Рейлла I

Солнце ещё не взошло, и утренняя заря окрашивала залив Черноводной в нежно-розовый цвет. Принцесса Рейлла Таргариен стояла на балконе и наблюдала за медленно удаляющейся за горизонт армией. Одинокая слезинка невольно скатилась по белоснежной щеке и разбилась о бледно-красный каменный пол. В некоторых частях Вестероса ещё лежал снег, и, хоть в Королевской Гавани уже наступила оттепель, на рассвете было довольно холодно, отчего Таргариен немного дрожала. Или ей хотелось верить, что дело было в стуже. Она была сестрой-близнецом Рейгара Таргариена, матерью двоих его детей, одной из самых могущественных женщин государства и будущей королевой Семи Королевств, но ничего не могла сделать с надвигающейся бурей. Наследница одной из величайших династий была вынуждена попросту смотреть, как шаг за шагом рушится её дом и всё, что она любит и чем дорожит, обращается в пепел. Баратеоны, Старки, Аррены и Талли объединились, чтобы свергнуть Таргариенов с Железного Трона. Поначалу никто в Королевской Гавани не считал Роберта существенной угрозой для короны, ведь Баратеоны уже восставали против Таргариенов и те мятежи удалось подавить так же, как и все остальные. Но Роберт выигрывал все сражения, в которых участвовал, люди шли за ним и охотно гибли за него в бою. Рейлла надеялась, что их с Рейгаром друг – Джон Коннингтон – расправится с Робертом при Каменной Септе и положит конец сему восстанию, но этого не произошло и её мужу пришлось самому разбираться с повстанцами. Рейлла начала нашёптывать молитву, прося Отца рассудить всех по справедливости, Матерь – позаботиться о своих детях, а Воина – придать силы и храбрости Рейгару. Что за Боги отбирают у сестёр – братьев, у жён – мужей, у детей – отцов? Что за Боги благословляют клятвы рыцарей, которые позже убивают невинных? Королей, которые в угоду своим прихотям готовы разрушить судьбы тысяч своих же верноподданных? Боги жестоки, но в подобных безвыходных ситуациях остаётся уповать только на них, вверить Семерым свою судьбу и надеяться на лучшее. Таргариен убеждала себя, что всё будет хорошо. Рейгар хоть и неопытный, но умелый боец. Под его началом находилась сорокатысячная армия, не понёсшая потерь в битвах. С ним лорд-командующий сир Герольд, принц Ливен, сир Джонотор и сир Барристан. Что может пойти не так? Рейгар ведь обещал вернуться. Он не может оставить её и детей, не может не оправдать чужих надежд. После того как войско Таргариенов скрылось с поля зрения, Рейлла вернулась в свои покои, где в разукрашенной колыбели сладко спал годовалый принц Джейхейрис, а на мягкой тахте почивала её трёхлетняя дочь Дейенерис. На её прекрасном личике были видны мокрые от слёз дорожки. Когда Рейгар уезжал на север, она изо всех сил старалась не заплакать и держалась очень стойко, но, вернувшись в покои, горько захныкала. Рейлла дала ей несколько капель сладкого сна, чтобы она успокоилась и хоть немного подремала. Хвала Богам, Джейхейрис был слишком мал, чтобы что-то понять, но даже он вёл себя на редкость тихо и спокойно. Как же Рейлле хотелось защитить их от всех невзгод и печалей этого мира, ведь дети – это самое ценное, что у неё было. По приказу Эйриса Таргариена Рейлла и Рейгар поженились, когда им обоим было по шестнадцать лет. Совсем скоро Рейлла понесла, и через год на свет появился Эйгон, их первенец. Мальчик родился намного раньше срока, и роды были очень тяжёлыми. Принцесса едва не погибла, а вот мальчик, несмотря на все старания мейстеров, умер сразу, не сделав даже пары вдохов. Рейлла и Рейгар сильно горевали после его смерти, ведь считали, что он был тем самым обещанным принцом из пророчества. Ещё больнее было от того, что мейстеры в один голос твердили, что все последующие роды и беременности будут такими же сложными и, возможно, убьют принцессу. После Рейлла пережила пару выкидышей и спустя два года после смерти Эйгона родила дочь, названную Висеньей, но бедной малышке не суждено было прожить и пяти дней. Рейлла днями и ночами молилась Матери, пока мейстеры боролись за жизнь её девочки, но, как и всегда, Боги остались глухи к её молитвам. Шёпоты за спиной Рейллы становились всё невыносимее. Большинство придворных сходились во мнении, что наследнику престола нужна жена, способная выносить и родить здорового сына. Она устала от сочувствующих взглядов, поучений, намёков на то, что король может расторгнуть их брак, а Рейллу сослать в септы. Рейгар, любовь всей её жизни, всегда поддерживал её и никогда не упрекал, не мог больше видеть печаль в её фиалковых глазах. Он отвёз её в место, служившее домом её души и сердца – Драконий Камень. Место, где началась история их безграничной любви. Пусть для кого-то Драконий Камень был не более чем мрачной обителью драконов, для Рейллы это был родной очаг, где стены и земля придавали ей сил. Там, вдали от шумного и мерзкого двора, ночью, во время самой страшной бури, которую ей доводилось видеть, родилась Дейенерис – крохотная, но здоровая и крепкая девочка. Крик её заглушал любую бурю, а непрекращающийся плач и вовсе очень сильно изматывал Рейллу, но лучше уж бессонные ночи и детский плач, чем тихое потрескивание древесины и медленно растворяющийся в языках пламени лик младенца. В это время внутри неё рос ещё один маленький принц или принцесса. Рейлла молила всех известных ей богов, чтобы они сохранили жизнь и этому ребёнку. Дети всегда приходят не вовремя в этот мир, и люди не имеют на это никакого влияния. Если боги посчитали это уместным, значит, так тому и быть. Таргариен сделает всё, чтобы защитить себя и ребёнка под сердцем. Из размышлений её вывело тихое шуршание из-за тахты. Рейлла взглянула на источник шума и увидела там ещё одного своего сына. — Деймон, счастье моё, что ты там делаешь? Иди сюда, — ласково проговорила Рейлла и похлопала по месту возле себя, приглашая мальчика сесть. Деймон был сыном её на год младшей сестры Шейны и старшего брата лорда Люцериса Велариона – Веймона Велариона. Ещё покойный