Глава 9. Вверх и вниз

      Взгляд. Его взгляд. Он пронзает красный туман кошмара, как луч света сквозь грязное стекло. Я моргаю. Один раз. Другой. Кровавые лужи меркнут, растворяясь в знакомой обстановки комнаты Рейнольдса. Боб. Он аккуратно держит меня своими руками. Бледный. Глаза — огромные, темные от страха. Из-за меня? Или за меня? Но не от того ужаса. Нет. Его взгляд направлен в мои глаза. Он беспокоится? — Лиса… — его голос — хриплый скол, вырвавшийся из перехваченного горла. Боб чуть сильнее сжимает меня, словно боясь, что я растворюсь. — Ты… ты в порядке? — Я… — мои глаза распахнуты, но я стараюсь надеть маску безразличия. — Все нормально.       Я крепче сжимаю остатки чокера в одной руке, другой прижимаю расстегнутое платье к груди. Шрам пылает, но это ничто по сравнению с тем, что пылает внутри. Стыд. Ужас. И дикая, животная потребность убежать. Спрятаться. Запереть дверь. Запереть это там, где оно должно быть.       Наконец, я встаю ровно, но руки Боба все еще держат меня. Я мягко убираю их и отступаю еще на шаг. Потом другой. Глаза не отрываю от него — от его растерянного, испуганного лица. Он не понимает. Ни шрама, ни кошмара, ни того, почему его попытка помочь ощущается как удар током. И я не могу объяснить. Не сейчас. Воздух слишком густой, пол красный, а я все еще чувствую вес ножа в руке, которого нет. — Прости, Боб, — выдавливаю я, и мой голос звучит чужим, сдавленным. — Я… не сейчас.       И я поворачиваюсь. Не бегу. Иду. Каждый шаг по коридору дается с усилием. Я чувствую его взгляд у себя в спину — тяжелый, полный немых вопросов и незаслуженной тревоги за меня. Я не оглядываюсь. Дверь моей комнаты чуть дальше по коридору кажется единственным спасением. Я должна дойти. Должна запереться. А шрам… шрам подождет. Он всегда со мной. Как и все остальное. Рано или поздно поговорю об этом с Бобом, но не сейчас. Я совсем не готова.

