал просьбу Помоны о новых удобрениях для ее теплиц. Это, пожалуй, все же придется выполнить хотя бы частично. Если кто-то из детишек попечителей провалит травологию или недополучит зелий из-за недостатка растительных ингредиентов, шуму будет много.       По этой причине, скрепя сердце, Альбус вывел одобрение на половину запрошенной суммы и отложил пергамент в другую стопку. Туда же ранее отправилось требование Северуса о пополнении школьных запасов для зельеварения и информация от Синистры о протечке крыши на Астрономической башне, а также письмо Молли с просьбой о финансовой помощи для того, чтобы собрать в школу младшую дочь, которой предстояло охмурить Поттера.       При мысли о мальчишке Альбус скривился. Тот так и не соизволил вылезти из-за своих книжек, а потому инцидент с троллем так и остался единственной безрассудностью и подвигом с его стороны. И даже зачарованная директором мантия не смогла переломить ситуацию.       С Рональдом Поттер также не поддерживал отношений. Более того, после Рождественских каникул он не только не сблизился с гриффиндорцем, но наоборот установил жесткую дистанцию. Хотя Альбус же советовал Молли простимулировать дружбу мальчиков. И не важно, что зельями. Это же ради общего блага. К тому же дружба – не любовь, последствий не будет.       Зато ставка на Грейнджер неожиданно сыграла спустя столько месяцев, когда Альбус уже почти разочаровался в девчонке. Однако после возвращения в школу она явно сблизилась с Поттером сильнее, чем до этого. Вероятно, так подействовал совместный опыт в туалете.       Но удовлетворение директора было недолгим и продлилось до первого же чаепития, на которое он пригласил гриффиндорку, чтобы справиться о ее самочувствии и заодно расспросить о мальчишке. Ну, и зелий добавить не помешало бы.       Вот только до этого наивная и открытая книжная девочка не притронулась к угощению. Ни в первый раз, ни в последующие. А ее разум отныне был наглухо закрыт и не поддавался поверхностному сканированию.       Альбус недовольно поджал губы. Поттер разбивал его комбинации одну за другой и при этом не прикладывал к этому видимых усилий. Ни одно из зелий не оказалось выпито и даже приглашение на чай было отклонено под предлогом отработки у Северуса. Вот только что Поттер, что сам зельевар после нее выглядели так, словно сами расслабились за чашкой чая и поболтали по душам. И так каждый раз.       Нет, один раз Альбус все же добился прихода Поттера к себе в кабинет. Так тот явился с Филиусом на буксире! И с вопросом. Мол, у меня какие-то проблемы, директор? И вот что он мог с ним сделать, когда этот гоблин следил за каждым его движением как коршун?       Альбус отпил глоток чая и попытался успокоиться. В его возрасте подобные самокопания излишни, что сказать… В этом случае даже хорошо, что у него уже есть убедительная речь для Николаса. Все же философский камень – такая вещь, которую не стоит хранить, чтобы кое-кто не использовал его для возрождения. Да и пожил его друг уже немало. Теперь пусть другие поживут вместо него.       От этих во многом приятных размышлений Альбуса отвлек короткий вскрик Фоукса и вспышка пламени на периферии зрения. Он обернулся к насесту, пытаясь понять, что произошло. Все же у его феникса период самосожжения ожидался еще не скоро.       Рядом с подносом, на котором чуть дымилась горстка пепла, стояла фигура, с ног до головы закутанная в серебристо-черную мантию с глубоким капюшоном. Достаточно глубоким, чтобы Альбус не смог различить черты лица. Портреты прошлых директоров, обычно притворяющиеся спящими, быстро покинули кабинет. Словно ветром сдуло.       - Кто вы? – спросил Альбус, его рука скользнула в карман и коснулась палочки – С какой целью вы пришли сюда?       Фигура, он не мог точно указать мужчина это или женщина, хотя склонялся к последнему, чуть наклонила голову, обводя взглядом кабинет, и затем снова остановила его на нем.       - Я пришла в замок по делам и решила на этот раз лично взглянуть на того глупца, который считает себя самым правым и думает, что может распоряжаться чужими судьбами, как ему угодно, – ответила она.       Альбус с трудом подавил вздрагивание от звука голоса неизвестной и ее тяжелого взгляда, сильнее сжимая палочку и ощущая пронизывающий его старые кости холод.       - Вам следовало предупредить меня о визите в школу, – произнес он. – Ваше присутствие в ней сейчас можно расценивать, как вторжение.       Фигура усмехнулась и подошла на шаг.       - Вы не мой потомок и не мой избранник, чтобы я вас предупреждала. А даже если бы это было так, не в вашей людской власти помешать мне прийти, когда придет тому срок, – ответила она.       Альбус выхватил палочку. Все его инстинкты кричали о том, что его жизнь в опасности, и что на первый взгляд неагрессивная и безоружная фигура несет в себе смертельную угрозу. А ведь и Фоукс так и не показал свою голову из пепла…

***

      Филиус спешил к директору, чтобы сообщить неутешительные новости. Чуть ранее днем Поппи пришла в тихий ужас, когда обследовала потерявшего во время урока сознание Квирелла. У него на затылке под тюрбаном было лицо Того самого, к счастью, также пребывающего в бессознательном состоянии.       Целительница вместе с двумя коллегами из Мунго всеми силами боролась за жизнь их коллеги, но увы… Как и предсказывал мистер Поттер, по души Квирелла пришла Госпожа и забрала их. Хотелось верить, что обоих… Все же Тот самый до сего дня также считался умершим подавляющим большинством магов. А оно вон как обернулось…       Подойдя к каменной горгулье, Филиус уже собирался сказать пароль и пройти к Альбусу, когда его окликнули с ближайшей картины. Обернувшись, заклинатель с удивлением обнаружил на ней всех бывших директоров полным составом. И это при том, что те обычно не покидали кабинет, чтобы пройтись по замку.       - Крайне не советую вам сейчас идти туда, – произнес Финеас Блэк, глядя на него. – У Альбуса аудиенция с Госпожой и, боюсь, у нее накопилось к нему немало вопросов.       - Ох… - это было все, что сумел выдавить из себя пораженный Флитвик. – В таком случае, полагаю, не стоит прерывать их разговор. Да и сам он не для чужих глаз и ушей.       - Мы тоже так считаем, – кивнул Диппет. – Но моему преемнику не позавидуешь.       - А что вы хотели с ним обсудить? – спросила одна из старых директрис – Возможно, мы сможем передать ему ваше сообщение. Если, конечно, будет кому передавать.       - Не думаю, что Альбус успел накуролесить настолько сильно, чтобы Госпожа нарушила баланс только ради того, чтобы покарать его, – с сомнением покачал головой еще один бывший директор. – Но разговор, по всей видимости, будет долгим. И, возможно, после него он еще какое-то время будет неспособен к конструктивному диалогу.       Филиус кивнул и посмотрел на портреты.       - Квирелл, преподаватель защиты, умер в больничном крыле, – сообщил он. – Но, учитывая обстоятельства, не факт, что это станет новостью для директора. В его теле также чуть ранее обнаружился паразитирующий дух Того-кого-нельзя-называть. Но я не знаю, смогла ли Госпожа забрать и его тоже или он каким-то образом смог от нее сбежать, как тогда.       - Да уж… Вот это страсти, – покачал головой Финеас. – Хотя насчет духа я сомневаюсь. Мой праправнук некоторое время назад рассказывал мне об одной очень интересной вещичке-артефакте, которую он украл у Того самого еще до его падения и содержимое которой преподнес Госпоже. Она оценила, как я слышал. Но это явно разговор не для этого дня и места.       Филиус кивнул. Информацию об обнаружении Того самого следовало передать в министерство и мракоборцам. Жаль только, что сам Квирелл уже не сможет рассказать о том, где и при каких обстоятельствах он подцепил этого паразита.