лорд Дрифтмарка, бывший Мастером над кораблями в Малом Совете, попросил руку принцессы Таргариен для своего сына у короля Эйриса, на что последний охотно дал согласие. Сами они этого брака никогда не хотели и никаких тёплых чувств между ними никогда не было. На момент свадьбы Веймон был уже взрослым мужчиной, а Шейна, что по возрасту, что по поведению оставалась четырнадцатилетней девочкой. Веймон всегда был весёлым авантюристом, и Рейлла с Рейгаром любили своего кузена, но всегда признавали, что со своей женой он вёл себя ужасным образом. Что до Шейны, то она отплачивала молодому супругу той же монетой. Спустя два года после замужества Шейна родила мальчика. Его отец, к сожаленью, скончался незадолго от оспы, которую, по словам жены, подхватил у какой-то продажной женщины. Шейна забеременела на пару лун раньше Рейллы, так что, когда первенец Таргариен умер, срок Веларион как раз подходил к концу. Не смотря на горе, которое её постигло, Рейлла отплыла в Высокий Прилив, чтобы помочь сестре. Роды были ещё ужаснее, чем в случае Таргариен. Бедняжка мучилась больше суток и никак не могла разродиться. Кожа её побелела, губы потрескались, а глаза были затуманены, сил у неё почти не осталось. В конце концов Шейна смогла разрешиться от бремени, а сама умерла от родильной горячки, прожив ещё не больше недели. Рейлла осталась совсем одна с младенцем на руках, круглым сиротой, находившимся в большой опасности. Являясь прямым наследником своего отца, он должен был стать следующим главой дома, но власть в Дрифтмарке хотел прибрать с свои руки его дядя Люцерис, которому должны были наследовать его собственные дети. Подлой змее, коей являлся Веларион, новорождённый сын брата был без надобности, и Рейлла была уверена, что, как только бы она покинула остров, Люцерис попросту убил бы ребёнка. Таргариен не могла этого допустить и, несмотря на все протесты Велариона, увезла младенца с собой в Красный Замок к своему отцу-королю. Некоторые опасения у Рейгара были, но открыто он не возражал на это счёт и даже согласился взять мальчика воспитанником. Мальчик лишился всех прав на Высокий Прилив, но обрёл титул принца как сын принцессы, внук короля. Принцесса души в нём не чаяла, сама кормила (благо молоко у неё еще было), заботилась и всем сердцем искренне считала Деймона своим сыном. Кажется, что забота о Деймоне – это единственное, что не позволило ей сломаться под тяжестью всех тех мучений, которые ей довелось пережить. Мальчик рос вежливым, благородным и умным, а также разговорчивым и харизматичным. Он любил музыку, рисование и уже показывал задатки хорошего бойца и морехода. А вот внешностью Деймон полностью пошёл в мать. Те же прямые волосы цвета тёмного серебра с золотым отливом и дивные светло-фиалковые глаза. — Матушка, а отец вернётся? — со всей своей детской искренностью и наивностью спросил Деймон. Рейлле стоило бы успокоить мальчика и ответить, что непременно вернётся, но принцесса не нашла в себе сил сказать эти слова. Губы её задрожали от нахлынувшей тоски, и Таргариен поспешила поцеловать его в лоб и обнять. — Всё будет хорошо, Деймон, не переживай, — ответила Рейлла, стараясь сдержать слёзы. Дни в замке проходили так, как и всегда. Крики горящих заживо людей, запах горелой плоти, треск дикого огня и хохот Эйриса Безумного, к сожалению, стали обыденностью в этом замке. А ведь раньше это место было совсем другим. Молодые леди здесь бегали по саду, звонко смеясь, рыцари ходили в прекрасных доспехах, горделивые лорды щеголяли по этим коридорам, пытаясь возвыситься над остальными. Раньше это место было красивым, великолепным и светлым, сейчас же Красный Замок превратился в тёмное и унылое место, и оно стало ещё темнее, когда ворон принёс вести с севера… Узнав о исходе битвы на Трезубце, Рейлла упала без чувств. Она не могла и не хотела верить, что это правда. Её муж, Рейгар, смысл её жизни, пал у Рубинового Брода от руки треклятого Роберта Баратеона. Хвала Богам, дети этого не слышали. Она непременно должна рассказать им, но не сейчас. Сейчас на все их вопросы она натягивала улыбку и говорила, что всё будет хорошо, хоть сама в эти слова ни на толику не верила. Теперь армия повстанцев двигалась к столице, и на этот раз их уже никто не остановит. В Королевской Гавани также начали беспокоиться о Тайвине Ланнистере, который выдвинулся из Утёса Кастерли с двенадцатитысячным войском в сторону Королевской Гавани. Хотел ли он помочь или добить оставшихся, не знал никто, но, учитывая давние ссоры короля с бывшим десницей, вряд ли они могли рассчитывать на его помощь. Рейлла большую часть времени проводила, закрывшись в своих покоях в Твердыне Мейгора с детьми, принцессой Элией Мартелл, сиром Эртуром Дейном или сиром Освеллом Уэнтом, своими самыми верными друзьями, которым она могла доверять свои тайны. Рейлла и Элия вышивали в тишине у камина, пытаясь хоть немного отвлечься, а Эртур сидел в кресле и наблюдал за Дейенерис, играющей с котом Балерионом. Наглый кот никак не реагировал на то, что Дени вовсю махала возле него ленточкой с бантиком, лишь важно лежал и недовольно вилял пушистым хвостом, а когда бантик угодил прямо ему в мордочку, и вовсе ощетинился и убежал на верхний этаж. Разочарованная Дейенерис подошла к Эртуру и, обхватив его за ногу, взглянула на него своими большими тёмно-индиговыми глазами. — Эртур, а почему Эшара уехала? — Я не знаю, милая, — ответил Дейн, сажая Дени себе на колени. Эшара очень внезапно, в спешке уехала к себе домой, в Звездопад, после казни Старков. Рейлла не знала причины и, видя состояние подруги, не стала лезть ей в душу, но по лицу Эртура было видно, что он тоже не знал, почему она уехала. Это было довольно странно, что Дейн не поделилась с братом своими заботами. Рейлле тоже очень не хватало весёлой и беззаботной Эшары, и поначалу она даже жалела, что её нет рядом, но сейчас была счастлива, что она была в безопасности, и жалела лишь о том, что Элия не отправилась вместе