Провал

Колетт села за стол перед Эдгаром. Её глаза были серьёзными, сосредоточенными — она желала выслушать то, что он изначально хотел до неё донести. — Я слушаю тебя, — тихо сказала она, сложив руки на столе. — Сейчас, — Эдгар провёл ладонью по лицу. — Мне нужно собраться с мыслями... *пауза* Тридцать секунд молчания. Эдгар смотрел в окно, подбирая слова. За стеклом светлело небо, где-то вдалеке лаяла собака. Колетт не торопила — только кончиками пальцев постукивала по столешнице, выдавая внутреннее напряжение. На кухне пахло мятным чаем и чем-то сладким — может быть, печеньем, которое она достала к завтраку, но не успела съесть. Эдгар глубоко вдохнул. Он уже открыл рот, чтобы начать, как вдруг... *скрежет ключа в замке* Грубый, металлический звук резнул по тишине. Эдгар замер. Его плечи напряглись, как у зверя, почуявшего опасность. — Колетт, — прошептал он, оборачиваясь к двери. Голос сел до хрипа. — Это кто?! — Ой, — Колетт побледнела. Её руки задрожали. — Мама пришла... — она прижала ладонь ко рту. — Я забыла, она сказала, что вернётся пораньше... — Она не должна меня видеть! — Эдгар вскочил, отодвигая стул. Тот противно скрипнул по линолеуму. — Что же делать? Что делать?! Сука ... Он заметался по кухне, как загнанный зверь. Маленькое помещение вдруг показалось ему клеткой — стены сжались, потолок навис. Взгляд упал на окно — оно располагалось прямо за его спиной. Белая занавеска колыхалась от сквозняка. На его везение, на раме даже не было сетки, а подоконник пустовал — ни цветов, ни баночек, ни книг. — Колетт, — сказал он, уже понимая, что придётся сделать. Голос стал твёрже. — Я убегу через окно. — Ты с ума сошёл?! — Колетт вскочила следом. — Третий этаж, Эдгар! — Не страшно, — он подошёл к окну, оценивая расстояние. Внизу, на асфальте, блестели лужи после недавнего дождя. — Я что-нибудь придумаю. — он повернулся к ней, схватил за плечи. — Я тебе позже напишу и расскажу всё, что знаю. Жди. — Но... — Жди, — повторил он. С этими словами Эдгар шагнул к Колетт и обнял её. Крепко. Его руки скользнули под её футболку, к застёжке лифчика. Колетт замерла. Щёки вспыхнули, дыхание перехватило. — Что ты... — прошептала она, чувствуя его пальцы на своей спине. — Жучок, — быстро сказал Эдгар, закрепляя маленькое устройство на тонкой ткани. Его голос был железным. — На всякий случай. — он отстранился и посмотрел ей в глаза. В его взгляде было что-то тёплое — и в то же время тревожное. Ключ наконец провернулся до конца. Дверь начала открываться. Не дав Колетт ответить, Эдгар развернулся, вскочил на подоконник и выпрыгнул в окно. Ветер ударил в лицо, взъерошил волосы. На секунду мир перевернулся — небо стало землёй, земля — небом. Эдгар успел ухватиться за газовую трубу. Ладони обожгло, пальцы заныли от напряжения. Ржавый металл противно скрипнул под его весом. — Ухх, — выдохнул он, повисая на трубе. В глазах потемнело от резкого движения. — Сука! — он посмотрел вниз. — Ебать, я приземлился... До земли было ещё метров десять. Сердце колотилось где-то в горле, пульс отдавался в висках. Он висел между третьим и вторым этажом, как акробат без страховки. — Снизу ещё десять метров... — прошипел он, перебирая руками по трубе. — Че делать-то... Взгляд упал на балкон прямо под ним — открытый, без крыши, с приоткрытой дверью. — А вот и моё спасение, — выдохнул Эдгар. Он отпустил трубу, прыгнул и приземлился на балкон — глухо, с глухим ударом подошв о бетон. Колени согнулись, амортизируя падение. Эдгар замер, прислушиваясь. Ни звука он не услышал. Он осторожно заглянул в комнату. Внутри, на старой, продавленной кровати, лежал мужчина. Спящий. С бутылкой водки в руках. Из приоткрытого рта вырывался хриплый храп. — Да мне фартит, — прошептал Эдгар, крадучись проходя мимо. Половые доски не скрипнули — видимо, давно не мытые, прибитые намертво. — Эта алкашня даже глазом не двинет, если я мимо пройду. И он был прав. Мужчина даже не пошевелился. Его грудь равномерно вздымалась, пальцы, сжимающие горлышко бутылки, были грязными, с обломанными ногтями. Эдгар бесшумно открыл входную дверь, вышел в подъезд и, переведя дыхание, прижался спиной к холодной стене. — Фух, — выдохнул он. — Пронесло. Сердце постепенно успокаивалось. Он поправил жилетку, провёл рукой по волосам и спокойно пошёл к себе — домой, к друзьям.