***

      Гермиона и Гарри все еще сидели вместе на полу заброшенного класса, когда когтевранец неожиданно вздрогнул всем телом и закусил губу. И на этот раз девочке уже не нужно было просить объяснений, чтобы понять его реакцию. Должно быть их профессор и правда умер.       Гермиона слабо всхлипнула, чувствуя, что в горле встает ком, а на глазах выступают слезы. Нет, она не была близка с мужчиной, и он даже не входил в тройку ее любимых учителей, просто… Это был первый человек, смерть которого произошла почти в непосредственной близости от нее, затронула того, кого она знала лично.       Гарри приобнял ее в жесте поддержки, и она приникла к нему ближе. Собственные глаза когтевранца были сухими и какими-то пустыми. Он не плакал о профессоре и, возможно, не заплачет. Во всяком случае сейчас. Гермиона думала, что он пережил эту бурю еще несколько месяцев назад и все это время существовал лишь в ожидании того момента, когда его предчувствие совпадет с реальностью.       Она не знала, сколько времени они так просидели, прежде чем дверь класса открылась, являя за собой профессора заклинаний. Мужчина несколько мгновений смотрел на них, но затем вздохнул.       - Вы явно не умеете прятаться, мистер Поттер, – произнес он. – Пойдемте. Вам и мисс Грейнджер не стоит сидеть на пыльном полу.       Гарри поднялся и Гермиона последовала его примеру. Ее заплаканные глаза остановились на Флитвике.       - Профессор… - тихо обратилась она к нему. – Профессор Квирелл? Это… это правда?       Взгляд заклинателя скользнул с ее лица на стоящего рядом Гарри, и он вздохнул.       - Я не буду спрашивать, откуда вы это знаете, мисс Грейнджер, но увы… Профессор Квирелл покинул нас.       Флитвик добавил еще что-то на другом языке и Гермиона, не сумев понять ни слова, предположила, что это было что-то вроде заупокойной фразы. Стоящий рядом с ней Гарри только кивнул и не стал ни о чем спрашивать.       В молчании они дошли до кабинета декана когтеврана и мужчина впустил их внутрь, взмахом палочки заваривая новую порцию чая. Но на этот раз он также выдал им по маленькому флакону серебристого зелья.       - Умиротворяющий бальзам, – пояснил профессор. – Он поможет справиться с шоком.       Гермиона послушно выпила зелье, не чувствуя никакой предупреждающей реакции от кольца-артефакта, который ей помог выбрать Регулус во время каникул. Почти сразу она почувствовала, как комок в горле уменьшился и стало легче дышать. Севший рядом с ней Гарри также выпил свою порцию и на его лице наконец снова проступили краски.       Несколько минут они сидели в молчании, когда в кабинете явственно потянуло холодом. Гермиона испуганно сжалась в комок и издала тихий полу-всхлип, полу-писк, когда у дверей буквально возникла из воздуха закутанная в темные одежды фигура. Ее дыхание сорвалось, грозясь перерасти в полноценную паническую атаку даже с учетом все еще действующего на нее успокоительного, когда на ее плечо легла твердая и заземляющая рука профессора.       Гермиона бросила на него взгляд. Флитвик был бледен, но отнюдь не паниковал. Он стоял ровно, а его взгляд был направлен прямо на неожиданную гостью. При этом гриффиндорка чувствовала, что это отнюдь не напускное спокойствие, профессор действительно не сжимался где-то внутри от животного ужаса, как она сама. Он нервничал, но он не боялся.       - Чем мы обязаны вашему визиту, Госпожа? – спросил Флитвик, слегка склонив голову в символическом поклоне.       - Я пришла, чтобы вернуть Наследнику то, что принадлежит ему по праву, – ответила фигура и Гермиона вздрогнула всем телом.       Этот голос… Она узнала его. Именно его она слышала в ритуальном зале, когда она и Гарри проводили ритуал вместе.       Сам же когтевранец отреагировал более спокойно. Он поднялся на ноги и подошел к фигуре совсем близко. На его лице Гермиона не видела следов страха.       По мановению руки Госпожи на плечи подростка опустилась невесомая ткань, по виду ничем не отличающаяся от той, из которой были созданы ее собственные одежды. И в тот момент, когда ткань легла на него, Гарри просто исчез. Гермиона не удержала испуганного вскрика.       - Все в порядке. Я все еще здесь, – голос Гарри успокоил ее, и мальчик снова появился на том же месте, сжимая в руке ткань.       - О, так это та самая легендарная мантия-невидимка, как я понимаю, – в голосе Флитвика было удивление. – Та, которую именуют одним из трех Даров Смерти. Не думал, что когда-нибудь увижу ее своими глазами.       Гермиона в удивлении моргнула, вспоминая рождественский разговор. Так это об этой мантии тогда говорилось? И если она сейчас вернулась к Гарри, выходит, Госпожа действительно нашла вора и заставила его вернуть вещь…       Тем временем фигура чуть коснулась пальцами лица мальчика и скрылась, забрав с собой пришедший вместе с ней холод. Гермиона снова сумела вдохнуть и хоть немного расслабиться. Профессор утешающе похлопал ее по плечу.       - Все хорошо, мисс Грейнджер. Попробуйте относиться к подобным встречам чуть более философски. Госпожа чтит законы и не заберет вас, пока не придет ваш срок, а когда это случится, вы все равно ничего не сможете с этим сделать. Так что нет большого смысла так сильно паниковать.       Гермиона мелко кивнула и взяла чашку с горячим чаем, которую профессор передал в ее чуть дрожащие руки. Ее взгляд зацепился за Гарри. Тот все еще стоял посреди кабинета и скользил пальцами по переливающейся ткани. На его губах была спокойная улыбка с легким оттенком грусти.