с ней. — Жалко, что её здесь нет, — печально пробормотала Дени. — Мы с ней игрались, и нам всегда было весело, а сейчас мне совсем не с кем играть. С Визерисом мне не разрешают видеться, к бабушке меня не пускают, Деймон сделался слишком скучным, а Джейх ещё слишком маленький. Даже Балерион от меня сбежал! А когда отец вернётся? В комнате стало тише, чем на кладбище. У Рейллы подступил ком в горле. Она ведь так и не сказала ей. Эту тайну легко было сохранить, ведь дети из покоев не выходили вообще, а все слуги были верны только Рейлле и не болтали попусту. Таргариен и вправду пыталась, но не смогла. На прекрасную вышивку скатились две слезинки, а руки задрожали. Элия заметила это и подошла к Дейенерис. — Дени, милая, тебе разве не пора спать? — ласково проговорила Элия, и сейчас Рейлла была особенно благодарна своей находчивой подруге. — Идём, я почитаю тебе сказку про ледяных драконов, — сказала Мартелл, забирая Дейенерис от Эртура. — Ледяных драконов? — нахмурив брови, спросила Дени. — И чем же они дышат? Льдом? — Ну, почти: они дышат холодом и могут превратить любого в лёд. — Какая глупость! В моих снах драконы всегда дышат огнём. Красным, зелёным и фиолетовым. — Рей, так больше не может продолжаться, — сказал Эртур, когда шаги за дверью стихли. — Ты должна сказать ей. — Ты думаешь, я не пыталась! — вспылила Таргариен. — Сам попробуй. Посмотри ей в глаза и скажи, что её отец больше не вернётся! Ты же знаешь, как она любит Рейгара. Это разобьёт ей сердце! Эртур недовольно поджал губы. — Но она все равно рано или поздно узнаёт, и лучше, если узнает от тебя. Их разговор прервал стук в дверь. — Войдите! — крикнула Рейлла. В дверях появился Джейме Ланнистер, что весьма её удивило, ведь с недавних пор юный Королевский Гвардеец постоянно охранял короля. Молодой Лев превратился в бледную тень себя прежнего. Весёлый гордый юноша, который был так осчастливлен своим белым плащом, за последний год будто повзрослел лет на десять, став замкнутым и перепуганным. Во всех Семи Королевствах не нашлось бы человека, который любил бы и поддерживал Эйриса, и Джейме не был исключением. После турнира в Харренхолле юный Ланнистер всячески пытался добиться расположения и доверия Рейгара, и в конце концов ему это удалось. Он посчитал, что Джейме может пригодиться в будущем, и через некоторое время Молодой Лев стал их верным помощником, с которым не страшно было оставить детей или доверить ему какие-то поручения. — Что стряслось, сир Джейме? — спросила Рейлла, подходя к рыцарю. — Я сумел ненадолго ускользнуть от короля, чтобы пересказать вам его приказ. Завтра на рассвете корабль отвезёт его семью на Драконий Камень для безопасности, — побормотал Ланнистер почему-то печально потупив возор. — Неужели, — воодушевилась Рейлла. — Я сейчас же прикажу собирать вещи! — Вы не поняли, принцесса. Его Светлость имел в виду, что отсылает королеву Рейллу и Визериса, а вы и ваши дети должны остаться с ним в столице. — Как? Но он не может так поступить! Принцесса обернулась к не менее удивлённому и возмущённому Эртуру. К сожалению, ни для кого не было секретом, что Эйрис недолюбливал своих старших детей и внуков, но даже Рейлла не подозревала, до какой степени может дойти его безумие. — Где сейчас король? — спросила Рейлла у сира Джейме. — Он в Тронном Зале, ваше высочество. — Что ты собираешься делать? — спросил Дейн. — Я пойду к отцу и буду просить его, чтобы он отпустил если не меня, то хотя бы своих внуков на Драконий Камень. Сир Джейме меня проводит, а ты останься здесь с детьми. Тронный Зал Красного Замка всегда выглядел жутко. Было темно, лишь свечи тускло освещали дорогу, а красные витражи на окнах окутывали чертог в кроваво-алый цвет. Драконьи черепа взирали на Рейллу своими пустыми глазницами, отчего ей было ещё более неуютно. В зале было тихо, и принцессе казалось, что даже стук её сердца гулким эхом раздавался по помещению. Запах жжёной плоти уже давно не покидал этот чертог, и Рейлла невольно сморщила нос. Именно в этом месте множество людей погибли из-за прихоти короля, и большинство казней Рейлла видела своими глазами. Эйрису Безумному везде мерещились предатели. Он воспринимал любое непонятное ему событие как свидетельство ужасного заговора. Своих вымышленных врагов король велел отправлять не на плаху, а на костер. Он считал, что таким образом они очищаются от содеянных грехов. Эйрису нравилось смотреть, как эти невинные танцуют свою смертельную пляску в зелёном пламени, слушать, как их голос срывается от боли, а кожа пузырится, обугливается и сползает с костей. Сам того не понимая, он настроил против себя полстраны… и своих детей. Во время Харренхолльского турнира Рейгар планировал мирно сместить своего отца с трона и возобновить былое величие Семи Королевств и своего дома, но в их планы вновь вмешался Безумный Король. После турнира Его Милость по настоянию Малого Совета пригласил Брандона Старка и ещё нескольких северян ко двору. Под предлогом получить должность при дворе они должны были стать заложниками короля, потому что Эйрису вновь показалось, что северяне что-то замышляют. В это же время Эйрис пригласил своего старого друга Стеффона Баратеона и его жену погостить в Красном Замке. Тогда же Эйрис начал подозревать в измене Саймонда Стонтона, одного из своих советников. Невинного привязали к столбу, и Таргариен приказал своему пироману развести под ним огонь. За Стонтона заступился лорд Баратеон. Если бы он только знал, насколько велико было безумие Эйриса… Стеффон сказал, что даже король не может казнить человека без суда и без единой возможности оправдаться, но Безумный Король лишь посмеялся над таким заявлением. Он действительно отпустил лорда Саймонда, но вместо него на костре оказался Стеффон Баратеон и его жена. Брандон Старк со спутниками оказался в темнице. Эйрис потребовал, чтобы в столицу прибыли их отцы – держать ответ за свои интриги. И они прибыли. Рикард Старк со свитой из двух сотен воинов