Часть 2. Добросовестность

      Сейко возвращается домой, после целого рабочего дня в Башне, к своему маленькому щетинистому пёсику с манией на тренировки. О, ну и ещё она впервые увидела Паккуна.       — Он такой очаровательный, — Сейко с восторгом смотрит на мопса, — Ты посмотри! Он вполне может поместиться на голове у Биттера!       — Давайте только обойдёмся без всяких демонстраций, — голос Паккуна гораздо ниже, чем ожидается от существа с настолько маленьким телом, — Какаши, скажи ей, чтобы она оставила меня в покое.       — Папа сказал, что он ещё вырастет, — Какаши руками пытается прикинуть его потенциальный размер, расставляя их так, словно мопс станет больше самого Биттера. Обязательно с острыми, как бритва, зубами и тяжёлым, как медведь. Настоящим зверем для разрывания глоток, кишок и внутренностей.       — Ну-ну.       Биттер таки согласился на модифицированную упряжку с ремнём, за который она могла бы держаться. Раньше он бы точно не надел такое по своей воле — это такая большая уязвимость в бою, типа, хей, смотрите, как можно удобно схватить этого пса!       Но он любит Сейко больше, чем поле битвы, так что сейчас она могла спокойно опираться на него, вцепившись своими дрожащими руками в упряжку.       — Да точно, я тебе говорю!       Ох, её маленький братишка, как всегда, готов защищаться до последнего. Теперь он будет доказывать это каждому встречному?       — Как скажешь. Он точно будет большим и высоким. Выше меня.       Паккун выглядит слегка потерянным и смущенным их беседой.       — Какаши, — он начинает, — понимаешь, я…       — Он станет идеальным, — Какаши аккуратно берёт мопса на руки.       Сейко лишь улыбается.       — Разве недостаточно того, что он гений? — говорит она, нежно смотря на собаку и мальчика, — То, что он может разговаривать, — большая редкость для нинкенов.       Это ещё больше провоцирует Какаши.       — Готов поклясться всем, что на самом деле Биттер умеет разговаривать, — он бормочет, поддерживая пальцами спину собаки, — просто он не хочет делать этого, пока я могу услышать.       Она поняла, что смеётся, только когда Биттер присоединяется к ней, и теперь они оба хохочут от души.       — Не волнуйся, гений, — говорит Сейко, наконец-то отсмеявшись, — всё, что Биттер может тебе сказать, он всегда говорит напрямую.

***

      Генинам не позволено сидеть во главе стола и курировать миссии, от которых зависит чья-либо жизнь, так же, как и работать с засекреченными документами, так что остаётся только злоупотреблять своей мизерной властью, чтобы абсолютно несправедливо доставлять неприятности тем, кто тебе не нравится.       — Миссия ранга D: Уборка тренировочных полигонов 14-17, — равнодушно говорит Сейко, передавая свиток миссии команде генинов, мёртво смотрящих на неё, стоя напротив.       — Эти полигоны просто гигантские, — мужчина чуть ли не кричит ей, — это займет слишком много времени.       — Хорошего дня, — как ни в чём не бывало отвечает Сейко, возвращаясь к расшифровке неуловимой закономерности лежащих тут и там свитков, которую её «начальник» обозвал систематизацией. Пока что, она поняла только то, что они рассортированы не по рангу, и была почти уверена, что не в алфавитном порядке и не по цвету кода миссии.       — Не смей говорить со мной в таком тоне, девчонка! — мужчина вдруг замер, возможно поняв, что может его ждать после того, как он накричал на ту, кто ясно дала понять, что не собирается его дальше слушать.       Но её смутная надежда очень быстро начала угасать.       — Ты всего лишь генин, — он умудрился звучать преданным ею и самодовольным своим превосходством одновременно, — да твоё положение гораздо ниже моего! Может именно тебе стоит пойти убирать эти сранные полигоны, а я возьму на себя ответственность выбрать миссию для своей команды, как думаешь?       Сейко слышит едва слышное рычание из-под стола.       — Форма перевода из корпуса генинов на работу в Башню лежала где-то здесь, — Сейко даже не поднимает глаза от картотеки, которую она разбирала, — у нас сейчас такая серьёзная нехватка персонала. Я была кинута одна, ой, то есть экстренно-временно повышена из-за взорвавшейся где-то там наверху кофемашины. Но обещаю, что на вашем бланке не будет ни одного пятнышка кофе…       Странно, но ответа не последовало. Видимо, мужчина смирился со своей судьбой и таки отправился на выполнение миссии.       — Биттер, — голос Сейко смягчился.       Хвост Биттера то показывался, то исчезал из-под стола, активно виляя.       — Хороший мальчик.       — Хорошая работа, Хатаке, — Нара Енсуи внезапно хлопает её по плечу, осматривая Сейко и окружение типичнейшим взглядом Нара, полным высокомерия и лени, как будто бы не он оставил своего самого неопытного работника за главного на целых пять часов, пока пытался разобраться с новой кофемашинкой, — я был уверен, что ты справишься.       — Я вписала ваше имя в каждую форму. Надеюсь, ваш почерк так же неразборчиво ужасен.       — Так и есть, — джонин роется в одном из своих многочисленных подсумков, пока не находит там новую упаковки жвачки, только чтобы снова начать выдувать до омерзения большие розовые пузыри, — знаешь, если бы ты решила пойти на повышение до чунина, тебе бы не пришлось иметь дело с такими проблемами.       Боже, этот парень.       — Мне бы не пришлось иметь дело с такими проблемами, если бы я не занималась работой для чунина.       Пузырь лопается.       — Знаешь, у нас жуткая нехватка кадров, — говорит человек, который игнорирует свою работу, — никто не работает тут на постоянной основе. Ни Томбо, ни Чоби. Это всего лишь место для перекантовки, пока ты ждешь следующих поручений.       Сейко скучающе уставилась на него.       — Ты управляешь всей башней, — говорит она, — чего же ждёшь ты?       Енсуи лишь делает вид, будто это его задело.       — Так-то, Хатаке, именно Хокаге управляет…       Их диалог прерывает сигнал тревоги.       Сарутоби Асума на два года старше Какаши, но там, где у него не хватает прирожденного таланта её брата быть раздражающим говнюком, Асума на практике восполняет будучи агрессивным и капризным сопляком. Его колючие волосы одновременно стояли торчком и при этом умудрялись укладываться в некое подобие маллета. Всё это было настолько ужасно, что ему бы стоило радоваться, что фотография в эти времена — слишком дорогое удовольствие, чтобы просто делать забавные снимки своих детей.       Хотя Сейко даже немного жаль, так как Какаши сейчас делал поистине унизительные вещи со своими волосами.       — Да я всего лишь взял одну вещицу из офиса отца, — Асума шаркает ногой и замолкает, осматривая по очереди свою новую свиту, ввиде нескольких АНБУ, всех трёх присутствующих сотрудников Башни, которые работают сегодня, и очень недовольного Яманака из отдела дознавания, которому иногда было дозволено работать на верхних этажах Башни, — Чего в этом такого особенного?       Сейко крепче сжимает шлейку Биттера, слегка покачиваясь. После подъёма по лестнице было ощущение, что её колено просто взорвётся, как будто в него кто-то воткнул целый набор новых отравленных игл. Она смотрит на Енсуи в призрачной надежде, что сейчас он возьмёт решение конфликта на себя, и все они смогут спокойно разойтись по своим делам. Но как только он понял, что тут нет никакой реальной опасности, он решил бездействовать, жуя очередную пастилку жвачки, наблюдая.       АНБУ, похоже, тоже более чем устраивает просто стоять здесь и наблюдать из-за своих белых масок. Ублюдки.       — О, конечно, в этом нет ничего особенного, просто теперь мне придётся вручную переустановить всю систему печатей, отвечающих за сигнализацию в офисе, — мягкий голос сотрудника отдела дознавания так и сочится ядом, — Конечно, молодой господин. Можете не обращать внимания на все наши попытки сохранить секреты внутри деревни.       — Какие такие секреты? — Асума скрещивает руки на груди, — в этой бесполезной куче мусора нет ничего интересного! Смотри!       Он метает старый кунай в пол и АНБУ тут же ныряют за ним, умудряясь схватить его за рукоять буквально за мгновение до того, как он коснётся поверхности.       Ну ничего себе.       Сейко отстранёно замечает, что сжимает в руках пустоту, приняв боевую стойку и потянувшись за мечом, который она, конечно же, не брала с собой на работу. Она моргает, немного неловко отступая и вздрагивая.       — Я, пожалуй, вернусь на рабочее место, — плоско замечает она, — мы оставили Стол без присмотра.       — Ну нееет… — тянет Енсуи, и она внезапно понимает, что тени в комнате неприятно сгущались вокруг юного Сарутоби, и ни один из АНБУ не пошевелился, чтобы схватить кунай, вместо этого, кажется, защищая мальчика от парочки испуганных джонинов, — Я не могу оставить тебя там одну. Да и разве детишкам не положено болтать друг с другом? Нет, я думаю так… Я беру с собой Чоби и иду обратно. Развлекайтесь!       Она надеется, что он проглотит свою проклятую жвачку и она заблокирует его кишечник и вызовет адские запоры на всю его оставшуюся жизнь. Полуизвиняющийся взгляд Чоби из-за крохотных очков заставляет её желать ему того же, когда они оба бросают её, оставляя одну.       — Я не ребёнок, — угрюмо говорит Асума, — да и вообще! Ты-то кто такая? Я думал, что «детям запрещено находиться в Башне Хокаге бла-бла-бла…» — он монотонно пародирует, оглядываясь на одного из АНБУ за его спиной.       — Я не ребёнок, я ниндзя.              Не забыла ли она надеть… Ах да, конечно.       Она указывает на протектор, повязанный вокруг шеи Биттера, замечая взгляды АНБУ, направленные на шрамы на её запястьях, а не на собаку. Им стоит лишь догадываться, как выглядит её кожа на сгибе локтей.       — Видишь?       — Вижу что? Это собака — ниндзя, а не ты, — отвечает Асума, ни капли не веря её словам, — я ставлю на то, что это нинкен твоего отца. Так, вы оба. Вам бы пора выпнуть её отсюда!       Теперь, когда здесь остались лишь охранники мальчонки, она и молчаливый парень из отдела дознавания, он стал гораздо смелее, не так ли?       Биттер издаёт тихий рык, полный недовольства.       — Ну, в конце концов я рада, что это не экстренная ситуация, — вежливо отмечает Сейко, — похоже, мне тоже пора возвращаться к работе. Меня ждут файлы. И письма. И даже цифры.       — Эй! — Асума резко повышает голос, — Вы что, не поняли? Выкиньте её отсюда!       АНБУ слева одаривает её долгим взглядом. Кажется, её маска должна изображать что-то типа ящерицы.       — Ты же старший ребёнок Сакумо, не так ли?       Сейко замирает. К сожалению, Яманака теперь тоже обратил внимание на их компашку.       — Старшая, и всё ещё наследница, — отвечает Сейко мёртвым тоном, — если это всё, то…       — Я провожу её вниз, — говорит Ящерица, — Лягушка, позаботься о ребёнке.       — Эй! Эй?! Я не.!       Сейко сейчас мечтает только о том, чтобы вернуться за рабочее место. Спуститься по лестнице в сопровождении с чрезмерно заинтересованным АНБУ звучит почти как удар по её гордости.       Почти.       — Слышала, что ваша команда была разбита в битве с Чиё Ядовитый Язык, большинство не смогло бы уйти оттуда.       — А я и не ушла. Меня дотащили до деревни, — она снова чешет Биттера за ухом, после чего крепче перехватывая шлейку, начинает спуск.       — Наверное, она приметила тебя из-за твоих волос, — обыденно говорит Ящерица, — Белый Клык в прошлом году убил её сына.       Хорошо, что Хохето не слышит этих слов, иначе он бы точно прикончил её за смерть Киёму и за то, что сделала его самого калекой.       — Далеко не каждый знает, с кем я сражалась, — её глаза блуждают то по лестнице, то фокусируются на псе. Если честно, то на всём, за исключением её собеседницы, — Я не думаю, что отец знает.       — Я своего рода эксперт по ядам, — задумчиво говорит Ящерица, её тон никак не меняется, — мы даже не думали, что ты выживешь. Ведь даже Леди Цунаде не могла противостоять этому яду.       — Спасибо, наверное.       Она не знает, почему эта АНБУ так в ней заинтересована, но у этого точно нет никаких хороших причин.       — И вот ты тут, целая и невредимая.       — Я точно не «невредимая». Мне теперь нужно ежедневно пить лекарства.       — По крайней мере, ты чувствуешь себя достаточно неплохо, чтобы работать.       — Я больна. Я травмирована. Я слаба, — говорит Сейко, подмечая, что вот-вот выпустит шлейку из своих трясущихся рук. Ей гораздо тяжелее даётся держать равновесие и спускаться по лестнице, чем подниматься. Всё из-за этой сучьей гравитации и всякого такого.       — Ну конечно, — в её голосе слышится странная, снисходительная интонация, как у матери, разговаривающей с непонятливым ребёнком, — Если тебе однажды надоест уныние Башни, то ты можешь сходить в больницу, они всегда рады людям с устойчивостью к ядам.       — У меня нет устойчивости. Я всё ещё отравлена.       Сейко закрывает глаза на секунду, чтобы удержаться от приступа мигрени, который угрожает ей падением с лестницы и последующим переломом шеи, а когда она их снова открывает, она оказывается совершенно одна.       Как типично.

***

      У Сакумо только добрые намерения.       Она знает об этом. Знает. Поэтому она рада, что ему позволили остаться дома почти на месяц. Она хотела бы, чтобы он оставался дома и дольше. Но… Им с Какаши досталась лишь их маленькая, ужасная рутина. Для них никогда не было очевидной проблемой то, что они оба никогда не находятся дома в дневное время. Она из-за работы, а он из-за тренировок со своим новым джонин-сенсеем.       Но Сакумо грустно, что его дети больше не играют вместе с ним.       Несмотря на это…       Несмотря на это.       Сейко проглатывает ругательство, уродливо вертящееся на языке, когда фрисби, который Биттер не успевает поймать, прилетает ей прямиком в лицо, сбивая с ног. Биттер прибегает к ней, активно махая хвостом.       — Отличный улов, Сейко! — Сакумо кричит с противоположной стороны участка.       Сейчас поздний вечер, заходящее солнце с некой ревностью окрашивает их серебристые волосы в золотой цвет. Какаши, стоящий в стороне, усмехается. Слишком крутой, чтобы играть с ними, пока речь не заходит о вещах, в которых он мог бы попонтоваться и с разгромом обыграть её.       — Хочешь, я сменю тебя, — говорит Какаши, как по расписанию, — Паккун бы поймал эту тарелку.       — Нууу… Даже не знаю, — глубокая усталость в голосе Сакумо ослабевает, когда он делает вид, что не замечает маленькой игры Какаши, — кажется, что Сейко с Биттером как раз вошли в колею.       Какую колею? Ту самую, когда ты заставляешь восьмидесятикилограммовую собаку прыгать за фрисби?       Биттер трётся об её колени, скуля, как бы извиняясь за то, что позволил тарелке нанести ей удар.       — У нас с Паккуном точно получится, — Какаши настаивает, защищая свою малюсенькую собачку. На самом деле, она ожидала, что он попробует призвать больше нинкенов, но он похоже считает, что таким образом покажет Паккуну, что тот менее крутой, чем Биттер.       Хоть это и неприятно признавать, но это правда.       Биттер пошёл за ней с условием, что она никогда не призовёт другую собаку, пока он будет с ней. Что она будет постоянно тратить часть своей чакры на то, чтобы он всегда оставался рядом.       У Паккуна, скорее всего, есть друзья в Мире Духов. Надеюсь, он уже говорил об этом с Какаши.       — Лови! — Паккун кричит вместо Какаши как раз в тот момент, когда тарелка пролетает над головой Сейко и с глухим звуком врезается в ствол дерева, застревая в нём.       — Знаешь, это могло бы серьёзно поранить кого-нибудь, — замечает Сейко, не предпринимая попыток встать с земли.       — Не поранило, если бы ты поймала его. Раньше ты была гораздо лучше в этой игре.       Дети.       — Ох уж эти дети, — недовольно бормочет Сакумо, — вы можете хотя бы пять минут не ссориться?       — Да, отец.       — Да, пап.

