Часть 32. Эпилог.

Наш путь был сложен. Мы старались пройти через все невзгоды, чтобы добиться хорошей жизни. И как бы не труден был наш путь, мы были рядом друг у друга. Не смотря ни на что. Когда то меня звали Василиса. Я приехала сюда будучи рабыней, я боялась быть оскверненной каким-либо шехзаде или же повелителем, хотела умереть. Но попытавшись построить свое счастье, я нашла его. Я стала лекарем. Потом — женой младшего шехзаде. Затем — матерью двух его детей. Никто бы не подумал, что я смогу пройти такой длинный и весьма интересный путь. Моего мужа чуть ли не убили, меня чуть ли не убили, но мы выжили. А все потому что верили в справедливость, знали, что где-то там ждет наш супруг, кто будет несчастен, если другой его супруг столкнется с неприятностью и не сможет ее преодолеть. И ради друг друга мы готовы лечь костьми, чтобы выжить. И у нас удалось. Спустя годы менялась жизнь, менялись люди. На протяжении всех лет шехзаде Селим каялся Сулейману, просил прощения как у него, так и у Джихангира. Баязид не верил в его лживые извинения, но султан смог смягчиться и вернуть его в санджак поближе. Мы с Джихангиром простили его, но все равно держали ухо востро. Джихангир несколько лет выяснял с отцом отношения. Он отказался от престола, когда падишах обижался на него и был против этого. Всего слова мучали младшего шехзаде, но он стоял на своем. Долгие годы они вели словесную войну, каждый день предоставляя новые альтернативы своей правоты. И Сулейман сдался, смирившись с тем, что Джихангир никогда не хотел и не стремился к власти. Его душа должна была быть в другом теле, а именно в теле простого человека, кому чужда династия и все что с ней связано. Другого преемника султан так и не выбрал, не смог отдать предпочтение кому-то другому, оставив на совести Джихангиру решать и отдать свой голос тому, кому он верит больше. Султана Сулеймана не стало в 1568 году, спустя лишь два года после настоящей его смерти. Подагра сожрала его тело, а мое лекарство больше не смогло ему помочь, так как сработал толер. Он умер в своем дворце так же тихо, как и его жена, Хюррем султан, успев проститься с Джихангиром и Баязидом, кто были во дворце в это время. Мы действовали быстро — пока не приехал шехзаде Селим, собрали вещи, детей, и готовы были двинуться в путь. Просили поехать с нами Баязида, потому что знали, что Селим едет во дворец с большой армией, готовясь явно не на мирные переговоры. Но средний шехзаде отказался — он отпустил нас, хоть и мог так же убить, сказав, что не отступит и будет готов занять престол и убить своего другого брата. Не смотря на мольбу Джихангира не делать этого, Баязид был настроен решительно. И мы сбежали. Да, как крысы с тонущего корабля. Корим ли мы себя за это? Возможно. Джихангиру было хуже чем мне — он мог бы остаться в Стамбуле и постараться исправить ситуацию, но желание остаться в живых и защитить свою семью стало для него важнее. К тому же мы нашли последнее письмо Сулеймана, где он писал о том, что не против будет того, что его трон займет кто-то из других его сыновей, но кто именно — пусть решают они сами. Вот так просто падишах решил отдать столь важное решение судьбе. Мы смогли пересечь границу, сесть на корабль наших союзников и приплыть к берегам Франции. Нас приняли хорошо, дав возможность обжиться и никогда никому не упоминать о том, кем мы являлись в прошлой жизни. Теперь у нас другие имена, новые назначения. Я смогла стать врачом, когда Джихангир служил одним из советников при дворце. Баязид бежал, когда понял, что его армия была меньше армии Селима. Старший шехзаде, как и было предначертано, взошел на престол, а средний шехзаде еще много лет пытался помешать этому, устраивая по стране бунты и пытаясь скинуть его с престола. Но, смирившись, покинул страну, исчезнув в неизвестном направлении. Вот так вот братья остались в живых и никто не погиб. Мы знали, что Селим искал нас — были весточки и информаторы, кто говорил нам об этом. Но мы настолько сильно погрязли в стране, что