просил испытание поединком, и король удовлетворил его просьбу. Лорд Старк оделся в доспехи, думая, что он будет сражаться. Вместо этого его привели в Тронный Зал, подвесили к стропилам, и двое пироманов Эйриса развели под ним огонь. Король сказал ему, что пламя выступает как заступник от дома Таргариенов. Когда огонь разгорелся, привели Брандона. Руки ему сковали за спиной, а шею обвязали мокрым кожаным шнуром, прикрепив его к приспособлению, привезенному королем из Тироша. Однако ноги ему оставили свободными и за самым пределом его досягаемости положили длинный меч. Пироманы поджаривали лорда Рикарда медленно, то убавляя, то раздувая огонь. Эйерис пообещал, что скоро он испечется… если только сын его не освободит. Брандон пытался, но чем сильнее он боролся, тем туже затягивалась веревка вокруг его горла, и в конце концов он удавил сам себя. Ничего более ужасного Рейлла ещё не видела в своей жизни. Отец, который молит о пощаде для своего ребёнка, сын, который вынужден смотреть, как его отец сгорает заживо, без единой возможности помочь ему. И безумный хохот Эйриса Таргариена. Но что было ещё ужаснее, так это то, что в Тронном Зале тогда стояло пять сотен рыцарей и никто из них не встал на защиту невинных. Рейлла не могла их винить, ведь она тоже ничего не сделала, чтобы прекратить их страдания, поскольку все присутствовавшие боялись за себя и свои семьи. Принцессу больше поражало, насколько сильно люди боялись безумия Эйриса, раз терпели это своеволие и бесправие, и никто из них не смел сказать ни слова против. Когда весть достигла Орлиного Гнезда, где гостили Роберт Баратеон, его беременная жена Лианна Старк и её брат Эддард Старк, Молодая Волчица сильно раньше срока разрешилась от бремени, родив мёртвого ребёнка, и умерла сама. Конечно, Роберт был в ярости и винил Таргариенов за смерть любимой жены, родителей и тестя с названым братом. Он возненавидел всех, в ком текла кровь Древней Валирии, хоть сам приходился ей троюродным братом, и из-за его желания отмстить и восстановить справедливость началось восстание. Рейлла Таргариен предстала перед Железным Троном, где на вершине тысячи мечей восседал Эйрис Таргариен. Но это был не её отец. Рейлла больше не знала этого мужчину, больше похожего на старика, с длинными засаленными волосами и бородой, сильно исхудавшего из-за боязни отравления, с длинными жёлтыми ногтями и незаживающими струпьями на руках и ногах. Люди за его спиной шептали «Струпный Король», трон отвергает такого короля, как Эйрис и Рейлла была с ними согласна. Эйрис не был достоин ни трона, на котором сидел, ни короны, которую носил. Слева от трона в белоснежных доспехах стояли гвардейцы короля: Осевелл Уэнт и прибывший с ней Джейме Ланнистер. Справа от короля стояли члены его Малого Совета: Россард, пироман, не отходивший от короля ни на минуту, десница короля Кварлтон Челстед, на губах которого играла ликующая улыбка, выглядел довольно высокомерно. Выскочка и трус, который недостоин был носить знак десницы. Люцерис Веларион, подлый лицемер, не имеющий даже понятия о чести и благородстве, лорд Варис – коварный Паук, Великий мейстер Пицель — старый и мерзкий изменщик. Именно они настроили короля против своего старшего сына. Именно они вместо того, чтобы попытаться остановить короля, только поддерживали его. Рейлле, хрупкой и уязвимой девушке в чёрном в знак траура платье, с тенями под красными от слёз глазами, нужно было в одиночку противостоять безумцу сидевшему на великом Железном Троне и его своре шакалов, готовых наброситься на неё в любую минуту. — Что ты хотела, девчонка? — в своей обычной манере прокряхтел Эйрис. — Говори быстрее! — Ваша светлость, — робко начала Рейлла. — Могли бы мы поговорить с вами наедине? Челстед махнул головой, будто спрашивая «Что за чушь несёт эта глупая девчонка?», Люцерис прыснул, а Пицель фыркнул. Рейлле сильно не понравилось такое отношение к ней, к принцессе крови. Никто из них не смел оскорблять её подобным образом, и король должен был осудить их, но Эйрису было плевать. Ни один из них не смел вести себя так с Рейгаром (по крайней мере, не в его присутствии). Эти трусы и изменщики боялись наследного принца, прославленного воина, но после смерти мужа её некому было больше защитить, и с кроткой Рейллой обращались как хотели. — Я не собираюсь обсуждать что-то с тобой наедине. Говори быстрее, либо проваливай! Рейлла чуть было не вздрогнула от крика короля, но вовремя совладала с собой. Всё-таки принцесса выросла в Красном Замке и, как-никак, умела играть в престолы и тем более справляться со своими эмоциями, а долгие годы мучений выработали в ней способность мастерски держать все страхи и боль внутри и не показывать, что на самом деле творилось у принцессы на сердце. Нацепив на себя маску уверенности и спокойствия, Таргариен продолжила: — Ваша милость, я узнала о вашем решении отправить мою мать и принца Визериса на Драконий Камень и захотела узнать, почему вы решили оставить меня с вашими внуками в Красном Замке? Даже с такой высоты можно было увидеть, как почти что чёрные глаза Эйриса блеснули гневом. — Ты что это, девочка, осмелилась ставить под сомнения мои решения!? — завизжал король — Нет, как я смею, государь, просто я хотела бы узнать, чем мы вас прогневали, ваша милость? — Ты хочешь узнать, почему я их отсылаю? Как будто сама не догадываешься? Наследник престола и твоя беременная мать должны оставаться в безопасности, в самом непреступном замке королевства, а ты вместе со своим выводком и дочь этой Дорнийской Змеи останетесь здесь в качестве заложников! Рейлла была настолько возмущена, что даже пропустила мимо ушей, что король назвал Визериса своим наследником. — Но заложниками от кого? — От наших врагов! — заверещал король. Принцессе захотелось залиться таким же истерическим хохотом, как у её отца. Никаких врагов, которым он мог угрожать их безопасностью, не было! Её дети находились в смертельной опасности просто по очередной прихоти