Холодная жестокость

Камера пахла бетоном и металлом, но Эдгар уже привык к этому запаху за последние несколько дней. Он сидел на скамье, прикованный наручниками к столу, и смотрел на дверь, которая должна была открыться в любую минуту. За ней слышались шаги — два человека, не больше. Один из них шёл тяжело, с перекатом на пятку. Другой — мягко, почти бесшумно. Эдгар знал этот шаг, он слышал его каждый день. Дверь открылась. Байрон вошёл первым, как всегда, и встал у стены, сложив руки на груди. За ним в комнату шагнул Аспер. Его лицо было серым — таким же серым, как стены, и в руках он сжимал нож. Длинный, с зазубринами на лезвии, похожий на тот, который Эдгар видел у него на кухне много лет назад, когда возвращался из школы и находил отца в луже собственной рвоты. — Ты хотел проверить мою способность, Байрон, — сказал Эдгар, не сводя глаз с отца. — Это твой способ? — Я хочу увидеть, как она работает в условиях реальной угрозы, — ответил Байрон. — Он хочет тебя убить и он заслуживает этого. А ты используешь свою способность, чтобы остановить его. После этого я получу все данные, которые мне нужны. Не подвели меня, Рон. Эдгар перевёл взгляд на Аспера. Тот смотрел на него с ненавистью, которая копилась в нём годами, и эта ненависть была единственным, что двигало им сейчас. Его пальцы сжимали рукоятку ножа так сильно, что рука покраснела, а в углах губ собралась белая слюна. Эдгар смотрел на него и не чувствовал сочувствия, печали или сожаления. Безэмоциональный робот. — Я готов, — сказал он.

Параллельная реальность

*щелчок* Аспер сорвался с места, не проронив ни слова. Его шаги были тяжёлыми и неуклюжими. Он бежал так, как бегают люди, которые привыкли бить, а не драться. Нож был поднят высоко над головой, и лезвие блеснуло в тусклом свете лампы, когда он замахнулся. Эдгар не шевелился. Он стоял и ждал, пока Аспер подойдёт ближе, чтобы видеть каждое его движение, сгиб пальцев на рукоятке, каждый манёвр. Удар пришёлся в плечо. Лезвие вошло в плоть, оставляя за собой жгучую боль, и Эдгар почувствовал, как кровь стекает по руке и капает на бетонный пол. Он отступил на шаг, держась за плечо, и посмотрел на Аспера. Тот уже заносил нож для второго удара. Эдгар позволил ему нанести этот удар. Нож вошёл в живот, и боль была такой, что в глазах потемнело. Он упал на колени, сжимая рану, и услышал, как Аспер смеётся. Смех был хриплым, сухим и жестоким. Даже бездушным. Он закрыл глаза и... *шелчок*

Реальность

Он стоял на том же месте. Его плечо было целым, рубашка чистой. Аспер сидел на скамье, сжимая нож, и его взгляд был таким же, как за секунду до этого. — Он быстрый, — сказал Эдгар. — Что? — спросил Байрон. — Он быстрый я говорю, — ответил Эдгар. — Он разрезал мне плечо, потом ударил в живот. Тварина. — И что теперь? — Теперь я знаю, как он двигается. Он у меня по комнате летать будет... Байрон кивнул и отступил к стене.

Параллельная реальность

*щелчок* Аспер снова бросился на него. На этот раз Эдгар не стоял на месте. Он шагнул в сторону, когда нож прошёл мимо, и схватил Аспера за запястье, выворачивая его наружу. Кость хрустнула — сухо и громко, как ветка, ломающаяся под ногой. Нож выпал из ослабевших пальцев, ударившись о бетон с металлическим звоном. Аспер закричал: громко, словно рёв раненного зверя. Эдгар не отпускал его руку. Он сжимал её, чувствуя, как хрящи трутся друг о друга, как сухожилия натягиваются и рвутся, как кровь сочится из-под ногтей и капает на пол, смешиваясь с пылью. — Что ты чувствуешь? — спросил Байрон. Эдгар посмотрел на него. Его лицо было пустым. Наверное, пустым.. — Ничего... Он разжал пальцы, и Аспер упал на колени, сжимая сломанную руку. Он смотрел на Эдгара снизу вверх, и в его глазах была смесь боли и ненависти, которая не могла найти выхода. — Что ты чувствуешь к нему? — Презрение, — ответил Эдгар. — И я хочу, чтобы он чувствовал боль всегда. Он наступил на сломанную руку Аспера, и тот закричал снова. *щелчок*

Реальность

— Ты жалок, отец, — с презрением сказал Эдгар. — Ты не стоишь ничего. Эдгар сказал эти слова, смотря на отца, который всё также сидел на скамье. Он лишь яростно смотрел в его глаза, и не был в силах ответить ему, из-за нагнетающей злости к самым зубам.