***

      На следующий день я просыпаюсь с легкой головной болью, ведь всю ночь вертелась и не могла уснуть. Тяжело не только голове, но и на душе. Слишком резко и сильно подкосило меня раскрытие шрама. Была бы возможность, то я бы осталась в своей комнате на несколько дней, лишь бы обдумать все и избежать Рейнольдса. Но я так не могу. И, конечно же, выхожу, чтобы перекусить чем-нибудь из холодильника. В общей комнате собралось несколько человек из команды — Елена, Джон и Ава. Я стараюсь сменить безжизненное выражение лица на что-то более веселое. — О, вот и наша звездочка, — ухмыльнулся Джон, держа в руках планшет. — Ты теперь блистаешь на первой полосе, хотя никто и не в курсе, что это ты. — Я бы, конечно, заткнула Джона, но это стоит того, — произнесла Елена, а я с легким интересом подошла ближе. Мне тут же передали в руки планшет.       Планшет легкий, но в моих руках ощущается тяжелее, когда я смотрю в него. Перед глазами была статья о вчерашнем мероприятии, а в самом начале красовалась моя фотография. Фото крупное, четкое. Я в том самом платье с убийственным вырезом, но здесь оно выглядит роскошно. Папарацци поймали момент: я улыбаюсь, слегка поворачиваю голову к камере. Бриллианты чокера бьют бликами в камеру. — Да, — тихо говорю я и горько усмехаюсь. — Словно другой человек… Хорошие фото сделали. — Кстати… тебе кто-нибудь помог вчера с платьем или все же сама? — на меня посмотрела Белова, а я отдала планшет и отвела взгляд. — Да, Боб помог мне, — кратко ответила я, а внутри все свело. Чтобы не видели моего лица, я направилась к холодильнику и достала молочный коктейль. — Бобби? Помог тебе? — явно удивился Уокер, а я уже предчувствовала, что последует дальше. — Он с ума не сошел, пока расстегивал его? Или… — Слушай, Джон, — резко прервала его я, наливая в стакан коктейль. Изначально я собиралась просто проигнорировать его, потому что сил на Уокера не было, но все пошло иначе. — А ты так часто подкалываешь меня и Боба, потому что просто завидуешь? Иначе я не могу объяснить такого сильного интереса. — О, Лиса, давно пора, — ухмыльнулась Ава. — Меня саму раздражали такие частые комментарии. — Хэй, девушки, — поднялась руки Джон, сдаваясь. — Просто интересно. У нас в башне происходит самый настоящий любовный сериал… — Заткнись, Уокер, — резко произнесла я, а в глазах резко стало мутно. — Блять… Чтоб тебя…       Бутылка с молочным коктейлем в руках дернулась, и содержимое немного вылилось на стол. Я кое-как поставила на край столешницы бутылку. Никогда это чувство не накатывало так резко. Уши заложило, так что я схватилась за столешницу и закрыла глаза, стараясь прийти в себя. Где-то вдалеке я слышала приглушенные голоса, а рука сильнее сжалась, от чего я ощутила, как столешница деформируется под пальцами.       Через несколько секунд я почувствовала, как меня обхватили сзади за талию и оттащили от кухонного острова. Едва мои руки потеряли ощущение хватки под руками, как я просто сжала пальцы, а ногти впились в кожу. Я не понимала, кто рядом со мной, куда меня тащат. Мое тело дрожало и напряглось. Через какое-то время меня усадили на что-то мягкое, видимо диван, а рядом оказались другие руки. Мои пальцы неосознанно обхватили чужие руки и слегка сжали. Я никогда еще так не сдерживала себя, не хотела, чтобы это вырвалось сейчас. Не хочу навредить кому-либо.       Я не знала, сколько прошло, но мое тело начало расслабляться. Меня отпускала неконтролируемая ярость. Когда я открыла глаза, то увидела, что мои пальцы впились в чьи-то кисти. Я тут же разжала пальцы — под ними уже были синяки. — Боже, — прошептала я и подняла глаза, встретившись с парой темно-голубых глаз. — Нет… Прости, Бобби… Я не хотела… — Все нормально, — парень слегка улыбнулся мне, закрывая синяки рукавами кофты. — Пройдут… А ты как? — Лучше, — прошептала я, отводя глаза. — Я… я не хотела так сильно давить. Не могла контролировать себя. Прости. — Нет, не надо извиняться, — тихо сказал Боб. — Главное, что с тобой сейчас все хорошо. — Если бы… — сказала я себе под нос, надеясь, что он не услышит. Мои глаза поднялись и встретились с его — взволнованными и добрыми. — Слушай… я понимаю, что вчера случилось то, чего ты крайне не хотела, — еще тише сказал Рейнольдс, чуть наклоняясь ко мне. — Ты можешь… не говорить мне ничего по этому поводу, я не буду настаивать. Просто хочу, чтобы ты чувствовала себя лучше. — А тебе… — я пыталась подобрать слова. — А тебе разве не противно было увидеть его? Ну, ты понимаешь… — Нет, — резко ответил Боб и слегка улыбнулся. — Я вначале испугался, конечно, прости. Но я понимаю, что у тебя была нелегкая жизнь. И все, что угодно могло произойти. Я не тот, кто как-то должен это осуждать… — Бобби… — я смутилась от его слов, но продолжила говорить. — Ты действительно так сильно веришь в меня или это из-за того, что я тебе нравлюсь? — Ну, — теперь очередь смущаться перешла к нему. — Думаю, два в одном. Ты, правда, замечательная. И не важно, что было в прошлом. — Это значит, что я могу тебе доверять полностью? — я улыбнулась, не веря и смотря на него. — Хочешь сказать, что не отвернешься от меня, даже если я расскажу самое страшное? — Ты сама решаешь… что именно рассказывать, — чуть ухмыльнулся Боб. — А я буду слушателем, если ты этого захочешь. И я постараюсь понять. — Тогда… — я глубоко вздохнула, обдумала некоторое время и сказала. — Я начну с малого, хорошо? И только не здесь. Пойдем в мою комнату.