короля. — О каких врагах идёт речь, ваша милость? — взмолилась Рейлла. — Может, и не от врагов, — отозвался Веларион. Из всех членов Малого Совета он был самым смелым и больше всех ненавидел именно Рейллу, а не Рейгара, из-за Деймона и искал любую возможность унизить или оскорбить её. К его удовольствию, с таким королём, как Эйрис, у него было много таких возможностей, а у Рейллы, к сожалению, мало возможностей ему ответить. — Может, в качестве наказания? Проверки на верность? — Что вы имеете в виду, лорд Веларион? Объяснитесь, какую верность нужно проверять? — Я думаю, ни для кого не секрет, что вы со своим ныне покойным мужем собирались сместить с трона нашего доброго короля Эйриса. На мгновенье маска невозмутимой уверенности и спокойствия на её лице дрогнула, и она взглянула на Освелла, лицо которого исказилось от ужаса. Ни у кого из них не было никаких прямых доказательств, что турнир в Харренхолле был всего лишь предлогом для собрания доброй половины влиятельных лордов Вестероса. Они словно дети кричали о мнимом заговоре, даже не подозревая, насколько близки были к правде. Но Эйрису было всё равно на правдивость сказанных слов. Он видел только то, что хотел видеть, и слышал только то, что хотел слышать, а эти трусы с утра до ночи шептали королю о предательствах и заговорах, а Эйрис с удовольствием расправлялся с теми, кого хотел видеть мёртвым. Но до них он не доберётся. Нет, если бы он хотел, то давно бы убил их всех, но если он почему-то медлит, то не собирается их убивать. Пока что. Но что, если ему предоставят доказательства? Что, если Веларион не блефует и у него действительно есть что-то? Сердце сжалось от ужаса, стоило представить, что тогда устроит Эйрис. Теперь жизни твоих близких находятся в твоих руках, и от тебя теперь зависит их будущее, так что всеми силами нужно защитить и отвадить от них этих мерзавцев и, что самое главное, от королевского гнева. — Как вы смеете! Ваши обвинения не имеют абсолютно никаких оснований, и подобными изречениями вы оскверняете память моего мужа и оскорбляете дочь короля! У вас нет никаких доказательств! — А доказательства и не нужны! — словно собачка, подал свой писклявый голос Челстед. — Это и так очевидно! Со сколькими молодыми лордами они сдружились, вечно сидят в своих покоях и замышляют что-то, будто крысы в норах. — Вы забываетесь! — Довольно! — проверещал Эйрис. — Правда это или нет, мы рано или поздно узнаем. Все изменники поплатятся за свои грехи, — на губах Эйриса заиграла безумная улыбка, а глаза блеснули озорством, словно у ребёнка в преддверии весёлой забавы. — А теперь, если это всё, ты можешь идти. Рейлла тяжело выдохнула и до боли сжала руки в кулаки, так что на ладонях потом останутся красные полумесяцы. Переступая через себя, она встала на колени перед троном, как бы тяжело ни было это сделать перед людьми, которые только что её оскорбляли, но сейчас речь шла не о гордости, а о жизни её близких. Она соврёт, предаст, убьёт, сделает всё, что возможно, но всегда встанет на защиту своих близких. — Отец, я никогда вас ни о чём не просила столь сильно, но сейчас умоляю, позвольте хотя бы моим детям отправиться на Драконий Камень. Вы желаете, чтобы я осталась здесь в качестве наказания, я останусь и всё стерплю, хотя я искренне не понимаю, чем вызвала вашу немилость. Я никогда ни делом, ни словом, ни мыслью не желала вам зла, но раз вы так решили, то так тому и быть. Но ваши внуки, ваша родная кровь, они ни в чём не виноваты. Я прошу не за себя, а за детей. Если не мне, то позвольте хотя бы им уехать. — Довольно, — прервал её король. — Хватит этого спектакля! И поднимись немедленно. Сколько бы ты ни выла о своей преданности и невиновности, я своего решения не изменю! Ты вместе со своими щенками останешься здесь. А теперь вон! Все вон! Рейлла на ватных ногах добрела до своих покоев, где на диване переговаривались Эртур с Элией, закрыла за собой тяжёлую дубовую дверь и, прислонившись к ней спиной, медленно съехала на пол, зарывшись лицом в руки. Мартелл и Дейн подбежали к ней, попутно расспрашивая, что случилось. — Он не отпустит никого из нас, — прошептала Рейлла. — Ох, Рейлла, ну же, успокойся, — сказала Элия, обнимая принцессу. — Боги, Эртур, принеси воды, она вся дрожит! Когда Рейлла напилась воды и успокоилась, Эртур помог ей встать. — Рей, тебе нужно отдохнуть и выспаться. Не забывай, что ты в положении, — сказала Элия. — Завтра мы всё решим, а лишние эмоции нам не помогут. — Элия права, Рей, — добавил Эртур. — Утро вечера мудренее. Завтра мы обязательно всё решим и что-нибудь придумаем. Дейн вернулся на свой пост за дверьми её покоев, Элия ушла в свою комнату, находившуюся недалеко от комнаты принцессы, а Рейлла пошла в детскую, где спали её дети и она, с недавних пор, потому что не могла зайти в их с Рейгаром спальню, где всё напоминало о нём. Поднимаясь по лестнице, она почуяла странный запах. Приторно-сладкий аромат, который встречался нечасто, но запомнился ей хорошо, и исходил он как раз-таки из детской. Рейлла вытерла остатки слёз и тихо подошла к комнате. Осторожно открыв дверь, принцесса увидела лорда Вариса, стоящего над кроваткой Дейенерис. Усталость словно рукой сняло. — Если боги будут милостивы, у нас никаких забот не будет, кроме как отгонять женихов от красавицы-принцессы, — в своей обычной слащавой манере сказал Варис. Рейлла схватила лежащий возле тарелки с нетронутым ужином нож и, сжав его обеими руками, направила острие в сторону евнуха. — Не смейте трогать мою дочь! — пригрозила принцесса. — Полно вам, госпожа. Знаете, ни один рыцарь, рвущийся на поле боя, никогда не вызывал у меня столько уважения, сколько мать, защищающая своего ребёнка. Вы, ваше высочество, можете кликнуть сира Эртура, и у меня, безоружного, не будет никаких шансов против рыцаря с легендарным мечом, но поверьте мне, принцесса, в моей жизни для вас будет больше пользы, чем в моей смерти. — Хватит мне голову морочить, лорд Варис, у меня на эти