Часть 2

      Новенький стоял в паре шагов перед ней и, с вожделением и восхищением во взгляде, рассматривал заточенную в энергодреве Герзу.       Сам он, как ни странно, был свободен. И совершенно не интересовал энергетиков, снующих неподалеку.       — Это божественно! — прошептал новенький и буквально впился взглядом в лицо женщины. — В жизни не видел подобной красоты!       Он потянулся к ней дрожащей рукой, но не коснулся: что-то внезапно исказило его сущность и растворило, будто ничего и не было. Герза ментально взвизгнула и непроизвольно дернулась, отчего часть энерговолокон повредилась, и внимательные энергетики тут же кинулись все восстанавливать.       — Ты в порядке? — тут же почувствовала ее эмоциональный всплеск Рима.       — Не знаю, — честно призналась она. — Либо я скатилась до галлюцинаций, либо только что меня посетила свободная сущность.       — Покажешь? — вклинилась Берта.       Герза постаралась скомпоновать воспоминание и поделилась им с друзьями.       — Очень похоже на глюк! — резюмировала Берта.       Рима многозначительно промолчала. Но зато заступился Дункан:       — А, по-моему, очень вероятно. Я слышал, что иногда сущности отрываются от своих тел и на короткое время перемещаются в наш сад.       Он был намного старше любой сущности из их компании. Герза же уступала в возрасте лишь Риме.       — Ты делаешь только хуже, обнадеживая нас, — возмутилась Берта.       — Я никого не обнадеживаю. Просто делюсь информацией. В конце-концов, вы не маленькие девочки, чтобы заниматься деструктивным самообманом.       Они замолчали. Возможно даже переключились на обособленный спор. Но Герзу вполне устраивало, что никто не мешает наслаждаться крохотным моментом воспоминания, когда к ее лицу тянулась рука незнакомого мужчины.       Впервые за длительное время она даже впала в состояние сна. Это было необычно, непривычно и очень приятно. Ее словно баюкало на волнах несуществующего моря, отчего слегка кружилась голова и даже немного подташнивало. Все-таки удивительный феномен – сон: он позволяет ощутить и прожить даже то, чего ты никогда не испытывал в реальности.       Герза ощутила, что теряет равновесие, чего с ней еще не случалось, постаралась принять устойчивое положение и из-за этого полностью проснулась. Нехотя открыла глаза и с удивлением обнаружила перед собой того самого новенького, которого совсем недавно уже видела в Саду. Но в этот раз он был совсем другой.       Из одежды на мужчине были одни трусы до колен. Тело выглядело сильно изможденным и совсем некрасивым: впалая грудь, рыхлая и обвислая в некоторых местах кожа, клочки темной щетины на лице с вкраплениями седых волосков, волосы короткие и сальные, нездоровые синяки под глазами. С той сущностью, что являлась Герзе в Саду, у тела оказалось слишком мало общего.       Мужчина внимательно изучал ее, время от времени обдавая вонючим дыханием. Затем отступил на шаг и недовольно скривился.       — Не то!.. — недовольно выдохнул он с хрипотцой и закашлялся.       Потом какое-то время просто стоял на месте, задумчиво почесывая ямку на груди. Его глаза то закрывались на время, то снова впивались в Герзу каким-то болезненным неразумным взглядом.       — Я точно что-то упускаю, — наконец принял он решение, подскочил к куче непонятных вещей и что-то схватил, чтобы резким хлопком прижать это к своему плечу и медленно осесть на грязный пол.       Его тело сначала раскинулось и расслабилось. Потом задрожало и задергалось, чтобы снова замереть в нелепой позе. В районе трусов на полу расплылась небольшая лужица.       Женщина все еще не понимала, что происходит. Для сна происходящее выглядело слишком реальным. И, в то же время, для ее реальности – чересчур необычным. К тому же, она совсем не знала, что ей делать дальше: все вокруг выглядело слишком хрупким и грязным. Но, вместе с тем, очень красочным. Теней тоже здесь было слишком много.       За спиной Герзы внезапно прозвучал пугающий пронзительный звук, после чего послышались звуки множественных шагов, и в поле ее зрения появились незнакомые люди в одинаковой одежде. Они тут же кинулись к телу мужчины и принялись крепить к нему какие-то странные штуки.       — Этот Перс уже достал, — раздражительно заявил один из людей с щеткой волос на голове и приятным грудным голосом.       — Клиента зовут Семен Листков, — строго напомнил ему другой человек, стоявший немного в стороне и без остановки тыкающий тонким пальчиком с длинным красным ноготком в плоскую штуку у него в руках. — Перс – это его псевдоним художника-скульптора.       