никто так и не мог понять, кто мы — обычные люди или же кто-то из династии. А король Франции сдержал обещание, не выдав нас и приняв в своей стране. Я верила, что при Селиме все будет хорошо. Не смотря на их хитросплетения с Нурбану, понимала прекрасно, что они лишь пытались избавиться от нас ради своего же блага. Хотел бы кто-то другой встать на престол, возможно, сделал бы точно так же. Но не Джихангир. Спустя лишь два года он смирился с тем, что произошло. Долго мучал себя, ему снились по ночам кошмары. И в один из снов ему приснился отец, который сказал, что прощает его и желает нам счастья. Не знаю правда это или нет, но после этого сна моему шехзаде стало легче. И мы начали жить так, как хотели всегда. Счастливо. Наши дни. — Дерья султан считалась великим лекарем. Она смогла не только открыть лекарство от лечения подагры, используя безвременник, но и внесла огромный вклад в медицину. По ее методичкам, оставленным в Османской Империи, учились будущие врачи, а женщинам также была открыта дорога в лекарском деле. И вы только представьте — будучи рабыней, Дерья смогла пройти по сложному пути, по итогу став великой женщиной, которую ставят наравне с самой хасеки султана Сулеймана. Сначала рабыня, потом лекарка, после — жена османа. Очень жаль, что по итогу она и шехзаде Джихангир не остались в Османской Империи, а их тела так и не были упокоены в семейном склепе династии, где они и должны находиться по их полному праву. — Простите, так а что с ней по итогу стало? — спросил меня один из учеников. — Она с шехзаде смогла избежать участи закона Фатиха? — Никто точно не знает, что произошло во времена вступления шехзаде Селима на престол, — я снимаю свои очки, осторожно кладя их на стол. — Начнем с того, что после вступления шехзаде Селима на престол, закон Фатиха был отменен - вместо этого он предложил альтернативу: шехзаде, оставшиеся без престола, сажали в клетки в подвалах дворца, где они жили до конца своих дней. Несостоявшиеся султаны попросту сходили с ума от отречения от цивилизации. Был ли этот поступок связан с тем, что он так и не смог найти своих братьев и таким образом решил показать им свою благодарность за то, что они оставили его на престоле, остается загадкой. Одни источники утверждают, что его братья смогли сбежать и никто не умер, другие же ссылаются на то, что все же шехзаде и его супруга смогли сделать должное, найдя Джихангира и Баязида в других странах - союзниках и убить их и их семьи. Но о месторасположении Дерьи султан и Джихангира не было известно, разве что то, что они переехали во Францию под крыло тогдашнего короля. Опять же, все это слухи — есть вероятность, что Дерья, она же Амалия Вайрес, все-таки смогла открыть лекарство от лечения чумной оспы. Лекарка смогла стать знаменитой в новой стране, и она успела внести свой вклад также, будучи во Франции. — А шехзаде Джихангир? — Шехзаде, а точнее Уильям Вайрес, служил при дворце. Был одним из приближенных к королю, кому тот доверял больше всех остальных. Так же Уильям писал стихи — была опубликована книга под его именем, что была посвящена его супруге и имела большой успех во Франции. — Получается, Дерья и Амалия — это один человек? Как и Джихангир - Уильям? — спросила ученица. — Вполне возможно. Как известно, у Амалии и Уильяма было двое детей — мальчик и девочка. Их родители умерли от старости, когда уже в будущем сын их дочери во Франции все-таки смог проговориться, сказав, что их семья из рода династии османов. Тогда ему никто не поверил, ведь прошло столько лет, что выявить это было практически невозможным. Однако есть вероятность, что знаменитая французская лекарка Амалия, а так же писатель Уильям были никто иные, как Дерья и Джихангир. Я щелкнула пультом, а позади меня слайд обновился, показывая новые картинки. — Портрет, что вы видите справа, был нарисован одним из французских художников, который запечатлел знаменитую лекарку Амалию Вайрес. В Османской Империи было запрещено рисовать портреты, разве что по словам евнухов, кому