игры совсем нет сил. Зачем вы пришли? — спросила Рейлла, всё так же направляя нож в сторону Вариса. — У меня есть к вам предложение, и я смиренно прошу вас выслушать меня, ведь от этого зависит очень многое. Госпожа, давайте пройдём в коридор, не будем мешать детям отдыхать. Рейлла почему-то решила выслушать Паука. Может, он скажет что-то полезное, и она, не оставляя нож, вышла из комнаты в коридор следом за евнухом. — Насколько я понял, госпожа, вы хотели сбежать из Вестероса. Таргариен опешила от такого прямолинейного вопроса и совсем не знала, что ответь. — Сбежать? Но я не хотела этого, даже не думала. С чего вы это взяли? Я просто хотела перевести детей в безопасное место. — Милая принцесса, с чего вы решили, что Драконий Камень – это безопасное место? Армии Роберта Баратеона и Тайвина Ланнистера движутся к Королевской Гавани, а в столице кроме городской стражи и личных гвардейцев короля никого нет. Я не силён в военных делах, но интуиция мне подсказывает, что войска повстанцев войдут в город и камня на камне здесь не оставят. Позже они дойдут до последнего оплота Таргариенов – Драконьего Камня, и все, кто находится внутри, окажутся в захлопнутой мышеловке. У вас не получится пересидеть бурю на острове, и единственный выход – это бегство. — Но я не могу сбежать и просто всё оставить! Это невозможно. Я должна остаться здесь. — Мне очень нравится, что вам, госпожа, известны понятия чести и верности. К сожалению, в нашем мире это большая редкость. Но, простите за дерзость, я смею заметить, что вы решаете также и за своих детей, пока они ещё слишком молоды, чтобы сделать это самостоятельно. Разве вы, принцесса, хотите, чтобы вашу маленькую дочь, которая ещё не бывала замужем, не познала счастья материнства, которая так сильно любит петь, танцевать и играть со своим котёнком, убили? А ваш сын, принцесса? Ведь он даже не научился ходить. А дитя у вас под сердцем, которое ещё не сделало ни единого вздоха? Разве они должны умирать из-за вашего выбора? Вы сделали свой выбор как принцесса, и я уважаю его, но сделайте теперь свой выбор как мать, любящая своих детей. Я искрение хочу помочь сохранить жизнь вам и вашим деткам, ваше высочество. То, что Варис знал некоторые её тайны, как, например, беременность, хотя никто, кроме неё, Рейгара, друзей и её верных служанок, об этом не знал, немного насторожило принцессу. По ней ещё не было заметно так откуда Варис об этом знал? Иногда он приводил её в бешенство. Рейлле уже начало казаться, что он волшебник из сказки, которую она читала Дени, или следит за всеми, как древнее валирийцы, через стеклянные свечи. Откуда иначе он раньше всех обо всём знал, откуда ему были известны все тайные ходы и, самый главный вопрос, на чьей стороне он был и какую игру вёл? — Лорд Варис, с чего я должна вам доверять? — нахмурив брови, довольно резко спросила Рейлла. — Почему вы хотите нам помочь? Какая вам разница, живы мы или мертвы? Вы ведь служите королю, а не мне? — Госпожа, я всегда буду служить только государству и людям, которые живут в нём. Я знаю много ваших секретов, но не рассказал их королю и не сделаю этого никогда. Раньше я присматривался к вашему мужу и верил, что он сможет изменить некоторые вещи к лучшему, но, к огромному сожалению, он умер, госпожа. Я знаю, что в вашей смерти нет абсолютно никакого смысла, и вы и ваши дети смогут ещё послужить государству, поэтому и хочу вам помочь. К несчастью, никаких доказательств искренности моих изречений нет, поэтому вам, принцесса, придётся поверить честному слову мастера над шептунами, — Варис хихикнул. Довольно мерзкий звук. — Я не заставляю вас дать ответ незамедлительно. Я знаю, что вам нужно подумать над этим и взвесить все за и против, но всё же я прошу вас не оттягивать это дело и ответить мне, как только сможете. С одной стороны, довериться Варису мог только полный дурак, а с другой стороны, он, казалось, говорил искренне и правдиво. Драконий Камень не будет безопасным местом, если Баратеону удастся захватить Королевскую Гавань. Рано или поздно Роберт доберётся до них. Да и в целом в Вестеросе им не удастся спрятаться, а вот Эссос… В землях за Узким морем до них никому не будет никакого дела, да и валирийская внешность там не выделяется так, как в Семи Королевствах. А может, это какая-то уловка или очередные козни короля? Но ведь Варис говорил про то, что он знает много её секретов, но никогда их не расскажет? Варис был очень непрост. Он словно ларец с таинственным содержимым, от которого никто не имел ключа. Стоял на виду у всех, и каждый пытался открыть его и разгадать тайну, что он хранит. Тяжело было довериться такому человеку, но, похоже, другого выбора у неё не было. Евнух поклонился и уже было развернулся, чтобы уйти, как его окликнула Рейлла. — Лорд Варис! — мастер над шептунами развернулся к принцессе и вопросительно вскинул бровями. Немного помедлив, Рейлла ответила. — Я согласна. Варис подошёл к Рейлле. — Принцесса, мы постараемся инсценировать вашу смерть. Вашу, принцессы Дейенерис, принцев Джейхейриса и Деймона, а также сира Освелла и сира Эртура, если они соберутся с вами ехать. От вас требуется немногое. В день штурма будьте все в ваших покоях. Оденьтесь просто и неброско, а серебряные волосы лучше спрятать. Мне также понадобятся ваши личные вещи. Платья, кольца либо подвески, что-нибудь с символикой вашего дома, чтобы мы смогли доказать, что это действительно вы. Рыцарям стоит оставить свои доспехи и мечи. Я постараюсь найти людей, похожих на вас, а их лица мы… немного исказим, чтобы никто не догадался об обмане. В ночь штурма одна из моих пташек выведет вас из города, и корабль доставит вас в Браавос, подальше от Вестероса. А сейчас начните собирать деньги, золото и драгоценности. — То есть вместо нас должны будут умереть другие, невинные люди? Таргариен была уверена, что смогла бы без промедления убить человека ради блага своих близких, но сейчас речь шла о жизни большого количества, людей