Часть 1

      Она ощутила боль в голове, а на глазах была неснимаемая повязка. Послышался скрип двери, отдающий ещё большей тупой болью в висках. Гермиона не понимала, где она. До нее дотронулись чьи-то руки: кто-то обрабатывал раны на ее коленках, еле касаясь рваной кожи. По началу, девушка сопротивлялась, но её схватили за руку и прижали к стене, заставляя прекратить попытки. — Кто вы? — голос дрожал, совсем не скрывая её страх. — ответа не последовало. Он явно не хотел с ней говорить. — Я вас знаю?       Медленно вытянув одну руку из захвата, Гермиона потянулась ею к молчаливому собеседнику. Она не понимала, зачем сейчас об ней заботились, хотя час назад пытали.       Человек знал, что делал, и ощущался профессионализм и уверенность в своих действиях. Дотронувшись до незнакомца, она почувствовала крепкое мужское тело и сразу же отодвинулась. Мужчина, потянув за край ткани, аккуратно снял повязку с ее глаз. Посмотрев по сторонам, она никого не увидела. В ее руке оказалась бумажка: «Не ищите меня и никому не говорите, что Вас немножко подлечили. Через несколько минут я надену повязку снова, Вы должны мне довериться…». Как только Гермиона прочла текст, на ее глазах, снова оказалась повязка. Кому довериться? Зачем? Почему? Кто он? Много вопросов завертелось в голове Гермионы. Через несколько часов за ней снова пришли, и послышался уже знакомый скрип. Крепко схватив девушку за руки, её грубо потащили в какую-то комнату, сразу толкая её на хладный пол. Послышался голос Волан-де-Морта: — А вот и наш подарочек, маленькая розочка… Не так ли друг мой? В ответ послышалось молчание. Гермиона перестала слышать голоса, а после и совсем ничего — на неё наложили оглушающие чары. Отсутствие зрения и слуха пугало и сковывало, заставляя еле дышать. Руки мужчины завалили ее на стол, вырывая из Гермионы вскрик. В ее голове вдруг прозвучал хриплый голос, зачаровывая и даруя... спокойствие и неизбежность: «Терпи, иначе тебя убьют». Она не поняла, кому принадлежала эта фраза и чей это был голос. Девушка лишь сжала губы в тонкую линию, готовясь терпеть унижения, побои и наказания. Но неизвестный сжал ее грудь холодными тонкими пальцами, немного грубо касаясь кожи и параллельно спускаясь ниже, забираясь под юбку. Гермиона терпела, как Он просил её, жмурясь и тихо вслипывая от собственной беспомощности. Она не хотела показывать, что ей приятно от таких прикосновений, пусть они и были на грани грубости. Почувствовав холод, что касался её обнажённой и разгоряченной кожи, Гермиона поняла, что с неё мигом сняли всю одежду, которая висела на ней грязным мешком. Тёплые губы мужчины снова коснулись ее груди, проводя кончиком языка. Она вскрикнула, когда пальцы незнакомца проникли во внутрь. Гермиона не заметила, как ее тело, стало само насаживаться на пальцы мужчины. В этот момент, незнакомец резко остановился, заставив ее требовательно простонать. Гермиона уже близилась к завершению, но вдруг, её паха коснулся жаркий ствол мужчины. Она с ужасом поняла, что сейчас будет происходить, немного напрягаясь всем телом. Незнакомец, крепко схватив её за бедра, входил в нее очень медленно, с каждым миллиметром стараясь зайти все глубже. Боль пронизывала ее, казалось, его член был огромных размеров. Мужчина резко втянул воздух, стараясь из последних сил успокоиться и понять одно: она была девственницей. Резким движением он вошёл в неё до конца, заставив Гермиону вскрикнуть от боли и горько заплакать. Он не останавливался и постепенно увеличивал темп, всё ещё крепко держа за бедра и насаживая на свой член. Девушка уже не могла терпеть: внизу живота адски болело, слезы не прекращали течь, а натертые руки начинали кровоточить. Когда её освободили от наручников, Гермиона потянулась к телу мужчины и вцепилась в его мускулистые плечи, ногтями впиваясь в кожу. Не сдерживаясь, она издавала стоны на грани боли и похоти. Когда мужчина вновь взял в рот ее грудь, сильно кусая нежную кожу, Гермиона