Часть 1

      Утро, как известно, начинается не с кофе. Если верить рекламным буклетам жизни, оно должно начинаться с лучей солнца, щекочущих ресницы, или аромата свежеиспеченного круассана. Однако в моем случае мироздание решило пропустить прелюдию и перешло сразу к тяжким телесным. Пробуждение началось с весомого, аргументированного пинка, который прилетел мне под ребра с такой точностью, будто его траекторию рассчитывала команда геодезистов.       — Подъем, рептилия! — гаркнул над ухом бас.       Звук был такой густой и насыщенный, что его можно было намазывать на хлеб вместо масла. От этого рыка, казалось, завибрировала сама ткань реальности, а мои барабанные перепонки написали заявление об увольнении по собственному желанию. Я распахнула глаза, судорожно глотая воздух и параллельно формулируя в голове развернутую претензию взломщику. В черновике этой речи подробно описывалось, куда именно он может инсталлировать свой сапог (спойлер: анатомически это было бы крайне затруднительно, но я верила в чудеса прикладной проктологии).       Однако слова застряли в горле комом шерсти, словно я всю ночь вылизывала персидский ковер. Вместо привычного, родного потолка с желтым пятном в углу (историческое наследие от соседей сверху, которые однажды решили устроить дома Венецию), надо мной раскинулось небо. Бесстыдно голубое, с редкими облачками, похожими на размазанную манную кашу. А прямо по курсу, там, где по всем законам фэн-шуя и ипотечного договора должен был стоять шкаф-купе из IKEA, плескалось море. Настоящее. Мокрое. Соленое. И совершенно, вопиюще неуместное в спальной зоне панельной многоэтажки.       Я моргнула. Море не исчезло. Оно нагло шумело, накатывая волнами на берег, и пахло так, как пахнет в отделе «Свежая рыба» в гипермаркете, только в стерео-режиме и с усиленными басами.       — Это что, вода? — прохрипела я, чувствуя, как моя внутренняя логика пакует чемоданы, забирает фикус и покидает чат, громко хлопнув дверью. — У нас прорвало стояк глобального масштаба? Я что, сплю в аквариуме?       — Командир, ты уверен, что эта ящерица не бракованная? — раздался женский голос, пропитанный таким количеством скепсиса, что им можно было бы травить тараканов. — По-моему, у неё мозги протухли раньше, чем рыба в трюме.       Я с трудом повернула голову, чувствуя, как шея хрустит, словно пачка сухариков. Картина маслом: «Приплыли». Передо мной стояла пестрая компания, чей внешний вид наводил на мысли о костюмированной вечеринке в психиатрической клинике. Первой в глаза бросилась девица. Её стрижка вызывала искреннее сочувствие и наводила на подозрения, что её цирюльник был либо пьян, либо работал садовыми ножницами в темноте во время землетрясения. Рядом с ней возвышался рыжебородый мужчина габаритов «три створки, антресоль и зеркало в полный рост». Он был настолько огромен, что, казалось, имел собственную гравитацию. Чуть поодаль, у костра, на котором что-то подозрительно булькало, сидело Нечто в капюшоне. Оно сидело так неподвижно, что его можно было принять за кучу ветоши, если бы ветошь умела излучать угрозу.       Мозг, пытаясь спастись от перегрева и когнитивного диссонанса, услужливо подбросил спасительную гипотезу: ролевики. Точно! Я вчера перебрала с коллегами, меня вывезли на природу, напоили какой-то дрянью, и теперь эти ребята сейчас достанут пластиковые мечи, назовут меня «эльфийской принцессой» (ну или орком, судя по ощущениям) и начнут кричать «За Одина!» или «Во славу Императора!». Я уже открыла рот, чтобы потребовать жалобную книгу и такси до метро, но тут рыжий шкаф, которого, видимо, звали Командир, схватил меня за плечо. Хватка у него была нечеловеческая — так держат последний кусок пиццы на корпоративе.       — Сайла-Джей, кончай ломать комедию! — рявкнул он, и с его бороды полетели крошки чего-то съестного. — Если Бриньольф заметит, что ты халтуришь, тебя даже Хист не спасет. Твою шкуру пустят на сапоги быстрее, чем ты успеешь сказать «амнистия».       Бриньольф? Хист? Какие-то странные имена для менеджеров среднего звена. Я попыталась стряхнуть его руку, возмущенная таким панибратством, и… зависла. Время остановилось, решив взять перекур. Моя конечность. Моя родная, некогда бледная рука с маникюром оттенка «нежный персик», за который я отдала две тысячи рублей, теперь напоминала лапу монстра из бюджета категории «Б». Она была зеленая. Она была покрыта чешуей, жесткой и блестящей, как дешевый линолеум. А ногти… О боги, это были не ногти. Это были черные, загнутые когти, которыми можно было вскрывать консервные банки без ножа или вспарывать обшивку дивана. Я перевела взгляд на вторую руку. Та же история. Я провела когтем по песку — осталась глубокая борозда.       