Часть 2

Гермиона почти каждый день уходила на встречи к Гарри, и Крам начинал что-то подозревать. На все вопросы куда она уходила, Гермиона отвечала, что идет на учёбу. Но она и вправду ходила на учёбу, но после всегда заходила в кафе, где её всегда ждал друг. Желание стать учителем пришло совершенно спонтанно, даже удивив девушку. Немного литературы, мыслей за чашкой чая, и она решилась учиться преподавать ЗОТИ. Скорее её приняли на учёбу без окончания старших курсов в Хогвартс. Гермиону считали достаточно сильной в знаниях и в стремлении к учебе, что сразу отпадали все нюансы для не принятия на работу. Гарри поддержал идею подруги, но заметил, что с Гермионой что-то не так. Она что-то недоговаривала или часто плохо себя чувствовала. — Гермиона, у тебя всё хорошо со здоровьем? Ты вся бледная! — парень с беспокойством взглянул на девушку. — Ой Гарри, не глупи. Просто слегка подташнивает по утрам и голова кружится, но потом проходит. Не волнуйся. Гарри все это не нравилось. Он сел к Гермионе ближе и положил папку на стол. — Хорошо. Давай я пока все объясню. Я предлагаю встать на защиту Малфоев. — прокомментировал Гарри. Девушка дотронулась рукой до его лба, недоумевая. Она не понимала, как можно уважать эту семью после всех лет издевательств, насмешек и вражды. — Что ты так на меня смотришь? — спросил он. — Малфои? Которые никак нам не помогали? — если лицо Гермионы до этого было бедным, то сейчас постепенно краснело от возмущения. — Нет… они помогли… точнее он…палочка, которой я убил Воландеморта… — Гарри достал из кармана палочку Драко Малфоя и покрутил пальцами. — Когда ты успел его обезоружить? — В Малфой-мэноре… Положив палочку рядом с собой, Гарри стал листать папку, указывая на весомые аргументы, которые могут использовать против Малфоев, а так же против них самих. Многое они натворили за время войны. В ночь перед судом над Малфоями, Гермиона не пришла ночевать к Краму. Она осталась в Ордене у Гарри, потому что, на следующий день, предстояло судебное заседание. Крам заметил отсутствие Гермионы. Он считал, что ему изменяют. Хотя отношения в постели с Гермионой случались очень редко, но Виктор, считал ее своей девушкой, а вот она его — не воспринимала как парня, даже как друга. Гарри совсем не нравилось состояние Гермионы. Ее уже тошнило от еды. Утром у Гермионы заболела голова. Гарри отговаривал ее от совместного похода в суд, но она чувствовала, что должна быть там. Судебный процесс начался. Судья пригласил свидетелей. Гермиона вошла в зал, держа под руку Гарри, у нее кружилась голова поэтому, ей нужна была опора. За решёткой сидели отец и сын. Драко был измучен, и явно хотел выйти, а вот отец Драко, относился к всему скептически. После войны, Люциус немножко двинулся головой. Нарцисса выступала за защиту обоих Малфоев. Но ее особо не слушала судья. Тогда Гарри решил протестовать: — Ваша честь, прошу обратить внимание, что именно палочка Драко Малфоя, помогла мне противостоять Волондеморту. Конечно, Драко был пожирателем, на него давили еще с пятого курса! Вы бы сами такое вытерпели? Вытерпели бы страдания и размышления, как убить директора Хогвартса? Именно он, обезоружил тогда Дамблдора. — Вы хотите сказать, что во всем этом виноват. мистер Снейп? — Я не намеревался сюда приходить, но предоставлю вам точные аргументы и факты, что оба Малфоя не виновны, они находились под сильнейшим давлением Темного Лорда. Я не отрицаю, что не убивал Дамблдора, но иначе бы не мог. Дать