Тем временем у Колетт

*звук открывающейся двери& — Доча, привет! — раздался голос Ларисы из прихожей. — Я вернулась! Колетт вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. — Привет, мама! — крикнула она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Она села на диван, поправила футболку, положила руки на колени. Как ни в чём не бывало. Лариса вошла в гостиную, снимая пальто. Под ним был строгий серый костюм — она приехала прямо с работы. Волосы собраны в пучок, на лице — лёгкая усталость. — Как день? — спросила она, вешая пальто на плечики в прихожей. — Что было интересного? — Да ничего, мам... — Колетт пожала плечами. — Сделала всё по дому, как ты просила. Полы помыла, посуду перемыла, бельё перестирала. — Молодец, — Лариса улыбнулась, проходя в комнату. Её взгляд скользнул по гостиной — цепкий, внимательный взгляд человека, который привык замечать детали. Она перевела глаза на дочь. — А лекарство приняла? — Да, приняла, но опять чуть не забыла...— Произнесла Колетт. — Забывашка ты моя, — Лариса покачала головой, но улыбка её стала жёстче. Она знала. Она почти наверняка знала, что Эдгар здесь был. — Я пока вещи разберу, — сказала Лариса, направляясь к комнате Колетт. — Ты не против? — Конечно, мам, — ответила Колетт. Лариса зашла в комнату дочери. Огляделась. Кровать аккуратно застелена — покрывало без складок. Подушка на месте. Шторы задёрнуты. Пепельница на подоконнике стоит ровно — не сдвинута. Но... На полу, у края ковра — тонкая струйка крови. Эдгар не видел, Колетт забыла. Кровь уже почти засохла, но ещё блестела при свете солнца Лариса наклонилась, провела пальцем по капле. Влажная. — Эх ты, — прошептала она, выпрямляясь и облизывая палец. — Врунишка. Она сделала вид, что ничего не заметила. Вышла из комнаты, закрыла за собой дверь. — Колетт, — позвала она спокойно. — Я обел приготовлю. Не хочешь помочь? — Да, мам, сейчас! — крикнула Колетт, с облегчением выдыхая. Лариса направилась на кухню. На её лице не было улыбки.