в том числе детей и младенца. — Принцесса, вам не стоит об этом беспокоиться. Предоставите все приготовления мне. Сейчас вам нужно убедить рыцарей поехать с вами: всё-таки защита вам будет нужна, госпожа. — А что станет с принцессой Элией? — Она, к сожаленью, должна будет остаться в Вестеросе. Её смерть вызовет бурю негодования в Дорне, и неясно, чем эта буря может закончиться. Не исключено, что ещё одним восстанием. Вы же знаете горячность и верность дорнийцев, принцесса, они ни за что не простят повстанцам смерть их любимой принцессы. Элии Мартелл следует спрятаться в коморке, а потом, когда всё закончится, я попытаюсь всех убедить, чтобы её отправили в Дорн. Тайвин Ланнистер неглупый человек, и я уверен, что он не сделает с дорнийской принцессой ничего дурного, чтобы не посеять семена очередного восстания. — А что, если он всё-таки сделает что-то дурное? Лорд Варис, если вы уж взялись нам помогать, то доведите это до конца так, как нужно. За Элию вы головой отвечаете! С ней не должно случиться ничего плохого, как и с королевой Рейллой и принцем. Вы знаете, что она ждёт ребёнка, и я хочу его увидеть. Его, моего брата и мою мать. Сделайте всё, что в ваших силах, чтобы им помочь. — Не беспокойтесь об этом, принцесса. Не забивайте себе этим голову, у вас и так много забот и тревог сейчас. Я сделаю всё, что в моих возможностях, чтобы им помочь. За сим вынужден откланяться, принцесса, я вынужден возвращаться к его величеству, а король очень не любит, когда его советники надолго его оставляют. Не смею больше тратить ваше время. Лорд Варис поклонился и оставил Рейллу одну в коридоре, и усталость волной накатила принцессу. Таргариен вернулась в детскую и, потушив свечи, уснула возле своих детей. На следующий день, с первыми лучами зари, королева Вейлла и принц Визерис, как и обещал король, отправились на Драконий Камень. Погода была ужасной. Было пасмурно, ветренно, на небе сгущались грозовые тучи, казалось, что совсем скоро должен был пойти дождь. Рейлла снова провожала взглядом три одиноких корабля, с чёрными как ночь парусами. Попрощаться ей не позволили, ведь заложнице и изменнице нельзя было покидать Красный Замок, а королеве с наследным принцем нельзя было с ней общаться. Сердце разрывалось от горя и несправедливости за себя, за мать, брата, детей и за всех, кто был жертвой королевского безумия. Рейлла не могла этого больше терпеть. Её будущее и благополучие её семьи теперь зависило только от её действий и решений и она своё решение уже приняла. Принцесса направилаь в Башню Белого Меча и в главном холле сразу нашла Эртура и Освелла, готовящихся заступать на дежур. — Принцесса, что-то случилось? — спросил Уэнт, когда заметил её. — Случилось, — начала она. — И нам нужно срочно это обсудить. Мы здесь можем говорить свободно? — Сейчас ни в чём нельзя быть уверенным. Все эти стени уже давно обзавелись ушами. — мрачно заметил Уэнт. — Но об этом разговоре никто уж точно знать не должен. — и Рейлла поведала и об встрече с Варисом и его предложении всё без утайки. — Хах, и ты действительно поверила Пауку? — спросил Освелл. — Изменнику, что служит коронованному безумцу? — Тише, Освелл! — осадил друга Эртур. — Тебя же могут услышать. Уэнт на замечание лишь махнул рукой. — Пусть докладывают! Я не собираюсь более служить чудовищу, которое в угоду капризам подвергает опасности свою семью. — Из-за твоей болтовни можешь пострадать не только ты! — раздражённо ответил Дейн. — Как будто ты не знаешь, кто такой Эйрис? Но в чём-то он всё-таки прав, Рей. Ты действительно ему веришь? — Иного выхода у нас нет. — отрезала Рейлла. — Либо довериться ему, либо умереть. Думаю, что лучше уж жить, и я прошу вас только об одном — сделать свой выбор. Вы знаете, как я дорожу вашей преданностью и прекрасно понимаю о чём прошу, поэтому я не буду заставлять вас и даже настаивать и, конечно, я с пониманием приму ваш отказ. На секунду Рейлла осеклась ведь оба рыцаря смотрели на неё так, будто не понимали смысла её слов. — Хоть львы выиграют, хоть олени, мне всё ровно нет места в Вестеросе, — начал Освелл. — Поэтому для меня будет честью служить вам, принцесса. — Я дал клятву твоему мужу, — с непоколебимой решимостью продолжил Дейн. — И я намерен её сдержать, несмотря ни на что. Я не смог помочь ему, но не предам и буду защищать его семью до последнего вздоха. — Наши клятвы священны — это правда, — с горячностью проговорил Освелл. — Но есть причина, по которой мы вынужденны их нарушить и делаем мы это во имя благой, лучшей цели. Сердце Рейллы наполнилось радостью и спокойствием. Впервые за долгое время на её губах мелькнула улыбка. — Я несказанно рада, что вы согласились и, надеюсь, вы не пожалеете о своём решении. Следующие дни проходили очень быстро. Время неумолимо бежало, и Рейлла наслаждалась последними днями, приведёнными дома. Войско повстанцев было совсем близко к столице, но ближе всего было войско Ланнистеров, которое уже день окружало город. На дворе смеркалось. Рейлла сделала всё как просил Варис. Элии уже помогли спрятаться и забаррикадироваться в собственных покоях. Все переоделись в неприметные одежды и надели плащи. Деймон держал на руках Джейхейриса, а другой рукой обнимал Дейенерис, Освелл и Эртур сидели рядом с ними. Рейлла ходила по комнате, словно загнанный в клетку зверь. Лишь изредка она останавливалась возле окна и всматривалась вдаль на ланнистерское войско. По городу ходили Золотые Плащи и остатки королевской армии. Таргариены могли дать отпор повстанцам, но продержались они бы недолго. Рано или поздно Тайвин Ланнистер доберётся до Красного Замка. — Нет, — сказала Рейлла. — Мне нужно к отцу в Тронный Зал. Оставайтесь здесь. — Рейлла, стой! — крикнул Эртур. — Остановись! Он попытался ухватить её за руку, но принцесса ловко увернулась и вышла из комнаты. Рыцарь, шепча под нос проклятия, побрёл за ней. В тронном зале, который выглядел ещё мрачнее, чем обычно, собрались король, лорд Варис, мейстер Пицель