Часть 2

      Второе мое пробуждение в этом дивном новом мире было ознаменовано не тычком, а землетрясением локального масштаба. Кто-то тряс меня с энтузиазмом, достойным бармена, смешивающего «Кровавую Мэри» для очень нетерпеливого клиента. Мой вестибулярный аппарат, и без того ошалевший от смены биологического вида, жалобно взвыл.       — Очнулась? Чудно, — пробасил где-то над ухом рыжебородый шкаф по имени Норлак. Он держал меня на весу одной рукой, как нашкодившего котенка-переростка, и в его глазах читалось полное отсутствие гуманизма.       — Поставьте меня на место! — просипела я, болтая в воздухе ногами. Когти на моих зеленых лапах скребли пустоту с противным звуком. — Меня сейчас стошнит на ваши антикварные латы!       — Не время для капризов, Сайла-Джей, — отрезал командир, роняя меня на песок с грацией разгружаемого самосвала. Мои ноги, видимо, решили объявить суверенитет и подогнулись. Я бы непременно плюхнулась на чешуйчатую пятую точку, если бы не хвост. Эта штука сработала как третья нога, подпорка и балансир одновременно. Ощущение было такое, будто к моему копчику примотали анаконду, которая живет своей насыщенной личной жизнью.       — Послушайте, граждане ролевики! — я попыталась выпрямиться и придать голосу начальственные нотки, которые обычно действовали на курьеров. — Произошла чудовищная кадровая ошибка. Я не Сайла-Джей. Я Ира! Я менеджер среднего звена, моя суперспособность — это сводные таблицы в Excel, а не кражи со взломом! Я боюсь темноты, глубины и, особенно, разумных ящериц! Верните меня в мою уютную палату, я хочу галоперидол и покой!       Девица с прической «разбуди меня в четыре», которую звали Герда, закатила глаза так глубоко, что я испугалась, не застрянут ли они там. Спойлер: не застряли.       — Во имя Талоса, Норлак, этот Бриньольф подсунул нам бракованный товар. Она либо ужралась скуумой до состояния овоща. Может притопим её, а гильдии воров скажем, мол героически погибла, отважно подавившись грязекрабом? Я поперхнулась морским бризом. «Притопим»?! Это что за методы мотивации персонала?       — Отставить мокруху, Герда, — рявкнул Норлак. Он навис надо мной, заслоняя звезды своей монументальной фигурой. От него пахло смесью дешевого пива, немытого тела и мокрой псины — аромат настоящего героя.       — Слушай сюда, ящерица. Мне плевать, Ира ты, Мара или внебрачная дочь императора Тита Мида. Мы заплатили Гильдии Воров за профессионала. Ты сейчас пойдешь в эту воду, доплывешь до имперского корыта и отработаешь гонорар. Иначе, клянусь бородой Исграмора, я лично проверю, насколько глубоко можно запихнуть этот твой хвост в твою же глотку.       Кулак размером с хороший арбуз завис перед моим носом, служа весомым аргументом в споре. Мой внутренний паникер, до этого бегавший по потолку сознания с криками «ААА!», вдруг заткнулся и сел в уголок. Аргумент с кулаком показался мне убедительнее Трудового кодекса.       — Я... я вас поняла — пискнула я.       — В воду! — гаркнул Норлак и, решив не ждать моего письменного согласия, схватил меня за шкирку и швырнул в набегающую волну, как камень-блинчик.       Я вошла в воду с изяществом мешка с картошкой. Ледяная, соленая бездна тут же обняла меня, затекла в уши и нос. «Ну все, Ирочка, — подумала я, судорожно дрыгая конечностями. — Вот и смерть твоя пришла, мокрая и соленая».       Я начала барахтаться, создавая вокруг себя пену, достойную джакузи. Но тут случилось странное. Мое тело, этот зеленый чешуйчатый скафандр, в который меня угораздило попасть, совершенно не разделяло истерику мозга. Пока я мысленно писала завещание, лапы гребли с эффективностью турбин, а хвост работал как мощный судовой винт. Я вынырнула, как пробка из шампанского.       — Хватит плескаться, как контуженный хоркер! — донеслось с берега напутствие Герды. — Плыви к кораблю, животное!       