Голос у него был звонким и тоже приятным. А судя по груди, выпирающей под одеждой, скорее всего это была женщина.       — А мне насрать! — отмахнулся судя по всему мужчина. Поднял что-то с пола и помахал над головой. — Вменяемый человек баловаться АКС не будет.       — Еще и как будет, — возразила женщина. — Аналог Клинической Смерти сейчас популярен даже у подростков. Это у вас тут более-менее спокойно. А в мегаполисах люди из комы не вылазят. Я за месяц практики такого насмотрелась, что распределение в провинцию восприняла, как подарок богов.       — Это поначалу, — хохотнул кто-то из помощников.       А взгляд мужчины упал на Герзу. У него даже зрачки расширились, и на время он напрочь забыл про пациента.       — Ого! — удивился он. — Как думаете – это статуя или живая?       Женщина-медик оторвалась от своей плоской штуки, подошла к Герзе и внезапно посветила ей в глаза фонариком.       — Живая, — пояснила она. — Но, похоже, в шоковом состоянии.       Посмотрела по сторонам и скоро принесла легкое покрывало. Закутала в него Герзу и усадила в стоящее рядом кресло. Тут же больно уколола чем-то в ногу, из-за чего по телу прошла легкая дрожь.       — Легче? — участливо спросила медик.       Герза кивнула. Говорить она еще не решалась, как и принять реальность того, что каким-то чудом сумела сбежать из опостылевшего Сада и получить свое собственное тело.       — Она хоть в списках-то есть? — недовольно спросил мужчина.       — Вряд ли. Запишем на Листкова. А то эта богема вечно думает только о себе. А девушке помощь тоже нужна. Не все спокойно реагируют на чужую смерть.       Понадобилось еще какое-то время, прежде чем Семена вернули к жизни. Он снова долго кашлял, слушал рекомендации медиков и отвечал на их вопросы. За все это время даже ни разу не взглянул в сторону Герзы, словно ее и не было. И только выпроводив посторонних, решился опять на нее посмотреть.       — Что ты им сказала?       Женщина удивленно подняла на него глаза и промолчала.       — Они тебе задавали какие-то вопросы?       Она помотала головой, почему-то никак не решаясь произнести хоть слово. Семен подошел вплотную, развел края покрывала, еще раз оценил тело и снова недовольно скривился.       — Почему я не смог там тебя найти в этот раз?       Он стоял и терпеливо ожидал ответ. И, к сожалению, без слов здесь уже было не обойтись.       — Потому что я уже здесь.       Слова дались на удивление легко, словно Герза всю жизнь использовала для этого тело. Голос отличался от привычного, но женщина все равно осталась им довольна. И ощущением соприкосновения губ, и движением мышц на лице. Ей нравилось быть живой.       Несмотря на все недостатки, плюсов тоже было очень много.       — А что мне теперь делать? — разозлился Семен. — Мне нужна идеальная красота. Понимаешь? И-де-аль-ная, а не земная. Почему ты не дождалась там, пока я создам совершенство здесь?       Ее плечи непроизвольно поползли вверх.       — Я же… это же не от меня зависит.       — А от кого? От меня?       — Я не знаю, — поникла Герза.       Она вообще не понимала, о чем идет речь, равно как и то, каким образом художнику удалось вытащить ее из плена энергетического сада. Но уже за одно это охватывало чувство благодарности и женщина старалась максимально помочь Семену хотя бы своими ответами.       — Но там остались еще и другие, — оживилась она, вспомнив о подругах. — Они тоже очень красивые.       Взгляд мужчины задумчиво помутнел.       — Это – мысль! — наконец, согласился он на мгновение обрадовавшись, но тут же опять помрачнел. — Вот только мне теперь неделю ждать придется, прежде, чем снова можно будет использовать АКС. Проклятые медики сказали, что иначе снимают с себя всю ответственность.       Он внезапно забегал по помещению, заглядывая во все углы и внутрь редкой мебели.       Наконец, выудил откуда-то бутылку с остатками бурой жидкости и залпом влил содержимое себе в рот. Скривился. Недовольно осмотрел пустую тару и поставил ее на пол. Скрылся ненадолго за натянутым полотнищем и появился уже одетым в мятую, но вполне приличную одежду. Пронесся в том же направлении, куда ушли медики, но на полпути остановился и посмотрел на Герзу.       — Никуда не уходи, пока я не вернусь. Будешь хорошей девочкой – возможно, я не стану тебя забраковывать.       И он ушел, громко щелкнув чем-то на прощание.