сжала его член внутри, заставив их обоих кончить от тесноты и протяжно застонать. Только она ощутила жидкость внутри нее, незнакомец вышел из ее влагалища. Не успев прийти в себя, её тут же подняли на ноги, и, не удержавшись, она рухнула на пол. Тот же мужчина, или может быть другой, взял ее на руки и понес в камеру. Он снял с нее заглушаюшие чары и повязку, когда дверь захлопнулась, огрождая от всего мира. Девушка посмотрела на себя и тихо всхлипнула: по телу было множество синяков и ссадин, на бёдрах уже начали проявляться следы от пальцев, кожа была вся мокрая и липкая, вызывая тошноту от своего вида. Рядом с ней лежала чистая одежда и пузырёк с мутной жидкостью, не вызывая доверия. На этот раз ей не стали надевать повязку. Но мужчина, все ещё общался с ней по запискам, а так же использовал невидимые чары на себе. — Где моя палочка? — Я не знаю. — появился ответ на пергаменте. Стоило только Гермиона одеться и немного прийти в себя, дверь с грохотом выломали, разнося все в щепки, и в камеру ворвался Гарри, весь в порезах и ранах. Он так долго искал Гермиону. Её же выкрали в лесу, когда они ночевали в палатке. — Гарри! — вскочила Гермиона, разбив флакон с зельем. — Чертов Поттер… — ругнулся голос. Гарри прижал ее к себе. Наконец-то, нашёл. Спустя столько времени, сил, нервов и потерь. Он не знал, как ей сказать о Рональде, но это потом… Сейчас главное, что он нашёл свою подругу. — На свою же смерть пришел… Гарри Поттер пришел умереть… глупец… — послышался голос Волан-де-Морта. Гермиона попятилась назад, сразу узнавая шипящий голос. В проёме, где раньше была дверь, появился тот, с кем они сражались так долго. Но она ощущала чьё-то присутствие рядом: кто-то прирывисто дышал, но человека не было видно, как и до этого. Заметив врага, Гарри стал нападать на Волан-де-Морта, ведь почти все крестражи были уничтожены и оставалось дело за малым… Гермиона впритык подошла к стене, а в её руках резко оказалась палочка. Она была крайне удивлена почувствовать знакомую магию, такую родную и мягкую. В голове лишь прозвучал знакомый голос: «В самой экстренной ситуации используй палочку». Треск щепок, и незнакомец исчез, оставляя девушку со своими мыслями. Они были в Малфой-мэноре. Оглядевшись, Гермиона заметила, что осталась одна в своей камере, и решила отыскать Гарри. Выйдя в коридор, девушка побежала вперёд. Его нигде не было, и, пробегая мимо комнат, она услышала шипение змеи и чей-то голос. Этот голос… где же… где она его слышала… это же он. Незнакомец взмолился о пощаде. Гермиона не смогла этого стерпеть и ворвалась в комнату пыток. Этот незнакомец был во всем чёрном. Его лицо полностью скрывала белая блестящая маска, но ей было достаточно одного взгляда, чтобы понять кто перед ней. Это был Гроза Подземелий — Северус Снейп. Профессор увидел прячущуюся за шкафом гриффиндорку и почему-то он смотрел на нее особенно, будто что-то знал. К Гермионе подбежал Гарри, держа в руках шляпу. Он незаметно отдал ее Гермионе и отражая проклятия, побежал дальше. Змея нанесла первый удар на зельевара, толкая этим его к стене и прижимая к полу. Гермиона заглянула в шляпу и увидела в ней меч Гриффиндора. Она вытащила его из шляпы и стала медленно подходить к змее, стараясь не шуметь. Стоило подойти достаточно близко, и, не раздумывая, Гермиона замахнулась мечом и отрубила Нагайне голову. Тут же послышался крик Волан-де-Морта. Гарри убил его. — Спасибо… мисс Грейнджер… — хрипло сказал Северус, начиная кашлять кровью. Гермиона подошла к мужчине и прислонила к его ране руку, стараясь остановить кровь. В комнату забежал Гарри. — Гарри! Ты жив! — она приобняла его. — Кстати, а где Рон? — девушка помотала головой по сторонам. —Он остался нас прикрывать? Гарри? Почему ты молчишь? Гарри! —… Его убила Беллатриса, когда мы пошли за тобой... — Нет! Нет, ты врёшь. Врёшь!.. От сильного эмоционального потрясения она упала в обморок. Гермиону тут же подхватили крепкие мужские руки.