позволено было видеть династию. Рядом с портретом Амалии вы можете увидеть портрет Дерьи султан. Мне кажется, сходства между ними двумя очевидны, несмотря на разную кисть, а портрет, нарисованный в Османской империи, не смотря на описания, переданные художнику, так же передает схожие черты с портретом, нарисованным во Франции. Все внимательно изучали слайд, параллельно с этим посматривая и на меня. — А вы…вы на нее похожи! — воскликнул один из парней, вглядываясь в портреты Дерьи и Амалии. — Как будто копии. — Мне уже об этом говорили, — усмехнулась я, вновь надевая на себя очки. — Нет, правда, — кивнул другой студент. — И нос, и губы, даже взгляд. На портрете Дерьи султан, где она смотрит исподлобья, вы смотрите на нас так же, когда мы в чем — то провинились. По аудитории прошелся смешок. Все молча всматривались в портреты, глядя на меня и поражаясь сходством. Не знаю как так вышло, но моя внешность была действительно похожа на изображение Дерьи султан. И Амалии, потому что я считала их одним и тем же человеком. Возможно, любовь к истории появилась благодаря неожиданному сходству с султаншей. Днями и ночами я изучала Османскую Империю и все, что было связано с Дерьей, так как не могла не обратить внимание на наше сходство. Поражаясь этому, мне хотелось узнать больше информации о ней, о ее супруге, о том, что произошло. Поэтому, если спросить меня про эту персону, я могу рассказать о ее жизни все, что невозможно найти в учебнике по истории. Дошло до такого, что как-то мне приснился сон, где я была никто иной, как Дерьей султан. Сама не понимаю, как так произошло — на психосоматическом уровне, видимо. Я блуждала по дворцу, а после упала в объятия Джихангира, своего супруга, кто ждал меня в покоях. И мне тогда не хотелось просыпаться. — Вы верите в реинкарнацию? — спросила вдруг одна студентка. — А вдруг вы были настоящей Дерьей султан, а теперь, спустя столько лет, воплотились в современном мире, имея точно такую же внешность? — Бред не неси! — воскликнул парень, сидящий рядом. — Такого не может быть! — Но разве ты сам не видишь, что они похожи? И теперь, видя это перед собой, я все больше верю в переселение душ. — Тогда, если увидите копию Джихангира, обязательно мне об этом скажите! — улыбнулась я, быстро переключая слайд на портрет Джихангира. — Ну, кто-нибудь видел такого молодого человека? Очень жаль. Все снова засмеялись, и на какое-то время про мое сходство с великой лекаркой забыли. — Я бы не хотела покидать Империю, — высказал вдруг одна из учениц. — Джихангир поступил глупо, ведь османский народ поддержал бы больше его, нежели Селима. И кто знает, возможно, этот шехзаде был бы намного удачней своего брата. — Однако он поступил мудро, оставив себя и свою семью в целости и сохранности, — ответила я. — Не будь этого, Селим и Нурбану даже в меньшинстве все равно не оставили бы их в покое. Есть информация от неподтвержденных источников, что Нурбану султан все — таки смогла выявить Джихангира и Дерью во Франции, а также узнать их новые имена, когда ее супруг уже погиб, а она стала регентом. Султанша написала письмо Амалии, где поблагодарила ее за побег и за то, что та дала возможность тогда еще Селиму вступить на престол. А еще то, что Амалия ответила на это письмо, отправив вместе с ним подсушенную кожу змеи на кончике стрелы. Аудитория снова наполнилась смехом. Мне нравилось видеть оживленность среди своих студентов, знать, что они заинтересованы моей лекцией, а не делают при этом вид. — Получается Дерья и Джихангир умерли от старости, и на их жизни так никто и не покусился? — Одна из версий такова, и она больше схожа с реальностью, чем все остальные. Их пара прославилась не только у османов, но и во Франции. Знаменитый писатель и великая лекарка, служащие французскому народу, были у всех на слуху. Прожив долгую и насыщенную жизнь, Уильям умер от старости в 61 год, когда Амалия покинула этот мир спустя пару дней. Многие предполагают, что умерла она от горя по своему супругу, не в силах противостоять