искупление

Ханна... самое ценное, самое дорогое, что у него было, совсем неземная песочно-желтая лилия с колдовскими руками, способными снимать любую боль и лечить наравне с кометами. Сияя ярче любых звёзд, она стремилась превратить его комнату в оранжерею, оставляя у него горшки с заоблачными растениями, и играла на его фортепиано, словно ребенок: неумело, сбиваясь иногда, но с неугасающей улыбкой. Единственный луч солнца в тюрьме, что гордо звалась соларумом.