Тем временем у Эдгара

Эдгар вернулся в квартиру. Внутри пахло мужским потом — Сэнди и Фенг не проветривали несколько часов. На плите стояла сковорода с остатками яичницы, на столе — три пустые кружки и начатая пачка печенья. Сэнди сидел на кухне, склонившись над телефоном. Фенг развалился на диване в зале, доедая последний кусок хлеба с маслом. Увидел Эдгара, он прошёл на кухню. — Ну что? — поднял голову Сэнди, откладывая телефон. — Как прошло? Эдгар молча прошёл к столу, сел на скрипучий стул. Опустил голову, провёл ладонями по лицу. Коснулся затылка — «Чёрт, кровь... надеюсь Колетт вытерла». — Ничего, — глухо сказал он. — Я ничего не узнал. — В каком смысле ничего? — Фенг сложил ногу на ногу. — Ты ходил к ней, чтобы узнать о её маме, о Байроне... ну, ты понял. — В том смысле, — Эдгар поднял голову, и друзья увидели его усталое, опустошённое лицо. — Что мы даже не успели поговорить. Пришла её мать. Я выпрыгнул в окно. — В окно? — Сэнди выпрямился. — Ты выпрыгнул в окно? — Третий этаж, — кивнул Эдгар, показывая на забинтованную ладонь, которую успел перемотать по дороге. — Зацепился за трубу, потом перепрыгнул на чужой балкон. Там алкаш спал — я мимо прошёл. — Блять, — выдохнул Фенг, встав со стула. — Вот это ты даёшь. — А Колетт? — спросил Сэнди. — Она-то хоть что-то знает? — Не знаю, — Эдгар пожал плечами. — Она хотела слушать, но мы не успели. Я оставил ей жучок — твой, Сэнди. — Надеюсь, в надёжном месте? — усмехнулся Сэнди. — В очень, — сухо ответил Эдгар, вспомнив, как краснела Колетт. — Теперь будем знать, где она находится. Чую, что будет что-то..... — Осторожнее надо быть с этими жучками, — покачал головой Сэнди. — Если найдут — пиши пропало. — Не найдут, — уверенно сказал Эдгар. — Я закрепил так, что ни одна мать не догадается. — Ладно, — Фенг потянулся. — Значит, задание провалено. Эд ничего не узнал, мы сидим в четырёх стенах, а Честер неизвестно где. — Ты прям оптимист, — буркнул Эдгар, наливая себе воды из кувшина. Стекло звонко стукнуло о столешницу. — Я реалист, — ответил Фенг, складывая руки на груди. — Ты ходил туда ради информации. Информации нет. Что дальше? — Дальше, — Эдгар сделал большой глоток, вытер рот тыльной стороной ладони. — Дальше будем ждать. Я напишу Колетт и договорюсь о личной встрече. А пока... — он посмотрел на потолок, на старую люстру с одной перегоревшей лампочкой. — Пока будем думать, как вытащить Честера. — А если его уже не вытащить? — тихо спросил Сэнди. В комнате повисла тяжёлая, вязкая тишина. — Вытащим, — твёрдо сказал Эдгар. — Он мой лучший друг. Я не брошу его. — он помолчал, потом добавил, глядя в кружку: — Тем более у меня должок перед ним. С детства. — Это какой такой должок? — удивился Фенг. — Неважно, — отрезал Эдгар, не желая развивать тему. — Значит, ждём, — подвёл итог Сэнди, снова беря телефон. — И смотрим, где находится Колетт. — А ты уверен, что он работает? — спросил Фенг. — Я имею в виду... ну, там же ткань, тело... Вдруг сигнал глушится? — Должен работать, — пожал плечами Сэнди. — Я его тестил. Но если честно... — он замялся. — Не в таких условиях. — Блять, — выдохнул Эдгар, отставляя кружку. — То есть я рисковал жизнью, прыгал с третьего этажа, цеплял жучок под футболку Колетт — а он, возможно, не работает? — Не кипятись, — Сэнди поднял ладонь. — Работает, работает. Просто я не могу гарантировать качество... Ну, диапазон может быть пару десятков метров по разбросу. Эдгар хотел ответить — резко, зло, но не успел. *тук-тук-тук* Резкий, требовательный стук в дверь. Все трое замерли. Фенг напрягся, его кулаки сжались. Сэнди выключил звук на телефоне. Эдгар поднялся, медленно, бесшумно, подошёл к двери, выглянул в глазок. Он открыл. На пороге стоял Честер. Он выглядел ужасно — измождённый, бледный, с красными глазами и тёмными кругами под ними. Всклокоченные рыжие волосы торчали в разные стороны. Одежда была мятая, на рубашке — пятна. Но он был жив. — Привет, пацаны... — хрипло сказал он. Голос его дрожал — не то от холода, не то от страха, не то от облегчения. Эдгар шагнул вперёд и молча обнял друга. Крепко. Как когда-то в детстве. Маленький тёмноволосый мальчик и рыжий говорливый паренёк. Честер не отстранялся. Он уткнулся лицом в плечо Эдгара и несколько секунд стоял так, не двигаясь. Его плечи мелко тряслись. Дверь закрылась.