10 черновиков спустя...

Параллельная реальность

*щелчок* Аспер лежал на спине, и его лицо было мокрым от слёз и крови. Эдгар стоял над ним, и его ботинок был прижат к его груди, не давая подняться. Нож был у него в руке. Он смотрел на лезвие, на то, как свет лампы отражается от металла, и чувствовал, как внутри него всё замирает. — Что ты чувствуешь? — спросил Байрон. — Злость, — ответил Эдгар. — Но она почти прошла. Теперь я хочу, чтобы он почувствовал всё, что я чувствовал в детстве. Аспер, знай, я тебя, сука, ненавижу. Он опустился на корточки рядом с Аспером. Их лица были на одном уровне, и Эдгар смотрел ему в глаза. — Ты помнишь, как бил меня? — спросил он. — Как бил мою мать? Ты думал, что это ничего не значит, что мы просто вещи, что нас можно ломать и ничего не получать в ответ? Ну, что же... сдача всегда находит своего покупателя. Аспер смотрел на него, и его дыхание было прерывистым и хриплым. — Ты не сделаешь этого, — сказал он. — Ты не сможешь, ты слабак! — крикнул он, сорвав связки. — Я уже делал это, — ответил Эдгар. — Ты просто не помнишь... Он вонзил нож в бедро Аспера. Кровь брызнула на его лицо, тёплая и липкая, и Аспер закричал. Эдгар вытащил лезвие и вонзил его снова, на этот раз в плечо. Потом в руку, потом в бок, потом в достоинство каждого мужчины. Каждый раз Аспер кричал, и каждый раз Эдгар чувствовал, как кровь разбрызгивается по его рукам, как капли оседают на его лице, как пахнет железом и потом последние вздохи отца. — Ты чертовски полезен, Рон. — Я хочу, чтобы ты понял, — сказал Эдгар. — Что ты не имеешь значения, Байрон. Я выберусь отсюда! Он вонзил нож в грудь Аспера со всей силы. Тот захрипел, его глаза закатились, и он перестал двигаться. Эдгар вытащил нож и смотрел на него, на то, как кровь стекает по лезвию, и на то, как тело становится мягким и безжизненным. — Он мёртв. *щелчок*

Реальность

Эдгар стоял на том же месте. Его руки были чисты. Аспер сидел на скамье, сжимая нож, и его взгляд был таким же, как за секунду до этого. Он просто не знал, что произошло. Эдгар подошёл к нему. Аспер смотрел на него, не понимая. — Что ты... — Ты не помнишь, — сказал Эдгар. — Но скоро ты узнаешь. Он выхватил холодное орудие из рук отца и вонзил в его грудь. Эдгар смотрел, как кровь разбрызгивается по его рукам, как тёплые капли оседают на его лице, а глаза расширяются и тускнеют. Это был один из тех вариантов, который Эдгар проигрывал в своих черновиках. Он выбрал его не потому что он быстрый, а потому что он давал почувстовать Асперу, насколько легко и быстро его отпрыск может лишить его огромное тело жизни. Он стоял над ним, чувствуя, как капли крови падают с кончиков пальцев на бетонный пол, и не слышал ничего, кроме собственного дыхания. — Что ты чувствуешь, Рон? — спросил Байрон. Эдгар посмотрел на него, его лицо было пустым. Байрон стоял у стены, на его губах была лёгкая улыбка, которая появилась у него, из-за удовольствия был. Он кивнул, потом перевёл взгляд на тело Аспера, лежащее на бетоне, и достал телефон, чтобы вызвать уборку. Эдгар опустил нож на пол. Металл звякнул о бетон. Он смотрел на свои руки и видел на них следы крови, которая уже начала высыхать, становясь тёмной и липкой. Он смотрел на свои руки и знал, что это только начало, но сдаваться нельзя. Байрон убрал телефон в карман и направился к двери. — Хорошая работа, ты меня впечатлил, — сказал он, не оборачиваясь. — Завтра увидимся. Дверь закрылась за ним и Эдгар остался один в комнате с телом отца. Он стоял над ним, чувствуя запах крови, смешанный с запахом бетонной пыли и грязного вонючего пота, и он знал, что не сможет стереть эту гниль с рук, даже когда их вымоет самыми лучшими средствами.