этому. И, не смотря на побег, в Османской империи чтили их и уважали, и до сих пор говорят о них только хорошее, нежели плохое. В коридоре громко прозвенел звонок, оповещая всех об окончании лекции. Студенты повскакали со своих мест, быстро собирая учебники в свои сумки. — Домашнего задания не будет, но подготовьтесь к самостоятельной работе по временам правления султана Сулеймана, — воскликнула громко я. Ребята закивали, после чего, прощаясь, быстро покинули аудиторию, оставив меня в одиночестве. Я же тоже стала торопиться. Это был последний урок, и мне не терпелось покинуть универ и поехать домой. Там я лягу в теплую постель и открою книгу, отдыхая от тяжелой рабочей недели. Повернув голову, я всматриваюсь в портрет Джихангира, что был изображен на слайде. Художник просто великолепно проработал все детали, написав картину, на мой взгляд, очень хорошо. Он перерисовал все мимические морщинки, родинки на лице, ворох светлых волос. Этот молодой шехзаде выглядел совсем не как будущий наследник великой династии — если не знать о его жизни, мне бы показалось, что на портрете был изображен обычный парень из простой семьи. И мое мнение было вполне очевидным — Джихангир не стремился к власти и всегда был простым человеком, кто никогда не хотел занимать престол после своего отца. И если бы не Дерья султан, кто знает, что бы с ним произошло — скорее всего Селим и Нурбану смогли бы его убить и остаться безнаказанными. Я улыбнулась портрету Джихангира, после чего закрыла ноутбук и выключила проектор. Собрав все свои вещи, я поспешила на выход. Погода была не на моей стороне. Стоило только покинуть пределы здания, как начался мелкий дождь и поднялся сильный ветер. Я лишь зарыла голову под шерстяной шарф, закрученный на шее, быстрым шагом направляясь в сторону метро. Меня все еще не покидала мысль на счет реинкарнации. А что если это правда, и я была никто иной, как Дерьей султан? Да ну, и правда бред! Да, я на нее похожа, но на этом все! Я не считаюсь врачом, я лишь обычный преподаватель в университете журналистики. Не думаю, что это так. Все еще мысленно рассуждая об этом, я сама не заметила, как меня сбил один из пешеходов. Он быстро несся точно мне навстречу и, не рассчитав скорость, налетел на меня так, отчего я поскользнулась на льду, что еще не успел растаять, так как на улице было лишь начало марта. Смачно упав на пятую точку, я громко выругалась, потирая копчик. — Простите! — надо мной раздался мужской приятный голос. — Простите, я вас не заметил! Держитесь, я помогу вам встать! — Не заметили? — нахмурилась я. Незнакомец подал мне руку, о которую я облокотилась, поднимаясь и стараясь вновь не поскользнуться, продолжая причитать: — Вы неслись на меня со скоростью света! Могли бы и приметить, я же не прозрачная! Я смотрю себе под ноги, держа равновесие и отряхая свое пальто от прилипшего снега, когда парень продолжал стоять подле меня, на этот раз никуда не торопясь. Он молчал, словно выжидал, когда я закончу отряхаться, но, спустя несколько секунд, все же подал голос: — Вы извините, но…но мы с вами нигде раньше не виделись? — Че? — я недовольно поднимаю голову, встретившись с большими небесными глазами парня с русыми волосами. Вглядываясь ему в лицо и…и замираю, не в силах пошевелиться. Нет, не может быть. Что за совпадение — не так давно я видела это лицо на экране проектора, и теперь же удостоилась увидеть его вживую. Передо мной никто иной, как…как Джихангир собственной персоной! Я не верила. Кажется, пора завязывать с изучением истории — я вовсе была на этом помешана, отчего вижу перед собой галлюцинации. Не может такого быть, чтобы он…да нет, не может! И хотя эта копия выглядела старше портрета и на его лице была небольшая щетина, он был похож на все сто процентов. — Я не… — осеклась, боясь ляпнуть что-то лишнее. Парень продолжал пожирать меня глазами, а я боялась спугнуть его. Хотя кто кого еще пугает — мы оба смотрели друг на друга и не могли оторвать взгляды, изучая наши лица с диким интересом. — Я