***

Она очнулась уже в больнице. Рядом с ней сидел Виктор Крам, который держал её за руку. Он утверждал, что именно он принёс ее в больничное крыло и как рад, что девушка жива. Гермиона не хотела ничего слышать… она потеряла друга. Она потеряла частичку себя. Поэтому, она попросила позвать Гарри, а Крама доброжелательно выгнала из палаты с его лестными речами. Гермиона ощущала неимоверную слабость. Стоило девушке только прикрыть глаза в ожидании, как Гарри тут же, хромая и придерживая загипсованную руку, зашел к ней. — Гарри… как же я, как же мы без него? — девушка прижала руку к груди, еле сдерживая слезы. — Гермиона, мы справимся, как и всегда. Он всегда будет с нами, здесь... — показал на сердце Гарри. Флаги факультетов были приспущены. Многие погибли этой войне и в школе была тишина. Дети скорбили по погибшим друзьям, которых они никогда больше не увидят. — Как себя чувствует профессор Снейп? — спросила Гермиона, стирая слезы и пытаясь перевести тему. — Беллатрису задержали и приговорят к поцелую дементора… через неделю будет суд над Малфоями, нужно будет присутствовать… Снейп уже бродит по коридорам, восстанавливает Хогвартс… Хотя Мадам Помфри говорила ему лежать… типичный Снейп... Я не знаю, что нам делать… — продолжал Гарри.       Гермиона вскочила с кровати и кинулась обнимать Гарри. Сейчас самым лучшим лекарством для их обоих было присутствие друг друга.       Постепенно Гермиона шла на поправку. Каждый день к ней приходил Гарри, а Крам, постоянно маячил около двери. Он не был интересен Гермионе, но вот она ему приглянулась еще со Святочного бала.       Однажды она спросила Гарри, почему Крам все еще в Хогвартсе. В ответ Поттер лишь неуверенно пожал плечами и сказал, что тот вроде помогает восстанавливать Хогвартс. Гарри постоянно переживал, ведь незадолго до войны он сделал предложение Джинни, и она согласилась… Но когда она узнала про смерть двоих братьев, то обвинила во всем Гарри, но особенно она считала, что в смерти Рональда виновата Гермиона.       Почти каждую ночь, Гермиона вспоминала касания тех рук, его заботу и нежность к ней, но она не знала этого мага. Но прикосновения разливались по всему телу, немножко затуманивали и возбуждали ее сознание.       Однажды Крам пришел вместе с Гарри. Они предложили Гермионе жить в Годриковой впадине, на что она согласилась.       Гермиону выписали, и она шла по коридорам Хогвартса, немного нервничая и осматриваясь: все было разрушено. Гарри осторожно вёл ее за руку. В коридоре им повстречалась Минерва, которая пожелала скорейшего выздоровления девушке и некрепко сжала её плечо в знак поддержки. Пара уже было уходила, как вдруг Гриффиндорка решила спросить: — Я давно не видела профессор Макгонагалл. Как она? А как себя чувствует профессор Снейп? — Ей тяжело, но у неё есть мы. Стараемся помочь как-то по мелочам. С ним все хорошо, бубнить ему меньше надо!       Через некоторое время, они оказались в нужном месте. Это был маленький домик, который Гарри специально арендовал для Гермионы. Войдя во внутрь, Гермиона была удивлена свежестью дома, потому что по внешнему виду, можно было сказать, что этот дом старше покойного Дамблдора.       Стоило открыть окна и осмотреться, как к ним прилетело две совы. Оба письма были адресованы Гарри: одно с Министерской печатью, второе простое. Он раскрыл два конверта и стал читать вслух. «Гермиона и Гарри, Вы, как бывшие друзья моего мальчика, должны присутствовать на похоронах Рональда. Мы надеемся, что вы придете. Молли Уизли»       Второе письмо было из Министерства. «Мистер Поттер, Мы осведомлены Вашим проживанием с мисс Грейнджер. Поэтому направляем следующее послание Вам, Вы должны присутствовать на суде Малфоев, как свидетели. Надеемся на понимание. Министерство»       Гермиона не хотела никуда идти. Ей не хотелось ничего, но проводить друга в последний путь было до боли необходимо.