Это был не грим. Это было слишком реально, слишком детально и слишком… приросшим ко мне. Собрав остатки мужества, я по-пластунски подползла к воде, молясь всем известным и неизвестным богам, от Зевса до начальника ЖЭКа, чтобы это была галлюцинация. Но отражение в воде было безжалостным, как налоговая декларация. Из морской ряби на меня смотрела морда. Не лицо с легкими признаками утренней отечности, а именно морда. Вытянутая, с гребнем на макушке, с вертикальными зрачками цвета расплавленного золота и выражением глубочайшего, вселенского офигевания.       Я моргнула — ящерица в воде моргнула в ответ третьим веком.       — Мама дорогая, я — чемодан! — вырвалось у меня. Голос звучал странно: шипяще, с какими-то гортанными переливами. — Я ходячий набор элитной галантереи! Из меня можно сшить три сумки и кошелек для мелочи!       Руки (лапы!) сами потянулись ощупывать тело. О боги, хвост. У меня был хвост. Тяжелый, мускулистый шланг, живущий своей собственной, насыщенной жизнью. Он нервно подергивался из стороны в сторону, поднимая фонтанчики песка, и, судя по ощущениям, совершенно не подчинялся моим командам. Он ощущался как пятая конечность, которой я не умела управлять, словно мне пришили чужую ногу к копчику.       — У меня хвост! — истерично сообщила я собравшимся, тыча когтистым пальцем в свой задний бампер. — Люди добрые, вызовите санитаров! У меня тут лишние органы отросли! Это же мутация! Это Чернобыль! Это ГМО!       — Для аргонианки это вполне базовая комплектация, — флегматично заметил рыжий, приседая передо мной на корточки. Его колени хрустнули так громко, что я вздрогнула.       — Слушай, девка. Или ты сейчас приходишь в себя, или я решу, что ты хочешь кинуть нас на золото. А я очень не люблю, когда меня кидают на золото. Это портит мне аппетит и карму.       Я плюхнулась обратно на песок, пытаясь скрестить ноги. Получилось плохо: хвост мешал, упираясь в землю, как домкрат.       — Я не Сайла-Джей! — выпалила я, чувствуя, как паника накатывает ледяной волной. — Я Ира! Ира Михеева, менеджер по продажам сантехники! У меня план продаж не закрыт! Я вчера заснула под сериал про врачей, а сегодня я — Годзилла в миниатюре! Верните меня в мою ипотечную квартиру! Я даже согласна на сломанный лифт и соседку с перфоратором!       Рыжий посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. В его глазах читалась смесь жалости и желания ударить меня чем-нибудь тяжелым по голове для перезагрузки системы.       — Так, дамочка, — пробасил он, наклоняясь ко мне так близко, что я почувствовала запах чеснока и старого пива. — Бриньольф взял предоплату. Твоя задача проста, как удар топором по бревну: плывешь на то имперское корыто, — он махнул рукой в сторону моря, где на горизонте маячил корабль, — вскрываешь сейф капитана, меняешь бумагу на фальшивку. Всё. Никакой магии, кроме твоих шаловливых ручек. Поняла? Или мне нарисовать схему на песке?       — Норлак, может, ну её? — вдруг подало голос «Нечто у костра».       Оно медленно встало, и капюшон сполз назад. В этот момент я поняла, что моя «белочка» вышла на принципиально новый, международный уровень. Это был кот. Двухметровый, антропоморфный кот, покрытый густой шерстью. В ухе у него болталась золотая серьга, а взгляд был таким, каким обычно смотрят на пустую миску — с претензией и угрозой убийства.       — Она выглядит так, будто скууму закусывала лунным сахаром. — промурлыкал кот.       Его голос был мягким, вкрадчивым, но от этого становилось только страшнее.       — Каджит думает, что она бесполезна.       — Она лучшая, — отрезал Норлак тоном, не терпящим возражений. — Никто в Скайриме не умеет так заговаривать зубы и вскрывать замки. Барды о ней поют, стражники плачут, а владельцы лавок хватаются за кошельки, едва заслышав её имя. Она открывает двемерские механизмы шпилькой для волос!       Информация о том, что я — легенда криминального мира, гроза сейфов и кошмар правоохранительных органов провинции Скайрим, стала последней каплей. Моя психика, воспитанная на отчетах в Excel и корпоративной этике, решила, что с неё хватит. «Синий экран смерти» в голове мигнул, выдал критическую ошибку 404: Reality Not Found.       — Я просто хотела выпить кофе... — прошептала я.       Мир вокруг качнулся, небо и море поменялись местами. С чувством глубокого, профессионально выполненного долга я рухнула в спасительный, глубокий обморок. Разбирайтесь сами, господа викинги, говорящие коты и ящерицы-домушники. Я ушла в перезагрузку. Системный администратор временно недоступен. Просьба оставить сообщение после звукового сигнала… или после удара хвостом. Тьма накрыла меня мягким, уютным одеялом, и это было самое приятное, что случилось со мной за это безумное утро.