***

      — Извините, молодая Дева Доблести!       О нет.       Сейко поднимает голову со стола, за которым она задремала, чтобы увидеть настоящее олицетворение зелёного и чёрного, пристально смотрящее на неё.       — Да? — она выпрямляется, — Чем я могу вам помочь? Господин?       В его глазах появляется отблеск какого-то странного выражения, будто бы он не ожидал хоть какого-то отклика.       — Господин? — Сейко пытается проморгаться, чтобы избавиться от остаточной сонливости. Не помогает.       — Нет никакой необходимости обращаться ко мне так вежливо, Юная Дева! В конце концов, мы оба генины.       О, ну да. Он генин.       — Всё в порядке, я так или иначе не говорю вежливее с людьми только из-за их ранга. Чем я могу вам помочь?       Если бы у людей, которые работают за Столом распределения миссий, были претензии, как окружающие к ним относятся, то они бы не продержались долго в единственном месте в деревне, где можно подать жалобу.       Его глаза снова мигнули из-под густых бровей. Что это? Смущение?       — Весна Юности будет Цвести Вечно! К сожалению, мимолётность встреч и расставаний с Ближними заставила меня искать новых замечательных Партнёров для Тренировок!       Сейко рада, что он был достаточно добр, чтобы делать паузы между фразами, иначе она вряд ли смогла бы осознать, о чём он говорит.       — Получается, у вас нет действующих сокомандников, и вам они нужны, так как все миссии ранга D подразумевают командную работу, — Сейко повторяет, чтобы убедиться, правильно ли она всё поняла.       — Поистине, Вы, — он прокашливается, — вы не по годам мудры и добры, Юная дева.       — Спасибо, что ж. — Сейко замолкает, пока пролистывает бессчётное количество свитков, пока не находит нужные, приостанавливаясь, да будь проклят этот чёртов тремор.       На самом деле, она не завидует тем, кто будет вынужден работать на её месте, пока Сейко не будет в Башне, потому что система Енсуи, базировавшаяся на дате получения миссии, теперь была усложнена её распределением на ранги. То есть, если раньше здесь что-то мог найти хотя бы Енсуи, то теперь это было безнадёжной задачей даже для него.       — Вот, — она хлопнула несколькими свитками по столу, но пафосность момента была испорчена, когда один из них укатился за край стола, но тут же был пойман Майто Даем и возвращён на место, — Давайте начнём с этого.       Мужчина открыл свиток и нахмурился, читая.       — Я раньше никогда не видел такого… Это какая-то новая миссия?       — Нет, — просто не самый популярный вариант, — это публичный бланк для ниндзя с достаточной квалификацией и опытом, которые хотели бы тестировать различные печати, которые госпиталю Конохи, или любому другому учреждению, нужно испытать. Оплата и ранг варьируются от опасности, но, как генину, вам позволено работать только с относительно безопасными, без риска для жизни. Это не совсем то, что…       Если его тайдзюцу в обычном состоянии было настолько же быстрым, как его скорость заполнения бланков, не могло быть ни единой причины не дать ему чунина.       — Не Дева, а Ангел! — он смотрел на неё горящими глазами, — для меня не может быть Большей Чести, чем Помогать Конохе расти и развиваться!       Сейко просто моргнула.       — Ну типа. Что ж, если вы откроете следующий свиток…       Он открыл его так быстро, что чуть ли не порвал пергамент, и его брови начали ползти вверх по мере прочтения.       — Как я и говорила, это не совсем то, о чём вы попросили. Это миссия С ранга, которую заказчик вернул, как проваленную. В обычной ситуации, команда, выполнявшая миссию, должна была извиниться для восстановления чести Деревни, но, так как они все мертвы, нужно, чтобы это сделал кто-то другой. Кто-то из разведки проверил место происшествия, чтобы убедиться, что это не неправильно помеченный В ранг, и он сказал да, но Томбо сказал, что это ошибка, и Енсуи склонен верить именно ему. Так что просто извинения, без возврата средств.       