не знаю. Но…но вам не говорили, что вы похожи на одного шехзаде, кто жил когда-то в Османской империи? — Кого? Шехзаде? — усмехнулся он, а я успеваю подметить его красивую улыбку. — Нет, не говорили. Вы будете первая. — Странно. Но вы…вы очень похожи. Словно копия. — Да? Мне теперь интересно на это посмотреть! Я не заставила его долго ждать. Достав свой телефон, я вбиваю имя шехзаде, а сайт открывает тот самый портрет, который я видела перед собой несколько минут назад. — Смотрите сами! — развернув экран к нему лицом, я смотрю точно на парня, жадно изучающего изображение Джихангира. — И я не сумасшедшая, если вы думаете… — Я и не думал, что вы сумасшедшая, — ответил он, продолжая ухмыляться. — Но…но вы правы. Не знал, что я на кого-то похож. Как вы говорите? Шехзаде? — Да, шехзаде Джихангир. Сын султана Сулеймана. О нем то вы хотя бы слышали? — Может быть. Что-то знакомое. Молодой человек протягивает руку, листая сайт с информацией о младшем сыне падишаха. Он снова замирает, вглядываясь в новое изображение. — А это…это кто? Развернув экран к себе лицом, я вижу изображение его супруги. — Это Дерья султан, его жена. Великая лекарка. — Хм. Вам не кажется, что вы… — Что я похожа на нее? Да, это так. Как и вы похожи на Джихангира. И это…это просто поразительно, верно? — Да, — протянуто проговорил он, снова глядя мне в глаза. — Удивительно. Я смотрела на живую копию шехзаде со всем ажиотажем, не стесняясь чересчур пристального взгляда на него. Но парню стало не по себе от такого внимания к своей персоне. — Простите, — я потупила взгляд, убирая телефон обратно в карман. — Просто видеть перед собой копию того, о ком я только что рассказывала своим ученикам, меня ввело в некое шоковое состояние. — Вы учитель? — Да, учитель истории. — Теперь понятно, почему вы так хорошо осведомлены информацией о османах. Тогда вы может быть расскажете мне о жизни этого шехзаде и его супруги более подробнее, с учетом, что мы удивительно на них похожи? Скажем, в том кафе, что через дорогу, варят неплохой кофе и пекут вкусные ватрушки. Я прищурилась, замечая ехидство на лице молодого парня. — А вы…вы очень уверенный молодой человек! Мы с вами знакомы несколько минут, а вы верите в то, что я соглашусь пойти с вами в кафе? — Я знаю это. И вижу вашу заинтересованность во мне, как и я в вас. Вы…вы верите в реинкарнацию? И снова этот вопрос. Я невольно засмеялась, пряча рот в ладони, на что парень спросил: — Я что, спросил что-то смешное? — Нет, не в этом дело! Просто я уже какой раз слышу этот вопрос после того, когда меня сравнивают с портретом этой Дерьи султан. Мол, я уж очень на нее похожа. Собственно, как и вы похожи на Джихангира. — Тогда, быть может это судьба? — ответил он, после чьих слов по моему телу прошлись мурашки. — Раз уж мы точные копии династии османов, нам просто обязательно нужно узнать друг друга поближе. Так что скажете? Я закусила губу. — Ладно. Но для начала я расскажу вам о том, кто они такие. Если вы готовы слушать урок истории из моих уст, конечно же. — Именно на это я и рассчитывал, — ответил парень. Я развернулась, идя с ним вровень в сторону обозначенного кафе. На этот раз он придерживал меня за локоть, чтобы я не упала, а я же не спускала с него глаз, продолжая улыбаться в такт ему. Не знаю как так вышло, что именно в этот день я смогла воочию увидеть этого парня, но мне почему-то казалось, что на сегодня наши встречи не закончатся. Возможно этому послужило внешнее сходство Дерьи и Джихангира, но…но мне кажется, что если и существует реинкарнация, то мы идем в правильном направлении. И кто, как не судьба, укажет нам истинный путь? Примечание автора: Ну, вот и все! Надеюсь вам понравилась эта история! Спасибо вам большое за то, что вы оставались здесь до последний главы, что так же как и я переживали за Дерью и Джихангира. Они смогли найти свое счастье и прожили долго и счастливо. И даже в другом мире их судьбы переплелись снова. И кто знает, сколько впереди таких вот жизней, где они снова будут вместе? ;)