непреложный обет, это вам не чай попить в три метлы! — договорил появившийся в зале Снейп. При появлении Снейпа у Гермионы перехватило дыхание. Она первый раз видела его таким… таким мужественным. — Гермиона, ты дышишь? — тихо спросил Гарри В ответ она всего лишь кивнула головой. — Я не уверен, в ваших суждениях, давайте послушаем свидетелей. Гермиона Грейнджер. Малфой часто оскорблял вас, не так ли? — решил спросить судья Северус убийственно посмотрел на Драко. А ему, ведь говорили, что нельзя так делать. Нельзя! Одно слово «грязнокровка», сломало его жизнь 20 лет назад. Тогда…он назвал так Лили. — Я считаю, что это был всего лишь знак внимания. — Гермиона решила взять изворотливостью — Просто, Драко не знал как показать свое внимание, обрщенное ко мне. Драко хотел возразить, но тут же словил грозный взгляд Снейпа. Люциус еле сдерживал смех, он шептал сыну: «влюбился в грязнокровку» — Хорошо, а что же вы, можете сказать про Люциуса Малфоя? — Совершенно ничего, я не пересекались с ним «Не умеешь ты врать, мисс Грейнджер» — подумал Снейп. Он тут же стер воспоминание об словах Гермионы судье. Гермиона, обучаясь в институте знала про это заклятие, она заметила это действие, но не поняла, зачем Снейп это сделал. Суд удалился на решение приговора. Гермиону опять стало тошнить и она вышла из зала. Но на выходе, ей тут же встретился Крам. — Кто же твой любовник? Хм…даже не знаю., а знаешь что в этом флаконе? Гермиона хотела пройти мимо. Ей нужно было умыться и остановить очередной приступ. — Нее, никуда я тебя не пущу — крепко схватил ее за запястье Виктор — в этом флаконе весь компромат на тебя и твоего дружка Гарри или кого ты там спасаешь? Ах да, на Малфоев тут тоже можно найти… — Виктор, ты обезумел! Я ночевала у Гарри и готовилась к суду! И кто ты такой, чтобы указывать мне? — Я? — тот сильнее сжал ее запястье Гермиона вскрикнула, заставив обернуться одного человека. — Мистер Крам, думаю, вам стоит извиниться перед девушкой, она готовилась к суду и не собирается перед вами, оправдываться, а так же, не обязательно сжимать ее руку, если вы конечно, не любите азартные постельные игры… Спросите Поттера, думаю этому недоноску не зачем изменять со своей подругой, тем более он помовлен. — Снейп схватил Крама за шиворот, заставляя убрать руку от Гермионы Северус не знал, что на него нашло. Ему не нравился этот недоумок еще со Святочного бала. — Ах так вот, с кем ты мне изменяешь! У меня тоже, на вас, есть компромат! Знаете что это? Это память самого Воландеморта, он то знает, того чего не знает Гермиона не так ли, профессор? Гермиона не понимала о чем они говорят. Северус хотел кинуть в Крама непростительное, но все разрешил Гарри, который втащил Гермиону в зал суда. — Что происходит? — спросил он — Я не знаю Северус вошёл в зал со спокойнейшим видом, ведь только что, использовал круциатус на Краме. — Суд приговорил, Малфоев к штрафу 300 галеонов с каждого и с этого времени, Драко Малфой и Люциус Малфой будут освобождены прямо из зала суда. Гарри просиял улыбкой. Гермиона словила грозный взгляд Малфоя младшего и поняла, что предстоит серьёзный разговор. Наврала она значительно. Но как только Малфоев выпустили, Драко подошел пожать Поттеру руку. Они нехотя пожали руки. Подойдя ближе к Гермионе, Драко Драко шепнул: «Грязнокровке стало скучно и она, придумала роман со мной». Северус заметил, что Малфой младший что-то шепнул Гермионе, поэтому подойдя к нему, влепил подзатыльник. Гарри решил проводить Гермиону домой.