и Джейме Ланнистер. — Ты, девчонка? — прокряхтел Эйрис. — Я же приказал тебе оставаться в покоях! — Ваша светлость, что происходит, я имею право знать! Пока Эйрис задыхался от накатившего гнева, сир Джейме молвил: — Король хочет открыть ворота моему лорду-отцу. Сердце Рейллы пропустило удар. — Лорд Тайвин прислал гонца с просьбой открыть ворота, чтобы он защитил город от повстанцев, — продолжил Джейме и тут же стушевался от яростного взгляда короля. — Но это ловушка! — вскрикнула принцесса. — Ваша светлость, — начал Эртур. — Если бы лорд Тайвин хотел нам помочь, он бы ответил на наши письма и прислал бы войска на Трезубец, а сейчас он пришёл явно не с добрыми намереньями. — Государь, я знаю своего отца лучше, чем кто-либо, — умолял Эйриса Джейме. — И я уверяю вас, что ничем хорошим это не закончится. Я прошу вас, не делайте этого, не открывайте ворота. Тысячи невинных тогда погибнут. — Ваша милость, сир Джейме прав, — елейно проговорил Варис. — Вы должны знать о всех последствиях своего приказа, и я смиренно прошу вас обдумать сие решение. — Пицель! — рявкнул король. — Ты что скажешь? Все присутствовавшие впились взглядом в Великого Мейстера. Всем стало понятно, что Эйрис и не хотел их всех слушать, он попросту ждал, чтобы они согласились с его решением и не возражали. Он ожидал, что они, также как и всегда на заседаниях Малого Совета, начнут поддакивать ему. Рейлла ненавидела тот факт, что сейчас их жизни и жизни сотен тысяч жителей Королевской Гавани находились в руках мерзкого и бесхребетного старика, который никогда не воспротивится воле короля. — Ланнистеры всегда были верными друзьями короны, — поглаживая свою длинную седую бороду, заговорил Пицель. — И вы, государь, всегда можете им доверять. Сердце Рейллы колотилось как пойманная птица, гулкими ударами отдаваясь в висках, а в глазах поселилось отчаяния. Всё кончено, подумала принцесса и прикрыла глаза. — Открыть ворота! — приказал Эйрис. — Отец! — Рейлла схватила короля за руку, и на лице Эйриса отразились страх и ужас, будто она напала на него. Он наотмашь ударил принцессу по лицу. — Не смей прикасаться ко мне! Эртур подхватил её, чтобы Рейлла не упала. Рыцарь с беспокойством посмотрел на принцессу и, увидев расцветающее алое пятно на щеке, развернулся и уже было направился к удаляющемуся королю. Рейлла на мгновенье даже испугалась твёрдой решимости в его глазах. — Эртур, не надо, — намертво вцепившись в руку гвардейца, прошептала принцесса. — Оно того не стоит. Солдаты Ланнистеров скоро будут здесь. Нам нужно вернуться и как можно скорее выбираться из этого замка. Следующие часы казались самым настоящим пеклом на земле. Крики умирающих доносились даже до вершины Красного Замка. Повсюду были солдаты Тайвина Ланнистера, они убивали всех без разбору, насиловали женщин, разграбляли город. Словно звери, они вбивались в чужие дома, где прятались беззащитные люди, и беспощадно расправлялись со всеми. Они уже начали штурмовать Красный Замок и вскоре доберутся до Твердыни Мейгора. Рейлла наблюдала за этим из своего окна. Её ноги начали дрожать, ладони, которые она нервно потирала, были совсем мокрыми. Столько времени прошло, а Варис так и не пришёл, да и тайных ходов из покоев никто из них не знал. Ох и дурой она была, раз доверилась Пауку! Что, если это с самого начала была лишь хитрая игра Вариса и короля, чтобы они никуда не сбежали? Что, если Варис никогда не хотел помогать им? Рейлла посмотрела на своих детей, в невинные, испуганные глаза, и ощутила укол совести. Было слышно, как повстанцы пробрались в Красный Замок, добрались до Твердыни Мейгора и уже орудовали на нижнем этаже, пробираясь выше. Были слышны крики и стоны умирающих, лязг стали, можно было даже почувствовать железный запах крови и смерти. Рейлле было страшно, как никогда прежде. Руки стали совсем влажными, ноги начали трястись и подкашиваться. Губы стали полушёпотом проговаривать слова молитвы. Конечно, ланнистерские солдаты не сразу доберутся до них, ведь тяжёлые двери были закрыты на все замки и забаррикадированы мебелью, но это спасёт их ненадолго. Рано или поздно убийцы придут к ним, и принцесса уже слышала радостные крики солдат, стук их сапог, как они пытались найти способ пробраться в покои. Сквозь бесконечный поток мыслей Рейлла услышала слабый детский голос, что звал её. Принцесса обернулась к источнику звука и увидела на лестнице смуглого темноволосого мальчика в протёртой грязной одежде. — Я от лорда Вариса, ваше высочество. Идёмте быстрее, я выведу вас отсюда. Мальчик отвёл их в комнатку и, надавив на крошечную дверцу в стене, открыл тёмный проход. Оказалось, что в этих покоях было по меньшей мере два тайных прохода, через который Варис, а позже и этот мальчик, пришли сюда, и этот, по всей видимости, вёл прямиком к выходу из замка. Рейлла никогда о них не знала, даже несмотря на то, что прожила здесь всю жизнь. Интересно, сколько ещё ходов здесь есть и о скольких ещё знает Варис? И самое главное, как часто он ими пользовался? — Я, — начал мальчик, — пойду первым и покажу вам дорогу, а вы идите за мной, да поживее. Последний пусть запрет дверь. Мальчик зажёг свечу и прошёл в узкий коридор, за ним следом пошла Рейлла, ведя Дейенерис, потом Деймон, державший Джейхериса, а затем Эртур. — Вы идите, а я ещё попытаюсь их сдержать, — немного грустно, но с твёрдой решимостью сказал Освелл. — Не будь дураком! — крикнул Эртур. — Нам не выстоять против них даже вдвоём. Это самоубийство! — Называй это как хочешь, но я останусь и выиграю для вас ещё пару минут и отведу подозрения. Для меня будет честью умереть за столь достойных людей, — сказал Освелл. Эртур и Рейлла кричали ему, чтобы он одумался, и пытались его вразумить, но рыцарь остался глух к их словам. Не слушая никого, Освелл Уэнт запер дверь, отрезав их от замка и от опасности, что в нём находилась. Рейлла уже ничего не слышала и лишь пыталась идти как можно быстрее. Мир вокруг неё медленно погрузился во тьму.