Сейко сделала паузу, чтобы отдышаться.       — Не популярно, как и ожидалось, — подытожила она.       Действительно. Работа в одиночку — это именно та работа, за которую никто не хочет браться.       Майто Дай воспринял её предупреждение спокойно, с нетерпением принимая и эту миссию.       — Важная миссия… Я сделаю всё возможное, чтобы принести свои наиглубочайши извинения, на какие только способен.       — Можете делать всё, что угодно, кроме вручения денег. Итак, третий…       Она остановилась, когда Майто начал энергично кланяться, почти отчаянно.       — Этого… Более, чем достаточно, — он сжимал свитки миссии, пока продолжал кивать головой, — У меня остался последний вопрос! Мне нужно узнать имя моей прекрасной спасительницы!       Всё, что она сделала, так это спихнула на него пару миссий, которые никто не хотел брать. К тому же, так и не выполнив того, о чём он её попросил.       — Меня зовут Сейко.       Пауза между ними немного затянулась. Как будто большинство людей не могло понять этого просто взглянув на неё.       — Хатаке.       Его глаза округляются настолько, что их можно было бы принять за монеты. Или за очень круглые камни.       — Хатаке-сан…       — Просто Сейко.       — Сейко-сан! Это огромная честь встретить старшую сестру соперника моего сына!       Ну, этого она точно не ожидала.       — Я и не знала, что у Какаши появились друзья его возраста, — наверное, ей стоило больше пытаться включать его в социум и заставлять гулять со сверстниками, но она начала пропадать на миссиях, когда он только был на первом году обучения, — Как его зовут?       Дай был близок к тому, чтобы взорваться от гордости.       — Гай! Я назвал его Гаем. Он настоящий трудяга, так что ему позволили поступить в Академию, как запасному кандидату, при том, что он владеет только тайдзюцу! Я думаю, что он достаточно силён, чтобы стать генином! Нет, чунином! Нет! Джонином! Вот, что бывает, когда ты прикладываешь достаточно усилий и следуюешь своей страсти! Когда тебя подталкивает твой Соперник!       — Кажется, он хороший ребёнок, — Сейко говорит это, как будто бы это не странно слышать от девятилетки, — Я рада, что…       Джонин, вместе со своей командой генинов, заходит в помещение. Двое из его учеников выпустились в один год с Сейко, хотя обе девочки выглядят старше неё.       — Ой, Сейко! — одна из них говорит достаточно громко, — Прекращай разговаривать с этим лузером, иначе заразишься от него никчемностью. Нам нужна новая миссия! Чем сложнее, тем лучше. Кто знает, может быть, когда ты увидишь нас в следующий раз, это будет на нашей церемонии повышения!       Сейко проигнорировала их.       — Я рада, что у него всё хорошо в Академии. Я посмотрю, есть ли какое-то вакантное место в какой-нибудь из команд генинов. В любом случае, последнее слово будет, так или иначе, за Енсуи, который принимает решения, связанные с командами, даже если кажется, что он позволяет каждому самостоятельно решать такие вопросы.       Если Енсуи займётся этим вопросом, никто не посмеет сказать Даю, что он не может быть частью их команды только потому, что он немного неуклюж и бесталанен. Это было бы всё равно, что бросить вызов Воле Огня.       Дай поклонился так низко, что его туловище оказалось почти параллельно полу.       — Вы — Вечноцветущая роза Победы! — провозглашает он, — Воистину, у моего сына теперь есть новые высоты, которые ещё стоит постичь!       — Знаете, Какаши достаточно низок на самом деле. Это просто всё его волосы, — она наконец поворачивается к команде ожидающих генинов, Джонин которой снисходительно наблюдает за тем, как его дети нетерпеливо ёрзают и дёргаются, — Здравствуйте. Как я могу вам помочь?       — Сложная миссия! — повторяет Ивана, немного неловко, — Я же тебе только что сказала, Сейко!       — С ранг, — говорит джонин, он начинает на пальцах перечислять нужные ему параметры, — если возможно, страна Рек или Горячих Источников.       Миссии в стране Горячих источников никогда не доступны. Если вам очень хочется туда, то нужно быть как минимум лучшим другом Енсуи. Хотя нет, забудьте. Нужно быть лучшим другом Хокаге.       Сейко достаёт свиток.       — Мои поздравления. У кого-то только что пропала рыба.       — Сейкооооооо…

***

      Ей стоило воспринять это как предупреждающую красную тряпку, которой размахивают у неё прямо перед лицом, когда Сакумо попытался сблизиться с Какаши, помогая ему разобраться с призывом. Даже учитывая тот факт, что контракт с собаками им достался от матери, просто то, что он помог с крошечным запасом чакры Какаши, чтобы призвать ещё несколько щенков, наполнило их дом почти забытым ностальгическим шумом.       Эта ностальгия…       Эх, если бы только это помешало Сакумо предложить ей меч.       Сейко уставилась на него, пытаясь выглядеть не застигнутой врасплох, после того, как вернулась с прогулки с Биттером.       — Привет, Сейко.       — Привет, пап. Ты сегодня рано.       Он улыбается ей, от её замечания под его глазами пролегают глубокие тени.       — На самом деле, я сегодня ухожу на миссию. Биттер держит тебя в форме?       — Ему нравится это время дня, — Сейко надеется, что если она продолжить игнорировать меч, он таинственным образом исчезнет, — он становится таким резвым.       Биттер ворчит на неё.       — Вот как. Я думал, ты терпеть не могла, когда я будил тебя так рано на тренировку.       Сейко беспомощно улыбается ему.       — Ты привыкаешь к этому. Тем более, это было весело.       Не спрашивай, пожалуйста, не…       Его лицо светлеет так быстро.       — Нам не помешает сделать небольшую разминку. Я заметил, что твои руки стали меньше трястись в последнее время! …       Было множество способов, с помощью которых она бы могла скрыть свои травмы. Вместо того, чтобы использовать бинт, как в битве с Хохето, например, она могла бы управлять своей чакрой таким образом, чтобы меч «приклеился» к её руке, чтобы обеспечивать ей некоторый уровень свободы, когда её пальцы разжимаются на рукояти, иначе она просто уронила бы его.       Она могла бы усовершенствовать свои стойки, чтобы пожертвовать некоторым уровнем стабильности ради более удобного положения для её колена, которое уменьшило бы боль. Она могла бы использовать Биттера как отвлекающий манёвр, когда ей нужно было отступить. Она могла бы…       Какаши скорее всего ещё спит. Хорошо.       Сейко хватает меч у Сакумо из рук и швыряет его в окно, слушая, как бьётся стекло и звучит глухой удар, когда меч падает на землю снаружи.       — Упс, — её голос не выражал ни единой эмоции, — кажется, рука соскользнула.       — Сейко…       Её желудок скручивает, горло и шея горят. Она ненавидит расстраивать его.       Она снова вышла на улицу. Нет ничего такого в том, чтобы прийти на работу на пару часов раньше обычного времени, Чоби сейчас на месте, и он наверняка принёс завтрак.       Он смотрит на неё сквозь линзы своих очков, красные пятна на его щеках подчеркивают усы, похожие на усы моржа, когда он предлагает ей полную миску риса, всё ещё теплую.       — Сейко-чан, ты хромаешь, — замечает он, отодвигая стул для неё, — слишком ранний подъем может негативно сказаться на баланс чакры, когда ты ещё юн.       Это звучит, как полная чушь.       — Привет, Чоби. Чем ты занимаешься в такое время вообще?       Он выглядит ужасно загруженным для человека, чьё рабочее место будет пустым следующие пару часов.       — Ну, понимаешь… — неопределённо говорит Чоби, прежде чем оглянуться по сторонам в поисках подслушивающих, - Ты же понимаешь, что у нас недостаточно персонала, так-то это предназначено исключительно для джонинов. И хранится на верхних этажах офиса. Кхм. Ну, в любом случае, мы храним информацию о всех убитых или пропавших без вести ниндзя, как и о миссиях, на которых они погибли, о их семьях, всякое такое. Кому-то понадобились документы о возрасте выпуска из Академии всех погибших за последние пять лет, как будто бы планируют проводить очередные реформы, касающиеся требований для выпускников Академии. Такое ощущение, что они теперь занимаются этим каждый год.       — Я могу помочь.       Чоби разыграл целое шоу, мямля и невнятно отвечая, но, в конце концов, он вручил ей целую стопку документов.       — Всё это нужно вернуть в хранилище в течение часа. Или Енсуи убьёт нас обоих.       — Разве это не его работа? — Сейко ворчит, чувствуя, как дрожание её рук усиливается, как только она готова оставить чернильный след на бумаге.       Ну, ей не о чем беспокоиться. Никому нет дела до того, что пометки будут неразборчивыми.       — Технически, Томбо и Якуми тоже имеют достаточную квалификацию… А, точно, ты же ещё не видела Якуми, верно?       — Неа.       Намиаши Райдо, выпустился в 10 лет, действующий ранг: генин. Жив.       — Думаю, она бы тебе понравилась. Но она из Учиха, поэтому не может работать здесь на полную ставку. Сейчас она в Полиции. Но она вернётся в следующем месяце!       Ямаширо Аоба, выпустился в 8 лет, действующий ранг: генин. Жив.       — Стой, погоди… Кажется, я её видела, когда попросила перевестись сюда.       Фукуда Киёму, выпустился в 9 лет, действующий ранг: генин. Погиб в возрасте 9 лет на миссии ранга С, переквалифицированная в S ранг.       — Да? Правда что ли? Это чудесно! На неё поступает куча жалоб, что она недостаточно помогает клиентам.       Акаме Ивана, выпустился в 11 лет, действующий ранг: генин. Жив.       — Вот, кто совсем не помогает, так это Енсуи, — бормочет Сейко, тихо заполняя всё больше и больше информации, стараясь держать свой рис и палочки подальше от документов.       Хьюга Хохето, выпустился в 9 лет, действующий ранг: генин. Жив.       — Это его работа — быть уверенным, что всем, кто здесь работает, можно доверять. Хокаге полностью доверяет Енсуи-сану, и это означает, что он несёт ответственность за всё, что здесь происходит.       Нара Йошино, выпустилась в 10 лет, действующий ранг: чунин. Жива.       — Ответственность и Енсуи?       Инудзука Цуме, выпустилась в 9 лет, действующий ранг: джонин. Жива.       — Ну, он достаточно молод для своей должности, думаю, ты понимаешь. Он кажется таким старым только потому, что ты ещё слишком юна.       Хатаке Какаши, выпустился в 5 лет, действующий ранг: генин. Жив.       — Почему тогда он здесь? Есть куча мест, подходящие гораздо лучше молодому и многообещающему джонину.       Чоби посмотрел на неё немного грустно.       — Есть куча мест, подходящие гораздо лучше молодому и многообещающему генину.       Сейко ответила ему затравленным взглядом.       — Ты победил.       — Что это тут у нас? — Енсуи зашёл в комнату, появившись, как чёрт из табакерки, как бы его доброе имя не защищал Чоби, чертяка, - Сплетни? С самого утра?       — Заниматься анализом документов — скучно, — отвечает Сейко.       — Оух, — Енсуи зевает, — ну тогда я рад, что вы вдвоем так хорошо с этим справились. Отличный день, чтобы внести свой вклад в деревню и прийти на работу на пару часов пораньше, — его волосы были на полпути, чтобы выбиться из хвоста, и он выглядел так, будто Енсуи делал его в спешке. Вслепую. Во время шторма.       Сейко сердито посмотрела на него, прежде чем опустить глаза на таблицу. Что там было?..       А, ну да.       Хатаке Сейко, выпустилась в 9 лет, действующий ранг: генин. Жива.