Впереди чернел силуэт парусника. Зловещий, мрачный, с тусклыми огнями. Идеальное место, чтобы умереть или опозориться. «Ладно, Ира, соберись», — скомандовала я себе. Попыталась моргнуть, но вместо этого глаза затянуло какой-то пленкой. Ага, встроенные очки для плавания. Удобно, чёрт возьми. Я набрала в легкие воздуха, приготовившись к задержке дыхания, и нырнула. План был прост: плыть под водой, чтобы не поймать стрелу в задницу.       И тут реальность снова сделала сальто. Воздух кончился. Я инстинктивно сжалась в ожидании удушья, но вместо этого шею защекотало, жабры (у меня есть жабры?!) раскрылись, и я... вдохнула воду. Это было противоестественно. Это было, как пить легкими. Но, боги мои, это был кислород! Я дышала под водой! Я — чертова Русалочка, только без ракушек на груди и с мордой крокодила! Паника сменилась эйфорией. Я скользила в толще воды, видя каждую рыбку, каждую водоросль. Мое тело было совершенным гидродинамическим механизмом. Я чувствовала себя торпедой с интеллектом бухгалтера. Корабль навис надо мной темной громадой. Я коснулась днища. Когти вошли в дерево мягко, как нож в масло. Оказывается, я еще и альпинист. Замечательно. Скоро выяснится, что я умею вышивать крестиком и играть на лютне. Я поползла вверх по корпусу, чувствуя себя гекконом-переростком. Добравшись до фальшборта, я осторожно выглянула. На палубе было тихо, только двое стражников на носу обсуждали, чей кузен тупее, да еще один слонялся у кормовой надстройки. «Ты лучшая в иллюзиях», — вспомнила я слова кота-каджита. Иллюзии. Магия. Отлично. Как это работает? Нужно представить кролика в шляпе? — Ахалай-махалай! — прошептала я, яростно зажмурившись и пытаясь стать невидимой. — Трах-тибидох-тибидох! Открыла один глаз. Моя зеленая рука по-прежнему была оскорбительно видимой и материальной. — Вингардиум Левиоса! Авада... нет, это лишнее. Сим-салабим! — перебирала я магический арсенал из детства. Эффект был нулевой. Мироздание явно не реагировало на заклинания из книг про Гарри Поттера. «Черт бы побрал этого Бриньольфа и всю эту фэнтезийную шарашку!» — в отчаянии подумала я. — «Я не маг, я даже фокус с исчезновением большого пальца делать не умею!» Стражник на корме зевнул и пошел в мою сторону. Я вжалась в палубу за бочкой с чем-то вонючим (надеюсь, это была рыба, а не предыдущий вор). Сердце колотилось о ребра, как узник о решетку. Придется действовать по старинке: ползком, на брюхе, молясь, чтобы меня приняли за галлюцинацию. Дождавшись, пока стражник отвернется, я юркнула к двери каюты. Не заперто? Нет, конечно, заперто. Вселенная не дает скидок попаданцам. Я посмотрела на замочную скважину. Я понятия не имела, как вскрывать замки. Моим максимумом было открыть дверь плечом, когда руки заняты пакетами из супермаркета.       — Ну давай, тело, — прошептала я своим рукам. — Вспомни молодость. Ты же воровка, а не пианистка. Я сунула коготь в скважину. И тут произошло чудо номер три. Мои руки, эти предательски ловкие конечности, зажили своей жизнью. Они щупали, давили, проворачивали что-то внутри механизма с пугающим профессионализмом. *Щелк.* Замок сдался. Я чуть не взвизгнула от восторга. Оказывается, у меня золотые руки! Растущие, правда, из зеленой ящерицы, но это детали. Я скользнула внутрь. Каюта капитана. Богато, пафосно, запах дорогого табака и кожи. На столе — карты, в углу — сундук. Моя цель. Капитана не было. Видимо, ушел по делам государственной важности (или в гальюн). Я метнулась к сундуку. Навесной замок был огромен и страшен, но мои пальцы расправились с ним быстрее, чем я успеваю набрать пароль на телефоне. Крышка вверх. Внутри золото (приятно звякнуло), свитки и папка. Та самая. Дрожащими от адреналина руками я выудила из-за пазухи своего доспеха (о, у меня есть доспех!) фальшивку. Подмена заняла секунду. Щелчок замка. Готово. Я чувствовала себя героем шпионского боевика. Бонд. Джеймс Бонд. С хвостом. Теперь самое сложное — свалить, пока не начались титры. Я развернулась к двери и замерла. Ручка начала медленно, с садистской неторопливостью поворачиваться вниз. В голове моментально пронеслись все известные мне молитвы, включая «Отче нашего» и «О великий Случай, дай мне крит на скрытность». Прятаться было негде. Под кроватью наверняка будут жить пыльные клещи размером с собаку, а в шкаф я просто не влезу из-за хвоста. Взгляд упал на единственное окно. Я метнулась к нему, молясь, чтобы петли были смазаны лучше, чем у меня в подъезде. Створка поддалась беззвучно. В тот момент, когда дверь каюты распахнулась и на пороге появился силуэт имперского солдата (судя по звону всяческих железных штук, он как минимум шёл на парад), я уже стояла на подоконнике.       — Эй! — рявкнул солдат, явно не ожидавший увидеть в капитанской каюте зеленую ящерицу. — А ну ст… Договориться он не успел. Я сиганула вниз. Полет был недолгим, но насыщенным. Я успела подумать о том, что вода внизу выглядит твердой, что я забыла попрощаться, и что если я выживу, то напишу жалобу в профсоюз попаданцев. Вода приняла меня в свои ледяные объятия не как родная мать, а как злая мачеха — с размаху и по лицу. Но тут же включается режим «субмарина». Жабры (или что там у меня за ушами?) раскрылись, и я вдохнула соленую воду с таким наслаждением, с каким алкоголик вдыхает пары спирта. Сверху в воду начали плюхаться стрелы. В густой воде они выглядели безобидно: теряли скорость, виляли и медленно опускались на дно, как грустные деревянные рыбки. Но проверить прочность своей чешуи мне не хотелось. Работая хвостом, как гребным винтом, я рванула прочь от корабля, в сторону далекого берега. Плыть было легко. Настолько легко, что я даже начала получать извращенное удовольствие. Я — торпеда. Я — гроза морей. Я — Ира, которая сейчас вылезет на берег и, возможно, кого-нибудь укусит. Когда мои лапы коснулись песка, я почувствовала себя не такой уж героиней, какой мокрой курицей… то есть, мокрой ящерицей. С хвоста капало, в ушах булькало, папка за пазухой неприятно холодила грудь. У костра сидела вся компашка. Рыжий Норлак, угрюмая Герда и кот Дж'зар, который, кажется, вылизывал лапу. Полная идиллия, не хватает только барда с лютней и драки. — Ну?! — Норлак вскочил так резво, словно сидел на муравейнике. Я молча, с лицом, полным трагического достоинства, достала из-за пазухи папку с документами. Она была слегка влажной, но вполне читаемой.       — Вот, — квакнула я. Голос после морских вод звучал, как у простуженного Дарта Вейдера. Норлак схватил документы пробежал их глазами (читать умеет, надо же, какой образованный варвар) и расплылся в улыбке, которая могла бы осветить небольшую деревню.       — Ха! Клянусь задницей Исмира, она это сделала! Я же говорил! Бриньольф дерьма не подсунет! — Он с размаху хлопнул меня по плечу. Я чуть не ушла в песок по пояс. — Ты настоящий профи, ящерица! Герда скептически хмыкнула, но в ее взгляде читалось: «Ладно, сегодня мы тебя топить не будем». Кот просто кивнул, что, видимо, было высшей похвалой в их пушистой иерархии.       — Держи, заслужила, — Норлак кинул мне увесистый мешочек. Я поймала его на лету. Тяжелый. Золото. Настоящее, звонкое, бесполезное в данный момент золото. Купить на него горячий душ и билет до Москвы здесь, к сожалению, было негде.       — Передай Гильдии, что Ульфрик и братья бури этого не забудут! А теперь бывай, — Норлак махнул рукой, как бы отгоняя назойливую муху. Они собрались с такой скоростью, будто за ними гналась налоговая инспекция. Затоптали костер, схватили рюкзаки и растворились в ночи, оставив меня одну на продуваемом всеми ветрами пляже. Я продолжал стоять. В одной руке — мешок с золотом, в другой — мой собственный хвост, который я машинально придерживала, чтобы он не волочился по грязи. Мокрая, зеленая, богатая и абсолютно одинокая.       — Отлично, — сказала я громко, обращаясь к шуму прибоя. — А дальше-то что делать? В ответ где-то в лесу завыл волк. Или кто-то, кто очень хотел им казаться. Я поняла, поправила перевязь и побрела прочь от моря. В конце концов, если я научилась дышать под водой и вскрывать сейфы, я могу научиться и выживать в этом сумасшедшем доме без санитаров.