***

      Наступил день похорон и на них была вся семья Уизли. На надгробье виднелись имена Рона и Фреда и пара фраз о парнях, уже лежавших в земле. Джинни все мероприятие косо смотрела на Гермиону злым взглядом, надеясь испепелить её.       Гермиону держал за плечи Гарри, крепко стискивая и не давая упасть. Гриффиндорка оглянулась назад, почувствовав чужой взгляд на затылку, и увидела знакомый силуэт, стоящий неподалеку. Это был Снейп, но что он тут делал? Наверно, он тоже решил проводить своих учеников в последний путь, какими бы они не были людьми. В первую очередь они были детьми, которые сражались на войне, но так и не увидели её конца.       Под конец мероприятия, младшая Уизли набросилась на Гермиону с криками и пощечинами, а иногда и кулаками. Но её оттолкнул Гарри: — Никто кроме Беллатрисы не виноват в их смерти! Отстань от нее! — и это было правдой. Так получилось, что при обороне Хогвартса, Фреда убила обрушившаяся стена, которую собственно и разрушила Беллатриса.       Гермиона вырвалась из хватки Джинни и на убежала прочь. Погода была мерзкая и дождливая, под ногами была скользкая грязь. Гермиона поскользнулась и упала. Её замутило. Девушка изначально не хотела приходить сюда, но из уважения к Уизли... Но её здесь считали виноватой, будто она собственными руками убила Рональда и его брата. Она не хотела вставать. Дождь усиливался, и волосы неприятно прилипали к коже, а одежда уже промокла насквозь. Грейнджер почувствовала, как её тело подняли мужские руки и посадили на лавочку, стоящую рядом с чьей-то могилой.       Она посмотрела на человека, что помог ей. И это был Снейп. Гриффиндорка была удивлена вежливостью профессора. Он не смотрел на Гермиону, его взгляд был задержан на надгробном камне. Гриффиндорка отвела взгляд от профессора и увидела могилы Лили и Джеймса Поттеров. — Я тоже виню себя в их смерти… Особенно в её смерти… Не советую Вам слушать мисс Уизли, она не сильно отличается умом, по сравнению с Вами...       Гермиона слушала его бархатный голос и не понимала слов, но явно была не на земле. Ей опять вспомнились прикосновения той ночью и ощущения. Девушка должна была забыть о том времени, но не могла. Они разжигали в ней огонь и с каждым разом все больше. В ее взгляде Северус увидел возбуждение, сразу встал с лавки и исчез.       Стоило профессору исчезнуть, как к Гермионе подбежал Крам и заметил её состояние: пусть и была она промокшей насквозь, но та сжимала ноги и едва не скулила от возбуждения. Она хотела, но не Виктора. А он не понял её и, взяв её за руку, трансгрессировал к себе в комнату.       Стеснительные, неуверенные и немного помятые движения, неуклюжесть и капля эгоизма к ней, как к женщине. В постели Виктор был явно не мастером. Гермиону это бесило, он не доводил ее до грани, а другой мужчина… Гермиона пыталась выкинуть из головы того пожирателя, но с каждым толчком возвращалась обратно к незнакомцу. Как каждое его движение приносила столько наслаждения, грубость и уверенность плескалась в воздухе, а доминирование едва не переходило границы дозволенного.       Вернуться к реальности её заставила белая жидкость, которая разливалась по ее животу крупными и густыми каплями, будто помечая собственность. Гермионе не нравился Крам и, всё, что теперь было с ним связано. Но с того дня, парень не отпускал Гермиону ни на шаг.       В тайне от него, Гермиона изредка виделась с Гарри и проводили время за разговорами: они жаловались и выслушивали друг друга. Гермиона жаловалась на прихоти Крама, а Гарри… он не знал, как совладать со своей невестой. Последней надеждой оставалась беременность Уизли, но Джинни не подпускала его к себе. Им было тяжело. И к всему этому, они подготавливались к предстоящему суду над Малфоями...