Из угла соседнего дома вышел Крам. Он направлял палочку на Гермиону. — Так вот с кем ты мне изменяешь… — Дурак что ли? — спросил Гарри У Гермионы пошла кровь из носа. Гарри тут же достал платок. Крам опустил палочку и взяв ее на руки, трансгрессировал. Он положил ее на кровать и стал гулять по ее телу руками. Гермиона из последних сил дотянулась до своей палочки, и вышвырнула из своей комнаты Крама. Он попытался прийти снова, но его не пустила закрытая дверь. Гарри в ту ночь плохо спал. На диване, в Норе, были не очень комфортные условия, спину постоянно ломило, в то время как Джинни, спокойно спала на их общей кровати. Отношения Гарри и Джинни так и не складывались. Утром, Поттер решил трансгрессировать к Грейнджер домой. Но, он очень удачно попал в дом Гермионы. Крам опять пытался подчинить Гермиону себе, он держал ее на столе, не давая встать, хотя Гермиона умоляла его отпустить ее. Она уже была без сознания, когда Гарри оттолкнул Крама и взял ее на руки. Он решил трансгрессировать в Больницу Святого мунго. Он уверенно шел по коридору, но какой-то санитар, разлил воду, что заставило Гарри, слегка подвинуть атрибуты санитара. На его действия, санитар ругнулся. Почему-то Поттеру эти ругательства показались очень знакомыми. При входе в смотровую их встретил пожилой врач. Он знал Гарри еще до войны. — Твоя девочка? — спросил он — Подруга — Хм, посиди в коридоре, я тебя если что позову… Гарри долго сидел в коридоре. Он увидел санитара, который показался ему очень знакомым. Поттер уже хотел подойти к санитару, узнать его лицо, а может быть поздороваться, но его позвали в кабинет. Гермиона уже пришла в себя и на ней не было лица. — Гермиона беременна! Поздравляю, уже как месяц, я записываю вас, к себе на осмотр, будем каждую неделю узнавать, как развивается ваш малыш — сказал Док — Гермиона, что с тобой? — спросил Гарри — Виктор…не хочет…детей — ответила она — Ничего страшного, он будет счастлив, я уверен. А вам, мисс Грейнджер, выделят палату, чтобы отдыхать между процедурами. — вмешался Док Гарри и Гермиона пошли смотреть ее палату. Как раз, в этой палате, оказался тот самый санитар. — Малфой? — удивилась Гермиона — Ты? — фыркнул Драко — Драко, ты что санитар? — Представляешь, Поттер, все было хорошо, пока наша Грязнокровка не сказала глупость на суде… — Вообще, я тебя спасла, тупица! — ответила Гермиона — А что вы делаете в родильном отделении? — спросил Драко — Мы… пришли… — Гарри заткнули рот — Мы ходили к Нимфадоре — резко вставила Гермиона — Пф…странные вы — сказал Драко и позвякивая ведерком вышел из палаты Гарри вышел за ним следом. — Ты почему мне не сказал, что тебя на работу не берут? — Поттер, я должен перед тобой отчитываться с каких это пор? — возмутился Драко — С тех пор, как ты, отдал мне свою палочку, ты не злой, Драко — Давай без этого, понимаешь, я хотел быть врачем, а на учёбу меня не берут не из-за Гермионы, а из-за того что я бывший пожиратель и у меня нет палочки. — Я все устрою, и извинись перед Гермионой, палочку верну сегодня вечером, приходи в кафе «Три метлы»— сказал Гарри и зашел обратно в палату Гермиона уже сидела на больничной кровати. — Голубки, поворковали? Нет? — Гермиона, перестань! — Гарри — Гермиона положила свою руку на живот — Я не знаю, чей это ребенок… — Конечно же, Виктора. надо ему сказать! Гермиона так и не осмеливалась сказать, что произошло той ночью, когда ее похитили. — Ты думаешь надо? — Конечно, Гермиона